Маленькие трагедии катастрофического масштаба.

— Я не могу. Взгляд глаза в глаза. Льдистый серо-голубой утопает в обжигающем тёмно-карем. Именно таким он должен быть. Горящим, полным эмоций и какого-то сильного чувства. Живым... И Сергею страшно представить, что всего одно движение и эти прекрасные глаза навсегда остекленеют. Он опускает голову и повторяет тихо: — Я. Не. Смогу. Олег напротив печально улыбается и, развернувшись, медленно отходит к стене, проводя ладонями по волосам. Затем вновь подходит к Безрукову и заглядывает в глаза, кладя ладони на его щёки. Прикосновения и зрительный контакт способствуют убеждению. И Серёжу убедить удастся. Он ведь всегда прислушивался к словам Меньшикова и старался выполнять его просьбы. — Я понимаю. Врага убить легко, любимого — трудно. Нужно очень сильно любить. Поверь, когда ты это сделаешь, тебе станет намного легче. Звучит дико, но это так, — ладонь Олега ложится на его собственную, судорожно сжимающую острую бритву. Меньшиков наклоняется и медленно ведёт носом по скуле Сергея. И шепчет так, что дрожь по позвоночнику: — Ты сможешь. Не медли только: сложнее будет. Безруков отстраняется от Олега и вновь тонет в его глазах. Тремор не ослабевает, но Олег, кажется, сам подаётся ближе. На лезвие. Остаётся сделать лишь шаг. И в сознании Сергея вдруг появляется мысль, что так действительно будет легче. Им обоим. Меньшиков умрёт быстро и не мучаясь, он обязательно сделает для этого всё возможное. А Безруков... Да, ему будет больно. Он будет страдать. Долго и страшно. Но он справится. Обязательно справится, ведь так сказал Олег. Поэтому он сильнее сжимает бритву в ладони и легко надавливает в солнечное сплетение, едва ли протыкая кожу. — И помни, как сильно я тебя люблю. Лезвие входит слишком легко, и Меньшиков буквально захлёбывается последним словом. Он бледнеет и слабеет на глазах, и Сергей понимает, что попал в брюшную аорту. Смерть наступит в течении получаса, а то и быстрее. Ноги подкашиваются, и Безруков едва успевает подхватить обмякшее тело. Прежде чем окончательно провалиться в небытие, Олег совсем слабо прижимается губами к виску любимого и почти беззвучно шепчет: — Спасибо. Водолазка мгновенно пропитывается кровью, но Сергей продолжает сжимать тело в объятиях. А внутри всё рвётся на части, и душа рыдает кровавыми слезами. Ей не хочется верить, что огромной её части больше нет. И никогда больше не будет. Продолжая прижимать к себе Олега, истекающего кровью, но пока ещё живого, Сергей оседает на пол и думает, что легче ему станет только если он сойдёт с ума. А это всего лишь вопрос времени.