***
Началом истории о Печати Судьбы следует считать первый век нашей эры, а её основателем — Сон Нгуёна, хотя историки всё ещё спорят на эту тему. Нгуён рос единственным сыном одинокого фермера, потерявшим любимую жену при родах. Семья еле сводила концы с концами, будучи под гнётом правившего тогда императора. Но несмотря на все сложности, Нгуён как мог помогал отцу, каждый день молясь Великим Судьбам о его счастье. Судя по всему, Судьбы были к нему благосклонны и даровали ему богатый огород, чтобы он наконец смог основать свою торговлю, порадовав родителя безбедным будущим. Позднее он посватался к дочери местных дворян и подарил отцу замечательных внуков. Но годы шли, а к мужчине всё ближе подступала старость, забирая его силы и прежние краски жизни. Нгуён всё не мог удовлетвориться, всеми силами пытаясь угодить во всём своему старику, не замечая благодарность в родных глазах и думая лишь о мамином гребешке, что всегда оставался у постели отца. Тогда попросил он у Великих Судеб возвратить его матушку любой ценой, чем разгневал их, но продолжал требовать воплотить своё желание во благо близкого человека. «Столько зла причинили Вы моему отцу, даже отобрав самое дорогое, что у него есть, а сейчас хотите оставить несчастного старика умирать в холодной постели?!» «Какие громкие слова, смертный. Видел ли ты что-то дальше своего эгоистичного желания угождать своему предку, чтобы только не чувствовать себя обузой? Но так уж и быть, мы выполним твою просьбу, только знай, что цена её будет высока.» Сон Хуан и Сон Джунг стали бедной семьёй фермеров без детей. Их брак был тяжёлым бременем без единой веры в лучшее. Мужчина рано умер от простуды, а одинокая Хуан до конца своих дней оплакивала своё горе, ругая Судьбы за их несправедливость и всё то зло, что они учинили с ними. Разозлённые Судьбы рассказали женщине о её ныне нерождённом сыне и его желании, на что в ответ получили гнев одинокой матери. «Как смели Вы отбирать жизни у моего сына и мужа?! Лживые и жестокие, сильные мира сего, как можете Вы играть с нами, как с марионетками?! Верните, верните мне их!» И поняли Судьбы, что человек никогда не будет доволен и никогда не поймёт ошибок других, пока сам не примет последствий собственных решений. Так прокляли они всё человечество, оставив на каждом запястье своё клеймо в виде чёрной розы, и наказывая всех, кого не устраивает уготовленная им жизнь.***
— Замечательное сообщение, Сынмин и Чонин. Может, хотите что-то добавить в конце? — говорит преподавательница, поправляя очки, пока ставит оценку в журнал. — Да, я бы хотел ещё раз напомнить всем вам, что Печать Судьбы на нас — это никакой не дар, не шанс на лучшую жизнь и тем более не весёлая игрушка. Это настоящее проклятие и наказание за совершённые ошибки наших предков. Давайте ценить наши жизни и те возможности, которые она нам даёт, потому что мы не знаем, что нам уготовлено в будущем и где мы найдём своё истинное счастье. А цена вашего, даже самого невинного желания, может быть слишком высока, чтобы жертвовать тем, что есть сейчас у вас. Чонин всю речь друга стоял притихшим, нервно сжимая в кармане телефон, на котором совсем недавно прочитал сообщение от сестры, что мгновенно сбило его с толку. «Нини, мама сказала, чтобы я молчала, пока ты не вернёшься домой, но не могу. Прости. Отец вернулся домой пьяный и очень злой, требует у нас денег. Пожалуйста, можешь прийти пораньше?» Как в тумане проходит остальное время урока, пока все слушают и обсуждают следующие сообщения, Чонин проводит пальцами по розе на запястье, кусая внутреннюю сторону щеки до крови. — Эй, с тобой всё в порядке? Чонин, что ты делаешь? — тормошит его за плечо взволнованный Сынмин. На телефон, что уже лежал на столе около пенала, приходит новое сообщение. «Братик, мне страшно, внизу резко стало тихо после нескольких ударов и криков мамы. Я слышу шаги в свою комнату. Поспеши, пожалуйста!» — Чонин, нет, ты не знаешь, какие это обретёт последствия! — срывающимся шёпотом говорит старший после прочтения смс, дёргая руку младшего на себя, что лежала на Печати всё это время. Юноша поворачивает своё заплаканное лицо с дрожащими губами к другу. Они смотрят друг на друга несколько секунд, но каждый понимает одно: — А если другого выхода нет?«Готов ли ты заплатить цену?»