Дело "М"

— Так значит, твоя одноклассница? — лениво спрашивает детектив Джонс, выпуская сигаретный дым в открытое окно мчащейся по шоссе полицейской машины. — Угу, — безучастно кивает Раф, вытягивая шею в попытке рассмотреть насколько далеко растянулась череда транспорта, создающая огромную пробку впереди. — У вас с ней что-то было? — Кейси ехидно улыбается фотографии девушки на первой странице дела. Она была ничего, по его меркам, довольно миловидная, но ничем особо не примечательная, с русыми волосами, собранными в высокий хвост, добрыми карими глазами, округлыми чертами лица, в коричневой кожаной куртке и с лиловым платком на шее. Она неловко улыбалась в ответ — изображение взяли с сайта университета. — Че? — хмурится парень, отвлекаясь на друга, но ненадолго, — а, неа. Просто учились вместе, — и усталый взгляд возвращается к трассе. Они могли бы включить сирену, но горе-напарники слишком часто баловались с этой штукой в прошлом, так что им влепили нехилый штраф и несколько ограничили полномочия. Их обоих повысили и срочно перевели в сорок первый участок в Бронксе из-за острой нехватки кадров в последнем. Однако воодушевленные и окрыленные вчерашние офицеры тут же столкнулись с суровой реальностью — никто не доверял серьезные дела зеленым юнцам, так что на первые три месяца архив в подвале стал им вторым домом. Старому капитану, человеку коррумпированному до самой жопы, не было дела до происходящего в участке, а потому местный лейтенант (такая же нелицеприятная личность) взял на себя обязанности воспитания (унижения) молодежи. Но и новоприбывший дуэт себя в обиду не давал, то и дело встревая в словесные перепалки с «пенсионерами», чем, на удивление, и начал постепенно зарабатывать авторитет среди таких же более молодых коллег. — А я уж думал, — с сожалением вздыхает Джонс, откладывает папку со скудными отчетами на заднее сидение и с протяжным зевком вытягивает ноги — Раф дернул его в выходной, когда Кейси планировал хорошенько отоспаться после ночного патрулирования, но немногословный напарник оказался непреклонным, хотя тот никогда не славился своим трудоголизмом, — ты так вцепился в это дело, как будто нам и так проблем мало, — ворчит детектив, укрываясь от отражающихся в зеркалах лучей закатного солнца бейсболкой. Работа в участке только множилась с каждым днем на новых должностях, и парни быстро оказались завалены с того момента, когда их начали более или менее воспринимать всерьез. — Кто знает, может спасем бедняжку, и благодарность не заставит себя ждать, — хмыкает Раф и тянется в карман джинсовки друга за пачкой сигарет. Кейси заинтересованно выглядывает из-под козырька и подносит зажигалку к лицу напарника. Тот коротко кивает в благодарность и окончательно тормозит перед грязной серой тойотой. — Так какой именно звонок поступил её родителям ночью? Джонс снова берет дело в руки, а Рафаэль только ухмыляется такому внезапному трудовому порыву. — Попросила не волноваться, сказала, что гостит у друзей в Канаде. И еще что-то про стажировку. Очень долгую. Парень обреченно убирает руки с руля, и его взгляд падает на фотографию. Мона почти не изменилась. Однажды они оказались в классе для наказаний вдвоем, и она угощала Рафа сэндвичами и рисовала в тетради, вместо домашки. За это она там и оказалась. А сам Раф, кажется, избил одноклассника и рисковал вылететь из школы. — Классический ход похитителей, — бормочет детектив и шуршит бумагами, — они даже не побеспокоились об отслеживании звонка, неопытные новички. Так что должно быть просто. Вот так всегда — Кейси всего лишь нужна хорошая мотивация, и он горы свернет! — Она не просила перевести денег, так что… Принудительное вовлечение в проституцию? Рабство в подвале какого-нибудь местного психопата? — предполагает Раф и делает долгую-долгую затяжку, вновь хватаясь за руль одной рукой — движение наконец-то возобновилось, и мотор заурчал с новой силой. Они сталкивались с подобными делами довольно часто, и Рафаэль уже давно выработал иммунитет к людской жестокости, в конце концов работа — это просто работа, но когда нечто такое случается со знакомым, пусть и отдаленно, человеком, слова приобретают мерзкий привкус, а кулаки начинают чесаться. — Что бы не произошло, плохие ребята получат срок, а хорошие ребята, — Джонс с воодушевлением треплет друга за плечо, — премию и благодарную девчонку, — на последних словах парень подмигивает, а его напарник закатывает глаза, но не возражает. Кейси был еще тем… мачо. Клеил девчонок, тягал железо в тренажёрном зале, куда ходил, чтобы склеить девчонок, за стаканчиком дешевого кофе обсуждал с офицерами в комнате отдыха сколько и каких девчонок склеил за последнюю ночь, черт, он даже в органы правопорядка подался, чтобы, ну, вы поняли. Для Рафаэля это было несколько… чуждо. Несмотря на свои внушительные физические данные, устрашающе-серьезный вид и опасную работу, он верил в настоящую любовь и не интересовался краткосрочными связями. Мечтал однажды создать семью. Своей-то у него никогда не было. — Кажется, прибыли, — Раф сверяется с координатами, полученными после биллинга, и полицейская машина останавливается в закоулке между двумя жилыми домами, в окнах которых еще кипит жизнь. Перед ними разрисованная граффити стена, переполненные домовые мусорные баки, которые облюбовали бродячие кошки, и сломанная пожарная лестница, свисающая своим ненадежным металлическим хвостом к земле. Детективы переглядываются и молча кивают друг другу, понимая без слов. «Полиция Нью-Йорка, открывайте!» — доносится попеременно с каждого этажа двумя твердыми мужскими голосами. Любопытные жильцы выглядывают на площадку, наблюдают с интересом, но помочь ничем не могут. Наркоманов, дилеров, мелких воришек и просто подозрительных личностей приходится около дюжины на каждый многоквартирный дом в Бронксе, но никакой информации, хоть как-то приближающей полицейских к цели, получить не удалось, никто не видел даже похожей девушки с фото. Так же безуспешно прошел обход и соседнего дома. Детективы вернулись к тупику на улице, одновременно закурив. Кейси мрачно заглядывал в загорающиеся холодным светом окна, методично скидывая пепел на землю. Раф, погруженный в размышления, ритмично отстукивал ногой и наблюдал полет ядовитых снежинок. Они невесомо кружились в воздухе и плавно опускались прямо на канализационный люк. — Кейси, что если наш похититель не такой уж и придурок? — спросил Рафаэль, с намеком во взгляде покосившись на чугунную крышку с надписью «N.Y.C.». Не совсем догоняя, в чем дело, Джонс посмотрел на своего напарника, затем на вход в канализацию и, скривившись, вернул взгляд, полный отвращения, Рафаэлю. — Это слишком даже для конченного придурка, — сплюнул детектив себе под ноги. — Именно таких мы обычно и ловим, если ты забыл, — ответил Раф, опустившись на корточки с сигаретой в зубах, и зачем-то постучал по люку. — Кто там? — хохотнул Кейси, но тут же изменился в лице и, на всякий случай, добавил, — я туда не полезу. Дерьмофобия. — И не нужно, неженка, — съязвил парень, подцепив люк, — кто-то должен охранять выход. — Лады, но на обратную дорогу с тебя деньги на такси. Я с тобой в одну машину не сяду, — пробурчал Джонс и ухватился за крышку с другой стороны. Послышался скрежет металла, но люк поддался достаточно быстро, и с глухим звуком крышка бухнулась на землю, поднимая пыль в воздух. Полицейские одновременно склонились, всматриваясь в зловонную темноту сточных труб. Кейси не выдержал первым и зажал нос, а Раф, сунув недокуренную сигарету в руку напарника, уже опустился в неизвестность по пояс, нащупывая ногами лестницу. — Воняет, — мрачно высказал Джонс их общую мысль и, отстранившись, направил фонарик на телефоне в сторону спуска, чтобы товарищу было хоть немного сподручнее. Погрузившись вниз уже по шею, детектив шуточно отсалютовал другу и, прикрыв нижнюю половину лица рукавом черной толстовки с эмблемой «NYPD», окончательно скрылся в канализационном люке. — Если вернешься оттуда, Раф, будешь моим героем до конца жизни! — выкрикнул на прощание Кейси, вытирая воображаемую слезу с щеки. Хлюпающие звуки шагов эхом отскакивали от бетонных стен, сопровождаемые мерным шуршанием сточных вод вдоль многочисленных бесконечных туннелей. Раф подсвечивал себе дорогу фонариком, и маленький луч света вылавливал крошечные тени снующих всюду крыс и насекомых, от которых у детектива мурашки бежали по похолодевшей коже. Связь здесь уже на данный момент была никчемная, да и разговор двух полицейских может спугнуть потенциального подозреваемого. А в случае чего парень может притвориться заблудившимся подземным рабочим. Рафаэль сам был до одури брезгливым, хоть и напускал неестественной стойкости и хладнокровности перед напарником. Все-таки в их дуэте он считал себя главным. Кейси думал с точностью наоборот. Но как-то плевать, что там этот Кейси себе думает. Постепенно детектив продвигался вглубь подземного туннеля, даже не догадываясь, в правильном ли направлении вообще идет это расследование. Но интуиция подсказывала, что разгадка должна ждать его где-то здесь, как миленькая. Шестое чувство — не самый надежный инструмент в работе полицейского, но иногда остается надеяться только на него. Однако ароматы биологических отходов отбивали, кажется, все его чувства напрочь. Он остановился на развилке, свет фонарика мелькал от одного прохода к другому, а от специфической обстановки уже начинало мутить. Раф уже подумал было возвращаться, да, с поражением, но со здоровым носом и мозгом, но тут справа от него мелькнула довольно человеческих размеров тень. Либо у парня просто начинались галлюцинации. Тем не менее, всплеск адреналина подтолкнул к движению вперед, новенькие джорданы часто захлюпали по вонючим стокам, а пальцы предусмотрительно легли на кобуру табельного оружия. Преследуемого он слышал слабо, едва различимо, но все же слышал, а потом в туннеле загрохотали, заелозили по неровному бетону колеса, и Рафаэль ускорился, насколько мог. Вряд ли человек впереди не слышал тяжелого дыхания (курить пора бросать) и звуков погони, но тот не останавливался, так что детектив упорно продолжал преследование, хоть легкие уже начинали просто гореть от внезапной нагрузки. Потенциальный подозреваемый, кажется, получал удовольствие от этой своей прогулки — восторженные возгласы, становившиеся все ближе, тому подтверждение. Постепенно Раф нагонял странного канализационного паркурщика. Где-то на краю сознания промелькнула мысль, что стоило, наверное, хотя бы постараться запомнить дорогу, столько поворотов он уже насчитал, но думать он, как обычно, будет позже. Детективу едва хватило мозгов и сноровки, чтобы со скрипом подошв затормозить перед огромным сливом. Неуклюже размахивая руками он сделал шаг назад и присел на корточки, жадно глотая воздух. В боку противно закололо. — Чувак… Ты здесь, чтобы заценить мой отпадный прыжок смерти? — раздалось из-за спины, и Раф резко подскочил на ноги, выхватывая пистолет. — Полиция Нью-Йорка, ни с места! — сипло выкрикнул он, направляя фонарик в сторону звука и сжимая ствол до побелевших костяшек. А затем он и сам побелел примерно до такого же оттенка. Перед ним стоял… стояло… нечто. Огромное зеленое существо с испуганной мордой в желтой повязке и обклеенной ядовитого цвета стикерами доской в руках. Скейт с грохотом выпал из трехпалой ладони, и нечто подняло лапы вверх, не двигаясь с места. Руки детектива предательски задрожали. — Кататься в канализации теперь запрещено? — искренне разочаровано спросило существо, хлопая огромными голубыми глазами, — или это из-за чего-то другого, чего я определенно точно не делал? Офицер… — Что за срань… — в откровенном ахуе пробормотал Рафаэль, не спуская прицел с этой инопланетной твари. Сердце забилось, как сумасшедшее, истеричные вопли застряли где-то в глотке, но парень не мог позволить им вырваться наружу и показать слабость. — Что ты тако- Договорить детектив не успел, почувствовал только резкую боль от тупого удара в затылок, и весь мир с этой проклятой канализацией и антропоморфным зеленым существом мгновенно погрузились во мрак.