Шансон наших лет

Первый день лета. Вечереет. В окнах начинают загораться первые тусклые огоньки. Сынмин уныло плетётся домой по пустынному тротуару с гитарой в наспех раскрашенном баллончиками краски чехле. В пурпурный плеер с черными молниями, закреплённый на радужном ремне, который придерживал джины съезжающие с бёдер подростка, была вставлена кассета с какой-то противной иностранной попсой, которую парень самостоятельно записал под покровом ночи, когда по телевизору крутили какие-то новинки без вечно раздражающей и нудной рекламы. Качество было мягко говоря ужасным. Но всё же лучше, чем ничего. Проходя мимо очередного двухэтажного домика, подросток заметил, как вдруг из окна сверху показались чьи-то худощавые ноги, обутые в красные конверсы, затем выглянула голова с тёмно-чёрными, как смоль волосами. Но всю эту картину мрака на голове незнакомца нарушала одна прядь, выкрашенная в ярко-розовый цвет. Оглядевшись по сторонам, парень сбросил вниз импровизированную верёвку, связанную из множества свитеров и простыней. — Чего стоишь на месте? Помоги мне спуститься, — было понятно, что парень обращался к Сынмину, так как вокруг не было ни души. — С чего это я должен тебе помогать? — фыркнул в ответ. — Как знаешь, — пожал плечами. Подросток ухмыльнулся и, ухватившись за самодельную верёвку, сиганул вниз со второго этажа. Глаза блестели, а волосы разлетались в разные стороны. В голове Кима заиграл инстинкт самосохранения, поэтому он побежал ловить незнакомца. К счастью всё обошлось и темноволосый аккуратно приземлился на траву перед окном. Было ясно, что такой трюк он проделывал не в первый раз. Откуда-то сверху послышался хлопок двери, а через пару секунд в раскрытом окне появилось багровое от злости лицо девушки на вид не старше тридцати. — Ян Чонин, чёрт тебя подери. Я тебе что сказала? Оставаться дома. Ты наказан и точка. — Прости-прости, любимая Карла. Но это же первый день летних каникул, как я мог сидеть в одиночестве? Знаешь, держать подростка взаперти — это смертный грех! — нахмурил лицо темноволосый парень, скрестив руки на груди. — Да что ты? А доводить людей до истерики это в норме вещей по-твоему? — Так прекратили оба, — внезапно во всей этой истории появился новый персонаж. — Ты иди и гуляй со своими друзьями, только вернись к комендантскому часу, поговорим с тобой позже. А ты иди и немного остынь, а то твоё милое личико скоро будет не отличить от помидора, — недавно появившаяся девушка мастерский решила конфликт за пару секунд. — Люблю тебя, моя спасительница Гвен, — парень кокетливо послал воздушный поцелуй. Через пару секунд самодельная верёвка скрылась в стенах дома, а силуэты девушек растворились за ментоловыми створками окна, которое было занавешено кружевными шторами, наверху которых располагалась стая бабочек ярко-жёлтого цвета. — Погнали со мной, — темноволосый подросток продолжал смотреть в сторону окна из которого недавно выбрался. — Чего? Я что ли? — растерянно спросил Сынмин, осмотревшись по сторонам. — Ну а кто ещё то? Кроме тебя, меня и, пожалуй, каких-нибудь призраков, которые по какой-то причине не могут отправиться в загробную жизнь никого нет, — наконец-то Чонин перевёл свой взгляд на подростка рядом. — Нет ну я конечно мог позвать и их, но не находишь это странным? Безусловно я чудаковатый по мнению многих людей проживающих в этом районе. Например та же миссис Ли постоянно называет меня «бестактным мальчишкой», который ничего не смыслит в жизни и запрещает общаться с её сыном Минхо. К счастью у нас есть Джисон. Красноречивый парень, который умеет располагать к себе как детей, так и взрослых, поэтому миссис Ли с опаской, но всё же отпускает своего сына на прогулку с нами. Как видишь я пока не настолько одинок, чтобы прибегать к обществу призраков, — темноволосый поднял ладонь над своим лицом, слегка растопырив пальцы так, что пару лучей вечернего солнца смогли просочиться на бледную кожу подростка. — Раз у тебя так много друзей зачем зовёшь меня с собой? И куда мы пойдём? — последовала череда вопросов от Сынмина. Собеседник шумно выдохнул, сомкнул ладони в замок и, встав на цыпочки, слегка потянулся к солнцу, которое потихоньку начало заходить за горизонт. — Слишком много вопросов задаёшь. Просто иди, — как ни в чём не бывало кинул Чонин и направился в неизвестном для Сынмина направлении. Подростку показалось любопытным предложение от странного и несуразного паренька локти и шея, которого были перевязаны белыми марлевыми повязками, а на руках красовались молочные перчатки. Хотя было начало лета и не так жарко, но не на столько же холодно, чтобы ходить в перчатках. Всё в нём было странно, но не отталкивающе, а наоборот чем-то даже завораживающе. Сынмин молча следовал за слегка косолапившим незнакомцем, внимательно рассматривая места вокруг. Дорога была знакомой. Когда парню было лет десять он часто прогуливался со своим покойным дедушкой по этим окраинам. Тот любил рассказывать внуку разные увлекательные истории из его жизни связанные с этими местами. Иногда Сымину казалось, что он не просто слушает эти истории, а заново переживает какие-то моменты из жизни дедушки вместе с ним. Поэтому даже если его новый знакомый решит внезапно где-нибудь здесь бросить, подросток без проблем сможет добраться до дома в целости и сохранности. Спустя минут десять они стояли у местного озера, в котором когда было невыносимо жарко купались люди. На берегу недалеко от указателя, стоявшего у векового дерева, на котором были написаны правила поведения на воде, почти выцветшие из-за старости, расположилась небольшая группа подростков. Сначала Сынмин слегка опешил и не решался подойти ближе, так как не знал чего ожидать. Но когда Чонин почувствовал, что за ним никто не идёт, вернулся на пару шагов назад, схватил парня за мизинец правой руки и потащил за собой. — Здарова, — темноволосый небрежно опустился на траву, потянув Сынмина за собой вниз. — Что это за хипстер с тобой? — парень с зелёными прядками заинтересованно оглядел сначала оверсайз футболку Сынмина выполненную в технике тай-дай, затем пурпурный плеер, необычно закреплённый на поясе, а потом и самый главные атрибут — огромный разноцветный чехол за спиной. — Чанбин, слишком резко. Ты должно быть его напугал… — огрызнулся светловолосый парень напротив. — Ну похож ведь… — подросток с зелёными прядками, насупившись, закинул какую-то конфету, лежавшую в упаковке перед подростками, в рот. — Как тебя зовут? — поинтересовался светловолосый. После этого вопроса все головы уставились на незнакомца в уже сложившейся компании. — Сынмин, — немного смущённо промямлил парень и снял со спины чехол с инструментом внутри, бережно положив на траву рядом. — Стоп, это же ты? — откуда-то сверху послышался голос. А спустя пару секунд из глубины листвы дерева, находившегося рядом, показался ещё один до боли знакомый парень. — Кто? — Отличник из моего класса. Разве не? — подросток проворно опустил свою ладонь в какую-то упаковку и вытащил горстку орехов. Затем улёгся на плечо одного из сидящих под деревом парней и принялся уплетать их за обе щёки. — Возможно частично. — Гений короче. — В общем, вот этот блондинчик — Феликс, тот кто тебя хипстером назвал — Чанбин, вечно ищущий себе приключения на задницу Джисон и парень, который постоянно разгребает его дерьмо — Минхо, — подросток с розовой прядью представил всех сидящих на берегу. — Приятно познакомиться, — Сынмин слегка кивнул головой. — Дак когда вы познакомились? — поинтересовался уже остывший Чанбин. — Пару минут назад, когда он сбегал по верёвке из дома, — ничуть не приврал Ким за что получил лёгкий толчок в плечо от Яна. — Опять что ли с Карлой поссорился? — Феликс зло фыркнул в сторону Чонина, а затем отвесил лёгкий подзатыльник. — Гвен разрешила прогуляться до комендантского часа, так что всё в норме, — парень потирал горящий от недавнего удара друга затылок. — Я бы удивился, если бы вы не поссорились, — наконец-то подал голос Минхо, оторвавшись от книги, которую только что читал. — Хватит на до мной издеваться, — надулся Чонин. — А, ты же не знаешь. Карла и Гвен это его приёмные мамы и… — вся компания косо посмотрела на Джисона, что заставило его мгновенно замолчать и вжаться в руку сидящего рядом Минхо. — Знаю их всего пару секунд, но они кажутся очень милыми, — подросток с радужным поясом улыбнулся краешками губ и все присутствующие облегчённо выдохнули. Время промчалось незаметно. Сынмин успел подружиться с новыми знакомыми и побольше узнать об их жизни и интересах. Они казались такими спокойными в мире, где все вечно ничего не успевают и постоянно куда-то спешат. Похоже, они умеют наслаждаться моментом и ценят каждую секунду как будто вот-вот умрут. Иногда Сынмину не хватало такой свободы и некого глотка воздуха в загруженном родителями расписании на день. Втиснуть бы небольшую прогулку по лесу или хотя бы по на первый вид невзрачному местному парку между школой и музыкальным кружком. А после музыкального кружка перед вечной зубрёжкой остановку для банальной передышки хотя бы на тридцать секунд, а в идеале прогулки до дома с друзьями или в одиночестве. Там как пойдёт. Конечно подросток был рад, что его забирают родители и довозят до дома, но из-за этого создавалось впечатление, что он находиться в какой-то клетке и не может от туда выбраться. Поэтому хотелось ещё вот так вот посидеть с новыми знакомыми на берегу, поговорить ни о чём и понаслаждаться всем вокруг, но солнце уже окончательно скрылось за горизонт, а на раскладушке с привязанным брелоком в виде щенка было пару пропущенных от родителей, которые впервые ждали сына из музыкального кружка дома, а не в машине рядом со зданием. Попрощавшись с парнями, Сынмин вскочил на ноги, отряхнул джинсы от прилипшей земли и помчался в сторону дома. Противная попса, уже не казалась такой тошнотворной, а гитара на плечах перестала быть неимоверно тяжелой и отдаваться давящей болью в пояснице. Лишь по приходе домой, парень осознал, что не записал номера телефонов из-за чего будет достаточно проблематично связаться с подростками вновь ведь он даже понятия не имеет где они живут. Но какого было его удивление, когда на следующий день где-то часов в девять утра, кто-то начал кидать небольшие камушки в окно. Протерев глаза от глубокого сна, подросток поднял ставни и взглянул вниз. Там стоял темноволосый парень с замотанными локтями и шеей, неуклюже стоявшими ногами в красных конверсах с какой-то сумкой, перекинутой через плечо. — Спускайся, мы сегодня покоряем лесные массивы, — загадочно произнёс подросток, радостно маша руками только что проснувшемуся Киму. — Чего? Какие такие массивы? — Давай бегом, они долго ждать не будут и уйдут без нас… — Заходи внутрь, мне всё равно надо собраться для начала, — парень махнул рукой и закрыл за собой окно. Через пару секунд во входную дверь постучались. Сынмин накинул первую попавшуюся под руку футболку и выпорхнул в коридор с криками, чтобы родители не открывали дверь. Минуя лестницу, подросток слегка пригладил торчащие в разные стороны, как антенны, волосы. Дверь, тихонько скрипнув, отворилась. На пороге стоял неуклюжий мальчишка с огоньком в глазах. Из-за спины Кима выглянули две любопытные головы, внимательно сканирующие незваного гостя. Заметив лёгкое недопонимание на лице Чонина, Сынмин обернулся, чтобы узнать что происходит. Какого же было его удивление, когда он заметил притаившихся за его спиной родителей, которые с неподдельным интересом рассматривали нового друга сына. Пришлось познакомить, ведь это банально было бы не вежливо с его стороны. Пока Сымин одевался и собирал все необходимые вещи в небольшой рюкзак, на переднем кармане которого были наспех выцарапаны черепа белой гелиевой ручкой, его мама налила худощавому и слегка нелепому гостю малиновый чай. Достала откуда-то из недр составленных в огромную башню коробок старый фотоальбом с фотографиями её сына, который она любила показывать всем подряд, чтобы наглядно продемонстрировать свою коллекцию, накопившуюся за семнадцать лет. Чонин, слегка покачивая ногами и делая маленькие глотки из кружки с цветочными узорами, чтобы не обжечься, изредка смеялся над какими-то забавными фотографиями и историями женщины напротив, интерес которых увеличивал папа Кима своими смешными комментариями. Наконец Сынмин спустился к сидящим на кухне. — Только не говори, что ты ему мои детские фотки показывала… — А вот и не скажу, — женщина, дразня, показала язык. — А чего стыдиться? Ты там такой милашка, — на лице Чонина появилась лучезарная улыбка, но в глазах можно было отчётливо прочитать грусть и отчаяние. Показалось? — Смотрю ты уже готов. Пошли, а то они с минуты на минуту уйдут. До свидания, миссис и мистер Ким. Мы должны обязательно досмотреть фотографии, когда я приду в следующий раз! Обещаете? — До свидания, дорогуша. Конечно досмотрим, а ты главное заходи почаще, мы будем тебя ждать. И остальных друзей приводите, будем рады вашему визиту, — женщина помахала вслед удаляющимся подросткам, пока те не скрылись за переулком. — Куда идём? — Опять ты свои вопросы задаёшь, — недовольно фыркнул Ян. — Придём — увидишь. А то так не интересно. Да и если заранее узнаешь, навыдумываешь себе пустынных и заоблачных образов, а если впоследствии они не оправдаются, будешь жалеть, что пошёл. Умно звучит, да? — Невероятно. — Ты наверное удивишься, но такое мне как-то сказал Хан, начитавшийся толстющих сборников стихов, прячущихся на верхних полках Минхо. — Он любит читать? — Неа, Минхо любит, — темноволосый перепрыгнул через небольшой овраг. — По нему видно, — Ким перепрыгнул вслед за Яном. — Ты наверное меня не так понял. Он Минхо любит, — худощавый паренёк остановился, посмотрел на подростка позади и расплылся в приторно-сладкой улыбке, медленно разъедающей внутренности Сынмина, то ли своей сладостью, то ли горечью. — Теперь я кажется понял о чём ты. Парни всё глубже и глубже заходили в чащу леса. Под ногами хрустели ветки, разнося шум вокруг. Он оседал на листьях пожилых деревьев, которые знали различные секреты зверей, а во время сильных ветров разбалтывали их блуждавшим путникам. Отдавался эхом в низинах и оврагах, в которых, развалившись на солнышке, мирно грелись змеи и им подобные ползающие существа. Белки резво, как будто на перегонки, перепрыгивали с ветки на ветку. Повсюду слышалось щебетание птиц. Наконец-то показалась небольшая наспех построенная деревянная лачуга, покрытая различными рубцами и занозами. После особенной последовательности ударов, явно придуманной с помощью азбуки Морзе, перед подростками открылась дверь, на пороге которой стоял достаточно крепкий, но ещё не знакомый Сынмину парень с отливающими на солнце тёмно-синими волосами. Удивительно то, что у незнакомца были разноцветные глаза. Один ярко-зелёный, а другой тёмно-карий, как будто чёрный. Ким немного опешил. Как-то мама рассказывала про такое явление как «гетерохромия», но парень не разу не сталкивался с таким в реальной жизни поэтому не знал как реагировать. Подросток вопросительно оглядел Сымина с костяным рюкзаком с ног до головы и, заметив рядом Чонина, молча прошёл вглубь, чтобы пропустить ребят. Внутри всё было таким необыкновенным. Загадочным. Будто бы эта дверь — некий портал в другое измерение. По всюду расставлены баночки с разным наполнением, самодельные свечи и ароматические палочки, некоторые потихоньку дотлевали, но всё ещё оставляли приятный шлейф после себя. В одном из углов домика за небольшим столом сидел ещё какой-то парень в наушниках и усердно что-то то-ли писал, то-ли рисовал. Но подойдя поближе и заметив баночки с красками, прозрачный стаканчик наполненный водой непонятного цвета, клочки скомканной бумаги, цветные карандаши и многое другое, Сынмин пришёл к выводу, что всё-таки рисует. Почувствовав чьё-то дыхание на шее, подросток с достаточно длинными блондинистыми волосами, в которые были вплетены какие-то ленты разных цветов, снял один наушник и обернулся. — Кто ты? Впервые вижу, — нахмурился. — Сынмин, — повисло неловкое молчание. — Это про него вы нам вчера рассказывали? — из соседней комнатки, отделённой полупрозрачной шторкой с белыми бабочками на верхушке, вышел синеволосый парень с подносом, на котором стояло четыре небольшие чашки. — Ага, — Чонин уселся на диванчик напротив квадратного телевизора, заставленного цветами. Кивнул головой на место рядом. — Я Бан Чан, можно Крис, а вон там Хёнджин, — представившись, синеволосый парень поставил поднос на пол перед телевизором и начал разносить каждому по кружке. Чонину досталась его любимая с огромными бабочками, Хёнджину — с каким-то морем или озером, сложно было определить, новому гостю в хижине досталась блёкло-лиловая с огромными цветами розового цвета, а сам же Чан взял тёмно-зелёную с какими-то непонятными рисунками, похожими на какой-нибудь древний язык. — Спасибо, — слегка вжавшись в диванчик пробормотал Ким. — Покажи-ка свой портфель. Я заметил что у тебя там что-то нарисовано, — подал голос Хёнджин. — Держи, — поставив кружку на поднос на полу перед Чонином и Крисом, парень встал с небольшого диванчика напротив телевизора и протянул свой наспех раскрашенный портфель. — Рисовать значит любишь? — Ну так, иногда расслабляет. Да и вещи просто не так нравятся или от старости теряют цвет, а когда раскрасишь по-своему они как будто новую жизнь обретают. Некий глоток воздуха. — Красиво говоришь, мне нравиться, — наконец-то парень оторвался от своего листка, блаженно улыбнулся и продемонстрировал всем присутствующим свою работу. Складывалось такое впечатление, что на небольшом холсте уместился какой-то невероятный и беззаботный ватно-сахарный мир, состоящий только из несбывшихся мечт каждого человека на этой планете. Но если присмотреться вы могли увидеть чёрный силуэт, который как будто совсем не вписывался в эту облачную композицию. Лишний. Случайно сюда попал, чтобы взглянуть на это красоту хотя бы одним глазком. — Невероятно, — улыбнулся Чан. По-доброму. По-отцовски. Как будто гордиться своим ребёнком, который наконец-то добился того, чего хотел. — Подари мне, пожалуйста. Хочу у себя на стене повесить, рядом с твоими бабочками, — взмолился Чонин. — Руки прочь, это новому гостю. Ему больше подходит. Я так чувствую, — после этих слов парень вручил заветный листок Сынмину, а затем, подхватив его под руку, усадил обратно на диванчик и вручил недопитую кружку чая. — Ну и где эти все? — вопросительно посмотрел Хёнджин на синеволосого подростка напротив. — Не знаю, — пожал плечами. — Я позвонил Ликсу. Он сказал, что с Чанбином придёт чуть позже, так как у них там вроде велосипед сломался, а топать пешком Феликсу вообще не вариант, — Чонин грустно опустил глаза в кружку, на дне которой плавали какие-то травы. — Больше не за что не поверю этим придуркам, буду спать и наслаждаться миром грёз, — надулся Хван. — Ты то? Надеюсь, что ты хотя бы пару часиков поспишь после моего волшебного чая, — Крис похлопал парня по плечу и принялся убирать использованную посуду. По хозяйский. Похож на главу семейства, бережно относящегося к своему семейному очагу. — Правда волшебный? — Не вру. Спустя пару секунд откуда-то сверху грациозно спрыгнул рыжий с тигриным принтом по всему телу кот, приземлившись рядом с Хёнджином. Его лапы были белые, а изумрудные глаза очаровательно переливались на свету. Он, расположившись на коленях подростка с лентами в волосах, с недоверием оглядел новое лицо в хижине, затем слегка коснулся замотанного пластырем пальца подростка. Заметив, что на его действия со стороны парня ничего не поступило, кот начал обнюхивать Сымина. Тёплое дыхание зверька было щекотным, но Ким продолжал неподвижно сидеть и с увлечением ждал чем же всё это закончиться, так как у него никогда не было домашних животных из-за мамы и её аллергии на шерсть. Обнюхав незнакомца, он стала увереннее и больше не прятался в коленях Хвана. Позже Чонин всё же рассказал Сымину, что это Суни — один из драгоценной коллекции котов Минхо, который больше всех любил оставаться в лачужке с Хаваном и наблюдать за его работой над картинами довольно размахивая хвостом в разные стороны. Немного побродив вокруг, он вновь уселся на колени Хёнджина и, слегка пободавшись с запачканной различными красками рукой подростка, мирно засопел. Спустя пару минут длинноволосый парень с лентами в голове последовал его примеру и видел десятый сон о безоблачном мире на плече Сынмина. Улыбнувшись этой картине, Чан принёс откуда-то сверху небольшое ситцевое покрывало и накрыл ничего не чувствовавшего Хвана, а затем вновь скрылся в комнате, отделённой шторкой. Чонин монотонно смотрел на выключенный дисплей телевизора. Хотя даже как будто куда-то сквозь него. Поток мыслей. А вскоре и сам положил голову на свободное плечо нового друга. — Как думаешь, существует жизнь после смерти? — еле слышно прошептал темноволосый подросток, чертя указательным пальцем какие-то непонятные знаки в воздухе. — С чего вдруг такие вопросы? — Просто. — Не знаю. Пока ещё не разу не пробовал. Потом обязательно расскажу. — А если серьёзно? — Чонин вцепился в руку Сынмина своими молочными перчатками. Физический — не больно. Морально — разрывало изнутри. — Наверное. Но как минимум ты останешься в памяти у людей, которых ты окружал и помогал, предметов, которых касался или принимал участие в создании. Как минимум ты останешься чем-то таким… Не осязаемым. — Виртуозно. Дак вот почему ты сразу ему понравился… Знаешь, к Хёнджину тяжело найти подход. Я боюсь за него. Чертовский боюсь. Но рад, что вы нашли общий язык, — хватка ослабла. — Хотя я не знаю о чём ты, но предполагаю, что всё будет хорошо. Нет, не так. Я уверен, что всё будет хорошо, — такие одновременно посредственные, но важные слова прозвучали из уст подростка. — Ты и вправду невероятен, — Чонин поднял голову с плеча Сымина и слегка потрепал его по волосам, а затем снова приторно-сладко улыбнулся. Хотя Ким и не любитель сладкого, но вот такая улыбка растворяла все внутренности мягко и нежно, что даже не чувствовалось боли. — Не преувеличивай. Обычный. Такой как все. Это вы все такие необычные. Отрезанные от мира. — Это плохо? — Ничуть. Я бы сказал наоборот — замечательно. — По моим подсчётам Минхо с Ханом зайдут через три, две, одну… — только успел закончить фразу Ян, как в дверь кто-то постучался, используя специальный пароль. Шум воды за шоркой резко затих. Но по хижине до сих пор разносилась барабанная дробь капель, которые всё ещё падали из крана. Крис резво выбежал из комнатки за шторкой и открыл дверь. Как и предполагал парень с розовой прядкой, на пороге стоял Минхо с какими-то снеками в руках и наспех перемазанными солнцезащитным кремом щеками и носом. Из-за его спины едва выглядывала голова Джисона с одновременно нелепой и милой шляпой на завязках. Щёки пылали, а за спиной находился огромный портфель набитый всякой-всячиной. Всё, что было слышно — прерывистое дыхание Хана, который видимо только что пробежал сто километровый марафон. Оглядевшись, парни зашли внутрь, скинули принесённые ими вещи на пол перед телевизором, а спустя пару секунд и сами легли рядом с обилием разнообразных снеков и на первый взгляд ненужного хлама, который притащил Хан. — Смотрите, что я нарыл у Минхо дома, — отдышавшись, Джисон резво запустил руку в рюкзак и, немного порывшись, радостно протянул находку друзьям. Это была знакомая каждому книга — «Маленький принц». Сынмину в голову закрались воспоминания о том, как в детстве перед сном её постоянно читала мама под тусклым светом ночника. По кончикам пальцев растекалось тепло, оставляя мурашки по всему телу. — Ооо, какая занятная вещица, — Чонин потянул руки в строну священного переплёта, но на полпути был перехвачен Минхо. — Нет. Он сам хотел вам прочитать, — строго посмотрел Ли. — Ладно, буду ждать с нетерпением, — закатил глаза Ян. — И давно он спит? — перевёл тему Минхо. — Ну так, по моим подсчётам где-то минут десять-пятнадцать, — наконец-то влился в беседу Чан. Парни продолжили разбирать обилие вещей, которые притащили Минхо и Джисон, попутно обсуждая разные темы, которых в голове Хана огромное количество. Пока Чонин доставал очередную занятную вещицу из портфеля друга, Крис находил какое-то своё, определённое место для предыдущей находки. Удивительно то, что когда Сынмин только вошёл в хижину думал, что тут всё и так стоит по своим местам и что-то новое лишь разрушит эту необыкновенную атмосферу. Но то ли подростки слишком хорошо друг друга знали и понимали, что будет хорошо смотреться в этом небольшом лесном домике, то ли Чан умел мастерский находить каждому, даже самому незначительному предмету, своё место. Пока четверо веселились со штуковинами перед телевизором, Ким продолжал сидеть на диване и наблюдал за всем этим действием со стороны, так как не хотел потревожить сон нового знакомого, недавно уснувшего на его плече. Вскоре необычные штучки из портфеля Джисона закончились, но где-то в углу ютился полностью набитый чем-то неизвестным портфель Минхо. Чонин быстро скользнул по комнате за новым объектом для разбора и открыл молнию. Внутри лежали коробки разного размера начиная от самых маленьких, похожих на упаковки из-под карт, заканчивая достаточно большими, в которые можно было даже поместить обувь. Чонин с огоньком в глазах посмотрел на сидящего сзади Сымина и радостно прошептал. — Настольные игры. Я их очень люблю. Посмотри как тут много всего… — парень подвинулся немного в сторону, чтобы Ким смог увидеть четыре красочные коробки разного размера, на которых отличными друг от друга шрифтами были написаны свои названия. Одну из них подросток знал из-за семейных вечеров, которые раньше были обыденностью, но сейчас почти не проводятся из-за занятости родителей. — Это же «UNO», — парень указал на самую маленькую коробку из предложенных. — Ты играл в неё? — Конечно. С родителями бывало. — Круто… — Чонин с восторгом в глаза продолжал смотреть на парня напротив. — А вот это «Монополия»… — Минхо указал на самую огромную коробку на полу и сразу же был прерван неугомонным Джисоном. — Мы в неё с Минхо недавно играли, чтобы посмотреть, а то вдруг не интересная какая-то. Там кароче нужно покупать дома разные и когда всё будет куплено, то продолжаем ходить, пока все игроки не обанкротятся, кроме одного — тот и считается победителем, — торжественно произнёс Хан. — Вот это «Мафия», — как ни в чём не бывало продолжил Минхо, указав на другую коробку, которая была значительно меньше, чем у «Монополии», но немного больше, чем у «UNO». — А что это за игра такая? Впервые её вижу, — глаза Чонина засияли. — Там есть несколько карт: мирные жители, ведущий, ночная бабочка, комиссар, доктор и сама мафия. У каждой карты своя роль и самое главное вы не должны раскрывать свою личность до конца игры, ведь мы должны найти мафию. А в чём смысл если мы будем знать кто есть кто? — Минхо достаточно понятно объяснил правила сидящим вокруг. — Звучит интересно, — всё больше и больше по лицу Чонина расползалась улыбка. — На самом деле прикольная игра. Мы как-то попробовали разочек с родителями Минхо, но нас было слишком мало, а сейчас думаю будет хорошо, — Чан одобрительно кивал словам Яна. После услышанного Джисон перевёл одновременно недовольный и немного грустный взгляд на сидящего рядом Минхо. — Ты тогда в больнице лежал, — парень сразу понял вопрос, который хотел задать вцепившийся в руку подросток. Ли снял с сидящего рядом Хана панамку и потрепал парня по непослушным волосам, чтобы тот снова начал улыбаться, как яркое солнышко в дневное время. Все его очень бояться, ведь оно на столько сильно сияет, что может прожечь в тебе дыру размером в бесконечность, но Минхо не пугала перспектива быть прожжённым насквозь улыбкой крошечного не по возрасту, а по восприятию мира Джисона. Сложив все настольные игры, кроме «UNO», в один из ящичков комода, стоявшего под телевизором, Чонин и Чан расположились на диване рядом с Сынмином и спящим Хваном, который никак не отреагировал на телодвижения рядом с ним в отличии от Суни. Потянувшись, он изящно прыгнул на пол к своему настоящему хозяину Минхо, которой вместе с Джисоном так и остался сидеть на цветастом ковре перед телевизором, где пару секунд назад разбирали занятные вещицы. Отрыв пульт, где-то в глубинах дивана Чан включил телевизор. Чёрный экран моментально наполнился разнообразными красками. По телеканалу крутили какой-то зарубежный фильм. Парни внимательно вслушивались в каждую реплику персонажа, анализируя все слова и действия. Сынмин был поражён такой внимательностью, ведь почти все ребята, с которыми он общался до этого, предпочитали смотреть что-то поверхностно, не вдумываясь в смысл, который пытался донести автор. В хижине было слышно лишь тихо проигрывающийся фильм и успокаивающее сопение Хёнджина. Когда фильм закончился парни растолкали Хвана чтобы он проснулся, так как к хижине подъехал Чанбин на своём двухколёсном велосипеде. Сзади слегка виднелась светлая макушка, а талию обхватили бледные и худощавые руки, держащие небольшой букет из полевых цветов, сорванных по пути. Спустя пару секунд из-за спины Со появилось веснушчатое лицо Феликса. Он одарил всех лучезарной улыбкой и помахал рукой с букетом в знак приветствия. Его улыбка была наполнена любовью к жизни. Совсем не похожа на улыбку Чонина. Да, она была приторно-сладкой и разъедала нутро мягко и медленно, но в ней можно было заметить горечь и отчаяние безвылазно накрывающее с головой. Интересно, все это чувствовали и отчаянно скрывали или же только Сынмину было суждено разгадать этот ребус? Чан достал откуда-то вазу и, налив в неё воду, поставил букет, собранный Феликсом. Теперь кухонная тумба заиграла другими красками. — Наконец-то все в сборе, пойдёмте, — после того как термос, кружки и «UNO» были сложены в портфель скомандовал Чан, подхватив под руку протирающего от глубокого сна глаза Хёнджина. — Да-да, уже не терпится показать Мин-Мину наше местечко, — Чонин выпорхнул из хижины и поскакал впереди всех. Новое прозвище Сынмина не смущало. Скорее наоборот — нравилось. Это было его первое прозвище. Так очаровательно и волнующе. Хотелось навсегда сохранить это воспоминание, а потом в старости рассказывать свои детям и внукам об этом, прямо как дедушка, когда они гуляли по городу. Чанбин слез с велосипеда и спокойно поплёлся за Чонином. Вид у него был серьёзный. Много мыслей. Переплетаются между собой, путаются, как клубки ниток в бабушкином чемоданчике с пряжей для вязания. Феликс подключился к диалогу Чана и Хёнджина. Периодический тихо смеялся, прикрывая рот ладонью, как будто пытался не спугнуть лесных обитателей. Через его плечо была перекинута небольшая явно связанная своими руками сумка. На ней было много значков и нашивок. Полное не сочетание и хаотичность. Удивительно, но почему-то так подходит веснушчатому парню и уже не кажется таким безвкусным. Ли начал рыться в своей небольшой сумке и спустя пару секунд откуда-то из недр всяких занятных вещиц вытащил жвачку «Love is». Во рту сразу появился этот приторно-сладкий вкус. Аж зубы сводит. Раскрыв упаковку, положил небольшой прямоугольничек розового цвета в рот Хвана. Он слегка поморщившись всё-таки начал жевать резинку и бубнить что-то непонятное себе под нос. Прочитав вкладыш, Феликс слегка ухмыльнулся и никому не показав картинку, спрятал её к себе в задний карман шорт. Любопытный Чан пытался выведать, что же там такое было изображено, но все попытки были четны. Зато сразу стало ясно — Феликс надёжный друг. Из его уст никогда случайно не вылетит чужой секрет. Джисон почти постоянно спотыкался, так как смотрел по сторонам и восхищался всем, что только видел. В его глазах была неподдельная радость и восторг. Как будто он впервые оказался в лесу и не знал о существовании природы до этого. Его шляпа постоянно съезжала с одного бока на другой, так как любопытные глаза хотели просканировать всё, что только есть вокруг. Минхо спокойно шёл рядом и приглядывал за Ханом, чтобы тот случайно не свалился в какую-нибудь ямку из-за своей невнимательности. Мило. Как будто все вокруг находятся в своих мирках. Чанбин в мире сомнений и тяжёлых раздумий, которые никак не могут отпустить его. Троица Чана, Хёнджина и Феликса в каком-то воздушном королевстве, где все левитируют и не думают о чём-то сложном и непонятном. Просто плывут по течению. Минхо и Джисон в сказке заполненной до краёв красочными эпитетами, метафорами и сравнениями. Но где же есть место Сынмину? Сложный вопрос, ответ на который никто не знал. Не случилось ничего плохого, но хотелось рыдать. Навзрыд. Уткнуться носом в траву с полевыми цветами и пролежать так вечность. Но был ещё один мир. Непонятный. Искажённый. В нём была дыра. Размером с бесконечность. Заходи не хочу. Но хочет ли Ким окунуться с головой в эту неизвестность или предпочтёт остаться на приличном расстоянии, чтобы не захлебнуться в пучине волн? Чонин притормозил и повернулся назад. Наклонив голову на бок, улыбнулся краешками губ. Лесной ветер слегка растрепал его волосы. Сейчас или никогда. Сделаешь ли ты шаг или оставишь всё как есть? Была не была. Шаг. Второй. Третий. И вот Сынмин уже у входа в этот мир, кишащий таинственными существами. Всё в нём непонятно, но так чарующе. Остался последний шаг и граница будет нарушена. Нет пути обратно. Последний шанс передумать и сбежать. Нет. Он слишком много раз сбегал. Постоянно. Может это его шанс изменить себя и свою жизнь к лучшему? Ноги сами сделали последний шаг. И вправду чёрная дыра, беспощадно поглощающая всех без разбора. Чонин подхватил Сынмина под руку и расплылся в своей уже привычной за эти два дня приторно-сладкой улыбке. Теперь они возглавляли эту колону людей, отчаянно ищущих спасение в непроглядной тьме, затягивающей удавку на шее с каждым днём всё сильнее и сильнее. Спустя пару минут парни оказались на краю кручи. Высоко. Приятное журчание реки отдавалось по всему склону. Внизу стояли мужички и дедушки с внуками, которые рыбачили тут с самого утра. Радостные визги мальчиков из-за первого улова. Небольшая рыбка, но огромное количество непередаваемых эмоций. Будет о чём рассказать в сочинении «Как я провёл лето». Одноклассники будут завидовать, а учительница нарисует красивую отметку в тетради. Но был один мальчик, который привлёк внимание Чонина. В отличии от ровесников он грустил, когда рыба попадалась на чей-то крючок, а когда сам ловил кого-нибудь что-то нашёптывал, а затем отпускал обратно в речку. Все смотрели на него как на чудака. Изгой. Зачем приходить рыбачить и отпускать весь улов обратно? На берегу только дедушка того мальчика смотрел на него с восхищением и поглаживал по плечу каждый раз, когда парень отпускал рыбёшку в воду. Был ещё один, кто не считал паренька странным. Для него скорее наоборот все вокруг казались сумасшедшими и ненормальными. Зачем же их убивать? Они ведь так прекрасны. Просто хотят жить. Как все мы. У них тоже есть своя семья. Они тоже хотят есть. У них тоже есть чувства. Им тоже больно умирать. Смерть. Это страшно? Страшнее, чем потеря самого себя? Не слишком ли много вопросов из-за какой-то рыбёшки? Если не этот мальчик, то кто-нибудь другой поймает её. Отрубит голову. Безжалостно. Кому есть дело до какой-то рыбки? Их же так много в речке, а потом из икринок появиться ещё больше. Бездыханное тельце сначала отчистят от костей, а затем разрубят кухонным ножом на маленькие ломтики. За столом будет куча похвалы сашими. Феликс уже успел достать аккуратно сложенный в его сумку плед ярко-жёлтого цвета. Чан расставил чашки и положил небольшие булыжники по краям пледа. Вдруг ветер снесёт. Джисон вытащил разноцветные пачки со сладостями и снеками, которыми они вчера затарились в местном круглосуточном магазинчике около дома Минхо. Глаза разбегаются. Хочется всё попробовать. Чанбин плюхнулся на плед рядом с Чаном и недовольно фырчал, ярко жестикулируя каждое слово, что заставляло Криса смеяться во весь голос. Хван уже успел вытащить малиновый чай из рюкзака Минхо и начал разливать по чашкам. Аккуратно. Боялся разлить. Чонин всё так же продолжал смотреть на резвящихся внизу детей. А Сынмин? Он не знал, что делать. Просто стоял рядом, закрыв глаза. Слова были лишними. — Ну вы чего там застряли? Всё уже готово, — из транса вывел крик Джисона откуда-то сзади. — Да-да, уже идём, — Ян снова натянул на себя улыбку и потащил Сынмина за собой. Шелест листвы. Слепящие лучи солнца, с трудом пробирающиеся сквозь верхушки деревьев. Тёплый ветерок, трепещущий волосы подростков. Шутки. Оглушительный смех Джисона и редкие смешки Минхо. Неспокойный мир Чанбина понемногу приходил в себя. На его лице наконец-то начала проглядываться улыбка. Хотя скорее смахивающая на саркастическую. Вторая партия игры в «UNO». Снова первый вышел Феликс. Веснушчатый парень сел за Хвана и начал расплетать его косы, в которые были вплетены ленты. Светловолосый не сопротивлялся и продолжал играть дальше. В его глазах был азарт. Не остановиться пока не выиграет. Все ленты с головы лежали на ярко-зелёной траве. Очередной раз Сынмин убедился в том, что у Феликса какая-то чудо-сумка. В этот раз Ли достал небольшой органайзер с разнообразными бусинами, кольцами и бисером кажется всех цветов, что только существуют. Парень начал заплетать новые косы и периодически вплетал туда разную мелочёвку, которая была у него с собой. Партия закончилась. Косы доплетены. Хёнджин широко улыбнулся, а потом как будто смутившись своей же улыбки прикрыл её рукой и отвернулся от сидящего сзади Феликса. Новая игра. Джисону не хотелось быть вечно проигравшим. Нужно отыграться. От чая остались лишь малиновые косточки, осевшие на дне чашек. Визги мальчиков внизу потихоньку начали смолкать. Расходятся по домам. В этот раз последними остались Минхо и Джисон. Интересно, кто же победит? Сынмин сидел рядом с Ли так, что мог видеть его последнюю карту. Шесть оранжевого цвета. Джинон то нервно поглядывал на оставшуюся карту Минхо, то на свои две. Минхо. Свои две. Наконец-то решившись выкинул пять оранжевого цвета. Вместо того, чтобы выбросить свою оставшуюся карту и выиграть, Ли скривил лицо и взял новую карту из колоды, пробормотав под нос «нет». Актёр. Глаза Хана заблестели. Пять зелёного цвета. — UNO, — расплылся в улыбке Хан. Минхо демонстративно закатил глаза и кинул оставшиеся карты на середину пледа, где лежала колода. — Чёрт, я проиграл. Думал выиграю. Видимо ты забрал всю мою удачу, — фыркнул Ли, достал книжку из портфеля и, открыв на странице с ало-красной закладкой, начал читать. — Простиии... Я правда не хотел красть твою удачу, - Джисон сложил свою голову на плечо Минхо и начал внимательно вглядываться в буквы в переплёте. — Не честно, он поддался. Об этом думаешь? — послышался шёпот откуда-то справа. Тёплое дыхание обжигало шею, хотя на улице не было холодно. Сынмин обернулся с непониманием в глазах и заметил нависшего над ним Чонина. — Чего? — Пойдём спустимся к речке говорю. — А тут где-то есть спуск? — парень осмотрелся по сторонам в поисках какой-нибудь тропинки или лестницы вниз. — Конечно. Разбежался и прыгнул вниз. Всегда так делаем. — Чт… Что? — вот-вот и глаза Кима вылезли бы из орбит. — Шучу же, нельзя быть таким доверчивым, Мин-Мин. И снова эта улыбка. Ярко-розовая прядь. Протянутая рука в молочной перчатке с оборкой снизу. Была не была. Шаг сделан, некуда отступать. Сынмин опёрся на протянутую руку и встал на ноги. Отряхнув джинсы от прилипшей травы, парень потопал за своим новым другом. Если конечно он мог его так называть. Вдруг он всех их считает друзьями, а они так не думают? Просто слишком добрые чтобы сказать об этом в лицо. Или Сынмин опять накручивает? Честно, хотелось больше верить во второе. Никто даже не колыхнулся в сторону подростков. Как будто Чонина и Сынмина не существует. Призраки, которые не могут по какой-то причине покинуть этот мир. Минхо всё так же продолжал читать, но на этот раз уже вслух, чтобы Джисон мог послушать. Хан же удобно устроился на плече счетца, чтобы можно было рассматривать красочные картинки на разворотах, которые он так любил. А потом расспрашивать Ли почему это здесь расположена именно эта иллюстрация и спорить, что их Хёнджин нарисовал бы в сто раз лучше, чем этот какой-то Генрих Вальк и ему подобные. Хван рассматривал свои новые косички, в которые были вплетены кольца и различные бусины, в маленькое зеркальце с чёрной окантовкой, которое Чан всегда держал при себе. Никто не знал историю этого загадочного зеркальца, но было ясно одно — дорогая вещь для Криса. Не просто так он всегда его держит при себе. Любопытно. Чанбин собирал одуванчики и приносил их Феликсу, который потом из них плёл венки и колечки. Правда колечки быстро распадались, но так мило смотрелись на худощавых пальцах парня. Чан лежал с закрытыми глазами на пледе между читающим Минхо и рассматривающим себя в зеркало Хёнджином. Солнце приятно припекало. Лёгкий ветерок. Негромкое прочтение книги. Возгласы Чанбина и Феликса где-то на опушке. Всё это так успокаивало. Обволакивало с головой. Узкая тропинка вела всё глубже и глубже в чащу. Сынмин уже начал сомневаться в том, что Чонин их правда выведет к спуску. Но спустя пару секунд перед его взглядом открылись узкие деревянные ступеньки. Достаточно ненадёжная конструкция, но другого выхода нет. Чонин резво пробежался по ступенькам и спрыгнул вниз, так как последняя ступенька была сломана. Немного поколебавшись, Сынмин вцепился в деревянные поручни и начал потихоньку переступать со ступеньки на ступеньку из-за чего был одарен заразительным смехом Яна. — Страшно? Я же только, что спокойно спрыгнул, да и местные постоянно тут спускаются, — странно но эти слова придали немного уверенности. Преодолев такую сложную вещь, как деревянные ступеньки, Сынмин оказался на песчаном берегу. Вокруг никого. Тишина. Все рыбаки уже разошлись по домам. Чонин побежал к воде. Присел на песок около речки и вытянул руку над собой. Растопырив пальцы, посмотрел на лучи солнца. Сынмин последовал примеру Яна. Уже было плевать испачкаются ли джинсы. Что скажут мама с папой. Ведь их всегда можно постирать, а вот воспоминания. Их тяжело получить и тяжело забыть. Хотелось чтобы время остановился на этом моменте. Чтобы всегда было вот так вот. Только ты и я. Тихое журчание реки. Приятно припекающее лицо солнце. Сынмин достал наушники из переднего кармана джинс и воткнул разъём в свой пурпурный плеер. Один наушник в своё ухо, другой в чужое. Заиграла какая-то из песен, записанных под покровом ночи. Приятная мелодия наполняла тело. Тепло. Очень тепло. Вот бы так было всегда. Но видимо это невозможно. По крайней мере можно наслаждаться тем, что есть прямо сейчас. В моменте. Сынмин покачивал головой в такт песни в наушнике. Чонин же в такт волнам образующимся на речке. Такие разные, но такие одинаковые.