Причинять себе боль

      — Ох чёрт, ну почему я был уверен, что Айзава-сенсей называет тебя проблемным ребёнком только из-за твоей реально проблемной причуды? — Шинсо нервно обошёл комнату Изуку по периметру, не переставая крутить в руках ручку, которую взял со стола, чтобы хоть чем-то занять руки. — Ну или из-за твоей невероятной способности влипать в неприятности, — парень с фиолетовыми волосами посмотрел на сидящего на собственной кровати однокурсника. Мидория неуверенно потупил глаза, избегая взволнованного взгляда Хитоши. — У тебя чай сейчас остынет, пей давай, — с тихим вздохом пробурчал парень, мрачно наблюдая за мелко подрагивающей кружке в руках зеленоволосого.       Изуку кивнул, машинально делая глоток, чуть морщась от неприятного ощущения холода во рту.       — Остыл? — сложив руки на груди, поинтересовался Шинсо, заранее зная ответ, но от вопроса всё равно не удержался.       — Остыл, — глупо ответил Деку, прикусывая губу, смотря на своё дрожащие отражение в холодном чае.       — Окей, я сейчас сделаю тебе новый, — Хитоши устало потёр переносицу, мысленно мечтая хотя бы о часовом сне. — Всё время моего отсутствия ты сидишь на своей кровати и не делаешь ничего, что даже теоретически может причинить тебе боль или вред, понятно? — фиолетоволосый нахмурил брови, грозно возвышаясь над однокурсником. По крайне мере, парень хотел думать, что он выглядел грозно, а не как взъерошенная курица-наседка. — Ты понял меня, Мидория? Я жду ответа.       Изуку угрюмо кивнул, скрываясь от пристального взгляда за завесой непослушных волос. Деку ещё недостаточно доверял своему голосу, чтобы отвечать нормально, ему хватило и той истерики в его исполнении буквально десять минут назад. Зелёные глаза устало наблюдали за Шинсо, который, оглядываясь почти каждую секунду, забрал его кружку с чаем и свою с кофе, к которому он даже не притронулся, и вышел из комнаты.       — Я доставляю одни проблемы, — одними губами прошептал парень, сворачиваясь в компактный комок на кровати. Утомлённый взгляд остановился на свежих бинтах на бледных руках, перекрывающие недавние порезы. На белой ткани проступали красные разводы, медленно марая стерильно чистые бинты. Пожалуй, наблюдение за этим было весьма медитативным, раз парень совсем пропустил момент, когда дверь в его комнату аккуратно открылась, впуская внутрь Хитоши с двумя кружками, над которыми лениво поднимался пар. На его лице явственно было видно раздражение, о чём говорили поджатые губы и нахмуренные брови — Шинсо редко замечал, что именно так выглядит, когда раздражён или зол.       — Я вернулся, — тихо сообщил фиолетоволосый, ставя кружки на прикроватную тумбочку, и неуверенно замер, переминаясь с ноги на ногу. Запал, с которым парень совсем недавно отчитывал однокурсника, пропал, сменившись на полное непонимания того, что же делать дальше. –Хей, М-мидория? — вдохнув побольше воздуха, Хитоши сел на самый краешек кровати, беспокойно сжимая ткань шорт. Деку промычал что-то, напоминающее готовность или хотя бы согласие к разговору, всё ещё не отводя взгляда от красных следов на бинтах. — Ты правда хотел умереть? — Шинсо наконец посмотрел на однокурсника, успевая заметить, как тот мелко вздрогнул. — Ты к-конечно не пойми меня неправильно, но ты совершенно не выглядишь как человек, готовый умереть, — парень неловко взлохматил фиолетовые волосы, отводя виноватый взгляд. Почему же это так сложно-то? В тех нескольких статьях, которые он успел прочесть, пока закипал чайник, всё было куда проще, да и про то, что сам Шинсо будет чувствовать себя настолько некомфортно, не говорилось.       — Я-я не думаю, что хотел, — едва слышно пробурчал Деку, напряжённо сглатывая. — Это не было запланировано, — парень отвёл глаза в сторону окна, когда Хитоши посмотрел на него ошарашенно. — Н-ну, я правда не хотел умереть, да и не думаю, что вообще хочу в ближайшее время, — Мидория неловко почесал шею, издавая нервный смешок.       — И зачем тогда ты это сделал? — Шинсо наклонил голову к плечу, озабоченно хмурясь, пока его руки перешли уже на простыни, безжалостно сжимая и разжимая тонкую ткань.       — Это приятно, — несколько смущённо пробурчал Изуку, привычным движением сжимая предплечье, заметно поморщившись от боли, но руку не убрал, словно это делало его спокойнее.       — Причинять себе боль приятно? — недоверчиво моргнул фиолетоволосый, заинтересовано подаваясь вперёд. Взгляд фиолетовых глаз зацепился за кружки, стоящие на том же самом месте, где их и оставили.       — Я привык, так что да, сейчас мне приятно от этого, — неуверенно произнёс Мидория, иногда поглядывая на однокурсника, чтобы отследить его реакцию, через отражение в стекле. — Это просто мои странности, не забивай голову, — парень весь сжался, сильнее сжимая кисти рук на предплечьях. Изуку вздрогнул, когда чужая руку мягко взлохматила его волосы, приводя беспорядок на голове в полный хаос.       — Ты первый человек, которого я бы хотел назвать другом, Изуку Мидория, — Хитоши на мгновенье замер, чувствуя слабую дрожь собеседника. — И для меня правда важно то, что с тобой связано, — слова скатились в бормотания, но всё равно были слышны в каждом уголке комнаты. Оба парня не шевелились, напряжённо ожидая действий другого.       — Кажется, чай опять остыл, — слабо пробормотал Деку, кладя одну из своих рук поверх руки Шинсо, всё ещё лежащей на пушистых, зелёных волосах. — Спасибо, Х-хитоши, я тоже очень хочу называть тебя своим другом, — Мидория ярко улыбнулся, пока из его глаз текли слёзы радости.