Дело "М"

— Нельзя быть таким безрассудным, Майки! Ты почти привел этого человека к логову! Он тебя чуть не подстрелил! Звуки доносились до него, будто из-под толщи воды. В затылке все еще саднило из-за удара, жажда обжигала горло, а к слизистой носа, кажется, намертво прилип кислый запах канализации. — Я даже не знал, что он был там! А, может, он все еще здесь находился. Стоп, а что именно Раф забыл в канализации? Ах, да, точно, расследование, шестое чувство… Галюны с инопланетянами. — Я не собираюсь это слушать. Сегодня я оказался рядом, а что будет завтра, послезавтра? Пригласишь в гости делегацию вооруженных войск?! Сознание прояснилось одним резким импульсом. Рафаэль попытался оглядеться, но, кроме плотной темноты, его глазам ничего не было доступно, тугие веревки крепко удерживали руки за спиной, а затекшую задницу неприятно холодил бетонный пол. — Ладно, Лео, только не кричи… — виновато заговорил уже знакомый голос, — я обещаю быть осторожнее. Парень напрягся всем своим существом. Пошевелил кистями — узел крепкий, а мультитул в заднем кармане джинс. Разговаривающие где-то недалеко, спереди, а значит, чуть что — увидят, и что дальше? Снова вырубят? Убьют? Кто этот второй, Лео, такой же «инопланетянин»? Вопросов было слишком много, а главный из них — как нахрен теперь выбираться из такой масштабной задницы? Но, вопреки всем инстинктам, Раф старался не двигаться и слушать. Может хоть какая-то информация поможет. — Что Майки снова натворил? — еще один голос. Мужской. Да сколько их тут?! — И… что человек делает в нашем убежище? — Отмораживает свои яйца, — все же не выдержал Рафаэль. За его словами последовала напряженная тишина, но парень кожей чувствовал на себе чужие взгляды. А затем шаги босых ног начали приближаться к нему, ритмичные, но без излишней спешки. Раф оставался наготове. Связанные за спиной вокруг какой-то балки руки сжались в кулаки. Напряглись мышцы шеи — в совсем патовой ситуации будет бить головой, благо, лобешник у него был крепкий, а за вышибленные мозги можно не переживать — ни один психиатр их уже не вправит после пережитого дерьма. — Осторожно, Лео, он из полиции, — шепотом предупредило существо, с которым стражу правопорядка не посчастливилось встретиться ранее в туннеле. Раф усмехнулся. Это что тут у нас, законопослушные граждане-монстры? Другое нечто опустилось перед ним на корточки и даже так оставалось выше на две головы. Детектив чувствовал его дыхание на своей макушке. — Что ты здесь делал? — строго спросило существо. От него пахло мятным гелем для душа и лишь совсем немного — сточными помоями. Странный факт для зеленых лунатиков. — Работа, — коротко ответил парень хриплым голосом, кое-как разминая одеревеневшие кисти рук, но все же, подумав, добавил, — я искал пропавшего без вести человека. За весь, пусть и недолгий, срок службы его еще ни разу не держали в заложниках. Ощущения не фонтан, но сохранять спокойствие было катастрофически важно, особенно с представителями… другой расы. — Людей тут нет и никогда не было, — почти сразу отрезал собеседник и резким движением сорвал повязку с лица Рафаэля, — им тут не место, — с убийственно-серьезным взглядом добавило такое же огромное зеленое существо, но с голубой лентой с прорезями для более темных, глубоко-синих, глаз. Раф отпрянул, насколько мог, стукнулся затылком о балку, щурясь от яркого освещения, стараясь не смотреть в сторону своих похитителей, хотя, кажется, именно этого от него и хотели. — Технически, один человек все же сейчас здесь находится, — уточнил третий, но словив на себе недовольный взгляд их, судя по всему, главного, поднял руки вверх в примирительном жесте. Раф нехотя скосил глаза, часто моргая, чтобы быстрее привыкнуть к свету. Три похожих друг на друга создания смотрели на него с замешательством, интересом, настороженностью, а тот, что все еще торчал перед носом, с неприкрытой неприязнью. Их отличали цвета повязок, телосложение и цвет кожи, разных оттенков зеленого, но в остальном было совершенно ясно — они принадлежали к одному виду, совершенно точно не человеческому, но при этом отлично говорили по-английски. Как и в любом клишированном боевике, весь пиздец всегда происходит, конечно же, в Нью-Йорке, а инопланетяне откуда-то знают местный язык. Раф с недоверием покачал головой. Не мог он так быстро и основательно слететь с катушек. Ему всего двадцать шесть! — Ладно, — вздохнул главный и поднялся на ноги, свои длинные накаченные ноги, ракурс позволял парню рассмотреть их слишком хорошо, — Донни, пойдешь со мной, — обратился он к чудику в фиолетовой повязке, — прошерстим туннели и, если найдем застрявшего здесь человека, — на этих словах существо вновь повернулось к Рафаэлю, взирая на последнего сверху вниз со сложенными на груди руками, тоже обалдеть какими накаченными, — разберемся сами. Что делать с ним, я решу позже. Детектив молча внимал словам похитителя, больше все равно ничего не оставалось, и внимательнее отмечал новые приметы их внешности. Тело покрывает жесткий черепаший панцирь, как настоящий, скорее всего, выполняющий функцию защиты, но непонятно, искусственные ли они или чудики уже уродились такими. Конечности заканчиваются тремя пальцами, но орудуют ими существа, как пятерней. Волос на телах нет и в помине. У этого главного, Лео, парень разглядел шрам на предплечье, тянущийся белым толстым рубцом до локтя. Значит, как минимум, у одного из них есть значительный опыт в битвах, судя по всему, на холодном оружии. Когда этот «черепаха» повернулся к пленнику спиной, Раф только убедился в своей догадке — на покрытой округлым панцирем спине красовались в ножнах две катаны, это уже попахивало более восточными боевиками. Да что за нахрен здесь происходит? — Майки, ты остаешься на страже, — существо положило лапу на плечо своего сородича и внушительно заглянуло прямо в глаза, — без глупостей. Лучше вообще не разговаривай с ним. Я надеюсь на тебя. Самый не обремененный интеллектом член этой зеленой братии неуверенно кивнул в ответ, и проводил удаляющиеся за сломанные металлические турникеты спины товарищей тоскливым взглядом, а после перевел жалостливые глаза на пленника. Раф тем временем осматривал помещение, в котором ему предстоит провести еще черт знает сколько. А инопланетяне неплохо устроились, он бы даже сказал, уютно, в развалинах заброшенной ветки метро. Комната своим видом напоминала обычную человеческую гостиную — такой же диван с заплатками перед огромным плазменным телевизором, разноцветный коврик, пустой аквариум, небольшой артхаус из упаковок из-под пиццы, а чуть поодаль располагались, предположительно, кухня и столовая. Помещение сохраняло следы активной жизни, но сейчас выглядело таким пустым и тихим, еще и этот чудик продолжает молча пялиться. Парень поежился от такого пристального внимания и, чуть наклонив голову вбок, принялся пялиться в ответ. В эту игру могут играть двое. Это создание было меньше своих сородичей, и в росте, и в плечах, да и легкомысленное поведение выдавало его более юный возраст. Круглые голубые глаза обрамляла оранжевая повязка с короткими лентами, а по носу и щекам рассыпались небрежно темно-зеленые веснушки. — Можно мне воды? — в конце концов выдохнул Раф, его взгляд смягчился, а губы растянулись в вымученной улыбке, — пожалуйста? Чудик замешкался, но все-таки выпрямился и, не сводя глаз с пленника, спиной вперед двинулся к раковине на кухне. Он даже выглядывал из-за холодильника чуть ли не ежесекундно, пока в стакане плескалась вода. Когда существо вернулось, детектив задумался. Наличие электричества в этом месте вызывало некоторые вопросы, но с этим он еще мог смириться, но какой к чертовой мамаше может быть водопровод в канализации?! Однако не в его положении было жаловаться. А если у Рафа живот прихватит, то этим же сраным похитителям хуже будет. Так что парень жадно глотал холодную воду из рук своего надсмотрщика, даже безо всяких странных запахов и привкусов, неизбежно проливая часть на свою толстовку. — Спасибо, — искренне поблагодарил детектив, ощущая прохладную влагу на шее. Жизнь, кажется, на самом деле начала к нему возвращаться, по крайней мере речь давалась уже не так тяжело, — напомни, как тебя зовут? — Микеланджело. Майки, — безо всяких раздумий ответило существо, будто только и ждало, когда пленник первым заведет разговор, — а вас, офицер? — инопланетянин отставил стакан на кофейный столик и уселся перед собеседником по-турецки, уронив подбородок на ладони. — Раф, — усмехнулся детектив. А быстро же этот балбес сдался, — и можем обойтись без официальщины и званий, я вроде как уже не на службе, а… в гостях? — вопросительно приподнял бровь детектив, старательно избегая слова плен и ему подобных. Попытается втереться в доверие и сыграть на глупости этого существа, может что-нибудь из этого и выйдет. — А, да… Извини за это, — неловко кивает Майки и ерзает на месте, — мой старший брат просто переживает за нас и не разрешает контактировать с людьми… — Так вы все — братья? — уточняет парень, хотя это и так было очевидно с первого взгляда. — Эти двое — мои родные братья, но наша семья немного больше, — дружелюбно улыбается мутант и придвигается чуть ближе, — а у тебя есть семья? — Я — сирота. Полицейский участок — моя семья, — с кривой усмешкой отвечает Раф, не задерживая в общем-то фокус разговора на себе, — живете здесь втроем? Он старается говорить по-будничному непринужденно, чтобы выведать хоть какую-то информацию и при этом не спугнуть собеседника. Получается, конечно, так себе, допросы он привык вести в более жесткой манере, и Микеланджело снова мешкается в раздумьях, стоит ли отвечать на этот вопрос. — Раньше с нами жил папа, но… его больше нет, — создание отводит вмиг погасший взгляд куда-то в сторону, а Раф чувствует слабый укол совести. Он знал, что такое терять близких, — но появились новые друзья, много новых друзей! Оптимизму этого большого зеленого парня точно можно было позавидовать. — Так… вы здесь не одни такие? — детектив морально готовился снова ахуе… сильно удивляться. Черепаха активно трясет головой и с энтузиазмом начинает перечислять, загибая пальцы, как маленький ребенок: — Еще есть Кожеголовый, он живет недалеко, в старом вагоне метро, Пит, он живет на чердаке, Спайк, он редко выходит из своей норы, Тимоти, он помогает Ди в лаборатории, Джейсон, мой самый-самый лучший друг после моих братьев, Мона, она самая классная, мистер Усаги, он друг Лео, но заглядывает редко, Караи, она вроде как наша сестра, но у нас с ней все сложно, Алопекс, она- — Постой-постой, ковбой, — Раф издает нервный смешок, — ты сказал, Мона? Из всего этого потока рандомной информации его еще не совсем поплывшему мозгу удалось ухватиться за нечто важное. Если черепаха говорит про подобных ему… хоть бы это оказалось простым совпадением. — Кто сказал «Мона»? Раф резко задирает голову, чтобы посмотреть в сторону отдающегося эхом голоса, и снова прикладывается затылком о балку, будь она неладна. На втором этаже этого бункера, в темноте высокого круглого прохода, маячит чья-то фигура, судя по очертаниям, такая же нечеловеческая, только ярко-желтые глаза подсвечиваются, как два небольших прожектора. — Мона! — радостно замахал руками Майки. — Мона, — дрожащим шепотом повторил детектив. Он очень надеялся, что и слух, и память его подводят. В конце концов, в школе они общались от силы раза три, и это считая «приветы». Фигура неуверенно вышла из тени, и Раф нервно сглотнул. — Что здесь происходит? — напряженно спросило темно-зеленое ящероподобное создание, наклонившись через ржавые перила и прищурившись. Детектив бы уже и не придал появлению очередного внеземного существа такого большого значения, но выцветший нежно-лиловый шарф на шее ящерицы подтверждал все его самые худшие догадки. — О, это до-олгая история, — протянул черепаха, почесав затылок. Мона скрылась из виду на мгновение, но тут же показалась на лестнице. Торопливые шаги по металлическим ступеням гулким эхом разносились по помещению, а Рафаэль не мог выдавить из себя ни слова, лишь широко раскрытыми глазами наблюдая, как длинный хвост послушно тянется за своей хозяйкой, плавно повторяя все движения. Вверх-вниз. Вверх- — Я никуда не тороплюсь. Детектив вздрогнул. Он даже не заметил, как его «пострадавшая» оказалась прямо у него перед носом, возможно, нервная система все-таки не выдержала, и парень вырубился буквально на несколько секунд. На широкой чешуйчатой морде рептилии он с трудом мог различить эмоции, а от вертикальных зрачков, обрамленных золотистой радужкой, по спине пробежали мурашки. — Да я, кажется, тоже? — Раф издал нервный смешок, вжимаясь спиной в балку, но зеленая морда только приближалась к нему и… принюхивалась? Если это сон, то ему давно пора бы проснуться. А может он сейчас сидит где-то совсем один в заброшенном метро и ловит лютые глюки из-за чьей-то выброшенной испорченной дури? Даже такой сценарий будет лучше, чем то, что сейчас творится. — Раф?.. — осторожно спрашивает ящерица, резко отстранившись и подскочив на ноги. Тогда парень отчетливо увидел страх в вытянутой морде, вжавшейся в плечи. Некогда школьная знакомая продолжала отходить назад, прикрыв рот ладонью, будто пытаясь стыдливо скрыть свой нынешний облик. — Погодите, вы, ребята, знакомы? — как-то потерянно вставляет Микеланджело, переводя подозрительный взгляд с «гостя» на свою подругу и обратно. Детектив коротко кивает и заставляет себя глубоко вдохнуть и расслабиться. В каком бы печальном положении он сейчас не находился, дело все еще остается открытым, а эта… девушка так же остается пострадавшей. Он должен вести себя профессионально. — Мона Флорес, я — детектив полиции Нью-Йорка. Не волнуйся, я здесь, чтобы помочь. И помогать будет гораздо проще с развязанными руками, — прозрачно намекает парень своему черепашьему знакомому, который все еще пребывает в некой прострации. Майки, однако, тут же встрепенулся и уже потянулся было к веревкам, сделав одному ему известные умозаключения, но в сомнениях повернулся и через плечо вопросительно посмотрел на ящеровидную девушку. Та все еще в замешательстве изучала Рафаэля, явно отказываясь верить своим глазам. В конце концов Мона вновь опустилась на корточки рядом с чудилой, и они вместе принялись освобождать человека из плена. — Теперь меня зовут Мона Лиза, — грустно улыбнулась она, поддерживая Рафа под локоть, помогая подняться на ноги.

***

Диван оказался намного комфортабельнее холодного бетонного пола, отмерзшая задница была благодарна более сговорчивым похитителям. Хотя и похитителями их уже язык не поворачивался назвать — один слишком дружелюбен и наивен, а вторая вообще сама оказалась даже в более неприятной ситуации против своей воли. Раф, насильно укутанный в одеяло с супер-героями, с мрачным видом хлебал горячий шоколад, попутно выслушивая действительно длинную историю, сопровождаемую спецэффектами движений и голоса Микеланджело. — …и когда со Шреддером было покончено, во главе клана встала Карай, наша, формально, сестра, я уже говорил. Но у нас что-то вроде перемирия на данный момент. Мона сидела справа от детектива, обвив туловище хвостом, и периодически бросая на бывшего одноклассника взволнованные взгляды. Но он держался… как мог, короче, держался. — Многие люди и… не люди подверглись мутации, а мы им помогаем, — гордо выпятив грудь продолжал Майки, — Лео говорит, что мир еще не готов принять нас, поэтому надо держаться вместе. Так что мы все — одна большая семья! Заботимся друг о друге и все такое. Лиза улыбнулась своим мыслям и согласно кивнула. — Без них я бы не выжила. Рафаэль посмотрел на девушку-ящерицу и несколько смягчился в лице. Он еще не знал, через что ей пришлось пройти, но это явно было не похоже Дисней Лэнд. — Так весь этот год ты… — После мутации я… перестала быть собой. Во всех смыслах, — тихо призналась Мона, сцепив пальцы в замок на своих коленях, — разум вернулся ко мне со временем, и я помню только как проснулась однажды здесь, — мутант взглядом обвела помещение и тепло улыбнулась черепахе, расположившемуся в кресле-мешке напротив. — Ага, у меня все еще остался след от укуса, — хихикнул Майки, демонстрируя запястье с белыми точками, оставленными короткими острыми зубами, — хорошо, что Донни умеет творить эту свою научную магию! Детектив неуверенно хмыкнул, отставив кружку на кофейный столик. Моне он верил, обязан был верить. Наверное. Истории все еще не хватало многих деталей, которые, может, и могли бы развеять его сомнения, но, учитывая с каким трудом бывшей однокласснице даются слова о прошлом, давить он не собирался, а от местного клоуна толку немного. Их босс — вот с кем ему нужно было разговаривать. Раф поежился, всматриваясь в остатки нерастворенного шоколадного порошка на дне кружки. Мутации, кланы ниндзя, инопланетяне… Они точно находятся на той же планете? — Раф, — тихо зовет его Мона, не поворачивая головы. Детектив вновь включается в разговор, внимательно всматриваясь в профиль мутанта, — как ты… понял, что я здесь? Её голос немного подрагивает. Кончик хвоста стучит по подлокотнику, выдавая волнение. Микеланджело наблюдает напряженно, не перебивает. — Твоим родителям поступил звонок примерно неделю назад. Отследить место было нетрудно, а спустится сюда я решил, потому что… хрен его знает, интуиция? — с мягкой улыбкой, чтобы не напугать собеседницу, объясняет Рафаэль и неуверенно кладет руку на ее холодное плечо, — не волнуйся, я придумаю, как всё исправить. Майки, закусив губу, нервно ёрзает на месте и, в попытках привлечь к себе внимание, начинает раскачиваться из стороны в сторону и подавать сигналы руками и намекающими взглядами. — Нет… — качает она головой, заметно побледнев, а затем обхватывает его ладонь своей и смотрит в глаза с немой надеждой, — нельзя, чтобы меня нашли, нельзя, чтобы кто-то узнал, пожалуйста, можешь ли ты- — Думать, как всё исправить, будем мы. Оставь мою семью в покое. Мутант и человек отскакивают друг от друга на разные стороны дивана, подняв загнанные взгляды на вошедших в логово двух других черепах. — Лео! Донни! — с наигранной радостью восклицает Микеланджело, разводя руки в приветствии, — как вы… шустро управились! Нашли пропавшего человека? Рафаэль с прищуром следит за каждым шагом мутанта в голубой повязке. Тот был явно не в восторге от сложившейся ситуации, и под тяжелым взглядом двух синих льдинок весельчак тут же умолкает и заметно съеживается, чуть ли не пряча голову в панцире. — Никаких людей поблизости, — устало отчитался черепаха в фиолетовой повязке, скрестив руки на груди и подпирая панцирем стену, — я проверю камеры, но крайне сомневаюсь, что… — Донни, останься, — твердо приказывает главный мутант, не отрывая прожигающего насквозь взгляда от младшего брата, — вы двое, идите в свои комнаты. Я поговорю с вами позже. Противиться никто не рискует, и Майки уже нервно топчется у лестницы. А этот суровый Леонардо столько страху на всех напускает, кажется, с его появлением аж температура упала в комнате, а напряженную тишину можно рукой потрогать. Мона так же послушно встает с дивана, но подходит к их главному и что-то шепчет. — Я не причиню ему вред, — мрачно соглашается мутант и кивком напоминает о своем требовании. Мона бросает последний печальный взгляд в сторону детектива и, вроде бы, собирается что-то сказать, но сама же себя останавливает и плетется вместе с черепахой в оранжевой повязке на второй этаж. Теперь Раф чувствует этот убийственный ледяной взгляд на себе, и ему пиздец как нужно закурить. Лео встает напротив, и детективу приходится неуклюже торопливо выпутываться из своего теплого смешного кокона, чтобы подняться и продолжать разговор лицом к лицу. Лицом к… панцирю? — Слушай сюда, крутой, — начинает Рафаэль, сразу обозначая уверенную позицию, — я не знаю, какого черта здесь у вас творится, но, рано или поздно, меня начнут искать. Вряд ли вы хотите, чтобы целый отряд полицейских вломился в ваш…бункер. — Не бункер, а убежище, — поправляет мутант в фиолетовой повязке, подняв зеленый палец вверх, — которое защищено достаточно надежно, уж поверьте мне, офицер. Если бы не Майки, вы бы не добрались даже до слива. Леонардо одобрительно кивает брату и делает шаг навстречу человеку, скрестив руки на груди. — Но теперь ты видел и слышал слишком много. Я не могу так просто тебя отпустить. Раф на автомате тянется к ремню, но естественно не находит там оружия. Забрали, сволочи. — И что будешь делать? — усмехается страж закона, — убьешь? — Мы не такие, как вы, — твердо отвечает мутант, поморщившись, — ничья кровь не прольется сегодня. Если все будут вести себя прилично. — Да я сама приличность! — тряхнул головой детектив, постепенно теряя самообладание. Этот конкретный чудила начинал действовать ему на нервы. — Тогда я пойду поработаю над стирателем памяти, — потер ладони в предвкушении самый тихий из семейки и отлип от стены. — Не понял? Раф уже действительно не отличал шуток от действительности. Просто выжить было бы уже неплохо, сохранить память тоже очень желательно, а уж если первые два условия претворятся в жизнь — он должен помочь Моне. — Не засиживайся слишком долго, — бросил вслед удаляющемуся брату Леонардо, на что умник лишь ответил знаком «окей» и скрылся где-то в коридоре. — Да я вам всем тут память сотру… — предупреждающе скалится парень, сжимая кулаки. Может силы и неравны, но так просто он не дастся на какие-то безумные эксперименты. — Рискни, — все, что он слышит в ответ. Мутант перед ним собран, но совершенно спокоен. Чувствует свое превосходство в силе и навыках. Смотрит как-то… снисходительно. Будто и правда не желает ничьей крови. Но что-то тут нечисто. — Я не доверяю тебе, ты не доверяешь мне. Вряд ли что-то изменится после боя, если не станет хуже, — вздыхает черепаха и, внезапно, протягивает человеку свою трехпалую руку, — меня зовут Леонардо. Я и мои братья, Донателло и Микеланджело, мутировали еще в детстве, а Мону мы спасли год назад. И я никого из них не дам в обиду. Надеюсь, ты поймешь мои чувства. Но Раф уже вообще нихрена не понимает. Глупо моргает, глядя на неожиданный примирительный жест, и нервно облизывает пересохшие губы. Собеседник ждет терпеливо и ладонь не убирает. Откуда-то со второго этажа доносятся треки Тейлор Свифт. — Рафаэль, — наконец жмет протянутую руку детектив. А хватка у этого парня крепкая, ничего не скажешь, а он, наверное, даже особых усилий не прикладывает. Леонардо коротко улыбается и отпускает чужую ладонь. Былая холодность никуда не делась, но теперь Раф хотя бы не опасался, что ему в любой момент снесут голову катаной. Хотя, кого он обманывает, все его существо сейчас превратилось в один большой клубок страха, из которого торчат нитки защитной агрессии. — Я прошу прощения за такой недружелюбный прием. Но я действительно не могу рисковать безопасностью своей семьи. — Ладно-ладно, — сдается полицейский, отмахиваясь от ненужных притворных любезностей. Этот чудила ему угрожал несколько секунд назад, а теперь что? — все нормально, если не будешь снова меня связывать. — Не буду, если не вынудишь, — кивает мутант, как бы невзначай поглядывая в сторону недавнего места пребывания стража правопорядка. Раф поежился. Вот, снова угрозы. А это статья, между прочим. — И что теперь? — с вызовом смотрит парень. Доверять этой семейке он не торопился. Рассказывать они могут, что душе угодно, но, кто знает, вполне возможно мутация его бывшей одноклассницы — именно их рук дело? Притворяются героями, дружелюбными монстрами из канализации, а на деле — те еще утырки. — Останешься здесь, пока я не пойму, можно ли тебе доверять, — уклончиво отвечает Леонардо, снимая с плеч ножны с оружием. Ну зашибись. Просто, блять, невероятно! — На это и годы уйти могут, — шумно выдыхает Раф, внимательно прослеживая за перемещением катан в воздухе. — Значит… пожалуйста, чувствуйте себя, как дома, детектив.