Неожиданность выбора

      Имир была рада гостям. В приют попало много детей. В приюте из соседнего города произошёл пожар, и сирот временно привезли в «Ласточкино гнездо». Радовало, что основная часть детей была от пяти до десяти лет, поэтому у Кристы было свободное время для отдыха.       В последнее время приюту помогал Райнер. Там что-то прикрутить, а тут — починить. Криста то пирожком его угощала, что фруктом. Мелочь, а Брауну было приятно. Бывало, возьмёт из рук Ленц что-то и коснётся её руки кончиками своих пальцев. И смотрит ей прямо в глаза, кивая часто не в тему её вопросов о погоде и ситуации в городе.       Криста смущалась. Ей нравился Райнер, а он даже на свидание её позвать стеснялся или цветы подарить.       — Я кроватку починил. Теперь не нужно ничего подсовывать под ножку. Шататься не должна! — Райнер пошатал кроватку, а она не пошевелилась.       — Спасибо большое, чтобы мы без тебя делали? — Криста тоже пошатала кроватку.       — Ещё дверь от шкафчика… Ты говорила, что боишься, что она тебя упадёт? — Райнер подошёл к шкафчику, открывая дверцы. Одна из них сразу наклонилась в сторону, и Браун начал её чинить, иногда поглядывая, как Криста кладёт в кроватку матрасик, простынь…       Она тоже робко посмотрела на него, но тут же отвернулась и покраснела, продолжая заниматься своими делами.       Опять тишина, нарушаемая лишь детским лепетом или плачем. Самому младшему ребёнку было полгода. Криста была счастлива, что вокруг не было слишком маленьких детей, и можно было высыпаться по ночам. И детей всего было четверо на попечение Ленц. Она успела каждого покормить, переодеть, искупать и не валиться с ног после целого дня. Райнер поражался выносливости Кристы, которые с одним еле всё успевают, а тут четыре (а чаще ещё больше) ребёнка, и Криста говорит, что это мало, отдохнуть теперь можно.       — Всё. Теперь дверь работает исправно. Можешь не бояться, что она упадёт на тебя, — Райнер открыл и закрыл дверь.       Криста подошла и тоже попробовала открыть и закрыть дверь. Действительно, теперь дверца не шаталась, и не было страха, что она останется в руках или упадёт на Кристу или на кого-нибудь другого.       Ленц поняла, что прижалась к Райнеру. Места возле шкафчика было мало, как и во всей комнате. Кристе стало стыдно, она не знала, как ей быть, а Браун положил руку ей на плечо и провёл по нему рукой.       — Там… шерстинка на плече было, — без уверенности заявил Райнер, проведя по плечу раза четыре.       — Ты убрал? С-спасибо, — растерянно пробормотала Ленц, громко сглотнув ком нервов, засевший в горле.       — Да, — он продолжал убирать с её плеча несуществующую шерстинку, а ей не хотелось, чтобы это прекращалось. Так приятно было, так приятно!       Заплакал ребёнок. Криста вздрогнула и помчалась к нему, трясущимися руками трогая мокрую пелёнку. Райнер начал убирать свои инструменты в ящик, мечтая набраться смелости и сказать Кристе, что она ему дорога.       — Я пойду спрошу у Имир, что ещё починить нужно, — взяв ящик в руки, Браун начал двигаться к выходу.       — Хорошо! — не оглядываясь, сказала Криста.       В коридоре Райнер встретил Эрвина и Ниту, слегка растерявшись неожиданной встречи.       — Здравствуйте! — чуть на повышенном тоне сказал Райнер. — Я тут пришёл помочь… Имир не звала меня?       — Нет, — ответил Эрвин. — Она в своём кабинете.       Нита посмотрела на Райнера всего вспотевшего и нервного. Он явно не ожидал встретить своего начальника здесь и поспешил вдоль по коридору, чувствуя себя мальчишкой, убегающим от строгой учительницы.       Криста улыбнулась, увидев Ниту, обнимая её и радуясь, что Райнер ушёл. Ленц была не готова с этим невинным дотрагиваниям до плеча и смущенным взглядам друг на друга.       — Вижу, вы в положении! Поздравляю! — широко и искренне улыбнулась Криста.       Нита слегка растерялась, наивно веря, что её беременность не заметна. Ей стало как-то неудобно перед Кристой. Нита пожалела, что приехала сюда, не понимая, что ей стукнуло в голову сегодня утром. Возможно, ей просто хотелось потренироваться ухаживать за детьми, ведь она ничего не знает, боясь, что не справится с предстоящими обязанностями.       — У нас не так много маленьких. Благодаря вам многие обрели любящих родителей! — Криста ещё раз обняла Ниту.       — У вас всего четверо детей, да? — Нита медленно прошла по комнате, смотря на детей. Двое — сладко спали. Один облизывал погремушку, а девочка постоянно кряхтела и переворачивалась на живот.       — Да. Хотите помочь мне покормить и переодеть их? Думаю, вам это будет полезно! — засуетилась Ленц.       Эрвин стоял на пороге, не зная, стоит ли идти дальше или вернуться в кабинет Имир, выпить с ней по чашке кофе и поговорить.       — Чего встал? Иди сюда! Это тебя тоже касается! Тренироваться будешь! — холодно с долей презрения пробормотала Нита, вытаскивая из шкафа одежду и полотенце.       Криста заметила, как резко изменился тон Ниты, понимая, что между супругов не всё так гладко, но лезть в чужой огород со своим уставом не стала.       Через несколько часов, когда солнце собралось садиться за горизонт, Эрвин наконец-то смог уговорить жену вернуться домой.       Нита была вымотана, не представляя, как будет со всем справляться. Теперь она была напугана, находясь в предпаническом состоянии. Возможно, Пейшенс лучше с этим справится? Она же столько лет мечтает стать матерью, наверняка, перечитала кучу информации, знает, что и как правильно делать. И финансовое положение у Эймсов стабильное.       — Что там с делом? — спросила Нита. В двуколке ездить было неудобно, но в седло муж не разрешил забираться.       — Каким именно?       — Не придуривайся! — Нита наконец-то оказалась перед домом, покинув своё ужасное транспортное средство.       — Следствие ещё идёт, — ответил Эрвин.       — Если тебя посадят, то… то что я буду делать? — неуверенно спросила она, поправляя накидку, которая слегка перекрутилась.       — Уедешь к Дэвиду и Ребекке.       — Нет! Я схожу сейчас в душ. Принесёшь мне ужин наверх?       — Я поужинаю с тобой наверху. Если ты не против.       Нита покачала головой, устремляясь в ванную комнату. Тёплый душ её слегка взбодрил, а усталость немного отступила.       Она много думала о будущем, чувствуя, как просто плывёт по течению, не пытаясь что-то изменить, улучшить. Ещё недавно она училась в институте благородных девиц, строила планы в шутку, что выйдет замуж за самого лучшего мужчину в их городе. Просыпаться она будет с оркестром, а горничная станет приносить ей завтрак прямо в постель. Супруг будет одаривать её драгоценностями, все будут смотреть на её важную персону, считаясь с её мнением.       Растерев в руках увлажняющий крем, Нита начала втирать его в руки, ноги… Когда она последний раз ухаживала за кожей? Помнится, Нэн всегда втирала в кожу воспитанницы масла, говоря, что ухаживать нужно не только за кожей лица, но и за остальными участками тела. Последние месяцы прошли для Ниты как в тумане. Она просыпалась, ела, что-то читала, ходила вокруг дома, опять ела и ложилась спать.       Одевшись, чувствуя себя сегодня непривычно хорошо и даже легко, Нита отправилась к себе в спальню.       — Энни сейчас быстро подогреет ужин, а я пока схожу в душ, — сказал Эрвин, не ожидая, что жена накупается так быстро.       — Хорошо. — Нита присела за туалетный столик и начала смотреть на себя. Круги под глазами, усталость и замученность. Ей не понравилось собственное отражение. Как только окружающие на неё смотрят. А ребёнок что будет видеть? Замученную и некрасивую мать?       Нита подошла к окну, поглядывая на двух собак, тянущих палку и порыкивая во время игры. Последнее время вокруг дома часто бегали живность, которую Энни тщетно пыталась отогнать. Петра даже предложила отравить назойливых собак и кошек, разносящих инфекции. Подобного от Рал никто не ожидал, даже и сама Петра вздрогнула, словно не веря, что это она предложила: убить живых существ. Ните не хотелось, чтобы вокруг бегали бездомные животные, действительно разносящие инфекции, но и травить никого не хотелось. Возможно, стоит найти всем бездомным хозяев?       Нита оглянулась, услышав шаги. Эрвин вернулся с подносом еды.       — Я так проголодалась! — она посмотрела на маринованную рыбу и отварную картошку, чувствуя, как заурчал желудок. — А как пахнет картошка!       Энни чуть позже принесла чай и рогалики с абрикосовым вареньем. Нита впервые открыла для себя вкус обычных рогаликов и ела с таким аппетитом, будто это самое вкусное, что она ела когда-либо.       — Так вкусно! — улыбнулась Нита, допивая чай.       — Принести ещё? — спросил Эрвин.       — Не стоит. Я и так объелась! — она поднялась с кресла и опять подошла к окну. Собаки куда-то убежали, но Нита смогла разглядеть силуэт кота, который направлялся в сторону, держа хвост трубой.       Миг — и кот исчез из поля зрения Ниты, уйдя по важным кошачьим делам. Зато вскоре прибежала ещё одна собака, что-то нюхая в траве, но, явно не найдя, что искала, — убежала прочь.       — Как думаешь, кто у нас родится? — неожиданно для себя спросила Нита, впервые задавшись таким вопросом.       — Ты сама кого хочешь? — оторвавшись от газеты, спросил Эрвин. Он вообще не думал о детях, до конца не приняв ту мысль, что он скоро станет отцом.       — Ты, скорее всего, мальчика. Так же, как и Торсен помешанный на наследниках, — не без укора сказала Нита и опять присела в кресло, проводя кончиками пальцев по подлокотнику.       — Нет. Мне всё равно, кто, — понимая, что сказал явно не то, добавил:       — Главное, чтобы здоровым родился.       — Родился? То есть, тебе всё же принципиально, чтобы родился сын? Наследник! — начала с пол-оборота заводиться Нита.       — Ты привязываешься к словам! Я не сказал ничего плохого, ты просто сама додумала и обиделась на свои же выдумки. И сына, и дочь я буду любить одинаково.       — Тогда… Может, ты принесёшь ещё горячего чая и… кажется, Энни сухари ванильные сушила. Не хочешь? — Нита почесала голову.       И он ушёл.

***

      Энни присела на диван в гостиной, чувствуя лёгкий озноб. Вчера она весь день занималась стиркой, её бросало в жар, поэтому иногда она открывала окно, чтобы запустить немного прохлады и не задохнуться.       — Вот. Чай с лимоном, — Нита решила поухаживать за своей помощницей, уверяя, что с делами по дому она справится сама, а Энни сегодня нужно отлежаться, чтобы не разболеться сильнее.       — Спасибо. Сейчас выпью — и помогу с обедом! — уверенно заявила Леонхарт, не зная, что спорить с Нитой бесполезно.       — Нет! Я справлюсь с обедом сама. Тебе нужно отдохнуть, поваляться в постели. Иди в свою комнату, если хочешь. Я могу сделать тебе ещё чаю, — сама Нита пила кофе с утра пораньше, радуясь, что в дома они с помощницей остались одни. Все уехали на лесопилку, а Петра пошла на рынок за специями.       Нита накрыла Энни пледом, заботливо укутав её ноги, не принимая возражений. Леонхарт, сделав глоток тёплого чая, немного расслабилась. Ей стало чуть легче, захотелось спать.       Нита ушла на кухню, пытаясь сориентироваться, что и где лежит. Найдя нож, разделочную доску и набросив на себя фартук, хозяйка дома начала готовить, чувствуя невероятный прилив сил последнее время.       Когда Петра вернулась с рынка, она застали Ниту склонившейся над духовкой. В кухне было жарко и пахло выпечкой, а в гостиной, сидя в кресле, посапывала Энни.       — С вами всё хорошо? — спросила Рал, не ожидая увидеть Ниту на кухне в фартуке. Обычно хозяйку дома не было ни видно, ни слышно целый день.       — Да! Маковые рулеты получились очень аппетитными, но один немного подгорел. Куриный суп уже готов. Осталось украсить зеленью. Ещё я запекла утку с овощами! Вечером хочу сварить компот, а то сморщенные фрукты выглядят жалко. Ты видела бедные яблоки? — Нита улыбнулась, посыпая суп петрушкой, явно наслаждалась собой, как много она сегодня приготовила.       — Вы правы. Яблокам пора стать компотом, — кивнула Петра, доставая из пакетов специи, молоко, творог и яйца. — Я тут, — она достала свёрток, неуверенно протягивая его Ните, — купила… Светленький. Не смогла пройти мимо.       — Что это? — вытерев руки, Нита взяла шуршащий свёрток и начала его разворачивать. Вскоре в её руках оказался малюсенький светлый костюмчик. Нита бесшумно присела на стул, подпирая голову рукой и меняясь в лице.       — Простите… наверное, я… мне не нужно было, — занервничала Петра.       — Спасибо! — Нита улыбнулась. — Просто я понимаю, что вообще не готова к ребёнку: ни морально, ни физически. Ему нужна кроватка, пелёнки… Или что ещё?       — Да, — растерянно кивнула Рал.       — Сколько проблем из-за крошечного человечка.       Петра опустила голову, чувствуя себя виноватой, но в чём именно — не знала. Просто Нита была такой счастливой несколько минут назад, а теперь сидит, подперев голову рукой, демонстрируя свой страх перед предстоящим материнством.       Петра вздохнула, размышляя, что она бы чувствовала, оказавшись в подобной ситуации? Страх, радость, подавленность? Наверное, радость. Рал мечтала о семье, представляла, как будет наводить порядок в доме встречать мужа после работы, кормить его, целовать, спрашивать, как прошёл его день. А потом — Петра возвращалась в реальности, понимая, что ничего этого у неё нет и не будет в ближайшее время.       — Ладно. Пойду сервировать стол! — мимолётно улыбнулась Нита и направилась в гостиную.       Армин уже во второй раз спросил у Энни, как она себя чувствует. Эрвин посмотрел на сервировку и сразу понял, что этим занималась жена.       — Я давно не готовила, но надеюсь, что получилось вкусно! — улыбалась Нита, желая всем приятного аппетита.       Действительно, было вкусно. Особенно все оценили маковые рулеты, которые с чаем просто улетели, не оставив после себя и крошки.       — На ужин испеку что-нибудь. Оказывается, муки у нас много. Энни стоит отлежаться, а Петра поможет мне с ужином, — сказала Нита.       Рал кивнула, улыбаясь. Она была рада помочь, записав парочку рецептиков себе. Вдруг, ей всё-таки удастся выйти замуж за того, кого она мечтает?       — Как дела на лесопилке? — интересовалась Нита.       — Стабильно, — ответил Эрвин.       — Плохо или хорошо?       — Средне, — Эрвин посмотрел на Ниту, удивляясь, насколько она сегодня активная. До этого момента она казалась болезненной и слабой, но сегодняшний обед говорил об обратном. Интересно, что привело её в чувства?       — Я немного устала… Петра, ты же займёшься уборкой стола и мытьём посуды? — спросила Нита, хитро улыбнувшись.       — Конечно! — кивнула Рал, собирая тарелки.       — Но тебе нужен помощник! Зачем одной со всем этим возиться? — Нита посмотрела на всех присутствующих. — Леви, ты мог бы помочь Петре.       Леви молча поднялся с места.       — Ой, не нужно! Я сама со всем справлюсь! — засмущалась Рал.       — Не бубни. Я помогу, — без эмоций произнёс Леви, забирая из рук девушки тарелки.       Нита заметила давно, как Петра смотрит на Леви. И он на неё обращает внимание, но дальше гляделок дело не идёт. Нужно же помочь людям соединиться?       Энни пошла к себе, а Армин — поехал в город по делам. Эрвин и Нита вышли прогуляться, оставив Петру и Леви практически одних в доме.       Сначала кухонную тишину нарушал лишь стук тарелок и шум воды. Леви выпала честь вытирать тарелки и ставить их стопочкой в шкаф. Дело лёгкое, но полезное в помощи. Когда бы Петра сама с этим справилась, перемыла, перетёрла, а так они управились очень быстро.       — Спасибо за помощь. Простите Ниту за такое… — смутилась Рал.       — Сделай чаю.       — А… достать печенье вчерашнее?       — Да.       Петра трясущимися руками принесла поднос, чувствуя, что хочет высказать о своих чувствах прям здесь и сейчас, но никак не может решиться на это.       Внутри вдруг всё сжалось, а руки онемели, поставив поднос на стол, но не смогла отпустить его. Так и стояла, вцепившись в поднос, смотря на заварочный чайник, чувствуя себя полной дурой. И почему такие казусы происходят в самый важный момент?       Миг — и Петра уже сидит на стуле, не понимая, как на нём оказалась. Перед глазами всё плыло, темнело и размывалось, а руки продолжали дрожать, мирно покоясь на коленях. Леви опустил голову, заметив состояние девушки, но у него не было слов, чтобы её утешить; он знал, что приведёт её в чувства, но врать не хотел, давая смутную надежду, которая очень быстро прекратится в прах.       Они вряд ли когда-то поженятся. Глупости. Несбыточные мечты.       Петра будто прочла его мысли, понимая, что пора поставить точку в своих фантазиях и жить дальше своей жизнью. Совсем недавно её подруга писала письмо, где говорила, что на работе требуется секретарь. Петре захотелось уехать, но теперь уже окончательно.       Нита вздохнула, вышагивая в сторону мостика. Неужели они с Эрвином забрели так далеко от дома? С ума сойти! Скоро начнёт темнеть, поэтому нужно возвращаться обратно.       Воздух уже был прогретым до душноты; аромат хвои, доносившийся со стороны елового леса слегка разбавлял духоту, позволяя не задохнуться. Через небольшую речку, поросшую водорослями и пахнущую тиной и лягушками, был перекинут мостик. Нита осторожно ступила на него, проверяя деревянную полукруглую конструкцию на прочность. Вроде не шаталось, хоть и доверия сооружение не вызывало. Дойдя до середины моста, Нита облокотилась на перила и начала смотрела на воду. Совсем близко послышалось пение птиц.       Эрвин встал рядом с девушкой, наблюдая вдаль. Вокруг было непривычно тихо, без суеты, без спешки… Обычная размеренная жизнь. А какой же здесь был запах хвои, чуть влажный и насыщенный.       — Скоро стемнеет. Нам пора возвращаться, — сказал Эрвин, уходя с мостика.       — Я проголодалась. Пошли, — Нита без лишних пререканий направилась вслед за мужем, радуясь сегодняшней прогулке. Вот бы гулять так хотя бы через день, исследуя местную флору и фауну. Нита как-то слышала от местных, что в лесу есть не только белки и совы, но ещё и лоси, и лисы, и даже хорьки. Хорьки! Которых Нита никогда не видела в живую — только на воротниках у жён друзей Кевина.       Протоптанная тропа с колеёй от широких повозок сегодня была пуста. Обычно, по ней ездили по понедельникам и пятницам, а в остальные дни лишь грибники или рыбаки, идущие к местной речушке, где водились карпы.       Нита так много сделала шагов за сегодня, что почувствовала лёгкую ноющую боль в пояснице, едва она переступила порог дома.       — Я разогрею ужин, — уверенно заявила Нита, но тут же хлопнула себя по голове: ужин никто не готовил, а она очень устала. — Петра!       Эрвин направился наверх, желая побыть в одиночестве пару часов, ковыряясь в документах и не слышать жену. Последнее время она говорила постоянно, не умолкая ни на минуту.       — Петра! — повысила голос Нита, не найдя Рал на первом этаже. Леви, кстати, тоже нигде не было, но Нита слышала от мужа, что Аккерман вечерами будет уходить на лесопилку, чтобы местные её не растащили. Возможно, Петра пошла с ним?       — Ужин? — на крики вышла Энни, выглядящая так себе. Она точно разболелась, и еле держалась на ногах.       — Иди в кровать. Ты вся горишь! Я позову кого-нибудь за врачом, — Нита поняла, что придётся готовить в одиночестве. Эх, была бы здесь Нэн…       Вздохнув, вспоминая няню, Нита начала готовить, ненавидя всех и вся. Как Петра могла её бросить и куда-то уйти? С ума сойти!       На следующий день к Энни пришёл врач. Осмотрел, выписал лекарства и рекомендации и ушёл. Армин вызвался сходить в аптеку с рецептом, а Нита бродила по кухне, окунаясь в очередную готовку.       И так продолжалось месяц. Петра, оказывается, уехала совсем, оставив записку, что её пригласили на работу, но подробностей она не сообщала. Энни валялась в постели, то метаясь в бреду на подушке, то сбрасывая с себя одеяло, уверяя, что она уже здорова. Армин приносил ей еду, кормил лекарствами и менял постель. Оба понимали, что происходящее вокруг них — неправильно, но ничего поделать с собой не могли, притягиваясь друг к другу словно магнитом.       Проснувшись однажды утром, Энни посмотрела в окно, на просыпающееся солнце, закинула светлые пряди за уши и присела за стол писать мужу письмо, что они с ним разводятся. Она окончательно поняла, что мёртвые отношения не оживить и лучше идти дальше, освободившись от оков, что тянут в прошлое, отбирая надежду на светлое будущее.