Пещера Аладдина

Зак из последних сил ускорился. В боку кололо, в груди резало и дышать приходилось тяжело и через рот, волосы взмокли и противно липли к шее, впрочем, как и рубашка, кое-где выдернутая из брюк и, кажется, даже треснувшая по шву, когда он рванулся из удерживавших его рук что было сил прежде, чем начать свой забег. Поворот, еще один коридор, последний рывок, и вот наконец-то удалось захлопнуть за собой дверь и щелкнуть, слава Богу, нашедшейся на ней задвижкой. Захария тяжело привалился к двери и, закрыв глаза, перевел дух. Божечки, и как его угораздило оказаться в такой ситуации? Прижав ладонь к ноющему от боли боку, согнувшись в три погибели, Зак перевел дух и осмотрелся. Комната, оказавшая ванной, освещалась одним лишь крохотным оконцем под потолком, но и этого хватило, чтобы увидеть в зеркале бледное лицо с лихорадочно горящими щеками, вставшие дыбом волосы и глаза, радужки в которых не было видно совершенно. Нервно хихикнув, он подошел к раковине и, наскоро умывшись ледяной водой, поплескал себе еще и за воротник. Тонкая струйка холодком приятно проскользила по взмокшей спине. Переведя за этими незамысловатыми действиями дух, Зак оперся ладонями о широкий и надежный даже с виду мраморный бортик. - И что теперь делать? - то ли у себя, то ли у отражения в зеркале спросил он едва слышно. Отражение выглядело растерянным и порядком напуганным, в голове самого Зака также не было ни единой полезной мысли. На помощь звать некого, да и телефон остался где-то там, в недрах квартиры. А между ним и самим Заком, будто хищник на охоте оставался… Тишину разорвал сокрушительный удар в дверь. Удар такой силы, что далеко не хлипкая филенка, а вполне себе добротное деревянное полотно дрогнуло и, кажется, даже пошло мелкой рябью. - Открой немедленно! - рык, раздавшийся из-за двери, заставил Зака присесть и крепче ухватиться за раковину в поисках то ли опоры, то ли спасения. Первой мыслью было отмолчаться. Второй, что первая - глупость несусветная. Ведь и дураку понятно, что он здесь. Если бы даже они не были в квартире вдвоем, то запах… запах выдавал местоположение омежьей нычки лучше любого навигатора. - Н-нет! - выдавил Зак и поразился тому, как тоненько и жалко это прозвучало. - Открывай, сученок! - дверь снова дрогнула под мощным ударом. Кажется, кто-то навалился на нее всем телом, решив если не уговорами, то банальной физической силой выкурить жертву из укрытия. - Ни за что! - проскулил в ответ Зак и, бегло осмотрев помещение и приметив тяжелый на вид спаянный из гнутых металлических труб шкаф для полотенец, подобрался к нему аккуратно. Скептически оглядев поле деятельности, ухватился за трубки поудобнее и попытался сдвинуть железного монстра в сторону двери. Ножки протестующе заскрипели по плитке, но сдвинулись на несколько сантиметров. - Ты чего это удумал? - уже гораздо спокойнее, но как-то настороженно раздалось из-за двери. - А вот повеситься хочу, надоело, - пыхтя от натуги, Зак уперся ногами в пол, и дело пошло живее. - Буду на облачке, свесив ножки, сидеть, вишенки кушать да косточки вниз плевать, ну и смотреть, как Вам потом придется объясняться, откуда у Вас в ванной свеженький труп нарисовался. И ведь некуда звонить будет, некому такую извращенную задачку подкинуть, - мстительно хмыкнув в конце, закончил Захария. В коридоре раздался тяжелый вздох, и на некоторое время повисло молчание. - Серьезно, Захария, открой дверь. Давай просто поговорим, - прозвучало это почти просительно, и Зак даже на секунду замешкался, почти засомневавшись. Но лишь почти. Перед глазами промелькнуло единым кадром все, что случилось с ним за прошедший месяц, что и привело его в эту чертову ванную. И, если честно, ему вся эта история осточертела вот буквально до язвы и колик в печенках. И ведь если бы только не папа со своим дурацким звонком. Если бы не он, Зак сейчас, скорее всего, ехал бы в теплом сонном автобусе назад, в солнечный и уютный городишко, где ему довелось родиться, но, по его же собственному выбору, не довелось пригодиться. Впрочем, обо всем по порядку. *** - Консьерж-служба «Пещера Аладдина» приветствует Вас. Что я могу сделать для Вас, - пропел заученное приветствие Захария, после на мгновение замялся, проверяя личность позвонившего клиента. Однако же в карточке клиента, высветившейся на экране монитора было девственно чисто. - Для Вас, - неловко повторил он и затих. - Внатуре что ль? Прям пещера? - гаденько захихикали на том конце. - Ну расскажи папочке, какие у тебя там чудеса. Захария подавил вздох и, не дрогнув мускулом лица, запел в трубку: - Мы готовы помочь исполниться любому Вашему желанию, для этого просто назовите Ваш клиентский номер. - Да ну ты че как робот-то, - грубый голос стал глуше, - лучше расскажи мне о пещерке-то своей, глубокая она у тебя? Тонкий палец дернулся, нажимая отбой, и Захария откинулся в кресле, массируя одной рукой висок. Вот как всегда. Город засыпает - просыпаются идиоты, которые в поисках приключений и свершений бороздят просторы всемирной паутины и, наткнувшись на их, между прочим, статусное и весьма приличное агентство, решают, «а почему бы и нет». Почему бы не позвонить дежурному консьержу и не попытаться развести того на коротенький сеанс бесплатного секса по телефону или не почесать об него свое чувство юмора, тут уж как повезет. Вопросы всегда были одними и теми же. «Какого размера пещера? Какие желания она способна выполнить?» Ну и далее, далее по списку, не сильно отличающемуся оригинальностью. И ведь сколько раз зарекался, что этот месяц точно будет последним, но работа была интересной, оплачивали ее весьма недурственно, так что один календарный месяц сменял другой, а Захария снова и снова выходил на смену, включал гарнитуру и погружался в водоворот неординарных задачек и тупых ночных подкатов. Если бы его дедушка, заслуженный дирижер и руководитель оркестра, услышал бы, что именно предлагают ночами его внуку, схватился бы за сердце, да так бы и не встал больше. Если бы его папочка, хрупкий, воздушный, затерянный в своих мирах и материях художник, узнал бы, какая грязь порой льется в нежные ушки его ненаглядного дитяти, ахал бы, охал, да и сгорел в итоге от стыда. Семейство у Захарии были насквозь творческим, таким, что это называлось уже даже не семейство, это уже носило гордое название Династия. Династия Блумов была широко известна не только в богемных кругах, но и простой обыватель, заслышав фамилию Блум, нет-нет да и кивал с умным видом, сосредоточенно хмуря брови. А он, Захария… А он, сбежав из-под крыла дедушек и папочек, послал к чертям уготованное ему едва ли не с рождения тепленькое местечко в колледже, готовящем не то творческую молодежь, не то благородных домохозяев, да и отправился учиться на побережье, покорять южную столицу. Уж сколько ни плакал папа в трубку, сколько бы не взывал к его разуму и сыновьим чувствам отец, возвращаться на пригретое местечко под крылом у родственничков Зак отказался наотрез, как, впрочем, и принимать родительские деньги. Выбрал строить свою жизнь сам по себе, значит, и обеспечивать должен суметь ее сам, иначе грош цена всем его побегам. И ведь грех жаловаться, в самом деле. С работой ему несказанно повезло. Людей с улицы в такое место не брали практически никогда, места передавались из рук в руки, но даже это не спасало от жесткого отбора и тщательной проверки, ведь клиенты попадались самые разные, это мог быть и известная поп-дива, и наследник какой-нибудь аристократической фамилии, и резкий, скорый на расправу бизнесмен, находящийся от тебя на другом краю света. Так вот, Заку повезло: его одногруппник и едва ли не единственный приятель, успешно встретивший в самом начале второго курса свою пару и к третьему взявший академ по причине пополнения в семействе, как раз и передал негаснущий жезл Исполнения Желаний Клиентов в вечно мёрзнущие даже на теплом южном солнышке пальчики Захарии. Правда, узнав, что впереди еще три собеседования и два теста, и все это для того, чтобы «на звонки отвечать», омега оробел, да и попытался слиться от непонятной затеи подальше. Марк, тот самый одногруппник, однако же хваткой обладал бульдожьей, даром что сам был пока еще тонкий, звонкий и прозрачный, и соскочить приятелю не позволил. Одел, умыл, отвел за ручку и научил, как не свалиться в обморок от нервов. Оказалось, что дедушкино воспитание, знание, какой вилкой есть и из какого стакана запивать, умение отличить барокко от рококо и орган от рояля могут пригодиться не только для того, чтобы у папы в художественном салоне по вечерам развлекать стихами да бренчанием на фортепиано искушенную публику. Как-то так домашний, мягкий и тихий мальчик Захария внезапно нашел себе место в новом мире, далеком от искусства. Размышления Зака, приладившего затылок на мягком подлокотнике и даже слегка задремавшего, прервала бодрая трель звонка. Прежде чем мысль «только бы не очередной идиот» успела оформиться в кудрявом мозгу, губы уже сами щебетали в микрофон: - Консьерж-служба «Пещера Аладдина» приветствует Вас. Мы поможем любому Вашему желанию исполниться. - Эм… - раздался растерянный голос на том конце провода, - я не знаю, что нужно говорить, так что… Голос, низкий, приятный уху, какой-то будто бы бархатистый, звучал как-то подавленно. Такое тоже частенько бывало. Не всякий человек, даже обладающий солидным достатком, приучен был давать кому-либо поручения, и многие, особенно поначалу, робели, обращаясь со своими, как им казалось, дурацкими просьбами. Нет, бывало, конечно, всякое. И попугая приходилось в соседний город отправлять, и «пирожки, как у дедушки» искать посреди ночи, и однажды даже, как рассказывал один из коллег, прорывая кордон охраны, доставлять тампоны течному клиенту в один из самых охраняемых отелей города. Но в большинстве своем задания были самые обычные: столик в ресторане заказать, отправить подарок, забрать и привезти вещи из химчистки, либо же забронировать рейс. Но это быстро надоедало, так как составляло подавляющую часть рабочего дня, а вот как раз нетривиальные поручения в случае успеха заставляли чувствовать себя едва ли не супергероем. Хотелось встать, упереться руками в бока и чтобы плащ супермальчика позади раздувался. Нотки неуверенности, сквозившие в голосе клиента, наводили Захарию на мысль, что и сейчас задачка будет из разряда интересных. Он даже подобрался весь в кресле, как ищейка, готовая броситься во след учуянной добыче. - Ничего страшного, просто назовите Ваш клиентский номер и расскажите, что у Вас случилось, я со всем разберусь, мистер… В тот раз монитор милостиво выдал информацию. Райан Брендон, 28 лет. Абонемент на обслуживание и правда был оплачен меньше недели назад. - …мистер Брендон. На том конце провода повисла тишина. Кажется, альфа, а, судя по голосу, это все ж таки был альфа, то ли был поражен клиентским сервисом, то ли словил паранойю от того, что незнакомый человек в трубке знал его по имени. - Брендон? - раздалось через долгие секунды. Захария еще раз сверился с монитором, хмуря брови. Райан Брендон, все верно. Обращался к ним в первый раз. - Вы не мистер Райан Брендон? - Захария хоть и растерялся, но голосом, как он надеялся, этого удалось не выдать. И снова гарнитура погрузилась в молчание. Зак ждал. А что ему оставалось? - Я… я не знаю, - наконец последовал ответ. Опа. - В смысле? - в другой момент Зак бы скривился от того, что это даже в его голове звучало грубо, но сейчас удивление напрочь вытеснило воспитание. В смысле, «не знаю»? Как можно не знать, Райан Брендон ты или нет? Но человек на том конце не торопился отвечать на оба вопроса, высказанный и мысленный. - Что ж, - в голову начало закрадываться, что это очередному шутнику не спится посреди ночи. Хотя база и распознала номер звонившего, однако же мало ли что могло произойти. Вполне возможно, что человек решил проверить, за что деньги, так сказать, уплочены. Позвонить и посмотреть, что будет делать консьерж в такой вот дурацкой ситуации. Версия? Вполне себе. - Извините, сэр, у меня другой звонок. Я наберу Вам… когда определитесь. Огонек ожидания и правда мигал, так что Захария облегченно сбросил вызов, переключаясь на другого клиента, а дальше завертелось по привычному маршруту: подарок юбиляру, редкое издание букинистики, напомнить о визите к доктору, разбудить и прислать водителя. Звонки не затихали до самого рассвета, голоса снова и снова звучали в наушниках, заставляя Захарию напрочь забыть о странном звонке, поступившем еще по ту сторону ночи. Уже светало, когда он, стоя на маленькой кухоньке, грел привычно озябшие ладони о чашку горького кофе. Голова гудела от бесконечных разговоров, в теле чувствовалась ломота от постоянного внутреннего напряжения, плечи сводила усталость, но это была приятная усталость, такая, которая бывает, когда ты понимаешь, что плодотворно поработал и совсем скоро сможешь отправиться домой. Пройтись по просыпающимся улочкам, проехаться на трамвайчике в гору до своего то ли маргинального, то ли творческого квартала, такие риелторы еще называют развивающимися и перспективными, перехватить пончик в забегаловке на углу, надеть в своей небольшой квартирке растянутые, но такие удобные штаны, завернуться в мягкий плед, на который полностью ушла одна из стипендий, и задремать под бубнеж сериала. Хорошо. «Я не знаю…» Глухой голос всплыл в голове так явственно, словно мистер-вроде-бы-Брендон стоял сейчас у Зака за спиной, и он дернулся, едва не пролив на блузку содержимое чашки, после чего нервно обернулся. Конечно же не в полутемном коридоре, ни в самой кухне метр на метр никого, кроме него, не было. Ни приболевшего напарника, не вышедшего на смену, ни полтергейста, ни самого Райана Брендона. Зак покрепче перехватил чашку и закусил губу. Ведь альфа же просто дурачился? Он же и сам не перезвонил в течение ночи? Значит переживать не о чем? Если бы что-то действительно случилось, он бы набрал снова. Ну или кто-нибудь другой набрал бы, позвонив по последнему вызову в телефоне. Если бы что-то случилось… Зак махнул головой, отгоняя глупые мысли. Ничего не случилось, а у него в предутренней тишине в самый жуткий час в сутках от одиночества всего лишь крыша обретает подвижность. Вот сейчас снова раздастся звонок, и глупые тревоги исчезнут, будто их и не было вовсе. На прозвучавший из кабинета мгновением позже вызов он помчался так, словно за ним черти гнались. И снова круговерть задач и задачек завертела его, как альфа на х… как мощный водоворот вертит крохотную щепку, не давая передохнуть или задуматься. Захария и не заметил, как первые ребята из дневной смены, смеясь, распространяя густой запах кофе с молочной пенкой и свежего парфюма, прошлепали по коридору, не заметил он, передавая дела единственному своему приятелю по работе, можно даже сказать другу - Мэттью, и как непосредственный начальник мистер Колсон подошел со спины, обдал ароматом осеннего утра и палой листвы, поздоровался, но лишь махнул в итоге рукой, искоса поглядывая, как Захария, потирая рукой слезящийся от яркого утреннего солнца глаз, запихнул в растрепавшиеся за ночь волосы карандаш, чтобы не лезли в глаза и не мешали поскорей закончить и смотаться домой. *** Старый трамвай скрипел всем составом, натужно взбираясь на очередной холм, а Зак, прислонившись щекой к прохладному стеклу, дремал под равномерное шуршание каната где-то под днищем. Первое время, когда он только сбежал из дома, когда в квартире его еще не было ничего, кроме продавленной кушетки у окна и полуживого холодильника, он частенько забирался на открытые места, запрыгивал в это чудо техники прямо на ходу и просто ездил кругами, наслаждаясь уличными террасами кафе и ресторанчиков, медленно проплывающими мимо, виднеющимся вдали океаном, соленым запахом моря и ласковым закатным солнцем. Прелесть города с тех пор ни капли не поблекла, Зак все также каждый день находил здесь что-то иное, очаровывающее его снова и снова, влюбляющее в аккуратные вытянутые домики жилых кварталов, в блики залива за холмом, в парковые массивы посреди города и в улыбки туристов, глаза которых блестели от восторга также, как у него. Но из-за учебы и работы его самым сокровенным желанием в большую часть дней было выспаться как следует и чтобы горячая вода не закончилась до того, как он вернется со смены. Вот и сейчас, зябко поеживаясь от свежего ветерка, гуляющего по салону трамвая, он улыбнулся, радуясь, что удалось уехать достаточно рано и что горячий душ всего в каких-то двадцати минутах от него. А там и два выходных. Не сказка ли? Сказка, но… вот тут-то чертово «но» и дало о себе знать. Теперь, когда ни шум просыпающегося офиса, ни звонки, ни срочные дела не отвлекали его, мысли о Райане Брендоне вернулись с новой силой, врываясь в маковку там, где, видимо, обитала совесть. Иначе почему, стоило ему прикрыть глаза и попытаться представить чашку крепкого чая и звуки ситкома с закадровым смехом, его начала грызть тревога? А если тот звонок не был розыгрышем? А если у того альфы и правда что-то случилось? А если он, Захария, не перезвонив, подверг человека опасности? Зак поерзал на ставшей внезапно неудобной и жесткой скамейке. От сна не осталось и следа. Он вертел в пальцах телефон, жалея, что не может позвонить сейчас этому Брендону и убедиться, что тот в порядке. Может быть, даже разбудить бы его удалось, шутника эдакого, мелькнула мстительная мыслишка, будет знать, как звонить по ночам и мешать работать честным омегам. Хотя, почему же не может? Мозг еще сомневался, но пальцы уже набирали Мэттью. - Халлоу, ты уже в кроватке? - томный голос друга с протяжными «о» где можно и где нельзя заставил губы против воли расплыться в улыбке. - Тебе бы в сексе по телефону работать, - фыркнул Зак, чувствуя, что солнце перестало резать глаза и словно бы ласково поцеловало в щеку. - Можешь говорить? - Если только минутку, пока Колсон вышел. А ты уже соскучился? - мурлыкнул Мэтт на другом конце провода. - Хотел бы я сказать, что да, но мне на самом деле нужна небольшая услуга. - М-м-м, так неинтересно, - мгновенно потерял интерес Мэтт. - А что мне за это будет? Ну вот и как с ним серьезно общаться, если он как листок на ветру? Секунду назад летел в одну сторону и дулся, а в следующую поменял курс на диаметрально противоположный и теперь снова улыбается в трубку, что слышно было даже по голосу. Вообще, они с Мэттью и правда могли бы быть хорошими друзьями, если бы не одно но. Жили они, как сова с петухом. Зак днем учился и ночью работал, Мэтт - один растил маленького сына, очаровательного омежку трех лет от роду, который говорил еще не очень внятно, но уже обладал такими же игривыми ямочками на щечках, как и у папы. Вроде вот оба птицы, вроде даже интересно и легко друг с другом, а когда найти время, чтобы провести его вместе, неясно от слова совсем. - В долгу не останусь, - улыбнулся Захария в ответ. - Можешь найти мне номер одного клиента? Новенький, Райан Брендон. - Эм, Зак… - отбросив игривые интонации, пробормотал Мэтт, - ты же понимаешь, что так не положено? Зак понимал. Все он, черт его дери, понимал, но что ж поделаешь, если этот чертов альфа-потеряшка из головы не выходит. То ли просто придурок с хреновым чувством юмора, то ли шибанул его кто по голове в подворотне, и он вместо службы спасения своими окосевшими мозгами решил, что надо консьержу звонить. И, может быть, валяется сейчас где-то, бездыханный, а бомжи делят над его телом дорогое кашемировое пальто и ботинки… И так жутко стало Заку от собственных мыслей, что он выдохнул шумно и, заикаясь, проныл в трубку: - Пожалуйста, Мэтт. Я должен быть ему позвонить перед концом смены, да замотался и забыл. Там срочно, - врать друзьям, конечно, нехорошо, но это же, возможно, ради спасения жизни. - Так давай я ему наберу. Скажи, что у тебя там за косяк? Папочка Мэтт все порешает. Хороший он человек, Мэттью. Хороший, но… как же его уговорить просто дать чертов номер?! Зак молчал, кусая губы, и пытаясь придумать что-то, что звучало бы веско и правдоподобно. - Понравился что ли? - протянул Мэтт спустя долгие секунды тишины. И хихикнул, зараза. Ну? А чем не вариант? - Очень, - выдохнул Зак, надеясь, что ложь во благо не считается таким уж преступлением. Не считается же? Мэттью оживился и застучал пальчиками по клавиатуре. - Пиши, Джульетт. Должен будешь. Зак не стал уточнять, что для Джульетта все закончилось не слишком радужно, а вместо этого быстро поблагодарил друга и уставился на номер, записанный прямо на руке. Пальцы похолодели и стали какими-то липкими. Что, если альфа не снимет трубку? Что, если он… если с ним… Нервничая с каждой секундой все сильнее, чувствуя, как даже дышать стало сложно, Захария, боясь передумать, быстро набрал номер. Гудок. Второй. Третий. Он уже почти отчаялся услышать что-то, кроме них, как внезапно в трубке раздался щелчок. - Алло? - секундное облегчение мгновенно сменилось ужасом. Голос не принадлежал мистеру Брендону. Это был хриплый, прокуренный бас, а вовсе не тот баритон, что разговаривал с ним в ночи. - М-могу… - Зак даже заикаться начал от нервов, в голове загудело. Кто это? Коп? Коронер? Медик? Бомж, укравший пальто? - Могу я услышать Райана Брендона? В трубке засопели, будто никак не могли решить, может он или нет. - Он, значит, Брендон? - Да! - закричал Зак так, что дедуля, мирно дремавший на соседней лавке вздрогнул и выронил газету. - Райан, Райан Брендон! Что с ним?! - Ну как тебе сказать, пацан. Знаешь, где Парк Ворот? Зак судорожно закивал и только через секунду понял, что собеседник его не видит. - Знаю, - выдавил омега. - Приезжай, встречу у главных ворот, - и прежде чем Захария успел что-либо добавить, в ухо ему полились частые гудки. «Господи Иисусе, кажется, все-таки этой ночью я убил Райана Брендона», - подумал Зак, на ходу выпрыгивая из трамвая.