Нас не увидят

Комната тонула в полумраке, лишь тусклый свет рекламного щита освещал дальнюю часть помещения, слабые блики пробивались через окна. Эти блики голубым и белым узором отражались на лице молодого человека, лежавшего на полу; мычания его, напоминавшие жужжание надоедливой мухи, местами становились чуть слышнее музыки, игравшей на старом проигрывателе. Мужчина в другой половине комнаты восседал на массивном кресле из багровой кожи, неподалеку от него горела настольная лампа, освещая половину ничего не выражавшего лица. Будто вспомнив о чем-то незначительном, он нервно дернул рукой и плавным движением потянулся к проигрывателю, делая музыку громче, тем самым перекрывая молящие мычания. Музыка наполняла душу, воскрешала былые воспоминания полных залов, полумрака партеров, теплой ладони, покоящийся на «его» колене. Глаза чуть дергались под закрытыми веками. Молодой парень лет восемнадцати, с плотно завязанным ртом испытывающе смотрел на мужчину в кресле, ожидая, каким будет его следующее действие, нервно оглядывая полупустую комнату. В «незащищённые» шторами витражные окна неприятно бил свет рекламного щита, частично освещая непривычно голое помещение. В противоположной части, как светлое пятно на темном полотне, стояло кресло, обрамленное в темную кожу, тумба с проигрывателем и ближе к окнам столик с лампой- больше мебели в комнате не было. Играла классическая музыка; кажется, это был Вивальди; звуки скрипки неприятно резали слух, добавляя еще больше головной боли молодому человеку, с трудом дышащему в холодный темный паркет. Он нервно бросал взгляды на окна в противоположном здании, силясь увидеть что-то, кроме света рекламы. Лишь одна мысль возникала у парня, как же «он» не боится, что кто-то увидит, «что» происходит в этой комнате. Здание было довольно близко, и, если пожелать, то можно увидеть, что происходит в окнах. Конечно же, большинство было занавешено шторами, но не их комната. Кто-то может увидеть. Кто-то может помочь. Музыка взрывается триумфом, предвещая конец, и резко умолкает. Мужчина в кресле неторопливо открывает глаза и бросает небрежный взгляд в сторону парня. - Нас не увидят, не надейся, – облокотившись на ручки кресла, он легко оттолкнулся и так же лениво встал. – Всем абсолютно все равно, что происходит в чужих окнах. Небрежной походкой он прошествовал вдоль комнаты. Носы его туфель остановились в паре сантиметров от лица парня. Поддернув брюки, мужчина аккуратно присел на корточки, наклонившись к собеседнику. Парень заметно побледнел и потупил взгляд на носы загнувшейся обуви. Мужчина грубым движением вздернул подбородок юноши, желая увидеть его лицо лучше. Растерянный взгляд метался от злой ухмылки к пустым, безжизненным глазам. Строгие черты лица мужчины придавали жестокости, взгляд транслировал полное хладнокровие. - Я думаю нам пора поговорить, брат, – лицо его расплылось в коварной улыбке, обнажая уже знакомого мне человека.