Поцелуй дьявола

Дыхание учащается, легкие будто находятся под тяжелым прессом, становится тяжело вдыхать даже мизерную долю кислорода, что заполняет комнату. Страх перед неизвестностью лишь увеличивается, а мои движения, искажающие естественные позы тела, дают понять, что мой разум медленно покидает меня, не оставляя никакого шанса на спасение. Стараюсь вырваться, убежать из этой ложной реальности, но все мои попытки оборачиваются провалом, организм отказывается воспринимать какие-либо действия, совершаемые с ним, съеживаясь от набора разных чувств. Раскрыв глаза, замечаю все того же Чонгука, который проделывает какие-то непонятные действия со мной. Он то поднимается, то опускается вновь, ухмыляясь собственной властности, выполняя все то же самое будто на автомате. Внезапно чувствую дикую резь в области плечей и предплечий, словно кто-то вцепился, не рассчитав сил, сжимая при этом настолько сильно, что кажется, у меня вот-вот треснет одна из костей, находящихся в организме. Попутно где-то вдалеке слышится голос, но очень трудно его разобрать из-за мутности. Он становится все ближе, но я все еще трясусь от страха не в силах побороть самого себя. — Тэхен, твою мать, проснись! — звонкий голос оглушает меня, заставляя резко распахнуть глаза, проснувшись в холодном поту. Непонимающе смотрю на молодого человека, который с перепуганным видом сидит напротив меня, с легкостью делая глубокий выдох, видимо от облегчения. Прежде чем радоваться вместе с Чонгуком моему пробуждению, осматриваю его с ног до головы, убеждаясь, что это в правду был сон и наяву он точно не тронет меня. Легкая паника, что возникла в воздухе, исчезла через пару мгновений после того, как брюнет снова перепугался за мое состояние, наблюдая в глазах лишь пустоту, летящую навстречу сумасшествию. Щелкая перед лицом пальцами, он пытается вернуть меня в реальность, дабы расспросить о том, по какой причине я полностью игнорировал его слова о пробуждении. В моих же мыслях сейчас находится лишь та записка, которую я увидел, причем непонятно, как это произошло, будто видение, если это название подойдет под описание ситуации. Боже, как много вопросов собралось в моей голове после сего кошмара, пришедшего в мир грез, смеющего так нагло вторгаться в розовый мир. Почему именно Чонгук был на месте обидчика? Как я смог разглядеть видение, да еще так четко умудрился запомнить все детали? Почему так долго не мог проснуться, зная о том, что все это просто напросто моя искаженная реальность? В темном окне прослеживаются первые лечи поднимающего солнца, готового озарить весь мир своим теплом и яркостью, а в комнате по-прежнему преобладают сумерки, изредка освещая мелкие предметы, попадающиеся на бум. — Гук, что случилось? — решаю все-таки поинтересоваться тем, что так испугало молодого человека, чего ранее, кстати, я не замечал в нем. Переводя взгляд на мои руки, дает намек на то, чтобы я опустил взгляд и осмотрел их. Послушавшись его немого совета, гляжу на кисти и моментально прихожу в ужас. На тыльных сторонах ладоней множество кровоподтеков, ран, царапин, что говорит отнюдь не о хорошем знаке, в правой же руке у меня лежит маленькая бумажка, опять же, с моими инициалами, и кажется, уже не сложно догадаться, что там будет написано. — Ты кричал во сне. Кричал так, что я думал, что тебя убивают. Потом ты успокоился, но через некоторое время начал съеживаться и извиваться подобно змее, поэтому я и напугался. Так это даже не все, после всего этого ты начал кричать всего одно слово: «Проснись!». Соответственно, началась паника, попытки к пробуждению проваливались одна за одной до тех пор, пока я не приложил силу, вцепившись тебе в плечи, — очерчивая линию ключиц, он осматривает искалеченные плечи, на коих проступили багрового цвета пятна, по форме напоминающие звезды. Не знаю, каким образом мне это почудилось, но буквально на секунду за спиной парня я увидел силуэт с клинком, что грозит расправиться с Чонгуком, если я расскажу о том, что было в моем видении. Дав себе указание на то, что нужно молчать, принимаюсь успокаивать его, ссылая все на дурной сон, который вызвал такие последствия. — А руки? — он не отступает. Беря в свою холодную руку мою испорченную временно руку, тот оставляет нежный поцелуй, заживляя образовавшиеся раны. — Видимо, царапал себя во сне, сам того не осознавая. Чонгук, правда, все хорошо. Я уверен, что таких реалистичных снов у меня не будет больше. А если и будет, то я могу положиться на моего сильного парня, — целую его все такие же обветренные губы, в мыслях надеясь, что его сомнения растворятся в воздухе как ненужная мысль, которая не выходит из головы. — Хорошо, убедил. Но утром ты все мне выложишь. В университет пора бы нам придти, а то оба получим, — щелкая по носу, он понимает, что я лгу и сообщает о том, что утром мне все-таки придется ему все рассказать, но уже страшно за его пусть и длинную, но хрупкую жизнь. Киваю головой в знак согласия, после чего одариваю его объятиями, подмечая, что на учебу мне и правда нужно, потому как тут только два исхода: либо меня все же отчислят, либо Чонгука уволят. Ложусь поудобней, прижимаясь к оголенной груди парня, чувствуя защиту, а секундой позже начинаю доставать сонного парня своими рассказами, пришедшими ко мне из далеких воспоминаний несколько минут назад. — Черт, Тэ, вставай! — метаясь из одного угла в другой по всей территории квартиры, парень параллельно пытается разбудить меня, что дается не так то просто. Моя сонная туша не желает подниматься с кровати и делать что-либо, что может помешать спокойно лежать и заниматься бездельем. Но счастье мое длилось недолго, потому как через десять минут с криками о том, что брюнет меня сейчас водой обольет, ему все же удалось поднять меня с занимаемого до недавнего времени места. — Вот обязательно так кричать? Я же не глухой, — зевая, прохожу мимо взбесившегося парня в одной рубашке, которую он напялил на меня по всей видимости ночью, подумав, что мне может быть жарко, проводя руками по его плечам, стараясь успокоить, что вовсе не получается, лишь усложняет ситуацию. — Тэхен, мы опаздываем, собирайся, блять! — срывая голос, кричит мне на ухо, буквально выводя из равновесия. Звонкие ноты его голоса сразу же поразили мои слуховые рецепторы, заставляя чуть ли не кричать от звона в ушах. — Да пожалуйста, господин Чон. Мне надо пятнадцать минут для сборов, и мы сможем ехать, — ровным голосом выговариваю каждое слово, связывая их в словосочетания, произнося целые предложения, после чего хватаю висящее на двери полотенце для тела и скрываюсь за массивной дверью в ванну. Всю дорогу в университет мы ехали в абсолютной тишине, набрав в рот воды. Обида затаилась и у меня за то, что на меня повысили голос, да еще и в таком тоне позволили себе со мной говорить, а у него лишь на то, что я лентяй, которому только и надо что валяться в кровати и спать целыми днями. В конце поездки, когда авто уже застыло на месте, Чонгук положил мне на колено руку, плавно проводя по нему то вниз, то вверх, пытаясь сгладить начавшийся конфликт. — Малыш, прости меня. Я не хотел тебя обижать, просто нервы. Правда, прости, — шепча уже над ухом, этот хитрый лис перетащил меня к себе на колени, покачивая ими из стороны в сторону. Прижимая тело к себе, тот понимает, что обида спала и ослабляет хватку, напоминая о том, что пора бы нам в университет. — И ты меня прости, просто я не подумал об этом, — небольшая пауза. — Но если такое повторится еще раз — тебе крышка, — целую его в нос, давая понять, что он прощен, а после слезаю с ног парня, открывая дверь машины, направляясь уже в сторону университета. Стоит нам только высвободиться из раздевалки, как нам на пути встречается всеми известная студентка Ли Ируми, что держит в руках какой-то конверт с важной информацией. Судя по тому, что она решила перегородить нам дорогу по неизвестной причине, информация действительно важная. — Добрый день, господин Чон, — осматривая его с ног до головы, та замечает, что я мертвой хваткой вцепился в рукав парня, не желая продолжать с ней дальнейший разговор. — Добрый день, Ируми. Вы что-то хотели? Мы немного торопимся, — оставляя лишние слова за бортом, тот пытается пройти мимо девушки, но попытка оказалась провальной, потому как она встала так, что пройти просто невозможно. Слегка запнувшись, он оказывается в трёх сантиметрах от ее губ, что ей явно нравится. Во мне вскипает ревность, и я со всей силы хлопаю по стене, привлекая к себе внимание, представляя вместо бетона естественно физиономию этой козы. — Да, хотела. Вы ничего не хотите рассказать студентам и ректору? — поднимая в воздух конверт с какими-то бумагами, проводит взглядом на мне дорожку, прожигая меня, после переходя на Чонгука. — И что я должен хотеть рассказать студентам и тем более ректору? — наблюдая за их разговором, замечаю, что отвечает он абсолютно равнодушно, горя желанием поскорей избавиться от ненужных проблем в виде нее. — Да хватит глупым прикидываться! Я знаю, что Вы и Ким спите! — швыряя в нас конвертом, та с криком припадает к стене, нервно смеясь и изредка поглядывая на нас. Раскрывая конверт, мы можем наблюдать наши фотографии, сделанные еще около месяца назад, там, в парке.