Момент цветения сакуры

— этот? — итэр услышал позади себя пьяный голос, который несколько секунд назад с остальными пьяными голосами обсуждали в грубой манере его персону. путешественник заткнул паймон ещё в самом начале, не дав говорливой подруге высказать нескольким иназумовцам всё, что та о них думала. он просто хотел спокойно посидеть в призрачной беседке и насладиться заслуженным отдыхом перед выездом в сумеру, а не защищать свою честь. — он выглядит младше моего малого, это точно тот? ну и внешность.       тейватцы достаточно экспрессивно реагировали на его внешний вид, будто бы у него было две головы или пять рук. итэр привык к таким разговорам — в каждом из миров люди одинаково лаяли на близнецов. было ли это связано с тем, что люди могли чувствовать в них нелюдей итэр не знал, но придерживался такой точки зрения. в конце концов ему было плевать. он натягивал на себя личину доброго человека и продолжал свой путь. — тц, — продолжалось за его спиной, — на девчонку похож, аж смотреть противно. — тише ты! — человек испугано шикнул. — не забывай, о ком ты сейчас говоришь! о близком друге великого сёгуна! я бы на твоём месте держал язык за зубами. — ха! — уже более громко взревел пьяница, привлекая внимание остальных посетителей. — да что мне с того, что этот сопляк друг всемогущего архонта! посмотрите на него! как такой доходяга может что-либо сделать?!       итэр уже не мог проигнорировать обращение к себе и посмотрел на говорившего. ему сразу в глаза бросилась катана на поясе, отчего в голове промелькнула мысль вызвать того на поединок, но он быстро отмёл её. нечего было на полный желудок за меч браться. да к тому же, что мог сделать простой человек? итэру не нужны были слухи, что герой иназумы якшался с какими-то пьяницами. — чего молчишь? сказать нечего! — хватит тебе уже, — не выдержала паймон и схватилась своими маленькими ручонками за голову, — из-за твоих криков у паймон разболелась голова!       её проигнорировали. итэр жестом показал паймон скрыться в своём блеске, и та с радостью это сделала. больше он оставаться здесь не хотел, поэтому отдав хозяину заведения мору, итэр взял свой небольшой мешочек и поспешил скрыться. только вот его резко дёрнули назад, стягивая в центр зала. — убери руку, — холодно сказал путешественник. — или что?       тупое мясо. — г-господа… — некая бесстрашная женщина встала между ними, — прошу, не стоит драки. — тогда выйдем и посмотрим на что ты горазд!       и не дожидаясь ответа, пьяница, пошатываясь, вышел на улицу. итэр пару раз моргнул, проверил свой мешочек на целостность и вышел следом. в его планы не входило драться. так что с желанием ретироваться как можно дальше, он побрёл на выход из города, однако его бесцеремонно схватили за шкирку и потащили за здание ресторана. державший его пьяница пыхтел и взял в руки свою катану, направляя на него её острие. итэр обнажать оружие не собирался. — нападай!       в редких случаях итэр позволял себе напасть на человека. и это определённо не тот случай. пьяница неуклюж, и итэру даже не потребовалось усилий для уклона. человек затормозил и упал на землю, сожрав песок. после резво вскочил и снова попытался напасть, но и в этот раз путешественник уклонился. — какого чёрта ты делаешь?! — заорал мужчина. — это моя реплика, — ответил итэр, поправляя съехавший шарф. — что ты этим пытаешься доказать? — что наши дети также достойны! — чего? — сопляк без глаза бога и смотришь свысока на всех нас! кем ты себя возомнил?!       итэр на это ничего не ответил, посчитав, что спорить с пьяным всё равно как со стенкой разговаривать. он отвернулся от него, уходя в другую сторону и почувствовал движение за своей спиной. вновь уклонившись в сторону, итэр не ощутил привычной тяжести позади. его мешочек! резко повернувшись, он увидел, как человек рассматривал небольшой лист квадратной формы. внутри него всё похолодело. — это кто? подружка твоя? ну и страши… — не успел тот договорить, как пьяница был откинут назад на несколько метров.       итэр разжал кулак злобы и поднял свои выпавшие вещи, со сжигающей яростью смотря на оставленную от удара полосу на земле. плевать, что случилось с тем выродком — сдох он или нет — никто не смел так говорить о дражайшей люмин. он заставил вещи исчезнуть в звёздой пыли и собрался уходить.       «у людей кроткий век, — кто-то однажды сказал ему, — они живут одним днём, так толку от твоей ненависти? они забудут тебя, так почему ты должен помнить о них? если ты оставишь после себя чёрную дыру из-за гнева, то чем ты лучше того ублюдка?»       он остановился. точно. это были слова того, чьё лицо он никак не мог вспомнить. не мог вспомнить голос, который говорил им тёплые слова.       не имело значения.       но слова были верны — чем он был лучше этого пьяницы?       тяжело вздохнув, будто бы итэр боролся с дилеммой внутри себя, он подошёл ко всё ещё не осевшему клубку пыли. присев на корточки, итэр уже хотел протянуть руку к пострадавшему, как что-то блеснуло прямо перед его глазами. не успев их закрыть, итэр получил горсть песка в лицо. ругнувшись, путешественник отскочил назад, присев и прислушавшись к шагам, но ничего не произошло. он только услышал некий булькающий звук. — достаточно, — голос, подобный стали на наковальне, прозвучал совсем рядом, за спиной. — аято? — неуверенно спросил итэр, попытавшись открыть глаза, но перед собой он увидел рукава.       глава камисато закрыл ему обзор своими рисодэ, и итэр не пытался выглянуть из-за них. — пожалуйста, не беспокойся, — обманчиво ласковый тон аято заставил итэра нахмуриться, но путешественник быстро пришёл в себя. это же аято. он человек. он тебе ничего не сделает. люди — твои друзья. — архонты, что за недоразумение… итэр, мне искренне жаль, что ты подвергся нападению в моей стране.       почему ты закрыл мне обзор?       что ты делаешь? — вот так, — аято убрал рукава, и итэр не увидел пострадавшего человека. его зрение лишь уловило быстрое движение справа, далеко-далеко. — мне жаль, я должен был прекратить это сразу же.       сюмацубан. — ты следишь за мной? — не было ни одной здравой причины, почему аято оказался здесь, если не сюмацубан.       люди всегда были настороже к ним, чувствуя инородность. если уж простые смертные могли в нём учуять опасность, так что уж говорить про обладателей глаза бога. что уж говорить про камисато аято.       ему никто не доверял. это не было проблемой. он привык. из них двоих итэр острее всех реагировал на такое отношение, в этом плане он завидовал непоколебимой люмин.       тебе здесь не место.       все чуют в тебе чужака. — верно, — честность аято достойна уважения. — не пойми неправильно. недавно мне в руки попался заказ за твою голову. не беспокойся, малышка саю мне уже всё объяснила, однако я был бы более спокоен, если бы за тобой кто-нибудь присматривал.       хорошая попытка. — итэр, посмотри на меня.       он не хотел. не хотел увидеть на лице аято напускную заботу, не хотел видеть лживость этих слов и чтобы быстрее разочароваться, путешественник сделал то, о чём попросил его комиссар.       руки итэра затряслись. почему он так посмотрел на него? за все встречи с разными людьми только аято посмотрел на него так, будто бы… беспокоился. чушь. ему показалось. ни одному человеку, существу, архонту не было дело до старой звезды. — мне жаль. — почему ты извиняешься? — сколько бы итэр ни провёл среди людей, порой он их не понимал. и это непонимание доводило его до скрежета зубов. — это просто драка. — нет, не просто, — аято сел с ним на один уровень, пачкая белый костюм. — аяка рассказала мне о том, что ты ищешь сестру.       уже нашёл. но от этого не легче. — беспокоишься о том, что сказал этот человек? — итэр фыркнул и протёр глаза, убирая остатки песка. — мне нет до него дела.       аято промолчал, а путешественник почувствовал себя глупо. пьяница забудет о сегодняшнем вечере, в то время как проклятый на вечную память итэр будет вспоминать это постоянно. и так каждый раз. — что-то ещё?       комиссар кивнул и неожиданно обнял иноземца. камисато пах приятно, почти женскими духами, и итэр боялся пошевелиться. обнять в ответ? разве ему не говорили, что некоторые любят тактильный контакт? станет ли аято легче, если итэр обнимет его? люди так делали, чтобы успокоить кого-то, так что итэр расположил свои руки на плечах камисато, медленно поглаживая.       это кто тут кого ещё успокаивать должен. — пошли домой.       у итэра не было дома. — тома приготовил что-то вкусное.       его дом был разрушен принципом уничтожения много миллениумов назад. — есть ещё кое-что, что я бы хотел тебе показать.       его сестра называет чужую нацию, которая впустила принцип уничтожения сюда, своим домом.       итэр хочет плюнуть на тёплые слова того существа и забрать с собой всё живое. настолько велика его ярость. — хорошо.