Поцелуй дьявола

Все то время, что длилась пара, Ируми пристально наблюдала за мной и Чонгуком, делая такое лицо при этом, будто она распутывает самое сложное и загадочное убийство всех времен. Улыбаясь собственным мыслям, чиркаю в тетрадке очертание какого-то городка или же района, в котором ранее мне быть не приходилось. Не могу сказать, что подобная идея образовалась сама собой у меня в голове и плавно перетекла на бумагу. Это четкое описание забытого Богом места, но при этом меня не прекращает покидать чувство дежавю. Я уверен, что точно не помню такого парка, или сквера, точно не понятно, что именно отображено на слегка измятом листке. Множество скамеек темного цвета, по краям тротуарных дорожек в ряд стоят фонарные столбы, продолжающиеся до самого конца прогулочного уголка. Местами растут незабудки или колокольчики, что так любила моя мама. Как бы я не напрягал извилины, вспомнить именно это не выходит, будто нереальное место. Но там мы счастливы. Незамысловатое скольжение карандаша по неровной поверхности в миг очерчивает три силуэта, с каждым штрихом все больше напоминающих наше семейство. Не знаю почему, но мне кажется, что на этой картинке мы просто по-настоящему счастливы, каждый как-то по-своему: папа радуется тому моменту, что мама рядом и держит его за руку, мама радуется за меня и семью в целом, ну, а я рад той секунде, что происходит сейчас. Линия за линией, штрих за штрихом, мне удается более четко и аккуратно обрисовать и оформить каждую фигуру, особое внимание уделяя маме. Лиц, к сожалению не видно, но ее волосы и изящные изгибы мне рисовать лишь в удовольствие. Режущий и противный звук университетского звонка отвлекает от занимательного процесса, заставляя отвлечься на всю суету, происходящую как в аудитории, так и за ее пределами. Аккуратно вкладывая незаконченную картину в один из разворотов тетради, по привычке сваливаю все в рюкзак, удаляясь из аудитории. Следующая пара последняя, значит можно спокойно идти домой, так как автомат у меня в кармане, а сегодня выставление оценок. По дороге накидываю на тело теплую тканевую куртку, кузнечиком прыгая к выходу, наблюдая за тем, как люди считают меня за сумасшедшего. Наконец выхожу на улицу, но тут же тяжелая холодная рука притягивает меня к себе, обнимая со спины. Руки наглеца опускаются мне на талию, щекоча плечи и область легких. Нам двоим наплевать сейчас на то, что нас увидят, на то, что скажут или подумают, просто сейчас хорошо как никогда, ведь нам ничто не мешает, за исключением того, что меня хочет убить какой-то из не приятелей юноши, что стоит позади. — Куда пойдем? Домой или в кафе пойдем? — голос паренька вытаскивает из мира грез, аргументируя тем, что нужно выбрать что-то одно. Оборачиваясь, пленю Гука в объятиях, давая понять, что очень голоден, но и задерживаться не стоит. — Давай в кафе, но не надолго, — кусая его в шею, где уже во всю пульсируют вены, намекаю на продолжение вечера, ну в данном случае дня. Рык Чонгука, кажется, сейчас слышит практически весь университет. Это довольно многообещающе. Успеваю перехватить ладонь, что медленно спускается к моей попе, и увожу ее наверх, сплетая пальцы воедино. — Малыш хочет поиграть? — похотливая улыбка украшает его лик, очерчивая линии изгибов тела, задавая откровенный вопрос довольно громко. — Да, дома поиграем, — бегло касаюсь губ и тут же отрываюсь, дразня парня и заставляя желать дойти до дома. Доедая вкусный чизкейк, осушаю чашку, где ранее располагался фирменный горячий шоколад с зефиром, что я заказываю каждый день на протяжении года, если не больше. Чонгук же заказал себе салат и шницель, объяснив это тем, что за весь день он проголодался, несмотря на то, что он все же дьявол. В принципе, ничего удивительного, с нашими студентами и не такое может быть. — Ты пока допивай кофе, я сейчас приду, — сообщаю об отходе на некоторое время, отодвигаю вязаный стул, поднимаясь из сидячего положения, чуть ли не падая от того, что ноги не по-детски свело. Слегка отойдя от некой боли, прохожу в туалет. Совершив все нужные процедуры, прохожу к раковине, чтобы сполоснуть руки тёплой водой. Только я поднесла их к льющейся воде из крана, как позади появился Чонгук, схвативший меня за кисть и прижавший к стене, целуя смазанные губы. Непонимающе смотрю на него, держа в руках едва не вылившееся из моих рук жидкое мыло. — Ты чего? — хлопаю глазами, задавая весьма логичный вопрос. Тот лишь улыбается, продолжая покрывать шею поцелуями, ведя себя странно, но такое мне по душе. — Я устал терпеть, малыш. — Тогда поехали домой, — вытирая салфеткой руки, что была на полочке со всеми принадлежностями, предлагаю Чонгуку, на что он сразу соглашается. Пересекая порог знакомой квартиры, не успеваю снять обувь, как брюнет ведет меня руками к спальне, но я отнекиваюсь, водя пальчиком прямо перед лицом, голодным лицом. — Нет, надо заслужить, — немного наглею, задавая свои правила, что приходятся парню не совсем по вкусу, это заметно по его выражению лица. — И как же? — скрещивая руки на груди, упирается на дверной косяк, изгибая брови, выказывая всю заинтересованность. — Выиграй секс, — акцентируя на последнем слова, из-за спины появляется колода карт, уже без упаковки, а на моей довольной физиономии красуется пошлая и игривая улыбка. — Или проиграй желание, — заканчиваю фразу, желая узнать ответ на такое предложение. Моментально его фигура оказывается в миллиметре от меня, забирая игральные карты, произнося решающую фразу: — Готовься к жаркой ночи, азартный котик, — грубо, но с любовью сказанная фраза лишь разжигает мое желание, и мы удаляемся из коридора, усаживаясь в спальне, перемешивая карты, выносящие вердикт.