Он весь ваш!..

      Половина Большого зала замерла в ожидании шоу, переводя взгляд с одного Поттера на другого. Они мало походили друг на друга — это Гарольд отметил ещё в первый год обучения.              Гарри Джеймс Поттер имел средний рост, ярко-рыжие волосы и карие глаза. Носил очки столько, сколько Гарольд себя помнил. Круглые. У слизеринца было подозрение, что это некая пародия на отца, потому что самому Гарри не шла такая форма окуляров.              Будь его, Гарольда, воля, то он бы облачил гриффиндорца в прямоугольники с тонким металлическим ободком. И перекрасил бы ему волосы — уж больно аляповатый оттенок пытались выдать за цвет волос его мамы.              Волосы и очки в принципе были единственными деталями во внешности Гарри Джеймса, которые его раздражали. Даже если гриффиндорец был «так похож на отца!», как-то утверждали окружающие, то Гарольда это не колыхало.              Джеймс Поттер ему фактически никто. Отработанный биоматериал, не более. Гарольд уже даже не злился на этого человека. Ему просто было всё равно.              Мур, конечно, осознавал, что если бы не Джеймс Поттер, то у него сейчас не было бы возможности наследовать род Поттер, но… Во-первых, он и так рассуждал о том, чтобы отдать род Гарри. А во-вторых, заслуга непосредственно Джеймса Поттера в том, что его биологическому сыну есть, на что опереться, была минимальна.              Джеймс сам родился на всём готовеньком. Он не возводил меноры, не основывал род и даже не зарабатывал достаточно денег. Джеймс Поттер просто занялся сексом с его мамой.              Так что Гарольда никак не волновали совпадения во внешности Джеймса и Гарри. Он не испытывал ровным счётом никакой ревности от того, что сам походил на отца разве что чёрными волосами.              — Не представляешь, как сильно я рад тебя видеть, — хмыкнул Гарольд. — Я уж думал, что ты вечность будешь решаться, прежде чем подойдёшь.              — Да как ты!.. — моментально вспыхнул Гарри, бросаясь вперёд. Удержала только вовремя вцепившаяся в рукав Гермиона Грейнджер. Гарольд даже тихонько прицыкнул языком в восхищении от проявленного энтузиазма. Какой горячий молодой человек…              — Спокойно, Гарри, он того не стоит!              — Действительно, я за такое не продаюсь, — поддержал Грейнджер Гарольд, издевательски улыбаясь.              — А за сколько ты продаёшься, слизень поганый?! — заорал Уизли, изо всех сил поддерживающий своего друга.              — Остынь, рыжий, у тебя столько нет, — обрубил Гарольд. — А вообще…              Взгляд невозможно-зелёных, плутовски сверкающих из-под чёрных ресниц глаз перескочил с Рональда обратно на Гарри.              — Поттеры нынче дорого стоят, не так ли?              Видя загоревшийся в карих глазах сводного братца огонь, Гарольд аккуратно оглянулся по сторонам, получая едва заметное одобрение своих действий от Кассиуса.              Всё же, пусть Мур и решил пустить во все тяжкие, в кои-то веки удовлетворяя свои текущие потребности, ему всё равно не хотелось попасть в ситуацию, из которой потом не будет выхода. И не хотелось подставлять того, кто разделил с ним ответственность.              — Поэтому им удобно иметь опекунов, которые обладают доступом к казне страны, — добавил Гарольд.              — Мистер Мур!              — Да, мэм?              — Как вы смеете!              — Смею что, профессор Макгонаглл? — учтиво уточнил Гарольд, продолжая периодически поглядывать на дрожащего от эмоций Поттера.              — Вы оскорбляете директора такими предположениями!              Сидящий рядом Малфой тихонько фыркнул в кулак, а Гарольд мимоходом довольно взглянул на пустующее директорское кресло. Дамблдор редко когда удостаивал их «чести» своим личным присутствием на завтраке.              В конце концов, у него же столько дел!.. Он тебе и Верховный чародей Визенгамота, и президент МКМ… Директорство занимало в жизни Дамблдора весьма незначительную роль. А Гарри — ещё меньшую. Он был всего лишь частью великого плана по уничтожению Тёмного Лорда и присвоению лавров.              Гарольду в какой-то мере даже было жалко Гарри. Но не сильно.              — А что я такого сказал, профессор Макгонаглл? Неужто я оскорбляю директора предположением, что Гарри Поттеру с ним хорошо живётся? Хотите сказать, что всё не так, профессор?.. — спокойно, с чётко выверенной долей интереса в голосе спросил Мур.              Декан Гриффиндора замолчала под довольными взглядами слизеринцев, райвенкловцев и иностранцев.              Вот уже кому точно не хватало шоу, так это последним. Они были разбалованы ещё на приветственном пиру, когда произошло знаменательное событие раскрытия личности. А в последние дни обороты слухов начали постепенно спадать. Становилось неинтересно, а до первого испытания ещё оставалось время.              Скучно же, когда никто прилюдно не срётся и не убивается, не так ли?              — Да как ты можешь так выкручивать, бесстыдник?! — закричала в этот раз уже Грейнджер, отпуская рукав Поттера и сердито воззряясь на Гарольда. — Профессор вовсе не это имела ввиду!              — Мистер Мур!!! — рявкнула Макгонаглл. — Отработка! Сей…              — Минерва, — резко прервал декана Гриффиндора Снейп, со стуком откладывая вилку. — Если ты хочешь наказать моего студента, то хотя бы обоснуй, за что.              Минерва Макгонаглл подавилась вздохом под заинтересованными взглядами директоров иностранных школ и сотен студентов. Гарольд прищурился. Варианты того, что она могла сейчас сказать, были ограничены.              — Твой студент, как ты выразился, Северус, мне грубит! — это был самый скучный вариант. Гарольд даже почувствовал разочарование. — И я настаиваю на соответствующем наказании!              — Позвольте! — с невыносимым акцентом вмешалась мадам Максим. — Но ведь именно студент вашего факультета, мадам Макгонаглл, подошёл к другому мальчику с обращением «змея подколодная»!              Гарольд сдержал смех. Происходящее было до того сюрреалистично, что просто не укладывалось в голове.              Шармбатонская делегация приехала в Великобританию явно не от большой любви, а по каким-то своим мотивам. Собственно, как Дурмстранговская.              Им обоим было что-то тут нужно помимо Турнира и пресловутых «налаживаний отношений». Это знал весь факультет Слизерин. Однако никто не знал о том, что именно. Поэтому все с интересом наблюдали за тем, как взрослые, умудрённые жизнью волшебники, которые ещё и пытались чему-то их учить в урочное время, обращались с иностранными гражданами как с тухлыми яйцами.              Гарольд минут пять послушал то, как Минерва Макгонаглл расстилается перед мадам Максим, пытаясь найти логику в собственных действиях, чтобы после выразить её в словах; и снова повернулся к Поттеру.              Ещё один план моментально родился в его голове. Мур до этого дня и не подозревал, что он так талантлив на гениальные идеи. Фактическую гениальность идей, правда, ещё надо будет доказать… Но это уже дела вторичные.              — Ты хочешь со мной конфликта из-за того, что твой отец спал с моей матерью?              Секунда, вздох, выпад. Кулак гриффиндорца со всего размаха влетаёт в подставленную челюсть.