Неожиданность выбора

      Нита расчёсывала волосы, поправляя кружева на ночной. Эрвин сидел в кресле, разглядывая эскизы новых изделий, которые он планирует запустить в производство. Он надеялся, что фабрике доверят отшивать форму, что просто отлично для репутации, но придётся расшириться. Он даже присмотрел новое место — склад на соседней улице, принадлежащий господину Эймсу. Эймс вроде даже не против продать склад за небольшую сумму, но поговаривали, что господин — тёмная лошадка, и дела с ними вести нужно аккуратно.       В другом месте было ещё одно место, поменьше и неудобнее, но владелец готов был хоть завтра подписать бумаги и продать место Эрвину. Необходимо было посоветоваться с Дэвидом и Кевином, чтобы точно знать, у кого лучше покупать место под новую фабрику.       Нита, оглядываясь на мужа, сжала в руках расчёску, не зная, как начать разговор. Они не говорили нормально несколько дней, хоть он и делал жене приятных снов каждую ночь. И доброго утра желал. И приятного аппетита.       Нита посмотрела на свои пальцы, потом — потёрла глаза, чувствуя, как от волнения сводит всё внутри. Поднимаясь со стульчика, медленным шагом устремляясь в сторону кровати, Нита присела, смотря на дверь. Вздохнув несколько раз, Нита легла в кровать, перебирая пальцы, иногда пощёлкивая ими.       — Я сегодня подумала, что Лайза должна жить у нас. После окончания церковной школы, она сможет отправиться изучать профессию, которая ей будет по душе, — чуть задыхаясь, протараторила Нита, смотря в потолок.       Эрвин, убрав эскизы в папку, подошёл к окну, чтобы закрыть форточку. Ночи были прохладные, но дождя пока не было. Иногда ветер был настолько холодным, что казалось, что начались заморозки.       — Она и так живёт у нас, — сказал Эрвин после недолгого молчания.       Ему не хотелось официально становиться приёмным отцом девчушки, которая ни капли не похожа ни на него, ни на жену. С другой стороны, удочерение — отличный благотворительный жест в лице других людей. Нужно было хорошо подумать об этом. Плюс Нита по возрасту не может быть приёмной матерью Лайзы, хотя это скорее формальность, чем причина реального отказа. Имир будет рада переложить всю официальную ответственность за Лайзу на чету Смитов, иногда проверяя, как живётся девочке.       — Да, но, — Нита тяжело вздохнула, поправляя волосы, упавшие на лицо, — просто… я считаю, что лучше…       — Я подумаю над удочерением, но не сегодня, — сказал он тоном, явно дав понять, что больше не намерен возвращаться к этому вопросу в ближайшее время.       Нита кивнула, укладываясь спать.

***

      Нита надела красивое платье сочного зелёного оттенка. Волосы собрала в красивую причёску, немного взъерошенную, но выглядящую при этом аккуратно.       Сегодня приедут гости. Мама, сестра, отчим, соседи и родной отец. Вечер обещал быть крайне волнительным, напряжённым и тревожным. Нита не любила все эти вечера, праздники и сборы за одним столом. Петра с Нифой должны были прийти в гости, что, естественно, не радовало Ниту. Опять за столом будут влажные взгляды Нифы на чужого мужа.       Нита и не предполагала, что кроме всех прочих сомнительных личностей, приедут Линси. Эрвин сам пригласил их, считая, что так надо, но жене ничего не сказал, сделав ей таким образом сюрприз. Неприятный, но сюрприз.       Нэн, которой помогали Петра и Нифа, пришедшие в дом ещё ранним утром, наготовила уже штук двадцать салатов и закусок, а теперь колдовала над горячими блюдами.       Лайза терпеливо сидела на стульчике, пока Нита пыталась подколоть её густые волосы невидимками, как было показано в книге на картинках, но ничего не получалось, как бы девушка не пыталась.       — Чёрт! Да как же… — Нита перелестнула страницы, найдя другую причёску уже с плетением косичек. — Не больно? Не туго?       — Нет. Мне непривычно. Мне только один раз сестра Имир плела косы! Это было давно! — невесело выдохнула Лайза. Она устала сидеть в одном положении, иногда корчась от неприятных ощущений, когда Нита не слишком аккуратно тянула тёмные пряди волос.       За окном послышался топот копыт, ржание лошади и голос Нэн. Нита оглянулась, смотря на окно, и услышала голос Кевина, причитания матери и огрызание Алики, которой опять было что-то не так.       Завязав косы Лайзы красной атласной лентой, Нита, подходя сначала к окну, видя карету Торсенов, развернулась, перебирая кольца на руках и медленно пошла в сторону двери, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание от волнения.       Лайза, молча спрыгнув со стула, подошла к зеркалу, разглядывала свою причёску, сначала даже не узнав своё отражение.       В гостиной становилось тесно. Торсены сидели на диване, разглядывая комнату, иногда Кевин доставал свои золотые часы, смотрел на них и убирал опять в карман, подходил к окну, к камину и разглядывал гостей. Алика, заметно недовольная приездом сюда, смотрела на всех и вся с презрением. Особенно на старшую сестру, устроенную, по мнению младшей, просто замечательно. Вита же, заметно округлившаяся, сидела рядом с Аликой, иногда поправляя складки на платье.       — Надеюсь, вы доехали без происшествий? — поинтересовалась побледневшая Нита.       Кевин, снова щёлкнув крышкой от часов, подошёл к падчерице и поцеловал в щёку, приобнимая.       — Спасибо за беспокойство. Наш путь прошёл просто отлично! — ответил Торсен и резко отошёл к окну, ощутив, как Нита слегка задрожала от его поступка.       Вита, как обычно, отвернулась, делая вид, что ничего не заметила.       — Возможно, вы хотите пить? Есть сок, лимонад, компот, морс… — тихо спросила Нита, пытаясь унять дрожь в теле, которая лишь возрастала с каждой секундой.       — Принеси матери стакан лимонада. Её мутило немного в дороге, — равнодушно сказал Кевин, не отрываясь от глядения в окно.       Нита, развернувшись в сторону кухни, направилась за лимонадом, не представляя, как сможет пережить этот вечер.       Вскоре в гости пожаловали соседи. Две женщины мудрого возраста, явно любящие собирать сплетни по всему городу, в сопровождении мужей; чета Коллинз, владеющая целой сетью пекарен. Ещё три супружеские пары, имён которых Нита даже не запомнила. Вдова предыдущего мэра города Ванда Линг, казавшаяся дружелюбной и улыбчивой. И Эймсы. Пейшенс сразу прилипла к Вите, не отходя от той не на шаг, а её муж, Этан, явно положил глаз на Ниту. Сам Этан был полным и невысоким, с маленькими серыми глазками и реденькими чёрными волосами. Неприятный тип…       Нита, бегая то с подносом лимонада, то предлагая гостям сок, то отвечая на вопросы, стараясь быть вежливой и гостеприимной, уже еле сдерживалась, чтобы не плеснуть кому-нибудь в лицо лимонадом.       Ближе к началу ужина приехал Роберт Деверо. Дочери в подарок он привёз четыре бархатные коробки, но попросил открыть потом. Нита обняла отца и пригласила к столу. Эрвин посоветовал Лайзе не выходить сегодня к столу, а посидеть на кухне. Девочка совсем не расстроилась этому, потому что испугалась много незнакомых лиц. И к Пейшенс она почему-то относилась как-то враждебно.       Подъехала ещё одна карета, и Эрвин лично направился встречать очередных гостей. Нита, прижавшись к дверному косяку, не понимала, кто ещё приехал в гости, а потом увидела Дэвида, помогающего жене вылезти из кареты.       — Ты пригласил их? Зачем? — повысила голос Нита, направляясь к Линси.       — Иди в дом к остальным гостям! — это было сказано в приказном тоне.       Нита опешила, приоткрыв рот от удивления. До этого Эрвин ещё ни разу не говорил с ней в таком приказном тоне. Она вообще считала, что он не способен нагрубить ей.       — Иди у гостям! Нита! — повторил приказ Эрвин.       — Твои гости — ты их и развлекай! Я к ним не выйду! Козёл… — торопливо убегая в дом, Нита быстро поднялась на второй этаж и зашла в спальню, злясь и негодуя такой наглости. Лучше бы она продолжала обучение в институте благородных девиц, чем попала в лапы этому приказчику.       Нита почувствовала, как ей на плечо положили руку и резко развернули к себе.       — Прекрати истерику! Иначе я разведусь с тобой и отправлю тебя обратно к Торсенам! — резко высказался Эрвин.       Нита оскалилась, готовая сама уйти, но внезапно побледнела, представляя, что с ней сделает Кевин, почувствовав над падчерицей былую власть.       — Спукайся вниз. Гости ждут, — спокойно, уже в привычном тоне сказал Эрвин, уходя к гостям.       Нита стояла несколько секунд на одном месте, пытаясь прийти в себя. Что это было только что? Немного отойдя от шока, хозяйка дома всё же спустилась к гостям, пытаясь улыбаться, отвечать на вопросы и казаться гостеприимной.       Ванда, нахваливая угощения, рассказывала о вреде жареной пищи, создав за столом напряжённую атмосферу.       — Как ел жареные пирожки, так и буду есть! — заявил Этан Эймс, недолюбливая миссис Линг.       — По тебе видно… Как ты только диабет ещё себе не заработал с такими вредными вкусовыми предпочтениями, — улыбнулась Ванда, делая глоток вина.       Нита обратила внимание на пальцы Линг — они были длинные, коротко подстрижены, но явно белоручкой женщина не была. Интересно, чем она занимается? Для садоводства её пальцы слишком чистые. Выпечкой, может? Вряд ли, учитывая, как пару минут назад она заявила, что не употребляет мучное совсем, хотя её привлекает запах выпечки.       Пейшенс, явно чем-то опечаленная, молча ела, смотря к себе в тарелку. Нита заметила, что миссис Эймс довольно отдалённая от всех. Даже от Этана. Хотя, возможно, она некомфортно себя чувствует среди большого количества людей.       Коллинзы, нахваливающие мясо, начала втягиваться в разговоры. Оливер, супруг, был человеком взрослым, немного сутулым с большими зелёными глазами, с хитростью оглядывающими всех вокруг. Рина, невысокая брюнетка, когда смеялась — хрюкала, ещё и нижняя челюсть у неё была короче верхней, что придавало её выражению лица слегка глуповатый вид. Рина явно не комплексовала по поводу своей внешности, заявляя, что никогда не носила на себе что-то кроме шёлка и кашемира, ибо только эти два материала достойны её нежной величественной кожи.       — Шёлк довольно непрактичный материал, — заявила Ванда. — В гардеробе любой девушки должны быть трусы из хлопка!       Этан закашлял, отрезав кусочек мяса от запеченной индейки.       — Меня с детства кутали в шелка! К другому моя кожа относится враждебно! — задрала свой нос Рина, голова которой помыта была далеко не вчера, а в чёрных прядях виднелись хлопья перхоти.       — А как же то платье для верховой езды из дешёвой и наэлектризованной синтетики? — Ванда водила пальцами по бортику бокала, с насмешкой глядя на миссис Коллинз.       — Вообще, Рина, перед походом в гости, — Этан поморщился с отвращением, глядя на брюнетку с грязной головой, — ходят в баню и моются.       Остальные гости посмотрели на Рину, у которой ничего не дрогнуло даже. Она всё равно читала себя неотразимее всех.       Дальше — всё спокойно. Разговоры плавно перетекали в обустройство города, восстановление мельницы и прочее. Оказываться, за городом есть старая лесопилка, которая принадлежали когда-то деду Виты, но после его смерти пошла по рукам и дошла до упадка. Эрвин хотел её восстановить, обеспечив местных бездельников работой. Только восстанавливать там нужно всё: от пил до самой лесопилки. Только Смита объём работы, похоже, не пугал.       Кевин, втягиваясь в деловые разговоры, не слишком хорошо относился к Этану, но старался этого не показывать. Дэвид, кивая головой, говорил о нечестных бухгалтерах, из-за которых часто идут убытки. Кевин согласился с этим, а у Эрвина закрались нехорошие мысли.       Когда время уже шло к одиннадцати, то гости начали расходиться. Нита, проводив соседей, вернулась в гостиную. Нужно разместить родственников, чтобы те не подрались между собой. Роберт остаётся в доме. Кого отправить в гостевой домик: Торсенов или Линси? Бабушку и дедушку — однозначно не хочется видеть в доме, но тогда придётся оставить здесь Торсенов, а Кевин может начать приставать. Или он не станет этого делать при Эрвине?       — Мам, я приготовила для вас гостевой домик. Надеюсь, вам будет удобно там, — сказала Нита.       — Надеюсь, он прилично выглядит, — буркнула Алика.       — Спасибо! Нам действительно пора отдыхать, — сказал Кевин, потирая уставшие глаза.       Вита молча поднялась с места, следуя за мужем и младшей дочерью в гостевой домик.       Линси были размещены в дальней комнате на первом этаже. Ребекка пыталась поговорить с внучкой, но Нита отмахнулась, ссылаясь на усталость, и ушла к себе.       Вечер был очень выматывающим. Соседи — настоящие монстры! Особенно Этан, Ванда и Рина. Возрастные дамы, считающие себя на голову выше остальных жительниц города — тоже тяжёлы в общении.       Нита поснимала с себя украшения, переоделась в сорочку и расчесала волосы, надеясь сейчас завалиться спать. Ещё и завтрак в компании Торсенов и Линси… За какие грехи ей всё это?       Эрвин вернулся с душа, наблюдая, как жена намазывает лицо кремом. По сравнению со здешними мигерами, Нита — ангел. Он бы не хотел себе такую жену, как Пейшенс, Рина или Ванда.       — Дэвид сказал, что ты не хочешь с ними пообщаться, — сказал Эрвин, кладя жене на плечи руки.       — Это… не твоё дело! — Нита задёргала плечами, чувствуя, как он её раздражает.       — Послушай, я не говорю, что ты должна с ними общаться. Просто не груби.       Нита угукнула, лишь бы муж от неё отстал. Какие же все неприятные мужчины сегодня сидели за столом, обсматривая с надменностью и высокомерием друг на друга. Только Роберт, сидевший рядом с дочерью, вёл себя достойно — и выглядел точно так же.       Нита прилегла на кровать, думая: не почитать ли на ночь книгу? Или журнал?       Эрвин резким движением подмял её под себя, нависая сверху и целуя в губы. Одной рукой он начал приподнимать её сорочку, сжимая, ягодицы.       — Ммм, — промычав, с недовольством разорвав поцелуй, Нита чуть ли не оскалилась, — пошёл ты…       — Нит…       — Ты пригласил Ребекку и Дэвида. Вот их иди и трахай! — злобно плюнула Нита. Потом — обняла его за шею и начала целовать.       Утром было прохладно. Нэн готовила завтрак, а Вита крутилась вокруг неё, явно желая о чём-то поговорить. Лайза с опаской смотрела на миссис Торсен, не зная, что делать и как себя вести.       — Что это за девка бегает по дому? — с брезгливостью спросила Ребекка, заявившись на кухню.       — Это Лайза, — сказала Нэн, а девочка спряталась за неё, испугавшись миссис Линси.       — Небось, это ты её в дом притащила с улицы? Внучка ещё неопытна в таких делах, тебя наверняка послушала! — устраивала скандал Ребекка.       Вита отвернулась в сторону, не желая даже смотреть на мать.       — Кто дал тебе право орать здесь? — грубо задала вопрос Нита.       — Внученька, пойми, нельзя тащить в дом с улицы всякую шваль! — слегка растерянно пробормотала Ребекка.       — Я не шваль, я Лайза! — расплакалась девочка, убегая в сторону двери, но неудачно выбежав в коридор, врезалась в Алику, сбив её с ног. — Простите! Простите! Я помогу…       Выскочили Нита, Ребекка и Вита. Линси начала кричать на Лайзу, мол, она чуть не убила бедную Алику. Нита молча помогала младшей сестре подняться с ног, а Вита крутилась вокруг.       — А это кто? — спросила Алика, смотря вслед Лайзы, убегающей в сторону улицы.       — Это… — оглядываясь на Линси, стараясь говорить чуть тише, Нита помогла сестре подняться на ноги. — Лайза. Она из приюта.       — Давай найдём её? Куда она побежала? — Алика направилась дальше по коридору.       — Давай. Завтрак всё равно ещё не готов…       Сёстры вышли на улицу. Сразу стало спокойнее, а в доме была очень напряжённая обстановка из-за Ребекки, которая начала устанавливать в доме свои порядки. Ниту это злило, но она решила не замечать бабку.       Лайзу нашли за домом, сидящую под окном и плачущую навзрыд. Алика подошла к девочке, погладила её по голове и сказала:       — Ты чего плачешь?       — Я мешаю той тётеньке! — захлёбываясь слезами, кричала Алика.       — Ей все мешают. Она такой человек! Хочешь, мы с тобой будем завтракать в гостевом домике? — спросила Алика, чем удивила старшую сестру.       Лайза, подняв голову вверх, непонимающими глазами смотрела на Алику.       — Я же вас уронила…       — Видишь, я уже поднялась! — Торсен улыбнулась, протягивая девочке руку.       — Простите…       — Перестань!       Лайза взяла Алику за руку и направилась вместе с ней в дом. Нита плелась следом, чувствуя, что сегодня задушит Ребекку.       Конечно, за завтраком не удалось обойтись без косых взглядов. Ребекка, кажется, ненавидела всех и сразу, презрительно фыркая в сторону Лайзы, без аппетита жующей омлет.       Кевин чуть ли не со слюнями восторга рассказывал всем за столом, что через четыре месяца у него наконец-то родится наследник, которому он в будущем сможет передать семейное дело. Ните он, естественно, передавать ничего не собирался, а Алике — тут и без слов понятно. Вита, не отрывая взгляда от тарелки, будто чувствовала, что родится девочка, чем сильно разозлит отца. Кевин даже в шутку сказал, что пристрелит и жену, и новорождённую дочь. Только сын, только наследник.       Ребекка, снова презрительно фыркая, перевела взгляд с Виты на Ниту, потягивающую вторую чашку кофе, заметно не желающую втягиваться в семейные разговоры. Две внучки — обе непутёвые. За что это всё Ребекке? Бедная Алика никогда не выйдет замуж, не родит детей, не будет самостоятельной. Лучше бы она тогда свернула шею, падая с лошади, а не продолжала мучительное существование.       Алика знала, как родная бабушка относится к ней, поэтому с неприязнью посмотрела на неё, держа в руках стакан апельсинового сока. Не зря мать не хочет общаться со своей матерью — Ребекка невыносимый человек.       — Ещё кофе? — спросила Нэн, подходя к Ните.       — Вредно женщине столько пить кофе! Налей Ните травяного отвара лучше, — встряла Ребекка.       — Я сама разберусь, что и в каких количествах мне употреблять, миссис Линси! — возмутилась Нита.       — Я забочусь о твоём здоровье, глупенькая! У тебя же до сих пор нет детей! Это неправильно! — начала навязывание своих устаревших взглядов Ребекка.       — Не лезь в мою жизнь! Не твоё дело, что у меня есть, а чего у меня нет. Не тебе мне указывать! — зашипела Нита, похожая на дикую кошку, готовую вцепиться в лицо врага когтями.       — Старших нужно слушаться, Нита, — влез в разговор Дэвид.       — Это всё дурная кровь… Гены! — запричитала Ребекка, с отвращением смотря на Роберта.       — Тебе лишь бы кого обвинить, но в себе поганый характер ты видеть не хочешь. Старая вечно всем недовольная мымра! — оскалились Нита, сжав в руках чайную ложку.       Ребекка открыла рот, не ожидая такой наглости от внучки. Она, мгновенно сообразив, что к чему, начала всхлипывать, утирая платочком слёзы, демонстрируя глубокую обиду, ранящую в самое сердце.       — Маленькая мерзавка! Да как ты смеешь так разговаривать с родной бабушкой? Она же на всё готова ради тебя, а ты? Как воспитали тебя? — повысил голос Дэвид, поднимаясь с места.       Нита тоже машинально поднялась с места, чувствуя, как вся дрожит от негодования. На заднем фоне Нэн начала причитать: — Ой, что будет? Что будет?», а Кевин подпёр голову рукой, как-то слишком равнодушно смотря на салфетницу.       — Мне плевать, что кто мне ты и она. Я вас не знала большую часть своей жизни! И дальше знать не хочу! — злилась Нита, а Дэвид подошёл к ней, чтобы ударить по щеке.       Нита, готовая к пощёчине, выпрямилась, смотря прямо в глаза мистера Линси. Ну ударит он её, и что?       Роберт молча поднялся, но как-то не решился вставать между господином Линси и собственной родной дочерью и присел обратно, опустив голову вниз, чувствуя себя виноватым.       Поднялся с места и Эрвин, хотя за вторые сутки пребывание семьи жены с ним под одной крышей успели выбить из равновесия. Ребекка и Дэвид — считают святым долгом влезть в дела фабрики и даже в супружеское ложе Смитов, а Кевин, состроив довольное лицо, временами смотрит на падчерицу такими голодными глазами, что хочется выгнать его из дома и никогда не приглашать.       Дэвид, вернувшись за стол, не говоря Эрвину ни слова, слушая недовольные вздохи Ребекки, пробормотал:       — Не волнуйтесь. Завтра с утра уедем!       Ребекка же постучала пальцами по столу, смиряя грозным взглядом внучку, её мужа и собственного мужа. Вита, тоже опустив голову, не знала, куда ей смотреть.       Нита просто присела обратно на стул, громко сглотнув от нервов. На самом деле ей было страшно, что её ударят при всех, и никто не заступится. Краем глаза Нита видела, что Роберт поднялся с места, но уверенности в себе ему не хватило, и он сел обратно. Нита впервые ощутила жалость к самой себе, что у неё такая семья, где никто её толком не любит. Мать всегда была занята Кевином, потом — Аликой. Ребекка явно была одержима образом идеальной дочери, а теперь — идеальной внучки. Нита должна была выйти за приличного мужчину. Благо, хоть часть идеальности внучка смогла выполнить, конечно, не без помощи бабушки с дедушкой. Второе, не менее важное для Ребекки, дети. Да побольше детей: трёх или шесть… И, естественно, раз в месяц-три навещать своих старых и несчастных родственников, улыбаясь, мило попивая с бабушкой Линси чай со вкусным печеньем или ватрушками.       Роберт уехал после обеда, поблагодарив дочь с её мужем за гостеприимство и похвалив дом. Нэн суетилась над ужином, чувствуя давление со стороны Ребекки, которая критиковала любое телодвижение няни, поучая, как на самом деле нужно готовить. Алика была в комнате Лайзы, играя с девочкой в куклы. Роберт, Дэвид и Эрвин — обсуждали дела фабрики и идеи по её расширению. Нита каталась верхом, желая немного утихомирить свой пыл, чтобы хотя бы за ужином не сцепиться с миссис Линси.       Вита, проспав пару часов в гостевом домике, пришла на кухню к Нэн. Ребекка как раз ушла в комнату, чтобы отдохнуть и почитать книгу, чтобы набраться сил на словесные перепалки с внучкой.       — Нэн, ты же поедешь с нами? — неуверенно спросила Вита, трогая стакан с водой, держа его то в одной руке, то в другой.       — Как же я Ниту оставлю совсем одну? — покачала головой Нэн. Ей не хотелось ехать в дом Торсенов и приглядывать за Витой, потом — за её ребёнком, получая нагоняй от Кевина, если что не так. И Алика няню недолюбливает, опять ей будет всё не так.       — Мы с Кевином пришлём к ней служанку. Не волнуйся! Ты мне очень сильно нужна! — Вита дотронулась до плеча Нэн и едва не заплакала.       Нэн, тяжко вздыхая и не представляя, как сказать об этом Ните, согласилась, понимая, что не сможет оставить Виту одну, не оказав помощь и поддержку.