Неожиданность выбора

      Нита разглядывала свой золотой браслет на запястье, пока вокруг бегала взъерошенная Нифа с претензиями. Как только ей пришло в голову прийти в этот дом, да ещё и просить хозяйку о чём-то?       — Вы должны…       — Нет! Ничего я не должна! — Нита вцепилась руками в подлокотники кресла.       — Но ведь господин Смит…       — Плевать! Он не собирался посвещать меня в свои дела, а теперь у фабрики какие-то долги, — Нита посмотрела на свои ногти, не зная, как ещё намекнуть Нифе, что ей здесь не рады.       Нифа опустила голову, от нервов щёлкая пальцами. Она чувствовала свою вину, но боялась признаться, что со злости вписывала не те цифры в документы. Что теперь будет?       В гостиной появилась Энни, а за ней стоял Армин, теребя ручку кожаного портфеля.       — Миссис Смит, к вам пришёл мистер Арлерт, — монотонно объявила Энни. — Мне сделать кофе или чаю?       — Здравствуйте, — слегка с волнением в голосе поздоровался Армин.       — Привет. Энни, принеси нам лучше мятного напитка… Того, что ты вчера готовила! — Нита посмотрела на Армина. Он теперь будет каждый день ходить сюда со своими идеями, как освободить Эрвина. Как же всё это достало.       — Я отправил Ханджи письмо… Может, она что придумает… Нита, я могу попытаться организовать вам с мужем свидание. Следователь сказал, что можно, — суетливо говорил Армин, даже не присев. Он продолжал стоять, чуть согнувшись и трогать ручку портфеля.       — Присядь, Армин. Свидание? — Нита поднялась с кресла, поправила юбку и подошла к окну. — Возможно, нам стоит увидеться с Эрвином и поговорить. Когда я смогу его увидеть?       — Ну… Следователь сказал, что до четырёх… сегодня, — Армин присел, смотря на свои наручные часы.       Энни принесла поднос с мятным лимонадом, особо не вслушиваясь в разговоры, но зная, что скоро хозяйке доме будет нечем ей платить за работу, а Леонхарт очень нужны деньги, возможно, стоит искать новую работу.       — Подожди. Я переоденусь, — тихо и холодно сказала Нита, уходя наверх.       Нифа крутилась вокруг полицейского участка, наблюдая, как Нита вошла внутрь в сопровождении Армин. Будь Эрвин женат на ней, то такого бы никогда не случилось. Все проблемы из-за этой дворняжки Ниты! Зачем она только появилась в их жизни?       Нита думала аналогично, но наоборот, что все её проблемы от Эрвина и его скрытности.       Она шла по длинному и узкому коридору участка, едва сдерживаясь, чтобы не упасть в обморок от волнения. Местечко здесь было неприятное, но идущий рядом Армин слегка успокаивал своим присутствием.       Нита присела на стул, когда открыла комнату для допросов и свиданий. Армин бродил туда-сюда, сильно нервничая, что он сделает что-то не так. Деревянный квадратный стол был весь на занозах, и Нита чуть не загнала себе одну в палец.       Спустя несколько минут в комнату зашёл Эрвин, потирая запястья. Он, как обычно, был подозрительно спокоен, просто присел на стул, предварительно поздоровавшись и посмотрел на жену, которая хмыкнула и отвернулась в стороны, не желая с ним разговаривать.       Армин начал рассказывать о документах, делах… Нита отошла к стене с малюсеньким окошком, не желая мешать делам. Как же ей сейчас было обидно от самой себя, что она именно такая, которая ничего не делает, чтобы вытащить мужа из-под ареста. Или хотя бы поддержать его словом.       — Армин подготовил документы к продаже фабрики, дома, лесопилки… Возьми Энни, и уезжайте… — сказал Эрвин, пока Армин собирал документы обратно в портфель.       — Тебя я забыла спросить, — Нита медленным шагом подошла к мужу и наклонилась к нему, но голова предательски закружилась, и девушка начала падать.       — Нита! С тобой всё хорошо? — Эрвин подхватил девушку, но она оттолкнула его, корча недовольное выражение лица.       — Я не буду ничего продавать! Явно это проделки Эймса. Пусть Армин найдёт человека, который тщательнее проверит расходы и доходы фабрики! — заявила Нита. Следовало поесть перед поездкой сюда, чтобы не падать в голодные обмороки. Как же нехорошо получилось…       — Я обязательно найду! Вы правы, нужно ещё раз всё перепроверить! — кивнул Арлерт.       Эрвин согласился с этим, а потом — подошёл к Ните, пытаясь приобнять за плечи, но она отошла, продолжая демонстрировать своё презрение и нежелание оказывать моральную поддержку. Армин начал смотреть на портфель, не зная, куда себя деть, чтобы не мешать супругам выяснять отношения.       — Свидание окончено! На выход! — скомандовал конвойный.       — Береги себя. Если что, то не стесняйся и обратись к Дэвиду, — шепнул Эрвин и ушёл.       Ните стало дурно от осознания, что она ничем не может помочь мужу. Или может?       Выйдя из участка, Нита схватила свою лошадь и помчалась в неизвестном направлении. Армин даже сообразить ничего не успел и растерялся: бежать за девушкой или оставить её в покое? Нифа, появившаяся перед Армином словно из ниоткуда, отвлекла внимание на себя, пока Нита не исчезла из виду.

***

      Дом семьи Эймс выглядел пустым. Одинокий диван в огромной гостиной перед камином и два полусухих цветка у окна. Полки, встроенные в стену, были пусты, хоть по следам пыли совсем недавно там располагалась посуда или статуэтки.       Нита чувствовала себя неуютно и в опасности, но от чашки чая не отказалась. Худая, но высокая брюнетка с острыми чертами лица прикатила на сервировочном столике поднос с чаем, безе и пирожные.       Нита почувствовала приступ тошноты, глядя на безе. Она и так не любила яйца, а эти воздушные лакомства отдавала неприятным ароматом сырых яиц. В гостях пришлось сдержаться и отвернуться в сторону, чтобы не блевануть на хозяев дома.       Увидев Этана, вальяжно спускающегося с лестницы в фиолетовом бархатном пиджаке, Нита подбежала к нему, подбоченившись.       — Милая Нита! Как я рад видеть вас в моём доме. Чем обязан, голубушка? — с долей сарказма спросил Этан.       — Не нужно создавать образ интеллигенции передо мной. Мы оба знаем, что арест моего мужа — ваших рук дело! — со злостью произнесла Нита. Ей было страшно, что Этан возьмёт её прямо здесь и сейчас, а спасать — некому. Она уже сто раз пожалела, что приехала сюда, поддавшись эмоциям и желанию высказать ушлёпку Эймсу всё в лицо. Нужно было хотя бы Армина с собой взять — с ним явно спокойнее.       — Не-а, — ребячески отмахнулся Этан, смеясь. — У него давно начались проблемы. Я не виноват в этом, но, — он подошёл к ней поближе, взял прядь волос и понюхал, — если вы, миссис Смит, хотите, я могу помочь.       У Ниты задрожали губы. Она едва смогла сдержать слёзы, ненавидя себя за то, что приехала сюда. На что она надеялась? Что Эймс, привыкший чувствовать себя хозяином жизни, признается в чём-то или посочувствует? Предложит помощь? На что именно она рассчитывала.       — Мне нужно… домой, — дрожащим голосом сказала Нита.       — Конечно, конечно. Но подумайте над моей помощью, — Этан неискренне улыбнулся и направился в сторону лестницы, кивнув служанки, которая сразу среагировала и безмолвно начала провожать незваную гостью прочь из дома.       Нита не помнила, как добралась до дома, ощутив жар и подавленность. Энни накормила молочным супом и уложила, а Армин возился в бумагах, решая пока остаться в доме.

прошёл месяц

      Целый день — тревожность. Нита не понимала, где ночь, где день; где сон, где явь. Всё такое одинаково мерзкое, а страх так вообще липкий и затягивающий в свои объятия всё сильнее и сильнее.       С утра пахло булочками. Энни напекла небольших ванильных булочек, очень вкусным с чаем. Нита спустилась вниз, потирая уставшие глаза. Когда она только успела превратить в ходячий стресс?       — Вам стоит посетить врача, — сказала Энни. — Я записала вас на приём сегодня в одиннадцать. Если поторопитесь, то успеете.       Нита замерла с приоткрытым ртом, не успев откусить булочку. Подтянув к себе кружку с кофе, хозяйка дома одарила свою помощницу недовольным взглядом. Какое она имеет право лезть туда, куда не просят? Ещё и в вопросы о здоровье.       — Я чувствую себя отлично! — всё-таки укусив булочку, Нита улыбнулась. Тесто просто таяло во рту! Энни научилась печь.       — Нет, у вас стресс. Сходите, вам выпишут таблетки или лекарство, — маринуя лук, равнодушно говорила Леонхарт.       Нита чувствовала, что ей нужно успокоительное. Без Эрвина было неспокойно и тревожно, особенно по ночам, а последнюю неделю Нита осознала, что сидеть за решёткой — такое себе удовольствие, поэтому необходимо найти способ вытащить мужа из-под ареста, возможно, стоит поговорить с Дэвидом.       — Да. Ты права. Мне нужны таблетки для спокойствия. Что-то моя нервная система совсем расшаталась, — вздохнула Нита. Нэн бы вряд ли записала воспитанницу к врачу, а начала отпаивать травами по своим рецептам.       — Тогда поторопитесь и не опаздывайте к обеду, — Энни взяла нож и начала чистить морковь.       Спустя час Нита сновала по больнице, успев посетить терапевта. Сейчас же она стояла у двери с табличкой «Ванда Линг. Гинеколог». Терапевт объяснила, что нужно зайти к миссис Линг, чтобы она тоже посоветовала таблетки от стрессов, а заодно и провела осмотр. В институте девушек осматривали раз в месяц — Нита всегда ненавидела этот день, отчитываясь перед хмурой женщиной в годах, не занималась ли ты чем-то неприличным в этот месяц.       — О, а я вас помню! Несколько месяцев назад я была у вас с мужем в гостях, — Ванда расхохоталась, хлопая пациентку по плечу. — Я слышала про вашего мужа. Мне очень жаль. Да вы проходите, я не кусаюсь. Присаживайтесь на стул! Побеседуем, а потом я вас осмотрю. Что вас беспокоит по женской части?       — Ничего… — Нита растерялась. Ванда была слишком разговорчивой, перебегая с одной темы на другую. — Из-за… Вы понимаете… У меня стресс. Я плохо сплю, меня мучают кошмары, а иногда день меняется с ночью. Терапевт сказал, что нужно зайти к вам. Из-за стрессов у меня… цикл сбился…       — Ничего. Восстановим мы ваш цикл, — Ванда опять рассмеялась, задавая перечень неудобных вопросов, а потом провела осмотр, долго молча и записывая что-то в мед карту.       Нита терпеливо ожидала, когда ей дадут рецепт, она заедет в аптеку и купит успокоительное. Плюс сильно хотелось есть, судя по всему Энни готовит что-то вкусненькое.       — Не знаю, поздравлять вас или сочувствовать, учитывая некоторые обстоятельства вашей жизни, — начала Ванда, дописывая рецепт.       Нита напряглась, неотрывно смотря на врача. Как чувствовала ведь, что лучше не ходить в больницу, а вычитать рецептик настоя от стресса в книге и жить дальше без всех этих больничных историй.       — Вы беременны. Срок, примерно, двенадцать недель. Я выпишу вам успокоительное и назначу пропить кое-какие лекарства, — Ванда ещё раз начала писать что-то всё на том же листе, а когда подняла голову, то удивилась абсолютному безразличию на лице пациентки, будто новость не ошарашила её.       Нита просто онемела, не зная, как реагировать на данное обстоятельство. Ребёнок сейчас как раз вовремя. Лучшего времени для своего появления он и найти не мог. Папа, возможно, отправится в тюрьму, а мама продаст всё имущество и уедет в неизвестность. И сделать хоть что-то уже поздно.       — Если у вас… — Ванда посмотрела в сторону, трогая ручку, пытаясь собраться с мыслями. — Если у вас проблемы с финансами, нужны деньги на адвокатов, то… Понимаете, Нита, есть бездетные пары, которые будут не против куп… воспитывать вашего ребёнка как родного, за хорошую плату, разумеется, — врач нервно сглотнула. Предлагать такое крестьянкам было проще, чем замужней женщине из приличной семьи. Конечно, миссис Линг тоже перепадал процент от подобных сделок, но она считала, что поступает правильно, помогая одной стороне деньгами, а другой — наследником.       Нита продолжала молчать, немного покачиваясь из стороны в сторону и смотря в одну точку.       — У меня даже есть несколько пар…       — Мне нужно с мужем посоветоваться, миссис Линг, — монотонно ответила Нита, размяв спину.       — Разумеется… Но…       — Энни попросила не опаздывать на обед. Вы даёте мне рецепт? — холодно спросила девушка.       — Обед… Конечно. Вот. Я всё расписала, что и как. Через неделю приходите на приём, как раз скажете о своём решении, — засуетилась Ванда, передав пациентке лист с рецептом, где всё действительно было подробно написано.       — Спасибо. До свидания, — Нита сунула листик в сумочку и направилась к двери.       Ванда тоже попрощалась, чувствуя внутри неприятный осадок, хотя сама не знала из-за чего. Пейшенс так долго ждёт подобной ситуации: беременная из приличной семьи, которой не нужен ребёнок. Может, стоить ей сообщить, и они сами между собой договорятся? Пейшенс не обидет Ванду деньгами, если всё получится.       Нита замерла возле лошади. В голосе послышался голос Энни, просящий не опаздывать к обеду, но его приглушил голос Ванды, предлагающий деньги. День вдруг стал хмурым, но дождём не пахло. Нита тяжело вздохнула, забираясь в седло, решив прямо сейчас увидеться с Эрвином и обсудить этот вопрос, только на обед теперь она опоздает, но это сейчас не столь важно.       Пришпорив лошадь, Нита понеслась вдоль дороги. Солнце то пряталось за тучами, то появлялось вновь. Лёгкие порывы ветра слегка трепали волосы, но Нита будто ничего не чувствовала. Она до сих пор пребывала в шоке.       Уже через полчаса Нита сидела в комнате для допросов и свиданий, пытаясь собраться с мыслями. Как рассказывать о таком? Как он отреагирует на подобные новости? Из бездетных пар на ум приходили только Эймсы. Ниту тошнило от мысли, что ребёнок будет называть Пейшенс матерью, а Этана отцом.       Привели Эрвина. За месяц он похудел, стал выглядеть откровенно плохо. Нита даже вздрогнула и отошла в сторону.       — Привет, что-то случилось? — спросил Эрвин. Он подошёл к жене, но она отошла от него в сторону, и он остановился.       — Привет… Да… Ой, то есть… Нет, — Нита растерялась, не зная, а нужно вешать на мужа ещё проблемы до кучи? Но сказать про ребёнка всё же нужно. Он имеет право знать об этом. Или нет?       — С тобой всё хорошо? Выглядишь болезненно, — Эрвин так и стоял в стороне, видя, что она не хочет, чтобы он подходил ближе. Только не понимал, зачем она пришла.       — Я… Постараюсь вытащить тебя отсюда… — словно сама не веря в это, пробормотала Нита и почесала голову.       — Что ты решила с продажей?       — Я? — она нервно улыбнулась, забыв вообще, что Армин недавно спрашивал, нужно продавать или нет. А что продавать? Нита забыла про фабрику, лесопилку и дом.       — Точно всё хорошо?       Нита сначала кивнула положительно, а потом, дав волю эмоциям, — отрицательно, заплакала и подошла к мужу, прижимаясь.       — Что случилось? Тебя Этан обидел? — Эрвин обнял жену, не понимая, что сейчас вообще творится в её жизни, но понимая, что она сейчас в панике и не знает, что делать и как жить дальше.       — Я…Энни попросила меня на обед не опаздывать… Слушай… Я приехала к тебе… — у неё затряслись руки, слёзы текли рукой, а ноги подкашивались. Весь этот месяц ей хотелось рыдать, но она пыталась держаться.       — Что такое? Расскажи, что случилось, — пытаясь хоть немного привести жену в чувства, Эрвин убрал упавшие пряди с её лица и приподнял её голову, чтобы она смотрела на него.       — У нас… — ещё сильнее зарыдала Нита, уже не в состоянии контролировать себя. — Я была у Ванды Линг… Я… Она сказала… Что у нас с тобой ребёнок будет… но есть бездетные пары, которые… которые денег дадут…       Повисло молчание, разбавляемое всхлипами Ниты. Она постепенно отходила от шока, пытаясь построить в голове план дальнейших действий. Лучше всего сейчас поехать к бабушке и дедушке, падая в ноги и умоляя о помощи.       — Продай всё и уезжай отсюда, — завёл опять эти разговоры Эрвин. Этан купит и фабрику за копейки, и лесопилку, а кому нужен дом в этой дыре? Вопрос…       — Слушай, если я внесу залог, то тебя отпустят? — спросила Нита.       — Что ты задумала?       — Свидание окончено! — крикнул конвойный.       — Я заеду к тебе завтра и привезу чего-нибудь. Хорошо? — Нита вздохнула, наблюдая, как Эрвина уводят, но он так и не сказал свои мысли о ребёнке. Что с ним делать?       Энни накрыла стол чуть позже. Алика попросила дождаться сестру, которая и так последнее время мало ест. Нита вернулась заплаканная, что вызвало у сестры тревогу.       — Я просто разговаривала со следователем. Эрвина могут выпустить под залог, — ответила Нита, ковыряясь в своей тарелке. — И ещё я отправила письмо Ребекке и Дэвиду с просьбой приехать. Мне нужна их помощь и поддержка.       — Я рада, что тебе сейчас лучше. Как прошёл приём у врача? — Алика вздохнула. Она, конечно, не горела желанием видеть свою бабушку, но без неё они не решат проблемы.       — Х-хорошо, — Нита выронила из рук вилку, закрыв лицо руками и заплакав.       Алика покачала головой. Сейчас Нита была похожа на их мать, а это — омерзительно для Алики. Все эти сопли, слёзы и бесконечная жалость к себе сводит с ума.       — Мне прописали успокоительное. И лекарства, но всё будет хорошо, — вытирая слёзы, говорила Нита, возвращаясь к обеду.       Алика согласилась и продолжила есть, стараясь ничего не спрашивать у сестры.       Нита опять не спала всю ночь, уснув только под утро. Поднявшись с кровати в начале девятого, она бросилась к шкатулкам с украшениями, доставая цепочки, кольца, серьги, браслеты… Это же всё можно продать и внести залог. Отец не обидится, если дочь продаст его подарки, когда узнает о ситуации, сложившейся в жизни.       Не разговаривая ни с кем, Нита собралась и ушла. Она опять находилась в пограничном состоянии, не понимая, что творится вокруг, но идя вперёд с целью найти ломбард или покупателя.       — Нита! Нита! — окликнула девушку Петра.       — Да, это я, — Нита посмотрела на Петру, а потом перевела взгляд на Леви, стоящего рядом.       — Ты куда собралась в домашнем халате? — Петра взяла растерянную барышню под руку и повела в сторону дома. Хорошо, что она успела отойти на несколько шагов от дома, и никто из соседей этого не увидел.       — Я хочу в ломбард…       Петра увела Ниту в дом, где Энни дала ей успокоительное, и хозяйка дома крепко уснула.       Алика встретила гостей без эмоций. Лайза же принесла корзинку с мягким и вкусным печеньем. Энни подогрела обед, не задавая лишних вопросов.       Когда Нита открыла глаза, то увидела вокруг частички пыли, кружащиеся в лучах света. Голова болела очень сильно, а тело будто ослабло и не хотело двигаться. Во рту было сухо и неприятно — горечь от лекарства продолжала ощущаться на языке. Хотелось пить.       Нита осушила половину кувшина, тяжело дыша, присела обратно на кровать. Внутри было… никак. Она ничего не чувствовала, будто ничего в её жизни не происходило. Как чистый лист.       Осторожно спускаясь вниз, Нита решила умыться, чтобы хоть немного прийти в себя, а ещё — поесть.       — С вами всё хорошо? — откуда не возьмись возникла Энни, будто из воздуха. На ней был белый фартук, немного заляпанный томатом.       — Да… Я чувствую, будто меня переехало каретой, а потом на меня легла лошадь. Тело как ватное, — ответила Нита. Чистый рассудок вернулся к ней, но самочувствие в целом оставляло желать лучшего. — Я же Эрвину обещала приехать… Какой сегодня день?       — К нему поехали Леви и Армин, — сказала Алика, смотря на сестру, сжимающую полотенце.       — Леви? — напряглась Нита, вешая полотенце на крючок.       — Они с Петрой сегодня приехали. Получили письмо, — Алика подошла к сестре, кладя руку ей на плечо. — Ты бледная. Пойдём, тебе нужно поесть.       — Да… — Нита направилась вместе с сестрой к столу.       Петра сидела на ковре перед камином и помогала Лайзе переодеть кукол. Увидев хозяйку дома, Рал поднялась с места, не зная, что говорить. Она чувствовала, что ей не рады в этом доме, но если бы Леви сюда не приехал…       — Я смутно помню последние сутки… Я никого из вас не обидела? — спросила Нита.       Все присели к столу, успокаивая Ниту. Энни не слишком понравился побочный эффект от таблеток в виде провалов в памяти, но раз врач прописал, то нужно принимать.       — Вот. Эти таблетки написано нужно выпить перед едой, — Энни, выглядя ещё строже чем Нэн, подала стакан воды вместе с таблетками.       — Хорошо, — Нита послушно проглотила таблетки, потёрла виски, вспоминая, как вчера была на приёме в больнице, а потом — помчалась к Эрвину.       Энни приготовила куриный суп и котлеты с морковью в томатном соусе. Из гарнира — картошка. Было довольно сытно и вкусно. Чуть позже вернулись Армин с Леви и тоже были накормлены.       Арлерт помогал убирать со стола, поглядывая на Энни, но понимал, что сейчас совсем не время для амурных дел. Петре Нита вручила постельное, помогая застелить кровати в свободных комнатах. Девушки почти не разговаривали. И не знали, что говорить друг другу. Молча засовывали подушки в наволочки, а одеяло — в пододеяльник.       — Спасибо вам… — растерянно пробормотала Петра, сжимая в руках подушку, которую хотела взбить.       — Вам спасибо, что не оставляете меня в трудную минуту, — Нита обессиленно улыбнулась, собираясь принять душ и лечь спать. Она опять почувствовала слабость плюс сонливость. Ей нужен был отдых, чтобы набраться сил перед завтрашним днём.       Петра тяжело вздохнула, присаживаясь на кровать, прижимая к себе подушку. Конечно, сейчас не время для…       Рал вздрогнула, услышав, как в комнату вошёл Леви.       — Я сменила постельное, — она поднялась с кровати, но подушка всё ещё была в руках. Петра и забыла про неё, чувствуя себя спокойнее.       — Хорошо. Там в душе осталось достаточно горячей воды, — сказал Аккерман, прикрывая окно. Кажется, местные говорили, что будет дождь.       — Да-да, — она направилась к выходу.       — Подожди…       — А?       — Подушка в твоих руках.       — Что? — Петра посмотрела на свои руки. — Ой! Простите, задумалась! — она быстро положила подушку, поспешив к выходу.       — Петра, — окликнул Леви девушку, — спасибо, что приехала.       — Я тоже переживаю… Спокойной ночи! — Рал поспешила покинуть комнату, чтобы не упасть в обморок от нахлынувших эмоций. Сначала они помогут Эрвину, а потом уже будут думать о возможном будущем.       Между Энни и Армином пробежала искра. Тарелка упала, и оба кинулись собирать осколки, ударившись лбами.       Леонхарт приоткрыла рот, порезавшись осколком, смотрела на Армина, который схватил её за запястье, повторяя раз за разом, что нужно промыть рану и замотать палец.       — Нужно промыть, — ещё раз повторил Армин, наклонившись к Энни и дотронулся до её губ своими.       Она, обняв его за шею, слегка углубила поцелуй и замерла.       — Нужно промыть рану, — монотонно сказала Энни.       — Да-да, конечно. Где аптечка в доме? — Армин покраснел и весь вспотел от нахлынувшего желания.       Он обработал рану Энни, сделал чаю и вышел на улицу, коря себя за поцелуй. И что на него нашло? Почему его так тянет к Энни?       Ответа не было. Просто тянуло и всё. Нужно было принять это, как должное.       Армин долго ходил вокруг дома, что даже чай в его чашке остыл. Когда всё станет более-менее спокойно и стабильно, Арлерт подумает о личной жизни.       Дождя ночью не было. Нита в сопровождении Армина и Леви направилась к Эрвину, чтобы передать ему булочек и плед. Ну и поговорить. Конечно, при двух мужчинах вряд ли разговор будет личным, но просто перекинуться парой фраз вполне возможно.       Следователь, слегка уставший каждый день устраивать свиданки, сказал, что пустить может только жену. Остальные Эрвину никто, даже адвокатами они не являются, поэтому подождут на улице.       Нита направилась в знакомую комнату по знакому маршруту, вдыхая сырой запах узкого и длинного коридора. Присела на стул, поправляя причёску, будто в сложившейся ситуации это было так важно. Надела она сегодня тёмно-зелёное платье по щиколотку и туфли на невысоком каблуке, но особого настроения наряжаться у неё не было. Возможно, где-то в подсознании Нита решила порадовать мужа своим внешним видом, но нужна ли ему эта радость?       Эрвин остановился недалеко от стола, смотря на жену, одетую сегодня красиво. Возможно, она приехала, чтобы сказать, что уезжает? Или решила развестись?       Нита неуверенно поднялась, отодвинув стул от себя и сделала пару шагов вперёд, опуская голову. Эрвин тоже сделал шаг вперёд, не зная, чего ожидать дальше.       — Я принесла тебе плед и булочки, — уже смелее идя вперёд, Нита обняла мужа. Успокоительное ещё действовало, поэтому плакать не хотелось, а ум оставался трезвым.       — У тебя всё хорошо? Как самочувствие? Эймс тебя не тревожит? — спрашивал Эрвин, гладя жену по голове.       — Мне одиноко… Я не знаю, куда себя день. Не могу найти себе места. Надеюсь, Линси приедут и помогут. Я написала им письмо, — Нита провела рукой по лбу. В комнате стало очень душно, но в камерах было прохладно, поэтому плед был как нельзя кстати. — Расскажи мне, почему так случилось…       — Фабрике доверили отшивать форму, выделили деньги из гос бюджета, а по документам вышло так, что эти деньги якобы не поступали на счёт фабрики. Меня обвиняют в мошенничестве и хищении государственных средств.       — Я… прости, но я не разбираюсь в бумагах… Там столько подсчётов…       — Я рад, что ты навещаешь меня. Береги себя, — Эрвин ещё раз обнял жену, чувствуя, как хочет домой, чтобы она обижалась на него, недовольно хмыкала и игнорировала, когда он желал ей спокойной ночи.       — Хорошо, я… — она вздохнула. — Миссис Линг предложила деньги. Может, согласиться, тогда тебя выпустят и…       — Продай всё и уезжай. Я справлюсь сам.       — Справится он сам… А ты не подумал, как я справлюсь? — Нита отошла к окошку, нарезала круг и остановилась, подбоченившись, с недовольством посмотрела на мужа.       — Тебе сейчас лучше уехать подальше отсюда. Весь процесс следствия будет долгим, — Эрвин присел на стул. Недовольная Нита ему нравилась намного больше, чем плачущая.       — Я не уеду без тебя. Раз уж угораздило меня выйти за тебя, то я должна быть рядом с тобой в такую трудную минуту, — она обняла его сзади, тяжело вздыхая. Ещё недавно она думала, что у неё такая скучная жизнь, а теперь — каждый день «весело».       — Ты мне ничего не должна. Просто уезжай, чтобы не дразнить Эймсов. Пейшенс теперь опаснее Этана для тебя. Собирай Алику и уезжайте к Линси. Там вам будет безопаснее всего.       — Нет. Не буду бежать. Я постоянно сбегала из института, постоянно хотела сбежать от тебя… Пожалуйста, не нужно меня сейчас гнать от себя.       — Будь осторожна и береги себя.       Нита присела на стул напротив, смотря на окошко. С минуты на минуту конвойный объявит, что их свидание окончено, а Эрвину пора возвращаться в камеру, но они так и не обсудили главного. Может, стоит согласится на предложение миссис Линг, тонко намекнув, что кто угодно, но только не Эймсы.       — Я должна через неделю дать миссис Линг ответ. Каков он будет: положительным или отрицательным? — теребя браслет из бусин, спросила Нита.       — Отрицательным. Если Линг будет пытаться переубедить тебя, то уезжай, — он подошёл к ней, присел рядом на корточки и взял её за руки.       — Хорошо… — она мимолётно улыбнулась.       — Свидание окончено!       — Береги себя и ребёнка, а мне пора! — и ушёл.

***

      Кевин почувствовал сухость во рту. Последнее время он был крайне странным, будто чего-то боялся. Вите даже пришлось заняться его делами, которые требовали срочной подписи.       Нэн заметила, что Торсен ведёт себя нетипично для себя. Возможно, он что-то натворил? А что именно?       — Нэн, ты не видела Кевина? — Вита с раннего утра не могла найти мужа, а на его столе накопилось приличное количество бумаг, в которых миссис Торсен разбиралась слабо.       — Нет. Виточка, тебе опять нужна помощь с документами? Мне позвать мистера Томпсона? — Нэн занималась стиркой вещей Эдиты, но постоянно отвлекалась на госпожу.       — Позови. Лучше прямо сейчас разобраться с делами, чем копить на потом! — Вита ушла к себе, погружаясь в заботы о маленькой дочери. Ей вдруг стало хорошо и спокойно от мысли, что Кевина нет дома, он не упрекает её, что она никак не может родить ему наследника.       Слуги тоже ощутили облегчение, но боялась, что когда Кевин вернётся, то устроит им адскую жизнь, но что-то подсказывало, что не вернётся.       День, два, пять, неделя…       Вита, с помощью помощника мужа Майкла Томпсона, начала втягиваться в дела, обретая в себе уверенность с каждым днём всё больше и больше. Жена Томпсона помогала миссис Торсен справляться со слугами, чтобы они вовремя накрывали на стол.       Жизнь перешла в новое русло, в доме стало спокойнее, а в делах царил идеальный порядок. Циферка к циферке, бумажка к бумажке… У Виты выработался удобный распорядок дня, где и Эдите, и работе выделялось время.       Неожиданный визит полицейских Вита помнила отлично. Они поздоровались, представились и отказались от чая, попросив стакан воды.       — Ваш муж задержан по подозрению целой серии изнасилований. Одна из четырёх женщин чуть не умерла. Ему грозит срок…       Дальнейшие слова были уже не так важны для Виты. Она наконец-то призналась сама себе, с каким монстром она жила всё это время, закрывая глаза на его приставания к Ните, боясь остаться на улице. Пойдёт ли она к мужу на суд?       Нет…       Она собирается исправить ошибки. Ей хочется верить, что её жизнь только начинается.