Нас не увидят

Деревянные рамы окон дребезжит, а поток сильного дождя бьет по стеклу, норовя разбить. Настенные часы тихо тикали, их было почти не слышно из-за бури. В полумраке старой комнаты на часах можно было рассмотреть около трех часов ночи, но я неотрывно смотрел на ветви старого дуба, высаженного у главного входа дома. На улице была середина осени, и ветви его оголились и как старые немощные кисти тянулись к моему окну. Я проснулся пару минут назад от сильного грохота. В холодном поту, всматриваясь в темноту ночи, я ожидал нового удара, с ужасом представляя вспышку молнии и новое дребезжание оконных рам. Но ничего не происходило. Ветер с силой завывал, но грома не было. Комната была целым музеем антиквариата. Целое наследство от наших предков, как и весь дом, что идет по рукам от одного наследника к другому. Вся мебель из темного дерева. Обивка диванов, кресел и стульев бодрого цвета с завитками старинного орнамента. Сколько бы окон в комнату не было, а комната все равно таила в себе какую-то тяжесть и уныние. Мне всего девять и до семи лет я спал с родителями. Эта комната пугала. Казалось, что кто-то пристально смотрит на меня из темной половины неосвещённой спальни. Я мог разглядеть лишь очертания шкафа и двух кресел, но большее, как бы не силился увидеть, не получалось. Я привстал на локти и, сощурив глаза, начал вглядываться в полумрак. Вдруг вспыхнула молния, озаряя яркой вспышкой всю комнату. И к своему удивлению заметил в кресле сидящего Александра. Его глаза устремлены на меня, а губы плотно сжаты. Но вот прошла секунда, и вся комната снова погрузилась в тьму. И в полной тишине я услышал шепот. Йоханн... - Кто-то резко хватает меня за плечо и чуть более слышно повторяет, - Йоханн! Я открываю глаза и пред моим лицом, склонившись, стоит Алан. Уголки его глаз как-то странно опущены вниз. Он напоминал мне грустного пса. И теперь, взглянув на него до конца, пробудившись, то я увидел ужасно усталое и вмиг постаревшее лицо. Еще неделю назад, перед отъездом дяди, он был необычайно свеж и энергичен. И свои пятьдесят лет он оставался мужчиной деятельным и, возможно, излишне влюбчивым в девушек, намного моложе него самого, чем нередко вызывал гнев, а порой даже отчаяние со стороны своей жены. Алисия была начинающей актрисой, невероятно красивой женщиной в свои юные годы. Семья очень любила ее, и щедрыми пожертвованиями своего отца она пыталась построить карьеру, которая, в свою очередь, явно не желал развиваться. У Алисии было довольно много обеспеченных поклонников, что страстно желали иметь подле себя красивую жену. Возможно, они бы ее любили и даже боготворили, но юную и строптивую девушку покорил холеный любимец семьи Кёлер, что приходился сыном ее тети. Алан Кёлер имел много женщин и мог иметь еще больше, но выбрал в жены девушку, к которой не имел глубоких чувств и не обладавшей к ней ни каплей влечения. Ходило много слухов, что якобы Алан даже не посетил ее в первую брачную ночь и почти всю супружескую жизнь был удрученный ее присутствием. Но стоящий сейчас предо мной мужчина не имел ничего от прошлого образа. Он был необычайно усталым и каким-то замкнутым. Лицо осунулось и покрылось глубокими морщинами. Он сжал губы, руки его затряслись, а глаза растерянно забегали. - Йоханн, извини, что разбудил. - он неуверенно осел на край кровати. Он как-то напряженно замолчал и посмотрел в окно, но смотрел как будто вовсе не туда, а за километры и годы от этого место. Я хотел уже окликнуть его, спросить, что случилось по мимо попытки самоубийство моей тети, но он вдруг заговорил - Твой отец был таким жизнерадостным и добрым ребенком. Я так боялся, что жизнь испортит его, обозлит. Но все обернулось наоборот. Он остался хорошим человеком до самой смерти, а меня жизнь сделал алчным и жестоким человеком. -Дядя, что-то случилось? - Я обеспокоено тронул его плечо, но он никак не отреагировал на мое прикосновение. -Алисия была так мной увлечена. Она буквально на каждом шагу пыталась меня соблазнить. Мне казалось это ужасно вульгарным, но что-то в ней было, - губ его коснулась печальная улыбка. - Я вступил с ней в отношения, и, возможно, они мне нравились. Я даже решился познакомить ее с семьей. Много. Я не ожидал. Все же ты знаешь свою бабушку - он впервые взглянул на меня, но то, что я увидел, мне не понравилось - И тут она увидела твоего отца, молодого студента, поглощённого своей учебой, горевшей идей, любимцем нашей семьи, - он снова потупил взгляд в пол и плотно сжал кулаки. - Я женился на ней, чтобы отомстить ему за то, что он отнимал все, что у меня есть. Но по итогу я обрек на страдания только себя и Алисию. Твой отец женился, завел ребенка и построил карьеру. Когда он умер, я думал, что наконец-то освободился от проклятье второго сына. Но с его смертью ничего не изменилось. Мой сын все так же ненавидит меня, а брак дожил последние полтора года. Все закончилось, Йоханн, - по щекам его текли слезы, а меня трясло от страха. - Алан, вы что, разводитесь? Я схватил его за плечи и повернул на себя. Он отрицательно покачал головой. - Я ездил к ней два дня назад в больницу. Подарил ей цветы и шелковый шарф. Что увидел в Париже, в командировке. - Он виновато отвел глаза. - Нетрудно догадаться, что никакой командировки не было. - И что? Что она сказал? Страх подобен яду, а ты - чаша. И моя чаша была наполнена до краев. - Она повесилась на мое "подарке" В туалете клиники.