Я Токийский попаданец

Прохладно. Ветер ни теплый, ни холодный мягко обволакивает встречающиеся на пути предметы, но только те, что находятся выше четырех метров от земли. А вот по асфальту, как раз таки медленно перекатываются и переползают друг друга клубы густого белого тумана, который, казалось бы, заполонил собой все, куда ни ветер, ни свет не смогли добраться. От закоулков с мусорными контейнерами, что так сиротливо прикорнули на углу, до трещинок на стенах, куда не падали блики городских фонарей. Воздух был наполнен запахом грядущего лета и стрекотанием, уже проснувшихся светлячков. Где-то вдалеке послышался рев мотора, затем снова и снова. Шоссе начало потихоньку оживать. В этот период времени, просыпается и с новыми силами начинает буйствовать ночное движение по таким вот спальным районам, как этот. Кто-то в город, кто-то из, но в независимости от направления, все куда-то едут, разрывая тем самым негу накатившего сна. Даже дранные дворовые коты, мирно дремавшие весь день на помойках, начинают петь гневные тирады, которым по противности и резкости звучания уступает, пожалуй, только шарканье металом по стеклу. Хотя, эффект на удивление такой же раздражающий. Хоть окна в такой час не горят разве что у пенсионеров, да в детских комнатах, именно сейчас, при этих печально воющих звуках ночной суеты, хочется закрыться, зарыться и потерять связь с реальностью, хотя бы на пару часов. Многие бы сказали, что ночь в столице, это самое время и самое место для гуляний, шмыляния по барам, магазинам, клубам и прочим прелестям жизни. Вы удивитесь, но это действительно так, но только для тех, кто придерживается ночного образа жизни. Основную массу таких ночных обитателей составят, разумеется, подростки. Не все, процентов семьдесят. А что же остальные тридцать? Есть «графиколюбители», «зож», «мудрые», а вместе с ними те самые, кого просто без жалости оставили дома, под строгим надзором сестры, бабушки, тёти или ещё кого. Как раз таки они бы и рады кинуться в объятия подушки и одеяла, но такое назойливое шуршание, рычание снаружи, да и внутри квартиры, на кухне к примеру, заставляет чуть ли не на стены кидаться. Мысленно конечно, но ощутимо для остальных обитателей дома. Вновь раздалось шумное тарахтение, сопровождаемое пафосным ревом удаляющегося мотоцикла и уже через несколько секунд на общем фоне темного полотна многоэтажки, растянувшейся аж на двадцать с лишним метров в длину, крайне оживленно вспыхнула ещё пара-тройка любопытных «глаз» четырехугольной формы. Щелк-щелк и несколько вновь потухли, создавая обманчивое впечатление покоя. Откуда-то снизу потянулись рваные струи пепельного дыма. Курят. Где-то за углом опять взвизгнул кот но на сей раз, его протяжный крик прервал знатный хлопок мусорного пакета об землю, сопровождаемый крепкой руганью какого-то оклемавшегося ото сна пьянчуги. И под этот самый бубнеж, на пятом этаже медленно, дребезжа второй рамой, не убранной ещё с зимы, со скрипом открылось окно. А спустя пару секунд, наружу по пояс практически вывалился парень, перевесившись так, словно собирался действительно выпасть из окна в ближайшую секунду. Однако предательски выпирающий гвоздь, неизвесть вообще, что здесь, в кирпичах, забывший, набрав приличное натяжение для зацепившейся ткани, издал внезапный, но вполне себе ожидаемый треск. Хотя парень кажется вообще никак на него не отреагировал. Достав из заднего кармана шорт телефон, он медленно надавил на кнопку включения. На часах уже давно было за́полночь. — Ема… двенадцать сорок семь, твою же жмых на куст с подорожником…— приняв чуть более устойчивое положение, уперевшись свободной рукой в кирпичную стену, парень снова опустил взгляд вниз, где до сих пор неугомонный, налакавшийся сосед наматывал невероятные петли от подъезда к подъезду, продолжая орать не то на котов, не то на фонари и жену, которой тут вообще-то не было. Постепенно это начало раздражать похлеще невменяемых майских кошаков и полоумных байкеров. Хотя может все дело было вовсе не в этом мужике, который уже не один раз так делал, чем и прославился на весь район. Может вся эта внутренняя накипь из-за маминых родственников, которых оказалось настолько много, что аж с порога пришлось глазами себе шкаф выискивать, в котором будет тихо и можно исчезнуть: провалиться хоть в Нарнию, хоть обратно на то поле, где они позавчера продули восьмиклассникам в пародии на футбол. А может это всё дурацкий автобус на котором пришлось сюда ехать аж с другого конца Москвы. Хотя нет, ехать, слишком красивое слово. В самой столице превосходный транспорт, но мать твердо настояла на дядином пазике, которому не то чтобы прям сто лет в обед, но в двух километрах от места назначения он всё-таки «мудро», даже как-то «по-божески» заглох, благородно свалив все тринадцать сумок на плечи женщины, пятнадцатилетнего мальчишки и старикана с больными коленями, которого, слава Богу, самого тащить на своем горбу до дома, не пришлось. В общем, день и без того выдался просто ужасный, а этот самый несчастный не трезвенник просто стал последней каплей, так звучно разбившейся о асфальт буквально в паре метров от него. Звучно подпрыгнув и чуть ли не грохнувшись прямо на пепельницу, нарушитель тишины тут же вскинул голову наверх, бешено шарясь, почти невидящим взглядом, по окнам верхних этажей. Но даже если бы он и был способен поймать силуэт малолетнего преступника, он бы ни за что его не смог разглядеть, а уж тем более узнать или запомнить. Именно поэтому, парень даже не меняя своего положения, приготовил очередной фужер к полёту. Однако, цель внезапно все же повернула голову в нужном направлении и изо всех сил сщуревшись, начала свою контратаку. — Твою ж налево…а?! Что за…що за выеживания? Ты кто такой вообще, что б в меня…чтобы в меня! А?! Сосунок малолетний?! Пиз…! — мужик заикнулся, так как его внезапно занесло назад и он чудом успел опереться о пепельницу, которая совсем недавно могла бы стать причиной его попадания в больницу. Парень лишь брезгливо поморщился и выпрямился сам, ощущая, как кровь отливает от лица обратно к конечностям. Раздраженно стукнув ножкой фужера по стеклянной полке в шкафу, он вернулся к окну. — Слышь, блин, алкоголик! Да чтоб тебя где не надо урезали! Валил бы спать, а то от тебя шума больше чем от мамашиных подруг и котов всех вместе взятых! Доканал! — и задобрив свою речь парочкой крепких фраз, не без мата, парень, под хорошую ругань пьянчуги, захлопнул окно с такой силой, что дребезжание прошлось волной наверное по всему дому. На кухне разумеется тут же воцарила тишина и послышались беспокойные перешептывания, но это уже не было важно. Подросток повернулся спиной к окну и вытянул руки вверх, хрустя на всю комнату позвоночником. Кровать жалобно скрипнула, когда на нее без особых церемоний снова вернулось далеко не невесомое тело. Нет, он вовсе не страдал излишним весом, как вы бы могли подумать. Более того, он даже выглядел довольно изящно, хоть и был невысокого роста, да и не мог похвастать особо рельефным прессом или накаченными руками, но разве нужно оно подростку в свои без пяти минут пятнадцать лет? Возможно, но вот только тем, кого с улыбкой на лице отпускают на гулянки уже в середине мая месяца, а не тащут по всем своим подружкам в единственные выходные, потому что «ещё слишком маленький, чтобы одному дома сидеть». Ну и как же так получилось, что у этого малолетнего ребенка, которого дома страшно одного оставить, уже есть своя компашка, свой байк, от отца, свой телефон, пафос, аура, деньги, работа и даже пара прядей волос, выкрашенных в темно-фиолетовый цвет, на контрасте с основной темно-русой массой, в тайне от матери? Да как не посмотри, он будет посостоятельнее любого парня своего возраста, но видимо только не для мамы, которая все ещё иногда беспокоится за не сделанное домашнее задание по изо. Однако им уже как год у них в школе и не пахнет. И пусть вздыхать на эту тему можно долго и печально, всё-таки проблемы парня этим не ограничивались. Учеба. Да, эта бестия была пожалуй самым большим проколом в его рутине и самым большим бельмом на глазу. Учился он откровенно говоря, плохо. Поэтому фраза «родиться, родился, теперь научись говорить», была явно не про него. А зебра с мозгометрией (алгебра с геометрией), вообще стали для юноши чем-то на ровне с китайскими иероглифами, хотя даже их он знал, пожалуй, лучше. Вот уж с чем проблем не было точно, так это с английским языком. Как ни странно, но по этому предмету напротив имени Юрий Серовский, всегда стоял ряд из исключительных пятерок, изредка разбавленных кислотно-рыжими пятнами трояков за невыполненное вовремя домашнее задание. Ну и так далее. Перечислять можно очень очень долго. Но вернёмся в настоящее время. Выключатель издал протяжный щелчок и под потолком тут же загудели провода, а старая люстра залила помещение своим теплым светом уже через мгновение. Юра несколько раз открыл кейс с наушниками и, наконец, окончательно убедившись в том, что они разряжены в ноль, отшвырнул его куда-то всторону. — Как же иногда ужасен этот мир и эта жизнь.— парень откинулся назад, и кровать встретила его спину с привычным скрипом, немного раскачивая в первую долю секунды. Внезапно раздался тихий и даже какой-то робкий стук в дверь, который сейчас вообще слышать хотелось меньше всего. — Юрок, ты там как? Ты спишь? — спокойный женский голос глухо отозвался в деревянном покрытии двери и нарушителю спокойствия всё-таки пришлось ответить с крайним, но с недовольством. — Не сплю, мам. Вы так громко обсуждаете лабутены, что мне вообще не до сна! — повернувшись на другой бок, он снова достал телефон и с явным раздражением начал жать на все кнопки подряд, забивая строку поиска единым, длинным словом, в котором согласные почему-то преобладали в значительной мере над гласными. Интернета все равно не было, поэтому ты там хоть статью напиши, абсолютно никакой реакции. Но продлилось это недолго. Как только занятие ему подънадоело, а мама, судя по новому оживленному шуму за стеной, уже ушла обратно на кухню, парень зарылся снова с головой в подушку, кусая от безысходности край одеяла. Внезапно его взгляд случайно наткнулся на книжную полку, которую без света ранее нельзя было заметить, так как находилась она, прямо под столом в открытом ящике встроенной тумбочки. Так уж удачно сложилось, что именно сейчас она попалась на глаза, через щелку между подушкой и матрацом. Недолго думая, распаленный любопытством, Юрий Серовский живо выскользнул из своего депрессивного укрытия и приземлился на колени прямо перед столом. Руки сами по себе потянулись к корешкам книг, которые с виду были совсем новенькие, но взгляд невольно сам цепанул то, что сразу же приковало все внимание парня к себе. —«Токийские Мстители»? Хм… Немного подумав, мальчик всё-таки вытянул заинтересовавшую его книжку в глянцевой обложке. Она была небольшая, наверное формата А5, но довольно толстая. С переднего форзаца на изучающего читателя глядела пара синих глаз. Какой-то паренёк, одетый в странную форму черного цвета, красовался прямо по центру. Весь в ссадинах и синяках, зато их хорошо перекрывала яркая улыбка, вызванная, фиг знает чем. — …Это какой-то рассказ про мазохиста? — Юрий немного сщурелся и чуть склонил голову набок, осматривая книгу сначала со всех сторон. Не найдя на ней должного описания, он всё-таки решился её открыть. Однако уже на первых страницах, парень как-то удивленно и разочарованно вздохнул, откладывая находку всторону. — Во блин, это аниме. Я то думал что-нибудь толковое. Кто вообще это читает в этом доме? Втечение следующих десяти минут, горе-читатель пытался найти ещё что-нибудь интересное на полке под столом, но вместо детективов и боевиков, выгреб на пол лишь огромную стопку садовых журналов и ещё пару каких-то девичьих сопливых романчиков. Одним словом, надежда рассеялась, как утренний туман. Немного посидев, почесав затылок, не то от досады, не то от злости и полуночной тоски, парень с тяжелым вздохом поднялся на ноги и уже собирался было возвращаться на кровать, но тут его взгляд снова зацепила книга с улыбающимся парнем на обложке. В голове пронеслась характерная мысль: ну а вдруг, а мало ли… Немного помямлив, Юра наклонился и подняв с пола брошенную мангу, поплелся обратно, но уже с книгой в обнимку. Если бы он только знал, чем для него все это обернётся, вряд-ли бы он вообще протянул руку к этому рассказу о японском мальчишке-хулигане.