Шансон наших лет

Выходные промчались незаметно. Очередное утро перед занятием в музыкальной школе. Яркие лучи солнца заполнили не зашторенную комнату подростка. Хотелось ещё немного поваляться в постели, как никак летние каникулы. Почему почти все сейчас свободны, как птицы, а кому-то снова приходиться куда-то спешить? Неприятный звон будильника заполонил каждый миллиметр комнаты уже третий раз за утро. Дверь, тихонько скрипнув, распахнулась. На пороге стояла мама. Лёгкий макияж. Волосы, строго собранные в пучок. Сумка через плечо с заметками для газеты и огромное количество канцелярии. А вдруг ручка перестанет писать в самый ответственный момент? Или респонденту внезапно понадобиться нарисовать какую-то иллюстрацию для статьи? Журналистка до мозга костей. Отмахиваться и оттягивать время уже было бесполезно, ведь каждый в этом доме прекрасно знал, что лучше не ссориться с миссис Ким. Тебе же хуже. Сынмин нехотя поднялся и протёр заспанные глаза тыльной стороной ладони. Схватил висевшую на стуле футболку и начал натягивать на себя. - Вижу ты уже начал собираться, молодец. Завтрак на столе, обязательно поешь. Хорошо позанимайся, а потом можешь и со своими друзьями погулять, мы всё равно с твоим папой сегодня допоздна. - Хорошо, - зевая пробормотал парень. Снаружи послышался сигнал машины. Папа. Видимо время уже поджимало и маме нужно было как можно скорее выходить, ведь вот-вот начнутся пробки. - Мы тебя любим, но уже пора бежать, будь молодцом и не подводи нас, хорошо? - на прощание кинула мама и, недожавшись ответа, быстро спустилась по лестнице вниз. Слышно было только оглушающее цоканье её туфель на небольшом каблучке. - Ага, пока, - не рассчитывая на то что его услышат, а уж тем более ответят, пробормотал себе под нос Сынмин. Посидев в тишине ещё пару секунд и подождав пока мозг хоть немного загрузиться, парень всё таки встал с кровати, так как о сне уже и не могло быть речи. Настольный будильник указывал своими стрелками на 7:45. До занятий по гитаре оставался ещё час с лишним. Босые ноги оставляли небольшие влажные отпечатки на ступеньках. Дом наполнялся тихим скрипом. Становилось не так одиноко. Как и говорила мама, на столе стояла тарелка с тостами и банка с шоколадной пастой. Подойдя к чайнику, Сынмин слегка прикоснулся тыльной стороной ладони. Ещё горячий. Обычно когда родителей нет дома парень вытаскивает из тайника растворимый кофе и пьёт его, воображая, что уже на столько взрослый и независимы, что может делать всё что угодно. Ведь согласитесь когда что-то запрещают ещё больше хочется попробовать. Это была некая бунтарская нотка в поведении Сынмина. Забавно, что она проявляясь именно так, да? Сначала было неимоверно горько. Почему же его вообще пьют? Потом пристрастился. Но сегодня не было того азарта, как обычно. Хотелось чай. С малиной или клубникой. Достав коробку с травами, парень засыпал их в заварник, а затем залил кипятком. Кухня сразу наполнилась ароматом чая, да не малина, но тоже не плохо. Звонок в дверь. Кто это? Родители давным-давно уехали, да и ключи у них есть, так что незачем звонить. С непониманием парень поплёлся к двери. Распахнул. Ярко. Слишком ярко. То ли вина тому солнце, то ли аура незваного гостя по среди утра излучала неимоверное свечение больше похожее на блеск комет в открытом космосе. Знакомый запах полевых цветов, вперемешку с ароматом пихты. Красные конверсы. Не завязанные шнурки. Замотанные бинтом колени и локти. Молочные перчатки. И снова этот улыбчивый парень с ярко-розовой прядкой, красиво переливающейся на солнце. Что он тут так рано делает? Было больше похоже на сон, чем на реальность. Правда выдавало одно - внешний вид Сынмина. Тёмно-зелёная растянутая футболка, с когда-то ярко-жёлтой надписью, которая уже давным-давно выцвела, а половина букв из "California" и вовсе стёрлась. Осталось лишь "Caina". Шорты с протёртой от старости дыркой внизу, которые еле-еле выглядывали из-за футболки. Сначала могло показаться, что их и вовсе нет. Растрёпанные волосы и заспанные глаза. Уж точно если бы это был сон, то Сынмин бы не представил себя в таком виде. Наверное был бы как минимум причёсан и не в этих шорта, которые уже носит года четыре, если не больше. Даже где-то на внутреннем шве было вышито его имя фиолетовыми нитками, чтобы если что не потерял. - Чувствую "Молочный Улун", впустишь? - А, да. Заходи, - после этих слов Чонин юркнул под руку Сынмина. Оказавшись в прихожей, подросток скинул не завязанные конверсы куда-то в сторону, чтобы они не валялись посреди прохода, а затем как у себя дома прошёл в кухню. Уселся на стул, на котором сидел в прошлый раз, когда рассматривал с миссис Ким детские фотографии нового друга. - Ну ты чего там застрял? Когда чай? Эти слова как будто вывели из транса. Заперев дверь, парень посмотрел в зеркало, прикреплённое к комоду, в прихожей и слегка пригладил непослушные волосы, а затем прошёл в кухню. Достал две кружки из шкафчика над головой. Разлил чай из заварника, а затем разбавил холодной водой, так как заметил, что когда парень приходил к ним в прошлый раз не мог пить горячее и чтобы не расстроить маму Сынмина давился небольшими глотками кипятка, обжигающего горло изнутри. Незваному гостю досталась та же кружка, что и в первый раз. Это позабавило Чонина и он тихо усмехнулся. Сынмин же взял себе обычную белую, которых у них было огромное количество, а вот таких цветных было всего две. Одна - подарок покойного дедушки. Она была неприкосновенной, никто и никогда не пил из неё. Вторая - была у Чонина. Кажется теперь она официально его и только его. Вообще обычно из неё пил Сынмин. Как-то раз они ходили с мамой по магазинам и почему-то эта кружка с цветами привлекла внимание подростка. Он стоял у витрины как загипнотизированный. Заметив это, мама положила её в корзину ведь впервые увидела в глазах парня такой неподдельный интерес. Сначала папа не понял почему его сын вдруг заинтересовался какими-то цветочкам ведь он мужик, но затем наплевав на гендерные стереотипы и какие-то навязанные обществом нормы, решил оставить эту кружку, ведь понимал, что Сынмин наконец-то начал проявлять собственное я. Да это была всего лишь кружка, но он впервые выбрал что-то сам. Понял, что она ему действительно нравится. Может показаться забавным такой переполох из-за несчастной кружки, но это большой прорыв не только для родителей подростка, но и для него самого. Иногда мисс и мистер Ким сильно переживали, что у их сына нет не каких интересов, он живёт на автопилоте, всегда делает, то что говорят. Слишком идеален. Даже друзей особо не было. Всё делает по чёткому графику и не даёт себе слабину. Улыбается очень редко, что уж и говорить о смехе. Всегда хотелось поговорить с ним по душам. Узнать, что там у него внутри. Он прямо как цветок. Снаружи красивый, без изъянов, но ты никогда не узнаешь, что у него на душе. О чём он думает? Что его беспокоит? Только внешняя картинка. Полупрозрачная шторка слегка колыхалась на ветру, который просачивался сквозь приоткрытую мамой перед уходом форточку. Чонин как всегда болтал ногами в такт какой-то мелодии в его голове и внимательно рассматривал картинки на шкафчиках, в которых хранилась посуда. Интересно было то, что на каждом шкафчике были разные рисунки, но при этом они как-то между собой сочетались. Сложно объяснить, но связь между ними определённо существует. Больше всего Яну запомнился шкафчик с небольшим цветком, на котором расположилась огромная бабочка по своей окраске напоминающая синий Махаон. Сынмин же, размазав шоколадную пасту по тостам, протянул один из них витающему где-то в облаках Яну. Парень лишь улыбнулся в знак благодарности, ведь ещё чуть-чуть и живот бы начал предательски урчать, ведь Ян не успел перекусить перед выходом. Спешил. Боялся чего-то не успеть. Тишина, которую нарушали лишь хруст хлеба во рту, шумные глотки чая и проезжающее под окном машины. В этот раз она была не убивающей и не внушала страх одиночества. Скорее наоборот. Была мягкой и успокаивающей. Слова были не нужны. Так странно. Почему именно с Чонином было комфортно молчать, ведь обычно это вызывает смущение и хочется сбежать от собеседника из-за этого давящего чувства и необходимости найти какую-то тему для диалога? Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь шторы, припекали лицо. Кажется у кого-то снова появятся веснушки по всему лицу и телу, образуя созвездия. Конечно не так красиво и завораживающе, как у Феликса, но в этом тоже есть своя магия, ведь в отличии от него они появляются ненадолго. Всего на пару месяцев лета, а потом скрываются и ждут очередного момента, чтобы показаться. Смущаются. - Чего-то хотел? - расправившись со своей порцией наконец-то спросил Сынмин. - Да нет. Просто тебя увидеть, - парень напротив упёрся щекой на руку и улыбнулся краешками губ. По-доброму. Смотрит прямо в глаза. Мурашки забегали по всему телу. Где-то в области сердце зажгло. Аномальная жара. Напомнило случай из детства, когда Сынмин, не рассчитав силы, решил помочь дедушке и уронил кастрюлю с кипятком. Половина пришлась на пол, но вот вторая угодила прямо на руку бедного парня. Долго же он ходил с огромным волдырём на запястье, но зато навсегда усвоил урок: "Не бери на себя больше, чем ты можешь". - А если серьёзно? Мне скоро в музыкальный кружок выходить надо... - Правда? А я думал, кружки и секции не работают летом... Как никак каникулы же, - глаза Чонина сразу помрачнели. Вот-вот расплачется. Как мальчик у которого отобрали игрушку. - Эх, а я думал и сегодня весь день вместе. Что за несправедливость? - фыркнул себе под нос парень с розовой прядкой и направил свой задумчивый взгляд в сторону приоткрытой форточки. - Ну я же не на весь день там, через часа два освобожусь. - Уже лучше, - потихоньку начала возвращаться улыбка, а в глазах снова вспыхнул огонёк обозначающий только одно - Сынмин и сегодня не будет проводить остаток дня в одиночестве, слушая песни, записанные на пурпурный плеер с молниями, уткнувшись в потолок. - Раз уж пришёл, то проводи меня, а потом часа через три встретимся здесь же. Как тебе идея? - Почему так долго? Ты же сказал два часа... Давай я тебя провожу, а потом там же встречу? - Чонин начал отбивать какую-то незамысловатую мелодию пальцами по столу. Куда он так спешит? Почему постоянно торопиться? Времени же ещё так много... - К чему такая спешка? Я бы вещи закинул домой и перекусил, а потом хоть на край света. - На край света? Правда? Ты в это веришь? - Ян чуть ли не упал со стула от смеха. - Ну это же образно говоря. Хватит на до мной смеяться, - насупился. - Просто сегодня у Джисона дебют. Он будет читать нам "Маленького принца". А перед этим мы хотели приготовить с Феликсом брауни, если захочешь можешь к нам присоединиться. А если нет, то можешь помочь Чанбину с Чаном починить велосипед Феликса или посмотреть что-нибудь по телевизору с Джисоном и Минхо, а может сделаешь свечки с Хёнджином, попутно слушая какую-нибудь музыку. А гитару бери с собой, хоть сыграешь разочек нам, как раз вечером хотели развести костёр неподалёку, - Чонин с воодушевлением перечислял всё, чем может заняться Сынмин в хижине. Как будто пытался увлечь, прямо как та назойливая реклама, которую вечно крутят по телевизору. Но в отличии от неё Ян прекрасно понимал, что чтобы он не сказал Ким уже готов пойти за ним "хоть на край света". - Ладно, уговорил. Подойдёшь через два часа к моей музыкальной школе, хорошо? - Хорошо. Время поджимало. Скоро выходить. Закрыв форточку на кухне, Сынмин поплёлся наверх в свою комнату, чтобы одеться и собрать необходимые вещи. Ян за ним. Ему с самого начала было любопытно, что там наверху и как выглядит комната его нового друга, ведь она столько интересного может рассказать о своём владельце. Например его любимые цвета или предпочтения в музыке. Это уже могло хоть немного намекнуть о личности напротив. Примерно как и ожидалось. Удобная двухспальная кровать у окна, занавешенного полу-прозрачными белыми шторами. Светящиеся в темноте звёзды, хаотично расклеенные по потолку. Так по детски, но до сих пор присутствует это ощущение волшебства по ночам. Как будто ты в сказке и бродишь по ночному небу. Шутки шутками, но помогает с бессонницей. Вмиг отбрасываешь все свои переживания и проблемы, погружаясь в мир грёз. Небольшой письменный стол с разными постерами над ним. Наверное это было самое яркое пятно в комнате, которое с порога привлекало к себе внимание. Широкая полка, заставленная всякими интересными книгами, которые Чонин никогда не видел раньше даже у Минхо дома, и цветами, которые вот-вот распустятся. Огромное зеркало во весь рост, обклеенное какими-то наклейками. И раритет этой комнаты - пурпурная подставка с чёрного цвета гитарой на ней. Как же красиво она бликовала на свету. Не отвести глаз. По спине пробежал холодок. Впервые кто-то кроме родителей находился здесь. Стало неловко из-за своих посредственных плакатов и этих детских звёздочек на потолке. Хотелось всё содрать. Немедленно. Но уже поздно. Он всё видел. Наверное я теперь слишком глуп в его глазах. Чонин плюхнулся на кровать и начал наблюдать за суетящимся в шкафу Сынмином. Ох уж эта вечная проблема: "Что надеть?". Времени на долгие размышление не было. Вытащив наугад огромную белую футболку с какой-то небольшой надписью спереди и чёрные джинсы, кинул их рядом с Яном на кровать. Затем аккуратно положил гитару в чехол и поставил её к выходу из комнаты. Откуда-то из выдвижного ящика достал плеер, наушники, свою раскладушку с брелком щенка и нотную тетрадь с ручкой, прикреплённой с помощью колпачка к одной из страниц. Засунул всё в один из карманов чехла от гитары. Скинул с себя растянутую домашнюю футболку и лёгким движением руки надел новую, которую пару секунд назад вытащил из шкафа. Быстро натянув джинсы и носки, посмотрел на себя в зеркало и причесал волосы, чтобы они не были совсем в разные стороны. - Пошли? - Ага, - Чонин потянулся, а затем встал с кровати. По быстрому проверив везде ли выключен свет и газ, Сынмин запрыгнул в чёрные кеды, туго зашнуровав их, надел чехол с гитарой на спину и, выпустив Чонина на улицу, запер дверь. Подёргал за ручку пару раз, чтобы убедиться, что точно закрыл. Привычка. Родители постоянно так делают, поэтому наблюдая за ними парень непроизвольно начал повторять. Заметив то, что Чонин снова не завязал шнурки, а просто заснул их внутрь, Сынмин присел на корточки, достал и начал завязывать. Навевает воспоминания. Прямо как в детстве папа завязывал ему шнурки. Но в этот раз ощущения другие. Может, потому что это не папа? Чонин опешил. Раньше никто не делал для него такого. Да и было очень странно, что такому взрослому парню кто-то завязывает шнурки. Разве он не умеет? Его, что никто не научил? Или он на столько глуп, что даже этого не умеет? Все эти мысли мрачнели на фоне другой, приятной, греющей сердце. "Я наконец-то кому-то нужен!". Со шнурками было покончено и парни направились в сторону музыкального кружка. Весь город практически проснулся. По тротуару бегали мальчишки, играя в ляпы. Девчонки катались на велосипедах и самокатах. Шум улицы оглушал. Хотелось немного спокойствия. Обычно Сынмин ходил по утрам в одиночку, слушая какую-нибудь музыку, или ехал на заднем сидении машины, слушая мамины репортажи, которые она зачитывала папе. Правда потом ещё приходилось ошиваться вокруг здание где-то полчаса, если не больше. Поэтому он обычно не слышал этого шума, но сегодня всё по другому. Он не один. Чонину же наоборот как будто нравилась вся эта атмосфера. Дай волю и он бы сам начал бегать с ребятами по тротуару и визжать от счастья, когда кого-нибудь заляпает. Нескрываемая грусть. Но как поддержать? Чем помочь? Язык как будто онемел из-за отсутствия подходящих слов. Путь был закончен. Перед парнями раскинулась огромная вывеска "Музыкальная школа №7". Интересно почему номер семь, ведь в их городе она была единственной? Неужели все остальные снесли? Такие глупые вопросы. Но именно они позволяют не сойти с ума от взрослого мира и хоть ненадолго почувствовать себя человеком, а не роботом, который просто выполняет свою задачу по чёткому алгоритму. - Вот и пришли. Тогда я пойду внутрь? - тёплый веерок слегка поднял волосы Сынмина из-за чего он напомнил Чонину одуванчик. - Одуванчик... - смутившись новому прозвищу, Ким прижал волосы к голове и слегка нахмурил брови. - С чего это я одуванчик? - Ну ведь вы так похожи. Одно лицо... - и снова эта приторно-сладкая улыбка. Почему же он так часто улыбается? Что же его так веселит? Не бывает ведь такого, чтобы люди так часто улыбались. Начало казаться, что это неискренне. Просто выученная реакция на чужие слова. Но почему же его улыбка выглядит по другому когда он наедине с Сынмином. Может ему просто хотелось отчаянно верить в то, что он стал особенным для Чонина? - Через два часа встречаемся здесь же, понял? - Понял-понял. Заходи уже, а то опоздаешь, - Ян помахал рукой в знак прощания, Сынмин лишь кивнул в ответ и скрылся в стенах музыкальной школы. Внутри почти никого не было из-за летних каникул. Многие ребята со своими семьями уехали в другие города и страны, чтобы отдохнуть и зарядится на новый учебный год. Откуда-то из глубины разносились звуки скрипки. Что-то знакомое. Парень уже давно ходил в эту музыкальную школу и видел многих, но личность со скрипкой в руках до сих пор оставалась загадкой. Всегда хотелось взглянуть хотя бы глазком на исполнителя. Уж больно хорошо он играет. Поздоровавшись с охранником, парень прошёл к диванчикам, на которых обычно сидел в ожидании своего учителя, так как каждый раз они занимались в разных кабинетах и предугадать в какой Ким попадёт сегодня было тяжело. Обычно из-за того, что много ребят занимаются в одно время получается просто ужасный звук, режущий уши, но к счастью сегодня была только скрипка. Нет необходимости подключать плеер, да и было любопытно послушать её звучание вживую. Приятная мелодия поглощала с головой. Тело стало ватным. Ощущения как будто ты лежишь на спине в какой-нибудь реке и тихонько плывёшь по течению. Рядом проплывают рыбки, щекоча ноги. Яркое солнце припекает лицо. Из этого состояния транса вывел внезапно появившийся педагог прямо перед лицом. Строгий костюм. Туфли на небольшом каблучке. Волосы, забранные в пучок на затылке. Стопка бумаг в руках. Небольшая отдышка. Видимо боялась опоздать. Сынмин вскочил с диванчика и взял бумаги из рук преподавателя. Джентльмен. Прямо как папа учил. Девушка начала важно вышагивать в сторону нужного кабинета. Достала из своей небольшой сумочки, перекинутой через плечо, ключ и вставила в замочную скважину. Прокрутила пару раз. Звук скрипки затих. Видимо занятие закончилось. Вот она возможность наконец-то увидеть исполнителя. Кабинет в далеке открылся. Вот-вот, ещё чуть-чуть. Но дверь перед носом Сынмина предательский щёлкнула и закрыла весь обзор. Педагог махнула головой в знак того, чтобы парень заходил внутрь. Досадно. Как будто упустил шанс встретится со звездой. Вдруг больше никогда не получится увидеть? Вздохнув, Ким всё же зашёл внутрь. Дверь, тихонько скрипнув, закрылась, оставив надежду встретится с таинственным скрипачом где-то в коридоре. Настроение ухудшилось, но всю картину разочарования спасала одна мысль: "Это всё закончится и я встречусь со своими друзьями". Занятие длилось как будто вечность. Раньше парень не обращал на это внимание, ведь у него не было ни каких планов на день, а перспектива задержатся в музыкальной школе даже радовала, ведь так можно хоть ненадолго оттянуть это пожирающее изнутри чувство одиночества. Друзей нет. Родители как всегда на работе. Но не сегодня. Сегодня у него есть планы. Он не один. В глубине леса его ждут друзья. Наконец-то последняя песня была сыграна, замечания сказаны, а аккорды на следующий урок записаны в тетрадь. Хотелось бежать вприпрыжку. Не сиделось на месте. Собравшись и пожелав педагогу хорошего дня, парень вышел из кабинета. Потихоньку коридор начал заполнятся такими же учениками, как он. У кого-то труба. У кого-то виолончель. А вот там в углу сидела целая группа из четырёх человек, которая иногда выступала с разными каверами на улицах города. От мало до велико - все знали о них. Местное достояние. Они шутили и смеялись так искренне. Интересно как у них это получается? Отбросив лишние мысли куда-то далеко, Сынмин попрощался с охранником и вышел из здания. Пусто. Лишь один парень стоит, опёршись на перила, в ожидании чего-то. Щурит глаза и нос от яркого солнца. Услышав грохот двери, захлопнувшей после того, как из неё вышел Ким, подросток подскочил на месте из-за неожиданности. Как испуганный котёнок. Мило. Обернувшись на звук, Чонин заметил знакомое лицо, расплылся в улыбке и начал махать рукой, чтобы привлечь внимание. Тепло. Чувствую себя живым. Впервые кто-то встречает после музыкальной школы, кроме родителей. Так непривычно и волнительно. Шаг. Ещё один. Ступеньки закончились. От Чонина отделяло всего пару шагов. Пальцы немеют. В горле пересохло. Да уж, никогда раньше такого не было. Что это за чувство такое? Непривычно. Хочется вырваться из тела и улететь призраком на небо. Подальше от этого непонятного чувства волнения в кончиках пальцев. - Всё хорошо? Выглядишь ты как-то странно. Неужели на занятии что-то произошло? - глаза нервно забегали по лицу Кима в поисках ответа. - Д... Да. Просто пить хочется. В горле как-то пересохло, - лучше ответа не нашлось. - Как чувствовал, - подросток начал рыться в своей сумке, перекинутой через плечо. Через пару секунд вытащил небольшую бутылку наполовину наполненной водой. - Если ты конечно не брезгуешь, то можешь взять. Просто я немного отпил пока тебя ждал, - протянул бутылку. - Спасибо. Бутылка была опустошена всего за пару глотков. Зато жажда перестала мучать и в кончиках пальцев уже не колет. Кажется он всё себе надумал. Просто случайно сложившиеся обстоятельства. Жажда всего лишь из-за пения, а подушечки пальцев из-за струн, которые приходится зажимать со всей силы, чтобы получался красивый звук. Единственное оставалось без ответа. Почему же так жжётся в области сердца? Парни направились в сторону хижины. Путь ни сколько не изменился. Всё те же деревья и белки, перескакивающие с ветки на ветку. Щебетание птиц, которые радовались тёплому солнышку. Откуда-то из глубины доносились до боли знакомые голоса. О чём-то спорят. Подходя всё ближе и ближе к лесному убежищу, слова становились чётче и чётче. А вот уже и виднеются силуэты Чана с Чанбином, которые копошатся снаружи с велосипедом Феликса под огромным дубом. По траве разбросаны отвёртки и гайки. Чанбин смазывает цепи, а Чан угрюмо следит за ним. Видимо серьёзно поссорились. Вокруг как будто искры летают. Подходить к кому-то из них сейчас явно не самая лучшая идея. Переглянувшись подростки решили, что всё ещё хотят жить, поэтому ради их же безопасности лучше обойти конфликт стороной. Тихо прошмыгнули внутрь, пока их никто не заметил. По всей хижине разносился приглушённый звук из телевизора. Дяденька в строгом костюме рассказывал новости. На краю дивана, облокотившись, сидел Минхо и внимательно слушал о чём речь. На его плече мирно посапывал Джисон. Суни улегся на коленки Ли и внимательно наблюдал за сидевшим на полу Хёнджином. Со стороны могло показаться, что он маг-чародей и варит какое-то зелье, но на самом деле это всего лишь заготовки для свечей. Приятный запах роз перемешивался с ароматом липы. Сынмин аккуратно спустил гитару со спины и поставил около входа так, чтобы она никому не мешала. Шторки отделяющие кухню от гостиной, распахнулись и среди них показался Феликс с огромной миской в руках. Всё лицо было перепачкано мукой. Улыбнувшись только что вошедшим Сынмину и Чонину, парень подошёл к Хёнджину с Минхо и засунул каждому в рот по ложке. Ждал реакции. После одобрительных кивков наконец-то подошёл к стоящим у порога. Дал каждому попробовать заготовку для брауни. Сладко. Но не приторно. Прямо то, что нужно. - Извините, хотел успеть к вашему приходу, но как-то слишком поздно начал, - Феликс смущённо опустил глаза в пол. - За что ты извиняешься? Всё равно Джисон пока спит, а тут глядишь и всё готово станет к тому моменту, как он откроет глаза, - везде пытается найти позитив. - Правда? Ну ладно. Пойду пока поставлю в духовку, чтобы начало готовится, а потом к вам вернусь, - парень быстро скрылся за шторкой. - И давно вы пришли? - послышался голос откуда-то снизу. - Только что. - Поможете мне со свечами? Вам всё равно делать пока нечего, а втроём работать и не придётся... Недолго думая, подростки плюхнулись в кучу подушек на полу рядом с Хваном. Тот с воодушевлением рассказал про разные отдушки и как их лучше между собой сочетать. Показал огромное количество разных красителей, чтобы их свечи не были просто белого цвета. Слишком скучно, надо добавить чего-то яркого. Своё я. Увлекательный процесс. Поглощает всё внимание с первой же секунды. Парни перешёптывались, чтобы не нарушить эту атмосферу таинственности и загадочности, да и не особо хотелось будить Хана, который вмиг бы наполнил домик шумом и гамом и всё это волшебство испарилось бы за секунду. Феликс перебежками то поглядывал за брауни, чтобы тот не подгорел, то за тем, чем занимаются парни. Слишком уж любопытно. Руки чешутся чтобы попробовать, но никак не разорвёшься между всем сразу. Минхо же сам был в шаге от сонного царства, но уверенно держался не смыкая глаз. Выглядит как герой. Защитник сна Джисона. Никакое зло не посмеет просочится. Все свечи были готовы. Такие разные. У Сынмина была фиолетовая с небольшими вкраплениями розового. Казалось, что фиолетовый привык жить в одиночку, но тут вдруг появился розовый, который потихоньку начал менять его тихую и унылую жизнь, наполняя новым цветом. Правда пока он был всего один, но его было достаточно. Более чем. Только вот фиолетовой никак не может решиться сказать об этом розовому. У Хвана жёлтая вперемешку с небесно-голубым. Похоже на сегодняшнее небо. Такое же ясное и чистое. Тепло. Противные мысли вмиг улетучиваются. Чонин же нарушил всю эту яркую картинку своей тёмно-лиловой свечой с маленькими капельками серебряного цвета. Как будто не свечка, а целый космос, пойманный в банку. На миг показалось, что Чонин молодой космонавт, только что вернувшийся откуда-то из галактики, и чтобы доказать своё присутствие там, набрал в баночку небольшой кусочек космоса, чтобы всем показать на сколько он волшебно выглядит в реальной жизни, а не на картинках в толстющих энциклопедиях, которые почти у всех пылятся где-то на верхних полках стеллажей или чердаках, на которые редко кто заглядывает, а зря, ведь там прячутся волшебные существа. Кто знает вдруг с ними можно подружиться? Хёнджин поставил формы на подоконник, ведь им нужно ещё несколько часов чтобы они застыли и их можно было поджечь или подарить кому-нибудь. Это уж как душа пожелает. В домик вернулись Чан и Чанбин. Их лица подобрели. Помирились. Слава богу. Чан сразу юркнул на кухню. За шторкой начали перешёптываться. Чанбин же аккуратно присел на свободное место на диване и, поджав ноги под себя, с интересом уставился в экран телевизора, на котором вместо новостей уже шёл какой-то исторический фильм. Минхо клевал носом, но всё ещё продолжал держатся, поглаживая по голове Суни. Непоколебимый рыцарь. Хван заткнул уши наушниками и уселся за небольшой столик в своём любимом углу. Видимо нагрянуло вдохновение. Лёгкими движением руки, что-то вырисовывал карандашом на одном из листочков своего толстющего альбома, наполовину заполненного очередными шедеврами, похожими на тот, что Хван подарил в прошлый раз. Сынмин и Чонин продолжали сидеть на полу, опёршись спинами на диван. Плечо к плечу. Молочная перчатка скользнула по руке, развернув ладонь вниз тыльной стороной. Мурашки затанцевали по всему телу. Мгновение и пальцы переплетены. Появилась жадность. Захотелось снять перчатку и прикоснуться по настоящему. Не через кусочек ткани. Щёки полыхали. Но Сынмин не подавал виду. Притворялся будто ничего не произошло. Всё так и должно быть. Но почему сердце так бешено стучит, отдаваясь где-то в висках? Почему уши так горят? Почему так тяжело дышать? Что делать? Что сказать? Он ведь и раньше держал кого-то за руку, но почему такого ещё ни разу не испытывал? И вообще почему он всё ещё сжимает его худощавые пальцы в молочной перчатке, а не возмущается и сбегает, как это сделал бы любой другой на его месте? Интерес. Что будет дальше? Что это вообще всё значит? Мысли разъедали мозг. О просмотре фильма не могло и идти речи. Чувства переполняли. Страшно захлебнутся и никогда не выбраться из этого омута. Слишком много сомнений. Надо поговорить. Определённо. Вдруг это всё какая-то шутка. Его заставляют всячески влюбится в парня рядом, а потом разобьют сердце, как это бывает в типичных мелодрамах, которые так любит мама. А может он опять это просто всё на придумывал и Чонин просто тактильный парень, а Сынмин вкладывает слишком много смысла в его поступки? На кухне послышался знакомый грохот посуды. Спустя пару секунд в проёме между шторками появился Чан с подносом, на котором стояло несколько чашек малинового чая, а из-за его спины выглядывала светлая макушка с тарелками, на которых аккуратно расположились кусочки брауни. Чонин пугливо вытащил свою ладонь и убрал её за себя, чтобы вошедшие не смогли заметить, что они только что держались за руки. Как будто у них тайный роман, о котором никто не должен знать. - Чем это так вкусно пахнет? - ещё сквозь сон пробормотал Джисон. - Брауни готов, можем садиться кушать. - Брауни? - на лице Джисона ото сна не осталось и следа. Он быстро соскочил с места и побежал помогать Феликсу разносить кусочки. У каждого в руке было по тарелке прекрасного кулинарного творения Феликса. Он очень переживал. Вдруг не пропеклось или слишком много сахара. Ждал до последнего. Наблюдал за реакцией каждого. Только когда сидевший в углу за своим рисунком Хёнджин отломил кусочек и положил его в рот, а затем, тщательно прожевав, повернулся к Феликсу и одобрительно кивнул, Ли наконец-то смог выдохнуть и сам попробовал то, над чем так долго трудился. Парни таращились в телевизор и уплетали за обе щёки изредка запевая чаем, чтобы не подавится. Из рта Джисона периодический вылетали какие-то фразочки. Правда иногда невпопад. Наверное ещё не до конца проснулся. Конец трапезы. Чан снова прибрал всю грязную посуду, только в этот раз ему вызвался помочь Чанбин. Вдвоём дело пошло быстрее и через пару секунд они вернулись с кухни. Все были воодушевлены, но больше всех себе не находил покоя Джисон. Ведь сегодня его дебют. Не терпелось начать читать сидящим вокруг. Хотелось побыстрее наполнить комнату волшебством. Минхо вытащил с верхней полки стеллажа небольшую книгу с красивым переплётом, на котором было аккуратно выведено "Маленький принц". Не сиделось на месте. Хотелось уже поскорее взять в руки заветную книгу. Минхо протянул её Джисону. Глаза заблестели. Недолго думая парень взял её и открыл на первой странице. Убедившись, что все в сборе и заняли удобные позиции, парень начал читать в слух. Минхо всё так же сидел на диване и внимательно следил за каждым вылетающим из уст Хана словом. Как будто боялся что-то пропустить, хотя прекрасно знал сюжет и уж явно ничего бы не потерял, если бы случайно пропустил пару-тройку слов. Рядом сидели Феликс и Чанбин. Ли изредка что-то нашёптывал Со, так как был уж очень впечатлительным и не мог держать эмоции в себе, но не хотел перебивать чтеца, а сидящий рядом уже привык к такому нашёптыванию со стороны. Было даже приятно, что с ним делятся своими чувствами и эмоциями ведь ему было тяжело кому-то раскрыться и рассказать то, что его беспокоит. Он чувствовал себя по-настоящему нужным. Банчан расположился на подлокотнике дивана и как будто уже был далеко не в этом мире, а в том. Другом. Он был тем самым "Маленьким принцем", который учился дружить, любить и радоваться жизни. Хван всё так же сидел за своим столом и зарисовывал новую картинку. Наверное принца, защищающего свою розу от трудностей этого мира, или лиса, который учит парнишку настоящей дружбе. Чонин и Сынмин всё так же сидели на подушках, опёршись спинами на диван. Ян положил голову на плечо друга и внимательно наблюдал за жестами Джисона, который не просто произносил слова, но и передавал их с помощью своего тела. Совершенно другие ощущения. Он не просто читал, а вкладывал душу. Хотелось, чтобы никогда не останавливался. Четверть книги была позади. Голос немного охрип из-за непрерывного чтения. Решено было отложить остальное на следующую неделю. Так каждый мог бы ещё раз подумать о том, что сегодня услышал и найти своё так называемое "двойное дно" или как они договорились называть между собой "волшебство от автора". Сынмина впервые переполняли эмоции от прослушивания. Столько вопросов в голове, на которые не находилось ответов. То ли он уже вырос и начал смотреть на детские книжки под другим углом и искать какой-то скрытый смысл, о котором раньше даже и не задумывался, то ли Джисон был и вправду искусным рассказчиком, который мог увлечь. Так много мыслей, которые хотелось обсудить. Но он всё держал в себе. Как партизан. Сначала хотелось самому разобраться, а потом уже поделиться с другими. Боялся показаться глупым. Типичный синдром отличника, который держит в рамках с самого детства. Всегда самый лучший. Самый умный. Самый талантливый. Гордость семьи. Боялся стать посмешищем. Позором. Ведь так бы его никто и никогда не любил. Откуда такие мысли? Никто и никогда не просил быть самым лучшим, успешным или сильным. Родители хотели только одного - чтобы их сын был по настоящему счастлив. Им не нужен робот, который живёт на автопилоте. Но он сам навязал себе это. Считал, что недостоин их. Так и развился этот сидром, который не позволяет ему задавать глупые вопросы. Смешно да? Но это доказывает силу самовнушения и даёт понять, что единственные кто нас по-настоящему разрушают - мы сами. Все потихоньку начали готовится к вылазке на улицу, ведь вот-вот солнце начнёт заходить за горизонт. Крис неподалёку от хижины рубил дрова. Вокруг тишина, которую нарушал лишь шелест листьев и щебетание птиц где-то вдали. Чанбин искал в выдвижных ящичках зажигалку или спички для костра. С кухни доносился звонкий смех Хёнджина и Джисона, которые искали зефирки где-то на верхних полках кухонных ящичков. Они знали, что Банчан прячет их там. Нет, не потому что жадный. Боялся сахарного диабета. Жутко боялся. Не хотел, чтобы кто-то им заболел. Подростки ещё раньше шутили мол, как от такого маленького количества можно заработать такую болезнь, но глядя на серьёзное лицо Чана всё желание шутить улетучивалось. С ним лучше не спорить. Феликс и Минхо приготавливали шпажки, на которые будут насаживать зефирки, попутно что-то обсуждая. То ли сегодняшнюю погоду, то ли планы на будущее. Один Сынмин неподвижно сидел всё на том же месте. Как в трансе. Как будто из подушки проросли корни и обвили тело парня так, что он не мог пошевелится. Да и какой в этом смысл? Всё равно он сейчас не так уж и нужен, только мешаться под ногами будет. Чонин молча стоял в проходе между кухней и гостиной. Наблюдал. Что же будет дальше? Распустится ли цветок или зачахнет, не успев прорости? Завораживает. Наверное Сынмин погрузился в глубокие размышления о чём-то таком... Неосязаемом. Хотелось проникнуть в его мысли. Взглянуть хотя бы одним глазком. Чонин присел на корточки прямо перед Кимом. Ноль реакции. Как будто ослеп. Ничего не видно. Тьма пожирает не только глаза, но и отравляет мысли, убивает фантазии и мечты о свете. Ян тихонько протянул указательный палец и прикоснулся ко лбу созерцающего. Закрыл глаза. Пытался наладить контакт и проникнуть в чужие мысли. Понять, почему он так загрузился. Что не даёт ему покоя. Просидели бы так в своём искажённом мирке ещё хоть вечность, но Сынмин как будто вновь прозрел. Тьма растворилась. Уже не страшно. Тепло начало растекаться по телу от точки, в которой был палец Чонина. Так странно и необъяснимо. Как будто он какой-то древний маг, который умеет излечивать израненные души людей, но вот себе, увы, помочь ничем не может. Он живёт уже давно, знает многое, но вот как решить свою проблему до сих пор не узнал. Невыполнимая миссия. А может это и есть его смысл жизни и когда он узнает ответ, то всё будет кончено? Чонин распахнул глаза. Понял, что его снова видят. Глаза больше не были похожи на хрустальные шарики без души. Наконец-то вернулся. Первое, что пришло в голову. Улыбнувшись парень встал на ноги и протянул свою худощавую руку в молочной перчатке. - Пойдём, уже всё готово, только тебя ждём, - почти шёпотом. Боится спугнуть беспорядочные мысли. - Пойдём, - опёршись на руку, Ким встал. Ноги затекли. Такое ощущение, что он просидел так целый день. - Небось затекли? - крепко держит. Не хочет отпускать. - Ну да, немного, - хватка чуть слабее, но тоже держит. - Не забудь гитару, ты обещал мне утром, что споёшь. - Да-да, помню. Две руки всё ещё скреплены. Чехол с гитарой еле держался на одном плече. Все уже собрались вокруг костра, который недавно зажёг Чанбин. Ждали двоих. Нельзя без них начинать. Вся магия момента нарушится. Было два свободных места. Одно слева от Хёнджина, а другое напротив, рядом с Минхо. Хёнджин вскочил на ноги и потащил Сынмина за собой. Связь была разорвана вмиг. Руки, которые только что держали друг друга расцепились. Закололо так, как будто пронзили ножом. Ким плюхнулся на свободное место между Хваном и Феликсом, который что-то искал в своей волшебной сумке. Чонину ничего не оставалось кроме того, как приземлится рядом с Минхо и Крисом. Молча наблюдал. Сегодня на удивление слишком молчалив. Наконец отрыв то, что так долго искал, Феликс схватил запястье Сынмина и через пару секунд на нём появился браслет, связанный из разноцветных ниток. Феликс смущённо улыбнулся своему подарку и что-то шепнул на ухо подростку рядом. Ким улыбнулся в ответ и поблагодарил за маленькое чудо, которое будет теперь освещать его руку. Хёнджин продолжал шутить с Джисоном, заражая своим смехом людей вокруг. Но был на этом празднике жизни один, кто не смеялся, как все. Молчал и смотрел на парня напротив. Впервые испытывал такое. Я ему больше не нужен. Он теперь общается с другими, дак зачем ему я? Моя миссия на этом закончена. Но хотелось большего. Больше общаться, сидеть рядом, держать за руку, прямо как при просмотре фильма. Делить мысли про себя. Вслух не те ощущения. Так много людей побывало в жизни, но почему только из-за него такие странные чувства. Всё меньше понимаю себя. Как будто очутился в очередном тупике непроходимого лабиринта. Найду ли я выход? С каждой минутой сомнений становилось всё больше и больше. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Сынмин повернулся. Чонин продолжал пристально смотреть. Ничуть не смутился. Продолжал смотреть прямо в глаза, ища ответы на вопросы, которых было очень много в его голове. Время вокруг как будто замедлилось. Уже не волновали громкие возгласы Джисона и ворчание Чанбина. Слышно было лишь собственное сердцебиение и тихое потрескивание дров в костре. Как будто переместились в другую вселенную. Общались на языке, который знали только двое. Солнце начало потихоньку заходить за горизонт. Тогда Крис, слегка похлопав по плечу Чонина, предложил, чтобы Сынмин наконец-то сыграл, ведь скоро многим нужно расходится по домам. Всё знал. Не хотел нарушать эту невербальную связь. Но тогда бы это заметили другие. Многие хотели иметь такую сильную духовную связь, как у этих двоих, но многие и боялись её. Слишком сильно. В момент может разнести всё вокруг своей необратимостью. Слишком опасно. Пока Сынмин играл песни, все ему подпевали так как прекрасно знали тексты каждой из них. Каждый раз восхищённо хлопали. Было ощущение как будто он проводил свой собственный концерт, а это его фанаты, которые так долго ждали этого момента. Зефирки были съедены, песни спеты, да и огонь почти потух. Было решено расходиться по домам ведь солнце уже зашло за горизонт и многих ждали дома обеспокоенные родители. Только вот Сынмина никто не ждал. Заняты на работе. Попрощавшись все потихоньку побрели в сторону своих домов. Сынмин было уже достал плеер и наушники, как вдруг рядом показался парень с ярко-розовой прядкой. Опять он. - Я провожу тебя, можно? - Как хочешь, - хоть тон и был слегка безразличным, где-то в душе было радостно и хотелось петь. - Как ты думаешь почему Маленький принц полюбил розу? - у Сынмина уже был в голове свой ответ на этот вопрос, но почему-то захотелось узнать мнение подростка рядом. - Потому что она избавила его от одиночества, - ответ казался слишком очевидным и прозрачным. - Тогда почему роза не полюбила в ответ, как это бывает во всех сказках? Почему они не были вместе долго и счастливо? - Цветы долго не живут. Даже если бы она в него влюбилась их бы ждал трагичны конец. Возможно даже хуже, чем тот что есть. Больнее потерять любимого, чем быть отвергнутым. - Пожалуй ты прав... - в голове крутилось много вопросов, которые хотелось задать, но почему-то не получалось произнести. - Хочешь спросить почему я сегодня взял тебя за руку, да? Тебе было противно и ты боялся об этом сказать? Считаешь меня странным? - слегка усмехнулся. - С чего взял, что противно? - Просто. - На самом деле... - начали в один голос. - Давай сначала ты, - Чонин уступил. - Мне не было противно. Тепло. А в области сердца неимоверно жгло. Я не понимаю, что это за чувство. Впервые испытываю такое, - смутившись своим же словам Сынмин отвёл взгляд в сторону. Боялся осуждения, показаться глупым. - Ты тоже не знаешь, что это за чувство? Тогда давай познакомимся с ним вместе? Поймём что это такое, - остановился. Посмотрел на горящие от стыда кончики ушей. - Что? - повернулся. Ослышался? Смотрит прямо в глаза. Ждёт ответа, хотя прекрасно знает, что Ким не откажет. - Давай попробуем понять, что это за чувство вместе? - Д... Давай, но как? - Не спеша, день за днём будем узнавать друг друга получше, прямо как сейчас. У нас ведь ещё есть целое лето... Да? Подростки уже давным-давно стояли у дома Сынмина. Огни в окнах не горели. Родители всё ещё не приехали. Не хотелось заходить внутрь. Вот бы постоять ещё вот так. Поделиться мыслями, но не вслух. Поговорить на известном только для двоих языке. Ещё хоть раз подержать за руку, но было слишком поздно. Яну нужно спешить домой, но он всё стоял. Ждал, когда подросток зайдёт внутрь. Тяжело выдохнув и улыбнувшись напоследок, Сынмин зашёл в дом, включил свет в коридоре, скинул кеды с ног. Опустился на пол, как будто на голову свалился огромный чугун. В пальцах пульсировало, сердце бешено стучало. Дак вот что значит "любовь"? Раскладушка завибрировала. Достав телефон, парень увидел сообщение от Чонина. "Выгляни в окно на кухне, я кое-что хочу сказать". Собравшись с силами, парень встал с пола. Увидев стоящего напротив Чонина, открыл створки кухонного окна. Одновременно было страшно от того, что он может сейчас сказать, но любопытство всё таки было сильнее всех страхов и переживаний. Лёгкий ночной ветерок обдувал лицо и разносил волосы в разные стороны. Лунный свет лишь наполовину освещал парня напротив, но ярко-розовая прядь не переставала гореть даже в таком мраке. Чонин вцепился перчатками в створки окна, чтобы можно было приблизиться к парю внутри и увидеть его глаза не сквозь пелену мрака, а хотя бы через небольшой луч света от лампы посередине комнаты. - Что ты хотел? - На самом деле я знал, что у тебя сегодня занятие в музыкальной школе. Специально встал пораньше, чтобы успеть тебя увидеть до этого. Даже поесть не успел. Боялся, что живот предательски заурчит и раскроет меня. Не знаю почему, но мне правда хотелось. Знал, что могу увидеть и после. Боялся опоздать, но всё равно бежал, правда запыхался, но было уже не важно, когда ты открыл дверь. В общем, спокойной ночи, до завтра, - засмущался из-за своих же слов. Убежал, не дождавшись ответа, так, что пятки сверкали в лунном свете, а волосы развевались по сторонам, прямо как паруса на пиратском корабле. - Спокойной ночи, - прокричал Сынмин вслед убегающему подростку так, чтобы тот смог услышать.