"След Солнца"

"Что сегодня логично, завтра станет суеверием". "Вампир Арман", Энн Райс.

Пролог. Летняя ночь - теплая, почти безветренная. Вдали, на самой окраине города под лунным светом поблескивали воды Красной реки, прочеркивая серебристой лентой пейзаж, едва различимый сквозь грязное, потускневшее оконное стекло. Окошко совсем небольшое и небрежно заколочено грубыми потемневшими досками. Старое, заброшенное, но еще довольно крепкое здание склада, примыкало к территории железнодорожного вокзала Шривпорта, окруженное гигантскими ржавыми контейнерами и кучами каких-то обломков, поросших сорняком. Подход к зданию даже со стороны самого вокзала был непрост и опасен, преодолеть пришлось бы множество железнодорожных путей, заставленных вагонами. Внешне не отличающееся от множества таких же заброшенных складских помещений или забытых, пустующих ангаров, здание это не вызывало никаких особых подозрений, кроме, конечно, тех, что обычно возникают у нормальных людей при виде подобных мрачных строений. Но, как правило, никто из людей мало-мальски, ценящих свою жизнь и здоровье, никогда бы и не подумал сунуться сюда и при свете дня. Испещренные граффити облупившиеся кирпичные стены и заколоченные окна давали основания предполагать, что этот склад вполне мог бы стать пристанищем для всяких «криминальных элементов», бездомных бродяг или окончательно утративших ощущение реальности наркоманов. Однако и они уже давно сюда не совались ни днем, ни, тем более, ночью. Исправно работающая в определенных слоях общества «оповестительная система внутренней безопасности» сообщала, что в этом районе Шривпортского вокзала собирается кто-то много опасней, чем молодежные банды с громкими и часто бессмысленными названиями или группки несчастных наркоманов. Бездомные старательно обходили этот район стороной. Говорили, что многие из них пропадали здесь бесследно. Здание было темным и молчаливым, а вокруг него отчетливо витала странная атмосфера чего-то нереального, настолько опасного и чужого, что даже ночные звери предпочитали обегать его стороной. Случайно забредшая сюда дворняга, потянула носом воздух и вдруг жалобно заскулила, поджала хвост и стремглав бросилась через железнодорожные пути в сторону центра города, ловко ныряя под вагоны. Ночь – время тайн, которые могут вдруг перестать быть тайнами. Порой именно тьма являет истинное лицо того, что скрыто от нас днем. Но большинство людей не стремится заглядывать в лицо этих загадок и секретов и мы бежим от них, не сознавая, или не желая сознавать, что все скрытое не исчезнет только от нашего нежелания ничего об этом знать. Подходящее к концу тысячелетие ничего не изменило в существовании тех, кто сейчас находился на этом старом складе. Вампиры вынуждены были скрываться, как и прежде, разными способами находя для себя места, где можно было бы собираться и проводить ночные часы. Сказки, легенды, мифы, слухи и прочие вещи, на первый взгляд не имеющие реальных оснований, все же сделали свое дело, научив большинство из нас, людей, инстинктивной осторожности. Но были среди людей и такие, кому приоткрылись глубины тайн, скрывающихся обычно под вывеской вымысла. Эти люди либо нашли свою смерть, столкнувшись с непостижимым, или же сумели извлечь выгоду, вступив в опасное сотрудничество со сверхъестественными силами. Например, предоставляя вот такого рода убежища, как этот склад, якобы не существующим вампирам, помогая им скрывать свое инкогнито от остального человечества. Мы живем в этом мире и даже не представляем тысячной доли того, сколь он загадочен и многообразен. Получилось так, что вампиры знают о нас много больше, чем мы о них, отчасти от того, что когда-то сами были людьми. Вампиры наблюдают за нами, живя с нами бок о бок. Мы же не видим их, предпочитая ничего о них не знать и уж, тем более, не встречаться. ...Ночная тьма скрывала многое, а грохот колес то и дело проезжающих составов делал совершенно неразличимыми любые звуки, которые могли доноситься со стороны склада. Казалось, внутри склада темно и тихо, помещение было пустым, если не считать мусора и стоящих здесь уже не один год ящиков, от большинства которых остались лишь обломки. Не работающий на первый взгляд грузовой лифт, имевшийся в этом здании, был единственным входом туда, где сейчас собралось более сотни вампиров. Полуподвальное помещение, когда-то тоже использовавшееся как складское помещение, было очищено от мусора и грязи и в нынешнем своем виде вполне могло бы сойти за мрачноватый, но стандартный бар в каком-нибудь не самом респектабельном районе любого крупного города. Обшарпанная мебель, дешевые светильники на стенах, постеры, старая затертая барная стойка, небольшой подиум, где сейчас извивались, принимая самые невероятные позы две обнаженные девицы. Из укрепленных на стенах динамиков неслась набившая оскомину очередная танцевальная композиция 2 Unlimited. Железная дверь в стене за барной стойкой вела в небольшой коридорчик, где располагалось что-то типа кладовки с громадным холодильником и еще одна крошечная комнатушка, с плотно закрытой дверью. Там сейчас находились двое. Одним из них был тысячелетний вампир, владелец этого места и глава Шривпортской вампирской общины Эрик Нортман. Он расположился у маленького окошка, размещенного под самым потолком, и с высоты своего двухметрового роста без труда мог наблюдать за тем, что происходило снаружи. Особенно если учесть, что он не стоял на полу, а завис в воздухе, на высоте примерно двух футов. Второй была женщина, юная и прекрасная блондинка с чистым, отливающим молочной белизной лицом. Аристократичность ее черт странно сочеталась с чувственной томностью и даже порочностью во взгляде синих глаз. Звали ее Памела Де Бофор или просто Пэм и по сравнению с Эриком она была действительно «юной» вампиршей - всего-то около двух сотен лет «от роду». - Что ты собираешься делать? – осторожно спросила Пэм, глядя на спину своего босса и создателя. Научившись за столетие с лишним «читать» Эрика Нортмана по самым неуловимым нюансам поведения, жестов, поз и взглядов, Пэм безошибочно определила, что ее шеф сейчас пребывает в состоянии раздумья и затаенной ярости, которая словно вулканическая лава, зарождаясь внутри, поднимается на поверхность, грозя вот-вот прорваться наружу огненным фонтаном. И уж тогда кому-то не поздоровится. И она даже знала кому именно. - Собираюсь сделать все, что смогу, - сухо ответил Эрик, не вложив в эту фразу никаких оттенков, словно отвечал автоматически, погруженный в свои мысли. - Ты хочешь все сделать сам? – снова очень осторожно поинтересовалась Пэм, тихонько приближаясь к Эрику. – Я могу чем-то помочь? - Можешь помочь, если останешься здесь и присмотришь за остальными, - отозвался Эрик. – Возможно, этот недоумок все-таки успел еще с кем-то поделиться тем, что узнал. А я хочу убедиться, что все сегодня ночью будут здесь и больше никто не собирается отправиться с ним. Пэм пожала белыми обнаженными плечами и, словно скучая, сложила руки на груди – никаких других распоряжений, она, честно говоря, от Эрика и не ожидала. Но она и не сомневалась, что он сам во всем разберется. Он всегда во всем разбирался сам. - Пройдись там, Пэм, посмотри, все ли на месте, - попросил ее Эрик, опускаясь на пол и поворачиваясь к женщине. Лицо его было совершено спокойным и невозмутимым. Пэм послушно кивнула, но не двинулась с места, а снова спросила: - А что если он прав? Если все так и есть, Эрик? Может быть нам самим стоит убедиться в этом? – глаза ее загорелись какой-то затаенной надеждой, словно вспыхнули угли давно угасшего костра. - Даже если все это правда, Пэм, надо сделать так, чтобы об этом никто и никогда больше не узнал. Если, конечно, это еще возможно, – ответил Эрик, - иначе, если подумать, чем это может обернуться, то стоит тысячу раз взвесить все «за» и «против». А потом подумать еще раз. - А что такого может быть? – не совсем понимая, спросила Пэм. – Я имею в виду в худшем случае. - Один из вариантов - война с фейри. Бесконечная, безумная, которая превратит нас в одержимых жаждой животных, лишив разума. И тогда мы начнем истреблять друг друга, дерясь за ценную добычу, - Эрик говорил с Пэм, как с ребенком, которому приходится объяснять очевидные вещи. - А вот это совершенно лишнее. Я уже не в том возрасте, когда вся эта возня доставляет удовольствие, да и времена сейчас не те. Азарт не тот, Пэм. И лично у меня совсем иные планы на ближайшие тысячу лет. Я не планирую провести их в утомительной охоте на себе подобных или в нескончаемых выслеживаниях добычи и последующих драках уже за эту добычу. И все ради чего? Нортман был предельно спокоен и холоден. Но Пэм то знала, что прячется за этим внешним спокойствием. - Ради чего?! Эрик, да это же может многое изменить для нас! – воскликнула Пэм, и ее обычное спокойствие на миг уступило место пылкости, обычно ей не присущей. - И…и ты совсем не хочешь убедиться в этом во всем сам? – допытывалась Пэм. – Чтобы знать наверняка. - Ты права, убедиться бы надо, – добавил Эрик. Сомнения в его голосе отсутствовали. Зато в нем звучала уверенность вследствие давно принятого решения. Он помолчал и добавил: - Только вот что это нам даст? Будем пользоваться этим одни? Не получится. Предположим, мы посвятим в тайну только избранных. А кто они, эти «избранные»? Короли и королевы? Магистр? Главы общин? Да, все верно. Но сохранить эту тайну и сдерживать всех остальных будет невозможно. Слишком велико великое искушение для всех, не зависимо от занимаемого положения в нашем сообществе. Вот, даже ты вся взвилась. Пэм обиженно выгнула бровь. Эрик взял со спинки стула свою джинсовую куртку и сказал, надевая ее: - Возможно, скоро все действительно изменится для нас. Говорят, сейчас ведутся финансируемые правительствами многих стран разработки заменителя крови. Это пока не афишируется, но гораздо больше походит на реальность, чем то, чем одержим Лонг Шедоу. Эрик посмотрел на притихшую Пэм и добавил: - Это в самом деле все изменит Пэм. Нам не нужно будет скрываться. - Это изменит не все, - прошептала Пэм. - Мы все так же не сможем выходить днем. - Брось об этом думать, дитя мое, - проговорил Эрик, - ступай лучше, проверь, там ли наш индейский друг, Лонг Шедоу. Пэм послушно вышла, не проронив больше ни слова, смирившись с тем, что она изменить не в силах. Через минуту она вернулась. - Лонг Шедоу только что договорился с Кэтти, чтобы она заменила его за стойкой на время. Сказал, что хочет отлучиться ненадолго, - доложила Пэм Эрику, стараясь видеть в нем сейчас только своего босса. - Вот и славно, - ответил Эрик, - в таком случае мне тоже пора. Он вышел из комнатки и стремительно и деловито проследовал через зал, игнорируя всех присутствующих. Ни у кого даже мысли не возникло задаться вопросом, а куда это Эрик Нортман отправляется. Ему никто и никогда не задавал никаких вопросов. Достаточно было того, что благодаря ему все эти вампиры имели возможность собираться здесь в относительной безопасности и утолять свои потребности, не боясь быть обнаруженными и разоблаченными. Лонг Шедоу был барменом в этом так называемом баре, продавая и разливая в бокалы донорскую кровь за стойкой. Недавно Эрику Нортману стало известно, что этому странному вампиру, не особо дружившему со своей головой, вдруг втемяшилось, что старинная присказка, давно бродившая среди вампиров всех континентов, является не выдумкой, а самой что ни на есть правдой. Говорили, что кровь некоторых фейри способна дать вампиру возможность выходить на солнечный свет. Проверял ли кто-то это на практике, трудно было утверждать, но миф продолжал время от времени будоражить вампирские умы. А Лонг Шедоу уверял, что знает семейство фейри-полукровок, подходящих для проверки заманчивой гипотезы. Стоило лишь выкрасть жертву и отведать ее крови, дождавшись дня. Эрику об этом рассказал вампир из их общины, с которым Лонг Шедоу поделился своими «соображениями» и даже предложил ему составить компанию за «дегустацией». Эрик принял к сведению все услышанное, и отблагодарил информатора, оторвав ему голову так быстро, что тот не успел ни испугаться, ни удивиться. Но вот чего Эрик так и не узнал, так это того, откуда сам Лонг Шедоу узнал все это и какая конкретно семья попала в поле зрения безумца. Оставалось только проследить за одержимым собратом и, появиться на месте, не опоздав. Вообще-то фейри, как и вампиры, давным-давно живут среди людей, негласно и незаметно. И эти создания не сдерживают своих инстинктов, нередко увлекаясь людьми настолько, что вступают с ними в близкие отношения и заводят потомство. Потомки фейри и не догадываются кто они, ведя существование обычных людей. Сами же фейри, утолив свою прихоть, как правило, оставляют своих отпрысков и случайных возлюбленных и исчезают для них бесследно. Не исключено, что Лонг Шедоу, действительно каким-то образом узнал об одном из таких семейств, где сейчас подрастали или были уже вполне взрослыми потомки фейри. Эрик вышел на улицу, остановился, прислушался и принюхался, ориентируясь в пространстве. В следующий миг он уже сорвался с места, направляясь вверх, прямо в ночное небо. Полет его был устремлен пока в неизвестном направлении. Там, куда направился Лонг Шедоу было достаточно населенных пунктов и любой из них мог оказаться подходящим. Однако, следуя дальше по пятам безумного вампира, Нортман уже догадывался, куда лежит его путь. Маленький городишко Бон-Темпс и был, скорее всего, тем самым пунктом назначения. Эрик неслышно опустился на мягкую траву среди огромных высоченных вязов, обступивших со всех сторон старый дом. Чуть поодаль за деревьями располагалось старое, заброшенное кладбище, а сам дом стоял в полном одиночестве, не имея поблизости соседей. Очень удобно, вряд ли кто-то прибежит посмотреть, что происходит. О том, что все находящиеся в доме уже являются жертвами, даже оставаясь пока что живыми, Эрик не сомневался. Если одного из них собирается похитить Лонг Шедоу, то остальных он просто убьет. Если же этого не сделает безумный бармен, это сделает Эрик. Все это крайне нежелательно, но что поделаешь. На счету местной полиции станет одним нераскрытым преступлением больше, только и всего. Эрик увидел Лонг Шедоу и тот был один. Высокий, в потертой кожаной жилетке на голом торсе, испещренном татуировками. Волосы свисали длинными сальными прядями, скрывая грубые и резкие черты лица. Вампир приблизился в дому, прислушался к ночной тьме, бросил беглый взгляд вокруг и, наконец, осторожно и бесшумно подошел к светящимся окнам. Эрик не стал больше ждать. Он снова взмыл вверх, чувствуя как ветви деревьев, сквозь которые он пронесся, хлестнули его по лицу и рукам. Через мгновение Эрик обрушился на притаившегося возле окон Лонг Шедоу, схватил его за горло железной хваткой и тут же взмыл вверх снова, держа незадачливого бармена, как хищная птица держит в когтях кролика. Они опустились посреди темного кладбища рядом с полуразрушенным склепом, вход в который украшала расколотая статуя. - Даже не знаю, на что ты рассчитывал, - покачал головой Эрик Нортман. Его укоризненный тон был скорее полон размышления, чем злости. Эрик не смотрел на свою жертву, которую по-прежнему держал за горло так, что его пальцы глубоко вонзались в плоть плененного вампира, прорывая кожу. Лонг Шедоу же не сводил выпученных от ужаса глаз с красивого лица Нортмана, четко сознавая, что лишь мгновения отделяют его от окончательной смерти. - Я…я… хотел…рассказать. Я…хотел поделиться... – отрывисто прохрипел Лонг Шедоу, дергаясь всем телом, но не с целью вырваться – из рук Нортмана вырваться было невозможно, его хватка походила на стальной обруч, охвативший шею. Вампир дергался всем телом от страха и избытка эмоций, мешавших соображать, от отчаянного желания предпринять что-то, чтобы спасти себя. - Кто в этой семье тебе нужен? – спросил Эрик, переводя взгляд на Лонг Шедоу. - Де…девчонка…- прохрипел вампир, - может быть еще и парень… - Откуда ты узнал? – спокойно задал следующий вопрос Эрик. - Миа… рыжая ва…вампирша из свиты Со…Софи-Энн… Она сказала…- торопливо, сбивчиво заговорил Лонг Шедоу, переставая трепыхаться в руках Эрика. - Что еще она сказала? - Ничего…ничего… Только то, что в Бон-Темпс живет семейка, где есть фейри… особая фейри… - С чего ты вообще взял, что эта фейри, как ты говоришь, какая-то особая? Кто сказал тебе про свойство крови этой фейри? – брови Эрика Нортмана сошлись к переносице. - Я…я хотел проверить старый вампирский миф. Сам хотел проверить, - хрипя и брызгая слюной, скороговоркой зачастил вампир, - я бы рассказал все вам… когда бы убедился… - Ах, ну, конечно же, - вежливо и спокойно наклонил голову Эрик. Казалось, он хочет отпустить Лонг Шедоу, потому что хватка его чуть ослабла, рука немного опустилась, но через миг Лонг Шедоу уже влетал в темное нутро склепа, и тот час, словно метнувшаяся следом тень, в склепе исчез и Эрик. Он появился через пару секунд, спокойный и невозмутимый, а останки Лонг Шедоу навечно остались в забытом склепе. Эрик не спеша направился к дому, погруженному в мирный покой и окруженному ночной тишиной. Он приблизился к окну, возле которого совсем недавно стоял Лонг Шедоу, и неслышно, словно тень, замер, наблюдая за тем, что видел сквозь чистое оконное стекло, занавешенное тонкими прозрачными шторами в мелкий зеленый цветочек. Час был довольно поздний по человеческим меркам, около половины первого ночи, но в этом доме еще не спали и за круглым деревянным столом в гостиной сидели трое – женщина, юноша-подросток и совсем юная девушка, скорее девочка. Больше в доме никого не было. Девочке было лет тринадцать, а парнишка на несколько лет старше. Девочка и юноша о чем-то жарко спорили, а женщина наблюдала за ними с улыбкой, затаившейся в глазах и уголках губ. Девочка тоненькая, немного угловатая, белокурые волосы убраны в высокий хвост, чуть растрепавшийся на макушке. Совсем юная, но в ней уже чувствуется какая-то особая грация, темные глаза с длинными ресницами полны огня, а пухлые розовые губы быстро двигаются, выпаливая целый поток слов в адрес парня, и при этом становится заметна милая щербинка между двумя передними зубами. Она вскочила со стула и говорила, размахивая тонкими загорелыми руками. Легкий сарафан на бретельках не скрывал хрупкости ее едва оформившейся фигурки и открывал чуть выше колен стройные загорелые ноги. Когда девочка в порыве чувств забегала по столовой, то Эрик заметил, что она шлепает по полу, ставя маленькие босые ступни чуточку при этом косолапя. Вампир без труда мог слышать каждое их слово, но их разговор был ему не интересен. Он смотрел на эту семью, не подозревающую о том, что совсем близко притаилась смерть. Эти люди решали какие-то свои проблемы, не догадываясь, что все это уже не имеет никакого значения. Лонг Шедоу сказал, что ему нужна девчонка или паренек. Эрик сделает все очень быстро, они и понять ничего не успеют, нужно только, чтобы его впустили в дом или же выманить их наружу. И то и то вполне осуществимо. Он решил, что сможет разобраться, кто из троих действительно представляет интерес, и если Лонг Шедоу был прав, то убьет женщину и парня, а вот девчонку прихватит с собой. Сегодня же он сможет проверить насколько бредовыми были домыслы убиенного бармена. Правдоподобных историй для наивных обывателей у вампиров было великое множество, они менялись с веками, но неизменно приводили к желаемому результату. Сейчас можно было сказать, что у него заглохла на шоссе машина и ему срочно нужно позвонить. Чем не байка, при помощи которой можно без труда войти в дом? Эрик хмыкнул, и хотел было уже направиться к дверям дома, собираясь вежливо постучать. Но не двинулся с места, чувствуя вдруг какой-то необъяснимый дискомфорт. Он замер, оглянулся – все было тихо и вокруг точно не было абсолютно никого. В чем же дело? Эрик перевел взгляд на окно и увидел, что девочка замолчала и во все глаза глядит на улицу, прямо туда, где он стоял. На ее милом лице отразилось сразу множество эмоций – от удивления, до живейшего любопытства. Она видела его? Нет, это было невозможно, Эрик стоял в кромешной тьме, надежно укрытый ветвями цветущих кустарников. Совершенно сбитый с толку, вампир, застыл, не отрывая глаз от окошка. Девочка же, начисто забыв о своем споре с братом (паренек точно был ее брат), медленно, словно зачарованная, приблизилась к окну, отдернула шторы и распахнула створки. Бесстрашно высунувшись из окна наполовину, и во все глаза вглядываясь в ночную тьму, она вдруг спросила полушепотом: - Кто здесь? Эрик замер, пораженный. Каким образом девчонка почуяла его? Он нахмурился и инстинктивно втянул носом воздух. До его чутких ноздрей донесся тонкий и едва уловимый, но удивительный, неповторимый, невероятный аромат. И хотя аромат был не столь сильным, какой источали чистокровные фейри, эта девочка точно имела с ними родство. Неужели она могла слышать или чувствовать вампиров? Но это было невероятно и почти невозможно. Во всяком случае, Эрик никогда о подобном не слышал. Ничего не понимая, вампир во все глаза смотрел на нее, не зная, что делать дальше. - Сьюки, закрой окно, милая! – раздался голос женщины. – Что ты там выискиваешь? Только москитов напустишь. - Ничего, бабуля, просто показалось, - ответила девочка звонким голоском и послушно закрыла окно. Эрик Нортман, выждал несколько минут, а потом, сам не понимая, почему вдруг развернулся и молниеносно исчез в ночной тьме, среди вековых деревьев, окружавших дом, унося в своей памяти этот аромат и целую неразбериху ощущений - пугающих, волнующих, непонятных. Почему он не сделал то, что собирался?