Поцелуй дьявола

— Бейся, мистер победитель, — вкидывая в общую кучу еще пару козырных карт, по совместительству последних, ухмыляюсь его проигрышу, осознавая, что мне придется загадывать желание, и не самое простое. — Малыш, как ты это делаешь? — обескураженно тот забирает карты, попутно задавая логичный вопрос, ведь по мнению некоторых молодых людей, немногие знают, как обращаться с картами, либо абсолютно не знают, как играть, либо не знают, что такое карты вообще. — Ты просто слишком много отвлекаешься, — как бы невзначай поправляю рукав футболки, что съехала, тем самым оголяя плечо. Юноша вновь устремляет взгляд именно туда, не замечая, как проигрывает раз за разом. Колода вновь оказалась в руках у парня, но сдаваться он точно не хочет. — Что, желание? — Ты меня провоцируешь, — изгибая губы в легкой улыбке, Чонгук исподлобья смотрит на мои губы, закусывая свои чуть ли не до крови. Его руки сжаты в кулаки до такой степени, что побелели костяшки, едва не выскакивая наружу, хотя зная Чонгука, может быть и такое. — И на что же? — подсаживаюсь ближе к парню, задаю вопрос, будто бы не понимая о чем идет речь. Руки плавно скользят по краю дивана, сжимая покрывало, что его накрывает, нервно ожидая ответа, с которым он явно затягивает. — На все хорошее и на все плохое, — откидывая колоду в сторону, Гук укладывает меня на диван, нависая надо мной, наблюдая за следующей реакцией с моей стороны. Наклоняясь ко мне все ниже, тот точно ждет легкого поцелуя, переходящего в страсть, но не тут то было. Только я намереваюсь облапошить его и кинуть подушкой, как в дверь кто-то резко начинает тарабанить и мучить дверной звонок, то и дело нажимая на него без какой-либо остановки. Глаза моментально распахнулись у нас обоих, после чего мы поднялись с кровати и пошли в коридор, где и находится входная дверь, посмотреть, кто же нас посетил в столь поздний час. Подойдя к глазку и взглянув в него, Чонгук, как ошпаренный, отскочил от него, бешеным взглядом смотря на меня. Непонимающе хлопаю глазами, пытаясь не вызывать никакой другой реакции, иначе повторится все то, что произошло в парке. — Кто там? — с дрожащими нотками в голосе отхожу назад на три шага, прижимаясь к стене, не осознавая собственного страха. — Тэ, иди, пожалуйста в комнату и сиди там, не произнося ни слова. Ты все понял? — в эти секунды мне на несколько мгновений показалось, что у него в глазах можно прочитать неконтролируемый страх, но не за себя, а за меня. Юноша с такой силой сжал мои плечи, что в них, казалось бы, хрустнули все кости, которые только могут там находиться в этой части организма. С недопониманием смотрю в глаза Чонгуку, которые бегают по мне, выискивая что-то неизвестное. — Что такое? Кто там, Чонгук? — так же приглушенно говорю, как он в предыдущей реплике, причем непонятно почему. — Может, это покажется странным, но там мой отец. Я не хочу, чтобы он тебя видел. — Это еще почему? — хмурюсь, давая понять, что я никуда не пойду по причине того, что есть желание с ним познакомиться. — Тэхен, иди, блять! — слегка толкнув меня в сторону межкомнатной двери, едва не роняет на пол, смотря строгим взглядом, постепенно отдаляясь от меня и подходя ближе к двери, дабы открыть ее спустя примерно семь минут ожидания. Дверь распахнулась, а я естественно никуда не ушел, попросту не успел это сделать, чему безгранично рад. На пороге стоит солидный мужчина в черном костюме, сопровождающимся серым пальто сверху, чтобы не замерзнуть. Позади него стоят два крупных бугая, по всей видимости — это охранники. Оправа очков скрывает глаза мужчины, но оскал, что прожигает изнутри ощущается именно на мне. И верно, освободив себя от очков, он посмотрел не на своего сына, готового буквально разорвать его напополам, а на меня, чем напугал. Его глаза осматривают меня с ног до головы, изучая выбор сына, отец которого явно против этого. — Здравствуй, сын. Не желаешь помочь мне? — снимая с себя предмет одежды, незнакомец протягивает его Чонгуку, который стоит не произнося не единого слова, просто забирая вещь. Крючок, что красуется рядом со шкафом пустовал до того момента, как юноша повесил туда теплое пальто. — Здравствуй, папа. Какими судьбами? Снова решил проведать? — его глаза горят алым пламенем ярости, но тот старается скрыть это, изредка поглядывая в мою сторону. Заметив, что я уползаю в спальню, все тот же строгий голос мужчины пробасил: — Кто эта милый парень? Не желаешь нас познакомить, Чонгук? — ехидно улыбаясь, он проводит рукой возле моего носа, показывая то, что уйти мне явно не удастся. — Конечно, папа. Тэхен, знакомься: это мой отец Чон Ха Ныль. Папа, знакомься: это мой парень — Тэхен, — поднимаясь с пола, отряхиваю руки и протягиваю одну отцу Чонгука для желанного знакомства. Но тот лишь брезгливо посмотрел на нее, выказывая свое недовольство. — Очень приятно, господин Чон — не успеваю договорить даже его имени, как меня нагло обрывают, возражая словам: — А мне вот не очень приятно, — его вежливая грубость, назовем это так, меня постепенно начала раздражать, и только было я хочу что-то сказать в оправдание, как в разговор встревает Чонгук. — Отец! Причем тут то, что нравится тебе, и то, кого выбрал себе я?! — заступаясь за мою персону, тот встает передо мной, загораживая спиной. — Я так думаю, что ты знаешь, кто мы. И он тоже знает. Должна понимать, что он тебе не пара, а ты ничего к нему не чувствуешь. — Не смей так говорить, я люблю этого парня! Не суй нос туда, где тебе не место, я сам разберусь! — размахивая руками в разные стороны, парень на зло словам отца схватил меня и прижал к себе, показывая всю искренность чувств, греющий душу. — Ты забыл, что я могу сделать с этим мальчишкой? Как ты смеешь так со мной разговаривать? Щенок! — в следующую секунду в помещении раздается хлесткий удар, после чего Чонгук отворачивается ко мне, потирая ушибленное место. Почему-то именно сейчас я увидел боль и скорбь на его лице, это впервые, если честно. И тут не сдержался уже я: — Да как Вы смеете?! Какой вы после этого отец?! Тварь, — на мое удивление, тот прижался ко мне еще сильнее, видимо ощутив, что сейчас он может быть слабым, пусть и не долго. — Мерзкий мальчишка! Да я тебя в порошок сотру! — лишь замахнувшись на меня, он весь скрючился не ясно от чего, то ли от боли, то ли от стыда за то, что он смел поднять на меня руку. Это невозможно. Он не может даже подойти ко мне, что обескуражило не только меня, но и всех находящимся в этом помещении персон. Людьми их назвать сложно. — Чонгук, что происходит? Почему они уходят? — в шоковом состоянии, заикаясь вновь задаю вопрос, все так же желая получить ответ. — Это прозвучит странно, даже как шутка, но поверь — это правда. Тэхен, ты — нефилим, — в помещении на секунду остановилось время, а я наконец все понял. Спустя такое количество времени, наконец все встало на свои места.