Кофе и лёд

      Дни шли за днями. Кэйе разрешили вставать. Боль в груди стихла, а вот колющие ощущения в ногах — нет. Долго ходить Кэйе не удавалось. На лед Альбедо его не пускал. Так же пока без изменений было со зрением. - Альбедо? - тихо позвал Кэйа, услышав, как скрипнула входная дверь. Вошедший парень повернулся в его сторону и чуть напрягся. - Это ты? - Естественно. Ты что-то хотел? - чуть резковато отозвался вошедший. - Слушай… я хочу спуститься на каток. Повисла пауза. - Я знаю, что уже говорил об этом… - торопливо продолжил Альберих и встал с кровати, - и ты категорично запретил, но… в последние дни я чувствую себя лучше! Да и мне нужно размяться. Медик качнулся на пятках и кивнул. Затем, поняв, что Кэйа не может его видеть, произнес: - Хорошо. Идем вместе. Я буду присматривать за тобой. Радостно улыбнувшийся Кэйа поймал протянутую руку и пошел следом за своим провожатым. Цокольный этаж встретил их гробовой тишиной. Было раннее утро, и никого из работников здесь не было. - М… поможешь надеть коньки? - чуть смущаясь, попросил Альберих. Близость льда внезапно придала ему сил и живости. На щеках появился румянец, от предвкушения сильнее забилось сердце. Кэйа действительно обожал кататься и делал это с потрясающим мастерством и изяществом. Медик со вздохом принялся шнуровать коньки. Первый шаг дался Кэйе с трудом. Он доковылял до выхода на лед и медленно опустил ногу. Именно в эту секунду боль пронзила его ноги до самых бедер. От неожиданности Альберих вскрикнул, ноги подкосились, но его провожатый подставил плечо. - Может, не стоит? - тихо спросил ученый, поддерживая своего пациента. - Нет… я должен, - побледневшие губы говорили о том, что боль не прошла. Кэйа перенес вторую ногу на ледяную поверхность и оттолкнулся. Немного проехал, восстанавливая равновесие. Неуверенно крутанулся. Без зрения это казалось сложным. Но по факту, едва его ноги оказались на льду, старая память взяла свое. Боль утихала с каждым шагом. Кэйа неуверенно улыбнулся и заскользил по льду. Следующий приступ боли пронзил его примерно через пять минут. Дернувшись, разогнавшийся только-только парень с размаху споткнулся носком лезвия и упал на лед. Тут же приподнялся, тяжело дыша. Медик, впрочем, на помощь ему не спешил, наблюдая, положив руки на край высокого ограждения и подперев ладонью щеку. - Может, пока хватит? - бесстрастно уточнил он, наблюдая за тем, как Кэйа поднимается на дрожащие ноги и снова делает шаг по льду. Уже более уверенным отточенным движением парень крутанулся вокруг своей оси и стал стремительно разгоняться вдоль ограждения. Теперь на его лице застыло холодное жесткое выражение. Плотно сжатые губы, решительные движения. Казалось, он и без зрения способен как и прежде на удивительные изящные пируэты. Сделав пару танцевальных движений, Кэйа снова скривился и подъехал к бортику. Вцепившись в него руками, он повис на нем, пытаясь отдышаться. От накатившей боли сознание мутнело. - Довольно. Идем, - жесткий голос медика раздался прямо над ухом. У Кэйи не оставалось сил для упрямства, поэтому он позволил увести себя на скамейку для переобувания.       Следующие несколько дней Кэйа вопреки рекомендациям своего врача стал постоянным гостем катка на цокольном этаже, продолжая кататься вопреки приступам боли. Периодически коллеги приходили его поддержать. Лиза, Эмбер и даже Джинн. Но чаще всего Кэйа оставался на льду в полном одиночестве. Альбедо лишь приводил его, помогал переодеться и через несколько часов возвращался, чтобы отвести на обед. Каждое утро начиналось с вопроса Кэйи о зрении. Но Альбедо не позволял пока снять повязку. Альберих сделался замкнутым, неразговорчивым. С губ пропала его постоянная лукавая улыбка. - Слышала, что Дилюк возвращается в город, - тихо произнесла Джинн, наблюдая за тем, как Кэйа делает резкий изящный разворот разминувшись с бортиком буквально на несколько сантиметров. - Да? - Альбедо взглянул на управляющую, - вы ему не сообщали?.. - Я… не знаю, как сказать, - тихо вздохнула девушка, - а еще… я боюсь, что он скажет что-то в духе: «А мне какое до этого дело?» Альбедо перевел взгляд на Альбериха выписывающего пируэты на льду. Он не был в курсе подробностей ссоры между друзьями детства. Но слышал много разных порой откровенно противоречащих друг другу слухов. К тому же, именно после того, как Рагнвиндр покинул город, Кэйа стал впадать в затяжную депрессию, следствием которой стала попытка суицида. Альбедо покачал головой. Он не думал что это совпадения. - И я хочу на фоне всего попросить тебя кое-о-чем. Не говори Кэйе об этом, - Джинн снова вздохнула. - Конечно, управляющая. Как скажите, - кивнул медик, - у меня тоже есть просьба. Нам нужно обсудить мой масштабный эксперимент, который я планирую начать скоро. Он может затянуться, поэтому я попросил Сахарозу передать вам список некоторых необходимых вещей. И мне хотелось бы в этом случае попросить вас найти еще одного куратора для наблюдения за Кэйей. Хотя он и идет на поправку, его боли… как мне кажется, приобрели психосоматический характер. - Ему нужен психолог? - быстро уточнила Джинн. - Я бы сказал, ему нужен психотерапевт. И более углубленное лечение именно в сторону психических расстройств. Было бы неплохо, чтобы он больше времени проводил в покое и общался с позитивными людьми. - Я посмотрю, что можно сделать, - кивнула девушка, - тогда приходи после обеда, обсудим все у меня. Альбедо кивнул, продолжая наблюдать за уже подвыдохшимся Кэйей. Джинн снова тихо вздохнула и ушла.