Доминирование/Подчинение

      На глаза ложится черная широкая лента, полностью закрывая обзор и отгораживая от внешнего мира. Руки за спиной пытаются дёрнуться, но фиксирующие их наручники отлично справляются со своей задачей, не давая пошевелить ими.       Риндо тяжело сглатывает вязкую слюну и ёрзает на полу. Он сидит на пятках, широко раздвинув колени, полностью голый, почти целиком обездвиженный. Во власти своего парня. Но ему это слишком нравится, чтобы взять и прекратить их любовную игру.       Изо рта вырывается тихий стон, просящий вспомнить, что это просто нечестно так надолго оставлять его в подобном состоянии. Возбуждённый член истекает предъэякулятом, требуя к себе внимания. Оставаться в таком положении для Риндо подобно самой худшей пытки, которую только мог придумать Соя. Это слишком жестоко — возбудить его, почти довести до конца, а потом резко куда-то исчезнуть.       — Соя…       Хайтани не выдерживает, он пытается подняться, выпутаться из этих грёбаных наручников и наконец довести себя до такого долгожданного оргазма. Планам не суждено сбыться: за спиной слышны нарочно громкие шаги босых ног о пол, и по лопаткам шлёпает деревянный стек, вырывая гортанный стон. Как же он ждал его.       — Я разве разрешал тебе вставать? — Соя грубо хватает его за горло, надавливает и заставляет наклониться назад. По уху проходится влажный язык, спускается вниз на шею и над ключицами появляется новый засос, который через пару часов будет настолько выделяться на его загорелой коже, что не замажешь никаким тональником, и придется всю неделю таскать кофты с высоким воротом. — Я спрашиваю, я разрешал тебе что-то делать?       Властный раздраженный голос вырывает Риндо из мечтаний, заставляет более-менее прийти в себя, вспомнить, где он сейчас находится.       — Н-нет.       Кажется, это прозвучало слишком жалко.       На ухо раздаётся весёлый хмык.       — Тогда тебе придётся заплатить за свою непокорность. За нарушения правил приходится платить, Рин. — Соя улыбается. Он такой послушный только для него.       Сильные руки давят между лопаток, заставляют прогнуться и лечь грудью на прохладный пол, отчего по всему телу бегут мурашки. Унизительно находиться в таком положении. Скулы обжигает красным цветом. Это всё слишком поспешно, он ещё не успел принять решение, нравится ему это или нет. Риндо теряется в ощущениях. С одной стороны его внутренние демоны требуют отмщения за все непрекращающееся унижение, с другой — перекрывая все слои смущения желание. Жесткое непреодолимое желание, чтобы его наконец трахнули, вжимая в этот треклятый пол до хруста в позвоночнике и сорванного криками горла.       На спину обрушиваются удары. Риндо выгибался, пытаясь то ли отползти, то ли больше подставиться. Член трётся о доски, это не очень приятно, но кроме тихого шипения он ничего себе не позволяет. Знает, если будет стонать слишком громко их услышат. Кто? А какая к черту разница. Если он будет громким, то проиграет эту партию, так они договорились перед началом.       Соя любуется открывшейся ему картиной. Младший Хайтани, подчиняющийся ему, выглядит просто волшебно, даже его тихие стоны, которые вырываются после каждого удара, он готов простить. Красные полосы на спине выглядят так привлекательно, что Соя не может сдержаться, проводя языком вдоль позвоночника к загривку, где оставляет алеющий засос. Кавата любуется делом рук своих и довольно облизывает губы. Пока что рано, но, пожалуй, в этот раз Рин был очень послушным, его стоит за это наградить.       Кавата подходит в столу, где они перед началом разложили все вещи, и выбирает овальную вибропулю, сразу же включая её и возвращаясь к партнёру. Он тянет Риндо вверх, заставляя поменять положение, на этот раз заваливаясь назад, так им будет удобнее.       — Как ты считаешь, должен ли я вознаградить тебя? Ты целый день вел себя как последнее чмо, а сейчас так сладко выгибаешься, выпрашиваешь из моих рук ласку. Так как, должен ли я сделать что-то большее?       Риндо втягивает ставший непереносимо горячим воздух через ноздри и кивает, выдыхая протяжное «Да».       Милашка.       И не подумаешь, что это один из опаснейший людей. В его партнёре сейчас никто не узнает Риндо Хайтани, только тупой смог бы предположить, что тот даст кому-то нагнуть себя.       Но Соя является исключением. И именно это он сейчас и собирается сделать — нагнуть своего парня Риндо Хайтани.       Вибропуля прикасается к груди, проходясь по ключицам и замирая на сосках. Рин стонет и просит большего. Кавата наоборот хочет полюбоваться этой картиной как можно дольше, запоминая каждый изгиб, каждую судорогу в потрясающе очерченных мышцах.       Он медленно перемещает вибропулю на живот и ниже, обходя сочащийся смазкой член, и прикасаясь к бёдрам.       — Нгкх!.. С-соя!..       Риндо наконец не выдерживает и стонет во весь голос. Кавата победно ухмыляется.       — Ты проиграл, теперь я могу делать с тобой абсолютно всё, и ты не сможешь мне отказать следующие сутки. — на губах играет лёгкая победная улыбка.       — П-пожалуйста!.. Мх-х!..       — Что же ты хочешь, — Соя придает голосу задумчивые нотки, а потом наигранно предполагает. — Может, мне сделать так?       Вибропуля опускается на стоящий член, и Риндо буквально подкидывает от силы накрывшего возбуждения. Под лентой начинают скапливаться слезы, он чувствует, что уже близок к разрядке, но наслаждение резко прекращается. Соя убирает руку, и игрушка падает на пол.       Он снова куда-то исчезает, а потом его ноги разводят в сторону, заставляя упереться пятками в пол, и сжатого колечка касаются прохладные, смоченные в лубриканте пальцы, разрабатывая.       Рин гортанно стонет, закидывает одну ногу на спину Сое и притягивает его ближе, сам тянется вперёд, пока не касается чужих губ. В рот проникает ловкий язык, начиная хозяйничать там, проходится по ровным зубам и дёснам, сплетается с его языком. Они настолько увлеклись, что о прекращении поцелуя Риндо напоминает боль во всё ещё связанных руках. Так целоваться неудобно, но очень приятно.       Соя отстраняется, сгибает находящиеся в не разработанном проходе пальцы и надавливает на комочек нервов. Риндо спиной падает обратно на пол и подбрасывает бедра вверх, пытаясь продлить удовольствие. Всё-таки ему это чертовски нравится.       Пальцев становится больше, когда их количество достигает четырёх, Кавата вынимает их и берёт отложенный поблизости вибратор. Смазывает лубрикантом и включает на минимальную скорость.       Риндо загнанно дышит, глотая воздух и никак не может остановиться. Из-за черной ленты, завязанной на глазах, ощущений становится слишком много, он не знает, что следующим сделает Соя, потому всё, что может, это получать удовольствие. Привычка быть в курсе и всё контролировать, постоянно проявляющаяся в дневной жизни, подавляется, исчезает, стоит только плотным шторам спальни установить в их комнате полумрак, а двери плотно закрыться за его спиной.       Когда в сжатое колечко мышц упирается что-то вибрирующее, Риндо не может содержаться. Его парень решил запихнуть в него настоящий вибратор. Хайтани матерится сквозь зубы и стонет. Чертова штука включена на самую малую скорость и приносит лишь раздражение, оставаясь внутри.       — Включи с-сильнее.       И Соя включает.       Кавата двигает игрушкой, проводит ладонями по напряжённому торсу, бёдрам и плечам. И прибавляет ещё скорости.       В голову приходит очередная идея и он наклоняется, размещаясь между раздвинутых шикарных ног, и вбирает в рот эрегированный член. Головка входит легко, ложится на мягкий язык, будто была создана для этого. Дальше сложнее, но Соя пытается расслабиться горло, помогая себе рукой. Риндо смотрится просто охуенно, как самый настоящий инкуб.       Горячая горьковатая жидкость брызгает в горло, заставляет резко отстраниться и пару раз прокашляться. Часть спермы попадает на лицо. Соя стонет и сжимает собственную плоть через резинку боксеров, доводя себя несколькими быстрыми движениями.       Валяться на полу — не лучшая затея после того, как кончил, так что Кавата, чуть шатаясь, поднимается и освобождает своего парня, первым делом вынимая вибратор и развязывая затёкшие запястья, растирая их. Риндо после оргазма засыпает на ходу, так что приходится взять того на руки, чтобы отнести в ванну и отмыть от пота и спермы. Но даже в таком состоянии Сое он кажется сошедшим к нему небожителем.

***

      Риндо приходит в себя уже в теплой воде, сидя между ног Каваты и опираясь о его грудь. Пальцы заботливо перебирают крашенные волосы, отчего Хайтани млеет. Если бы он был котом, то обязательно бы замурчал.       — Ты очнулся.       — Мгум.       — Тебе… все понравилось?       — Да.       Соя замолкает и через несколько минут Риндо понимает, что ни с проста.       — Если ты думаешь, что такое могло мне не понравиться, то забудь. Всё было шикарно. Не смей винить себя, что ты где-то переусердствовал, — Хайтани лениво разворачивается лицом к лицу, облизывая искусаные губы и уверенно смотря на хмурящегося Сою, — Мне всё понравилось. И мы вполне можем повторить.       — Ты потрясающий.       Лёгкая улыбка — явление, которое нечасто можно увидеть в исполнении Каваты Сои, но Риндо залипает на неё каждый раз, как в первый, наслаждаясь неподдельными эмоциями на лице любимого. Он влюбился чертовски бесповоротно.       — Предлагаю посмотреть фильм.       Риндо, не слушая, кивает. Сейчас бы он согласился на всё, даже если бы его парень предложил двойное самоубийство, настолько он был очарован.       — Да. Согласен.