Кофе и лёд

- ...восстановление предстоит долгое. - Мы сделали все, что могли. Голоса долетали словно сквозь вату. Первый голос был усталым и каким-то мягко-спокойным. Второй — женский — был взволнованно-нервным. - Конечно, Джинн. Мы сделали даже больше, чем любые врачи. Он поправится. Сознание поплыло и отключилось, не давая больше услышать ничего. Девушка вздохнула и перевела взгляд на лежащего на кровати парня. Темно-синие пряди спутались, руки, лежащие поверх одеяла и, как и все тело — покрыты бинтами. Но большее опасение вызывали закрытые плотной повязкой глаза. - Спасибо тебе, Альбедо… если бы не твои экспериментальные методики и препараты… - Я бы предпочел, чтобы ты об этом больше не упоминала, - мягко перебил главу развлекательного комплекса «Однажды в Мондштадте» медик. - Да, верно… извини, - слабо улыбнулась Джинн. Стать главой такого огромного комплекса ей пришлось очень внезапно. И вот сейчас ввиду несчастного случая, она лишилась одного из управляющих секторами. Кэйа Альберих отвечал за развлекательный сектор комплекса и являлся его маскотом. Парень великолепно катался на коньках, выполняя удивительной красоты программы на льду. Со многих билбордов на жителей города и посетителей комплекса смотрел улыбчивый фигурист, завлекая посетить специальную программу на льду в торговом центре «Ветряная Астра». Здесь же находились офисы глав секторов. Управляющая Джинн восседала в своем кабинете на верхнем этаже, в то время как остальные три этажа были отданы под различные торговые и развлекательные точки. А на цокольном этаже, куда вход был разрешен лишь сотрудникам торгового центра, имелись зоны отдыха и даже небольшой каток для разминки. Вот только теперь все развлекательные программы с участием Кэйи были отменены, а каток пустовал. Расположенный здесь же на цокольном этаже медпункт (по слухам совмещенный с лабораториями работающими на правительство) обслуживал одного пациента. Известие о том, что управляющий развлекательным сектором комплекса «Однажды в Мондштадте» попал в ужасную автокатастрофу застало всех врасплох. Кэйа вылетел с обрыва на своем байке и чудом остался жив. Альбедо со вздохом отложил планшет и перевел взгляд на пациента. Более тщательный осмотр и анализ полученных данных подтверждал то, о чем догадывался ученый. Кэйа сам осознанно съехал на своем байке с обрыва. Не учел он лишь то, что в последний момент под колесами обвалится край уступа, и несчастный самоубийца упадет на скалистую острую тропку ниже. Перелом ребер, трещины в костях и многочисленные ушибы — он очень легко отделался бы, если бы не повреждения позвоночника, повлекшие за собой тяжелые последствия. - Зачем ты это сделал, Кэйа? - тихо спросил у бессознательного управляющего Альбедо, - и что ты станешь делать, если больше не сможешь встать на лед?..       Шли дни, состояние Альбериха улучшалось. Одно только тревожило Альбедо и Джинн — поврежденное зрение, кажется, так и не возвращалось. Наконец, спустя месяц после несчастного случай, Кэйа пришел в себя. - Ох… Джинн?.. - тихо позвал парень, пытаясь сесть. - Ее здесь нет, - мгновенно отреагировал Альбедо, отвлекаясь от своих записей и подходя к постели больного. - Альбедо… что я… - Ты пролежал почти месяц, так что должно быть тебе тяжело двигаться. Ты сильно ослаб. Плюс последствия травмы все же будут сказываться еще очень долго. Хотя я и использовал… особые препараты, которые, к слову пока еще запрещены и находятся в стадии разработки, - я бы не советовал тебе слишком напрягаться. - Так я… жив… - Кэйе, наконец, удалось с трудом сесть. Первым делом парень попытался снять тугую повязку с глаз. Дрожащие пальцы не слушались, бинты не поддавались. Альбедо спокойно стоял рядом, наблюдая за этими потугами. - Черт… - наконец выдохнул облегченно Альберих, стаскивая последний слой, - а… эм… я ослеп?.. - Скажем так - это временный эффект. Много обстоятельств наложились друг на друга. Твоя недавняя операция по пересадке правого глаза, травма в автокатастрофе, а так же влияние моих экспериментальных препаратов. Альбедо внимательно наблюдал за сменой выражения лица пациента. Но оно оставалось абсолютно бесстрастным. - Но я… чувствую, как мне жжет глаза. - Это точно побочное действие моих лекарств. Извини уж. Воздух и свет будут жечь тебе глаза. Так что давай вернем повязку. - И… как скоро пройдет эффект? - Месяц-два. Плюс-минус, - Альбедо стал аккуратно накладывать плотную повязку обратно. - Это… долго, - хрипло пробормотал Кэйа, морщась от накатывающей волнами боли. Боль концентрировалась где-то в груди и опускалась по ногам в ступни. - О, и к стати — пока тебе придется оставить свое катание на льду. - Что?.. Но это моя работа… - Ты не сможешь уже никогда восстановиться до своего предыдущего уровня, - вдруг бесстрастно объявил медик и отошел к своему столу. Кэйа замер, словно каторжник, услышавший свой приговор. - Но… - Раньше нужно было думать об этом. Перед тем, как нырять с обрыва. - Я не… специально… я немного выпил… - В твоей крови не был обнаружен алкоголь, - жестко перебил его Альбедо. - Там… была… - На дороге, если судить по камерам, не было никого и ничего, затрудняющего движение. Ты просто съехал с обрыва, Кэйа. -...мне нечего сказать в таком случае, - тихо произнес Кэйа. Он плотно сжал бледные губы. - Я дам тебе обезболивающее, - смягчился Альбедо, подходя к пациенту со шприцем. - Так… что мне теперь делать? - тихо спросил Альберих, даже не дернувшись от прокола. - Восстанавливаться. И думать, чем ты теперь займешься. Повторюсь — кататься ты уже не сможешь. Каждый шаг по льду — нагрузка для твоего позвоночника и ног. Нагрузка, которую ты больше не можешь себе позволить, - так же тихо ответил возвращающийся к своему рабочему столу Альбедо. Кэйа слабо вздохнул и откинулся на подушки. Почти мгновенно накатила сонливость. - Альбедо… ты не только обезболивающее мне вколол? - сонно пробормотал, засыпая, парень. Медик даже не обернулся на его голос.