50 Ау Рука Ханта

Этот день был по-особенному прекрасен и значителен, по крайней мере, для тебя. После долгих скитаний прибыть в столь большой город - невероятная удача, как и опасность. Как бы иронично не звучало, чем больше город, тем больше он процветает, тем сильнее в нем власть церкви, а значит власть короля. Ты в свою очередь – беглая артистка, которая старалась не привлекать к своей персоне слишком много внимания. Мало кому хотелось оказаться на костре из-за того, что на него показали пальцем и сказали, что он "увлекается магией". Ты стала свидетельницей, как многих твоих друзей и знакомых постигла подобная судьба. Повторить ее тебе хотелось в последнюю очередь. Впрочем, также это означало хорошую возможность заявить о себе, а значит подзаработать. Потому ты с нетерпением ждала, когда начнется мини-фестиваль и твое выступление. Больше всего на свете ты любила танцевать, обожала ловить восхищенные взгляды. Одного этого было достаточно, чтобы ты, взвесив все за и против, согласилась отправиться в то или иное путешествие. В конце концов, этот риск был оправдан, если ты получала в итоге больше, чем отдавала. Этот раз не стал исключением. Под звуки барабанов, флейт и других инструментов, сливающихся в едином потоке музыки, ты танцевала так, как не танцевала никогда. Хорошо ли у тебя получалось? Ответ на это дали восторженные вскрики толпы, как и необычайное столпотворение. Еще никогда ты не видела настолько обширной публики, что открыло у тебя второе дыхание. Закончив выступление, ты поклонилась, радостно улыбаясь. Не каждый день тебе удавалось привлечь внимание стольких людей. Больше всего ты любила, когда аплодисменты раздавались не сразу, словно зрители еще не оправились от увиденного. Уступив место другим артистам, ты спустилась со сцены и направилась в сторону кулис. Прежде чем ты успела уйти, краем глаза ты заметила странного мужчину, который несмотря на еще не закончившееся выступление не сводил своих глаз с твоей фигуры. Он был одет в коричневый плащ с капюшоном, скрывающим его лицо от толпы. Заметив твой взгляд, он слегка склонил голову и ты смогла разглядеть его светлые короткие, по плечи, волосы и зеленые глаза. Это показалось тебе необычным, но не более того. Ты лишь приветливо улыбнулась ему и помахала рукой, прежде чем окончательно скрыться в шалаше. Подобное внимание было тебе не впервой, потому ты не придала случаю значение большее, чем любому другому. Стоило тебе зайти в личную палатку, как твои мысли тут же заняло другое. Пусть ты не была верующей, у тебя была привычка посещать храмы и святыни, чтобы воздать молитву за тех, чьи жизни оборвались слишком рано. За знакомых, с которыми ты попрощалась и больше не смогла увидеться. По твоей одежде люди сразу же определяли, кем ты была, потому ты приходила в церковь в последние часы, когда основная масса горожан расходилась по своим делам, чтобы вернутся к своим семьям. У тебя не было к кому возвращаться, кроме своей труппы, потому ты была одной из немногих, кто мог позволить себе задержаться в храме и проводить уходящий день. - Если б знать, что ты услышишь, что ты и правда здесь. Я отвержена, я знаю. Мечты мои просты, но бывал же, Боже правый, средь отверженных и ты? - Ты шла по коридорам, смотря на тени покидающих святой приют людей. Храм уже успел погрузиться в полутьму, а вечерний ветер слегка касался пламени свечей на многочисленных канделябрах, не сильно освещавших помещения. Дойдя до статуи, возле которой стояла ваза с лилиями, ты обратилась к ней. - Будь нам опорой в нелегком пути, помощь другую нам вряд ли найти. Собственной просьбы нет у меня, но знаю я многих несчастней, чем я. Двери надежды для них отвори. Верю, о Боже, мы дети твои. Все мы, о Боже, дети твои? - Все так, dame au coeur noble, - неожиданно раздалось позади тебя. Обернувшись, ты увидела того же мужчину, что и днем, вот только одет он был иначе. Заместо потрепанного плаща он был одет в черную робу священника, через плечи его перекинут белый шарф, а на шее висел золотой крест. - Он слышит нас и никогда не оставит своих детей. Поймав себя на затянувшемся взгляде, ты поспешила поклониться и извиниться: - Прошу прощения, Ваше Преосвященство, я не ожидала, что кто-то услышит мою молитву. Мужчина лишь отмахнулся от твоих извинений, продолжая смотреть на тебя с улыбкой. Ты узнала этот взгляд. Тебе не показалось, это его ты видела на площади. Однако в тот раз он скрывался, а значит если ты обличишь его сейчас, то кто знает, как он может после отомстить тебе. Ты взяла за правило не переходить дорогу служителям церкви. Именно их, а не разбойников на дорогах, опасалась твоя трупа больше всего. Именно из-за них ты потеряла большую часть знакомых. - Вы скованы, ma dame, - священник начал подходить к тебе, шаг за шагом, пока ты старалась проигнорировать его обращение и то, могли ли служители церкви позволять себе подобное. - Столь чистая мольба за судьбы всех отверженных настолько тронула мое сердце, что я не нашел в себе сил прервать вас, как и обозначить свое присутствие. Надеюсь, вы простите мне мой порыв. - Что вы, для меня честь услышать подобное, - ты тут же замахала руками, стараясь не думать о том, как невежливо это выглядит. - Не смею задерживать вас дольше, чем уже сделала. Позвольте мне принести извинения, вы, наверняка, очень занятая личность. Ты не знала, за что именно извиняешься и чувствуешь ли вину за содеянное, но ты предпочла произнести слова, хоть и пустые, чтобы избежать проблем в будущем. - В бесконечном потоке жизни мы иногда забываем о поистине важных вещах, таких как искусство. Время, проведенное с вами, я не считаю потраченным впустую. Более того, вы открыли мне глаза, - он вновь одарил тебя ослепляющей улыбкой. - Извиняться должен я за задержку с представлением. Ваш покой потревожил скромный священник Рук Хант. Могу я в ответ узнать имя той, чье сердце обливается кровью за несправедливость мира? - (Имя), Ваше Преосвященство, - представилась ты, вновь поклонившись ему. - Позвольте мне поблагодарить вас еще раз за столь высокую оценку. Уже темнеет, потому я поспешу покинуть храм. Только ты сделала шаг в сторону, как мужчина повторил жест и преградил тебе дорогу: - Окажете ли вы мне честь отсрочить миг расставания и позволите сопроводить вас, ma dame? По одному его виду ты поняла, что он не примет "нет" как ответ, потому, благожелательной улыбкой скрыв желание сбежать отсюда как можно дальше, ты кивнула. Казалось, что улыбка Рука, как он сам представился, не могла стать лучезарнее, но увиденное убедило тебя в обратном. Возможно, не все священники одинаковые, позволила ты себе подумать.

***

Необычно дружелюбное отношение Ханта, которое убедило тебя вернуться в храм в следующий раз, стало причиной, по которой ты стала посещать его чаще, чем думала раньше. Он никогда не произносил ни слова, позволяя тебе петь молитвы в тишине алтаря, когда ни одна живая душа не тревожила тебя. Факт отсутствия людей насторожил тебя, но священник миролюбиво поделился, что заметил твой дискомфорт среди других горожан. Потому он взял на себя дело и закрыл крыло специально для тебя. Когда ты постаралась его переубедить, он лишь ответил, что вновь не смог найти в себе сил помешать столь чистой из душ. Ты сомневалась в этом утверждении. Более того, ты не считала себя праведницей. Ты приходила в храмы только для того, чтобы успокоить свою совесть и отдать честь погибшим. Если быть точнее, твои молитвы предполагались для определенной группы людей, не для всех отверженных, как подчеркивал мужчина. Однако не тебе было его поправлять. Если быть точнее, тебе не хотелось знать последствий того, что было бы, если бы он узнал правду. Потому ты лишь улыбалась, мысленно обращаясь к небесам, чтобы твое выражение лиц не выглядело слишком наигранно или фальшиво. Если же Рук что-то замечал, то ни разу не намекнул об этом, как и не пытался поймать тебя с поличным. По какой-то причине он был тем, благодаря кому ты могла свободно приходить в церковь, несмотря на общественное мнение. Благодаря широкому жесту которого тебя не отправляли на костер из-за мнимых стереотипов. Правда, игнорировать типичные "что если" с каждым днем становилось все труднее. Что если его отношение изменится? Что если он станет тем, из-за которого молитвы упокоения за тебя придется петь уже кому-то другому? Что если он станет причиной твоего падения? Как и не замечать его внезапную власть над твоей жизнью, которую с каждым мигом, проведеном в этом городе, ты ощущала все явнее и явнее. Можно ли винить тебя за простое желание спастись? Можно ли винить тебя за желание сбежать пока не стало слишком поздно? Пока неприязнь горожан не переполнила чашу их терпения. Пока в один несчастный день ты не обнаружила себя спиной к сырой стене, покрытую мхом, а впереди тех самых мирных людей, которых ты сама часто видела в храме. Можно ли винить Рука за то, что он помог тебе укрыться в самой дальней башне, колокольне? За то, что он оказался тем, кто спас тебя из, казалось, безнадежной ситуации. За то, что стал спасителем для "отверженной" общества. Нет. Но могла за то, что он стал тем, из-за кого ты больше не могла покинуть храм. Не могла вести прежнюю жизнь. За то, что отныне могла лишь смотреть на процветающий город из окна с высоты птичьего полета.