Поцелуй дьявола

Кошмарные сны не отпускают меня уже второй день, от чего естественно сомкнуть веки без особого страха мне доставляет большой труд. После бурный откровений с Чонгуком на пределах его собственной кухни сделать это будет менее проблематично, но все же некий страх притаился внутри, выжидая момента, когда можно будет напугать. Вымыв всю посуду, вытираю влажные руки бумажным полотенцем и, отправляя спать парня, что носом клюет по столу, направляюсь в расслабляющий душ, попутно желая спокойной ночи. Проходя в помещение, создалось некое впечатление того, что я нахожусь в комнате, потому как габариты ванной комнаты довольно большие, а дизайн просто уносит меня из реальности. Тёмно-оливковые стены, расписанные вручную, являются первым, что попадается на глаза. Множество полочек с разнообразными средствами для гигиены, всяческие детали интерьера, идущие как дополнение к общей картине. На полу аккуратно выложен кафель, сразу можно отметить, что он не из дешевых, довольно красивого оттенка слоновой кости, поверх которой лежит пара ковриков довольно глубокого синего оттенка, но это лишь предает шарма, завершая образ комнаты. Простояв в одном положении еще около трех минут, разглядывая каждый предмет, наконец снимаю с себя одежду, проходя в комфортабельную душевую кабину, закрывая за собой стеклянные двери. Пар в считанные минуты заполняет и без того душное помещение, а тело наконец расслабляется. Обернувшись полотенцем, приятным на ощупь, выхожу из душа, тут же попадая в тяжелые объятия брюнета, который, по всей видимости, не может уснуть. Холодные, как всегда, руки аккуратно спускаются на талию, стараясь задеть кончик полотенца, но с первой попытки ничего не выходит. Тогда ладони повторно огибают тело, поднимаясь вверх, дергая за закрепленный кончик, роняя его на пол. Машинально прикрываюсь руками, но тот не дает доделать начатое, ложа мои руки к себе на спину. — Какой же я слабый, — рыча мне в губы, тот смотрит в глаза, высматривая там что-то интересное, но не находя ничего, спускается ниже, наблюдая уже за движениями губ. Поднося руку к ним, тот изгибает губы в легкой улыбке, думая явно не о поцелуе. Чуть надавливая на нижнюю губу, он приоткрывает мой рот, медленно вводя в него указательный палец и надавливая на язык. Стоя так еще около минуты, он не сдерживается и со злостью вонзается в мои уста, будто высасывая всю плоть. Тяжелый поцелуй переходит в более страстный, но на пике он обрывает его, вытирая со своих уст красную жидкость, проступившую совсем слегка. — И почему ты слабый? — хватая воздух, задаю вопрос, стоя в полном непонимании ситуации, что происходит в данный момент. — Я тупо не могу устоять перед живой плотью. Перед твоим телом. Ты даже не представляешь, насколько я тебя хочу. Насколько я от тебя зависим, — впечатывая меня в стену, находящуюся по близости, тот руками исследует каждый сантиметр моего тела, не оставляя без внимания ничего. Сладостные мучения доставляют мне удовольствие, что подтверждается легкими стонами, наполняющими квартиру, да и весь мир на данный момент. Заканчивая меня изнурять, Чонгук закидывает меня к себе на плечо, направляясь, по всей видимости, в спальню, а я, предвкушая что будет, покрывая поцелуями его плечи и шею. Аккуратно сбрасывая меня на кровать, он нависает сверху. Вновь. Закрывая глаза, ожидаю чего-то приятного, но в миг все представления растворяются от того, что по моей щеке проходится ладонь, оставляя хлесткий удар в придачу с пульсирующим от нее следом. Моментально распахиваю веки, всматриваясь в силуэт парня, это все так же он, но уже со звериными оскалом. Рыща в комоде, видимо в поисках чего-то важного, тот иногда поглядывает на меня, убеждаясь, что я все еще на месте. В это же время, снаружи у меня все сковало, а внутри будто парализовало, от чего невозможно сделать ни единого движения. В глазах же угадывается страх и слезы, слитые в один флакон. Никогда не мог и думать о том, что Чонгук сможет даже замахнуться на меня, не то, что ударить, всегда ощущал себя рядом с ним будто за каменной стеной, как принято говорить, думал, что ни за что и ни в каком случае он не осмелится огреть меня просто так. Полностью забываю о том, что он все еще в помещении и уже проворачивает какие-то махинации с моими руками, по всей видимости привязывая их к ручкам ложа, но уже кожаными ремнями. Задергивая шторы, он вновь приближается ко мне, пытаясь поцеловать, на что получает лишь пинок в самое чувствительное место. — Не надо так, будет же больно, малыш, — вновь искажая лицо, создает удар в области ног, ударяя с еще большей силой, возможно даже останется синяк. Проверим. Хлесткие шлепки проходят разрядом тока по всему телу, напрочь отбивая всякую чувствительность в нем и чувства во мне. Отдаюсь в его власть, если можно так сказать, а сам тихо плачу, мысленно забиваясь в самый дальний угол, где меня никогда не найдут. Зажмуриваю глаза, но это бесполезно, потому что перед ними предстает тот же изуродованный образ, пришедший ко мне еще тогда, в моей квартире. Лишь одна его улыбка, взятая непонятно откуда, потому как лица там попросту нет, лишь злой оскал с изуродованным ртом. Холодный пот проступил на лбу, а руки покрылись чем-то сухим, не позволяющим даже согнуть их, в то время, как лицо было полностью свободно от его оков. Его пугающий вид лишь раздувает мой страх, заставляя реветь навзрыд. Стоп, в его руках, что это? Это та плюшевая игрушка, которую я видел не так давно, но в объятиях Чонгука, а в лапах у нее все та же записка с моими инициалами, готовая вот-вот выпасть. Существо будто уловило мой взгляд, задержавшийся на предмете, и, швырнув им в меня, произносит всего одну фразу, исчезая в клубах городского дыма: — Вам не спрятаться от меня. Нигде. Запомни, — смело прыгая в окне, как я и сказал, оно растворяется в загазованном воздухе, чем пугает меня лишь больше. Теребя в красных от ударов ладонях потрепанную игрушку, думаю: стоит ли читать содержимое, либо же лучше узнать сначала, зачем это все? Хотя, как я теперь узнаю, верно? Аккуратно изымаю из лапок бумажку и разворачиваю ее, горя желанием прочесть содержимое. «Проснись!» — читается всего одно слово, после чего, я всеми силами пытаюсь вернуться в реальность, но уже через пол минуты припадаю обратно к подушке, осознавая то, что это и есть реальность. Моя придуманная реальность.