Маленькие трагедии катастрофического масштаба.

— Ты хотел бросить. Да ведь? Олег сидел на пороге балкона. Он спросил это просто, чтобы нарушить молчание. Которое повисло тяжёлым давящим комом. Актёра это порядком раздражало. Тот, к кому он обратился, вздрогнул и обернулся. В невероятно красивых серо-голубых глазах застыло лёгкое удивление. А в тонких пальцах тлела сигарета. — Что? — Я сказал, что ты хотел бросить курить. Это ведь так? Сергей перевёл полный печали взгляд на сигарету и горько усмехнулся. — Наверное, так. Взгляд снова на Олега. От этого взгляда становилось холодно и плохо. Меньшиков не выдержал, отвёл взгляд куда-то в сторону. Затем встал и подошёл к любовнику со спины. Обнял поперёк груди и уткнулся носом в изящный разлёт ключиц. Вдыхая любимый запах кожи. — Я очень люблю тебя, ты ведь знаешь. Но не могу развестись, Серёж. Настя, по-моему, что-то подозревает. Если я с ней разведусь, она поймёт, что оказалась права, и расскажет об этом на каком-нибудь паршивом ток-шоу. Тогда конец и твоей карьере, и моей. Ты же понимаешь, душа моя. На поцелуй в шею Безруков только грустно улыбается и слегка откидывает голову назад. Зарывается носом в мягкие, чуть тронутые сединой волосы. — Я всё прекрасно знаю, понимаю и тоже очень люблю тебя. Аня, конечно, так не поступит. Но я тоже не могу развестись с ней. Тёплый поцелуй в висок. В этот жест Сергей вложил всю нежность, на которую только способен. Олег вообще, кажется, был единственным, кого он любил. — У Ани так и не получилось отучить меня от сигарет. Меньшиков поднял глаза и, поймав взгляд любимых глаз, улыбнулся. — А она хоть пыталась? — Пыталась. Но у неё не получилось. Олег, всё так же улыбаясь, поднимает руку и очерчивает пальцем острую скулу. Тянется, чтобы прикоснуться к губам. Но Сергей откидывает голову сильнее, и поцелуй приходится в подбородок. Меньшиков только недовольно фыркает и всё же целует Безрукова в губы. Тот отвечает, выбрасывая дотлевшую сигарету, и обхватывает ладонями лицо актёра. — Мне пора, — нехотя отрываясь от желанных губ, произносит Меньшиков. — Не уходи никуда. Останься со мной. — Не могу, любовь моя. У меня самолёт через час. Мне нужно на две недели в Питер. — С ней? — Да, но, уверяю тебя, я оставлю Настю там и прилечу к тебе. У нас будет целых полторы недели, — говорит Олег, нежно целуя его руки. — Я прилечу, любимый. Нет. Не прилетит. Эти поцелуи на балконе — их последний момент вместе. На обратном пути, из Петербурга в Москву, самолёту было суждено разбиться. Среди нескольких десятков погибших был и сам Олег Меньшиков.