Поцелуй дьявола

Упускаю из внимания все лестничные пролеты, что меняются один за другим за моей спиной, и лечу куда глаза глядят. В мыслях вертится назойливая мысль, пытающая меня с каждой секундой все больше и больше, угнетая ее пессимистичность. Глубоко погрузившись в собственные суждения, незаметно оказываюсь возле железной двери, преграждающей мне путь своей мрачностью. Упирая взгляд в кнопку, не думая, нажимаю ее, выскакивая на холодную улицу, жадно впитывая в свои легкие как можно больше кислорода. Руки начинают подрагивать от холода, покрываясь шершавой пленкой, напоминающей наждачную бумагу. Противное чувство. И кто бы мог ожидать, что это чувство неприязни сможет перебороть всего один человек, появившийся абсолютно из ниоткуда. о Оценивающе оглядываю молодого человека, пронзая взглядом насквозь, желая выпытать информацию, что в какой-то степени это выглядит смешно, если не глупо. Между нами уже порядка пяти минут царит полнейшая тишина, нарушать которую не хочет никто, но все же это придется сделать, иначе эти переглядки со стороны двора не кончатся вовсе. — Надоело, чего ты приперся? — машинально возрождаю того Тэхена, коим являлся я уже примерно полтора года. Впрочем, тут нет ничего удивительного, этот человек в большей части должен винить себя во всем, что сейчас со мной происходит. Его поступок полностью раздавил мое достоинство и опустил самооценку ниже нуля. Никогда не задумывался: какого это — — боль от измены. Всегда думал, что со мной подобной ситуации никогда не произойдет, наивный… Очень наивная тогда была моя пустая голова, как и ее обладатель. И знаете, это обидно, но настолько больно, что описать словесно такие ощущения практически невозможно. Хм, что тогда ощущал я, не было интересно никому, но перед моими зияющими глазами пробежали все моменты, произошедшие с нами за два года отношений, все ссоры, все встречи, просто посиделки дома за кружкой горячего шоколада. Все это безжалостно разрушили до руин, все то, что было выстроено мной, рухнуло в один миг всего лишь от одного образа девицы в его футболке. Даже самому злейшему врагу никогда не пожелаю подобной боли, даже тысяча ножевых ранений не сможет встать на одну планку с предательством близкого человека. никогда. — Ируми послала узнать, почему ты не посещаешь занятия более недели. Просила передать, что если так дальше пойдет, то тебя исключат, — с каждой буквой, вылетающей из его уст, неприязнь к этому человеку нарастала, но умение держать себя в руках сейчас спасает всю сложность положения. — Поздравляю. Я болел, завтра собираюсь уже выйти на учебу. Еще вопросы? — с нежеланием выдавливаю из себя каждое слово, горя желанием ударить ему промеж ног, чтобы тот принял позу эмбриона, немного приближаясь к той боли, что испытал я. — Тэ, что с тобой такое? — делает шаг вперед. — Почему ты так изменился? — переводит взгляд на руку. — Что с рукой? — хочет взять запястье в свою ладонь, но я тут же одергиваю руку, недовольно шипя на него. — Слушай, тебя не волновало это последние полтора года, а уж сейчас волновать тем более не должно. А трогать меня не надо, только больней делаешь своими огненными прикосновениями. Ненавижу тебя, предатель, — заканчиваю разговор, сдерживая слезы, убегаю в подъезд, скатываясь по разрисованной балончиками стене, принимаясь неистово рыдать. Рыдать от боли. Почему на пути попадаются всякие уроды, которым нужен лишь секс и человек, которым они смогут помыкать? Все их манипуляции абсолютная ложь, они удовлетворяют свое эго посредством унижения других, не провинившимися перед ними ни коем образом. Ненавижу. — Да что они, — хватаю первый попавшийся под руку предмет, им, как ни странно, оказался маленький камень, по форме напоминающий каплю, — Думают о себе? — с лихого размаха швыряю его на пол, разбивая вдребезги. Несдержанность, которая сыграла со мной злую шутку, наверняка пробудила множество людей, проживающих на первом этаже. Немного истерично, но довольно громко рассмеиваясь, снова возвращаюсь к лестничным пролетам, поднимаясь на четвертый этаж. Все веселье прекращается, как только на втором этаже выше угадывается знакомый парень, потирающий затылочную часть головы. Прижимаясь к стене как можно плотней, пытаюсь не дышать, что мало получается, но лучше хотя бы так, чем быть снова пойманным этим ненормальным. Перебираю в голове кучу слов, образующих фразы, а затем образовывая предложение, никаким образом не вписывающееся в данную ситуацию. Еле слышные шаги постепенно становятся все звучнее, подогревая мой и без того сильный страх на костре. — Черт, от этого ненормального целым не уйдешь. проще на лифте, — шипение богома можно распознать даже за пределами дома, нервно теребя кончик обледенелой майки, терпеливо дожидаюсь, пока лифт приедет на нужный этаж, после чего тактично закроет за собой дверь, увозя объект страха подальше. Звуковое сопровождение мигом сообщает о том, что грузовой лифт прибыл на нужное место и ждет последующих указаний. Оглядываю недоверчивым взглядом верхний этаж, желая остаться незамеченным. Тихими, крадущимися шагами приближаюсь к собственной квартире, а чувство страха все не покидает меня, расшатывая нервную систему все больше и больше. С опаской переступаю порог квартиры, сразу захлопывая за собой входную дверь, ограждая самого себя от внешних опасностей. Шаркая ногами по измазанному полу, вглядываюсь в каждый предмет, в сознании пытаясь вернуть им прежний вид. Тщетно. Межкомнатная дверь так же стоит возле оконной рамы, ожидая триумфального возвращения на свое законное место; ваза, постигшая учесть зеркала, слезно просит вернуть ей прежний вид, а разбросанные по заляпанному полу вещи бездыханно, но терпеливо ожидают, что им скоро вернут изначальный образ. Думаю, жить в таком хаосе никому не придется по нраву. Поэтому я закатываю рукава и принимаюсь разгребать весь бардак, что остался после моего званого гостя. Мои старания дают о себе знать, каждый уголок квартиры сияет от чистоты, а некогда сломанные предметы умело собраны и возвращены на место. Чувствуя неистовую усталость в организме, раскладываю по местам инструменты для уборки и сосредотачиваю внимание на аккуратно застеленной кровати, планируя завалиться на нее звездой, постепенно набираясь сил. Скидываю с себя мягкие тапочки и отдаюсь в плен мягкого ложа, практически сразу пропадая во сне. «Бельчонок, привет. Приходи завтра на занятия, разговор есть. Приятных снов», — парень настолько утомился, что жалкая вибрация телефона не смогла пробудить его. Сладко посапывая, он переворачивается, кутаясь в одеяло, даже не думая о событиях завтрашнего дня.