get your act together

— Я выпотрошил весь бюджет на это, — злобно бухтел Хёнджин, заталкивая в багажник отпариватель поверх шести холщовых тюков с одеждой и пластиковых чехлов для костюмов. — Вот на кой чёрт нам так много массовки? — Но при этом ты настоял, чтобы мы четырежды меняли аутфит, — закатил глаза Минхо, подавая Чанбину шесть запечатанных наборов юного химика от разных фирм. Тот заставлял себя ждать, потому что не мог устроить линейные светодиодные лампы в коробке с тубами и трамбонами. — Ничего не забыли? — Остальное в машине Чольбина, — который, несмотря на занятость в школе, умудрился через Джину прознать о съёмках и присоединиться к ним. Джину присоединился тоже, потому что когда увидел масштаб работы, то заявил, что операторская группа Stray Kids просто не справится: Гынхо придётся мотаться обратно в Сеул, потому что выбить он мог только пару отгулов, а Борым — студент как-никак. Ёну один, при всём желании, работать за десятерых не сумеет, вот так Джину и сказал. Джину упросил отца о двух неделях свободы только после того, как показал ему концепт клипа и включил предыдущие работы Stray Kids. Тот равнодушным остаться не сумел. Чольбина контролировали не так сильно, но близость выпускных экзаменов его нервировала. Количество аппаратуры, которое пришлось везти, просто поражало воображение. Ёну арендовал в Йонъине робота-манипулятора, цена за один съёмочный день и доставку на локацию — полтора миллиона. Ёну даже сдуру предложил купить такую штуку — не самую дорогую, конечно, а миллиона за два, чтобы на будущее и всё такое, но Чан решительно отказался, заявив, что такие расходы им не покрыть. И предложение отплатить в будущем даже не рассматривалось. Чан и так чувствовал себя дурно от понимания того, во сколько обошлась остальная аппаратура Ёну, которую тот за свой счёт приобрёл и в стоимость услуг не включал. От некоторых сцен оригинального «God’s menu» пришлось отказаться и найти им достойную альтернативу. Вместо автодрома — небольшая площадка за гаражами, вместо гоночной трассы — детальный план людей за трапезой в классической ресторанной атмосфере: с хрустальными люстрами, бронзовыми зеркалами, белой скатертью на круглом столе. Из-за этого возникло небольшое расхождение с текстовкой, но Чанбин сказал, что загонит их переписать пару строк, он «кое-что набросал». Гынхо и Чольбин сели за руль двух микроавтобусов (которым вряд ли подходила приставка «микро», в них вмещалось больше, чем в платяной шкаф, что в Нарнию вёл) и погнали в Йонъин. Из-за реквизита и костюмов внутри яблоку негде упасть, но Минхо умудрился завести трансляцию и чуть-чуть проспойлерить (не проспойлерить невозможно: не тогда, когда у тебя за спиной — гвардейские шапки с перьями и лабораторная спецодежда с химзащитой). Кто-то заметил, что на руке Минхо добавилось колец ([Лино обычно надевал кольца на большие, средние и мизинцы, но тут гляньте — на безымянном! Визжу!] — [Вот же дурные фанючки, везде видят подтекст. Это просто кольца, алло] — [Но насколько я могу судить, у них с Ханом всё серьёзно] — [Настолько, чтобы они фиктивно «обручились»? Мем]). Кто-то строил предположения, о чём будет клип ([Десять тысяч вариантов и на каждое «не угадали»? Они что, в космос снимать полетят?] — [Звонил Илон Маск, предложил коллаб] — [Я заметил духовые, но это не про оркестр, химзащиту, но не про безумных учёных, школьную форму, женскую, лул, и не про школу. Я чего-то не понимаю в этой жизни?]). Минхо голосил с каждого тупого сообщения, из-за чего сопящий на его коленях Чонин постоянно дёргался в полудрёме. На передних сидениях рядом с водительским Джину и Ёну чиркали в блокноте свои идеи для разобранного по кадрам God’s menu, их опыт в съёмке с программируемой рукой был нулевым, так что энтузиазм в них ключом бил. Сынмин и Хёнджин смотрели один видос на двоих, разделив и пару наушников. Специфичное чувство юмора Сынмина пробивалось так же неожиданно, как одуванчики — из-под асфальта. Джисон с Чаном и Чанбином ехали в другом автобусе и тоже заняты были своим, трирачевским. Феликс, по всей видимости, был с ними и наверняка залипал в какую-нибудь игрушку. — Ну что ж, котятки, — Минхо пригрозил пальцем в камеру. — Мы уже почти на месте, поэтому я завершаю трансляцию. Успеваю ответить на один вопрос… — скролл чата, губы непроизвольно зашевелились, вслух зачитывая сообщение, за которое зацепился глаз. — «На одной из трансляций ты сказал, что у Джисона — самое большое количество родинок»… Ну, да. Сказал. «А сколько их на правой ягодице?»… — Минхо потёр подбородок, сказал нравоучительным тоном: — Не кажется ли вам, что это слишком личный вопрос? — и цокнул. Потом набрал воздуха в грудь побольше, как будто собирался отчитать, но выдохнул весело: — Четыре, — и отключился. Хёнджин и Сынмин единодушно покрутили у виска. Чонин только благодарно пробормотал что-то, когда Минхо стал почёсывать его за ушком. Через двадцать минут они были на месте. Одна половина здания отеля была огорожена каким-то сетчатыми забором и арматурой, внутри двора рядом с пустым бассейном стояла строительная техника, по стенам — леса; судя по количеству мешков со строительным мусором, раскиданных по территории, ремонт был близок к окончанию. Минхо тащил за руку сонного Чонина, чтобы тот не запнулся о валяющийся под ногами хлам. Оглядывался: позади Хёнджин заваливал Сынмина багажом со шмотками, Ёну и Джину спускали на асфальт коробки с реквизитом, из микроавтобуса в двух парковочных местах от них Чольбин и Чан пытались аккуратно, чтобы не повредить, вытащить аппаратуру, их страховали Чанбин с Джисоном. Минхо удовлетворённо кивнул, устроил Чонина на кирпичном бордюре и вернулся обратно, помогать в нелёгком деле — подготовке к съёмкам. Он нашёл подтанцовку: согласились принять участие те же четыре человека из его группы и ещё одна девчонка из группы Чанёля (чем сучонок явно был недоволен). Мнение Минхо и Хёнджина относительно количества человек в подтанцовке сильно разнились. Минхо аргументировал увеличение числа массовки тем, что новый God’s menu не должен уступать старому, несмотря на сопутствующие обстоятельства. Да, у них туго с деньгами; да, у них нет по-настоящему слаженной съёмочной команды; да даже места, где можно было бы зависнуть ввосьмером, не было. Но God’s menu — крайне значимый для Stray Kids релиз, и просто так отказаться от грандиозности и размаха?.. Ради чего? Чтобы сэкономить пару сотен на массовке? Хёнджин был против сухого формализма, настаивал: красивая обёртка — ничто, ежели её содержание не соответствует форме. Как киндер сюрприз без капсулы с игрушкой. Как круассан с воздушным суфле, которое кончается после маленького укуса. В чём-то Хёнджин был прав: многие ребята из массовки, откликнувшиеся на объявление в инстаграме, понятия не имели, что вообще нужно делать (кто-то честно признался, что это был его первый опыт в подобной работе). Даже танцевать не умели, — кроме тех, кого Минхо привёл. И что с ними делать? Ладно, в кадрах с «экспериментами» и с «готовкой» — не страшно, как-нибудь расставят их, да и дело с концом. Но в остальном?.. — Кто отправится на шопинг? — заголосил Чанбин во все лёгкие. — Нам нужны цветочные подставки, прямоугольные, многоярусные, и полироль! А, и удлинители на катушке. — Вот ты и иди, — смачно выплюнул Минхо. — Ты лучше всех город знаешь, нет? — А вот и пойду. А потом, когда вернусь не с тем, что нужно, мне будет насрать, знаешь? — Ну да, в нашем веке ни видеозвонков ни смс же не придумали. Забирай свою дылду и проваливай. Удачной свиданки, — он и сам не знал, с чего бесился. Просто в какой-то момент он чувствовал, что всё наладилось, а потом что-то шло не так. Эмоциональные качели, чтоб их. И всё началось чуть больше полугода назад: сначала он очнулся в прошлом, и радоваться бы, что появилась передышка, а потом Джисон в неприятности вляпался. Джисона вроде бы вытащили, а проблемы не кончались — мама говорила на учёбе сосредоточиться, а какие экзамены, когда Джисон с рук не слезал? Деньги улетали как сквозь пальцы, и вроде опять повезло, он нашёл работу. А потом коллега не терял шанса вставить палки в колёса. И когда более-менее поутихло всё, Хёнджин и Сынмин длинными языками расчесались, а он потерял часть учеников. Но и это забылось: он даже повёз знакомить Джисона с мамой и заодно договариваться с человеком с форума о Дори. Только мама Джисону и вообще выбору Минхо не особо рада оказалась, а Дори ещё крошка, чтобы можно было забрать к себе — котят от мамы отлучают обычно месяца через три после рождения. Минхо вечно пялил в календарь, а не пора ли уже, мол. Вот он и хотел клип отснять, а после не в Сеул вернуться, а к себе, в Кимпхо, благо тут города что деревни, друг в дружку понатыканы. Заодно попытаться можно маму с Джисоном как-нибудь примирить, и вообще маму задобрить новым пополнением в кошачьей семье. Она внуков так-то хотела. А Минхо думал: чем ей его кошачьи дети не внуки? К тому же он кое-что из будущего с собой в прошлое унёс. Знание о том, что вскоре… Нет, не такое «вскоре» типа через месяц-два, а лет через десять скорее, ну… Минхо вполне мог подарить маме внуков. Но дожить бы ещё. Минхо к тому времени тридцатник стукнет, почему бы не остепениться? Да и Джисон… Что, он к нему за восемь лет не охладел, почему ещё за восемь-десять — должен? Минхо пялил на Джисона, скачущего по округе и пытающегося помочь всем и каждому, воздушными поцелуйчиками всех осыпающего, белку эту глупую в кепке с кошачьими ушками, да сам себе дивился: ну вот что он в нём нашёл вообще? Достоинств у Джисона, конечно, не отнять, но и заскоки его глупые… его бытовая инвалидность и полная неспособность жить без присмотра — что вообще делало его завидным «женихом»? Если бы не химчистка, он белое бы с чёрным стирал, посуду бы сразу после еды не замачивал, а когда она кончилась бы — часы тратил на то, чтобы до блеска и скрипа отмыть. Носки под кроватью? Да. Пустые баллончики из-под дезодоранта на полках рядом с новыми? Однозначно это про Джисона. Как и запиханные в щель между каркасом кровати и матрацем обёртки из-под батончиков и леденцов. Как и забытые перед стиркой в карманах джинсов купюры. И пролитый на бланки получения постоянной визы сок. А ещё Хан Джисон — тот, кто засядет на толчке, обязательно включив на телефоне музыку погромче так, чтобы все соседи охуели. Не потому, что стесняется, а потому, что, видите ли, под караоке BLACKPINK легче срётся. Минхо поблагодарил богов за то, что в их команде есть люди с зачатками адекватности и редкими проблесками разумности. В основном это Сынмин. Но он тоже уже успел проебаться — Минхо за этот блог его чуть не урыл. Готов был прям там, в переулке за танцевальной студией, под асфальт закатать. «Карт-бланш» у него, видите ли. Благо Чан подоспел, их разнял как-то, урегулировал, так сказать, конфликт. С Сынмина обещание быть осторожнее стребовал, Минхо попросил следить за собой и окружением. Чан подозревал, что их неосторожные слова привлекают много внимания. Минхо и следил: на тот момент только-только прибившийся к их стаду Ёну частенько замирал, будто прислушивался, когда разговоры не в ту степь заходили. Очень долго разглядывал их во время тренировок, внимательно, цепко — до дрожи. Не все понимали, только если знали, куда смотреть и что замечать, как Чан и Минхо. К Ёну они стали относиться настороженно, но одёргивать остальных, когда те зачем-то погружались в бессмысленные разглагольствования о былом, не могли: так вызвали бы ещё больше подозрений. Потом Чан обнаружил за собой слежку. Когда-то его уже преследовали: несколько месяцев его сталкерил сбрендивший сасэн, из-за чего и в агентстве и среди Stray Kids забили тревогу. В этот раз было не менее крипово — да они ж ещё толком не засветились нигде, а уже — сталкер? Но опыт, приобретённый благодаря трагичной истории, случившейся семь лет вперёд, позволил Чану иногда отрываться от погони, у него даже получилось кое-какую информацию выведать. Судя по тому, что преследователь не собирал брошенные Чаном «наживки» — ни салфетки, ни чеки, ни «забытую» в кафе бини, — это был совсем не сасэн. Сложить два и два оказалось легко. Минхо крысу-Ёну придушить хотелось. Но… Ёну не вёл себя с ними так, будто вот-вот собирался прижучить. Более того, ему нравилось заниматься с ними тем, чем они занимались: съёмками влогов, стримов, практик; и этот его искренний восторг, когда он узнавал что-то новое, показным тоже не был. К тому же Ёну, даже собрав на них какое-то досье, не предпринимал никаких действий больше. Как будто… в чём-то убедился и прекратил, смирившись с обстоятельствами. Минхо его простил — на первый раз. Но с Ёну на всякий случай глаз не спускал. Вот сейчас он встречал доставку робо-руки и подписывал последние листы договора аренды. Вертелся вокруг неё с Джину и Чольбином, который про разгрузку аппаратуры позабыл. Втроём они выглядели, пожалуй, идиллически. Три безумных фаната съёмочной техники, визжащие от каждой новинки. Минхо только головой покачал. Попёр в «логово». Владелец отеля уже встретился с Чаном (пока все пищали, под каждый камень заглядывая и в каждый куст ныряя), провёл небольшую экскурсию. Сказал, что вся перекрытая территория в их распоряжении, если они ничего не сломают и не повредят. Чан, передавая его слова, пояснил, что четыре подсобки на первом этаже можно устроить по своему желанию. В одной, самой большой, соорудили «штаб». Втащили туда складные столы и стулья из кладовки, чтобы вся съёмочная группа поместилась. Штаб — для обсуждений и просмотра, а также работы над отснятым материалом. Во второй, самой маленькой, поместилась костюмерная тире раздевалка. Туда приволокли торбы со шмотьём, Чанбин на табурете у стены положил свой чемоданчик, Чонин на крючок повесил фен, Минхо на складном зеркале оставил всякие лаки-гели-расчёски. В третьей подсобке сделали «логово». Там просто нашлись очень мягкие диваны и кресла, комната отдыха по-простому. В четвёртой — склад. Всё, что они притащили с собой, заняло почти всё свободное пространство тесной комнатушки. А ведь это только реквизит для God’s menu. Для Back Door, которую снимать будут на следующей неделе, нужно снова будет ехать за шмотками — грёбанный Хёнджин со своими аутфитами, — заказывать в типографии громадный баннер для финальных кадров, нанимать ещё больше массовки или пытаться справиться только с компьютерной графикой отснять. Феликс вообще сказал, что с робо-рукой склейка кадров фона сложной не будет. Нужно будет всего лишь пару десятков раз снять массовку на разных точках, потом кадры объединить на монтаже, а уж как-нибудь финальные кадры с хореографией он повырезает аккуратненько. Хёнджин спалил его сразу — он в Red Lights каждому кадру минимум пять минут уделял, и то — там один человек был, а не… восемь или сотня. Чольбин тоже засомневался, и вот уже Хёнджин, который был резко против большого количества массовки отчаянно кусал пальцы. — Ой, сложно что ли найти людей, которые придут с серым низом и белым верхом? Зачем придерживаться изначального визуала… — Чанбин говорил, что раз на их первое объявление откликнулось столько людей, то и на второе откликнется не меньше. Что там, прийти в одежде по не слишком замороченному дресс-коду и полчаса постоять в холле гостинице? Любой дурак сможет. Это же не в God’s menu подтанцовку натаскивать, ну. И когда всё началось, Минхо вспомнил, почему так яро ненавидел своё расписание при JYPE. И сочувствовал менеджерам, которые как-то пытались всё согласовать. Сам-то Минхо отдал свои смены Чанёлю в этом месяце. Пришлось директору заявление нести. Тот удивился, что Минхо намылился куда-то на целых три недели, но допрашивать не стал, только добро дал и отправил восвояси. Минхо не отправился, по-честному признался: клип снимать поедем, в Йонъин, туда-сюда мотаться — запарно слишком, лучше уж там осесть, пока не закончится всё. Директор удачи пожелал, и отеческое тепло, которым его слова полны были, Минхо подбодрило. А у других — не так гладко. Чанбину и Джисону пришлось с другими сменщиками договариваться, но на три недели их кто отпустит? Да даже на три-четыре дня в неделю? В общем, Сынмин с этим расписанием замучился, он даже прямо сказал: подзаебался, какого члена, ну серьёзно, сами конём ебитесь с этим расписанием, а если форс-мажоры? Травмы? Заболеет кто? У, бля. Операторская группа без Сынмина, благо, справилась. Кто там Гынхо заменит в чётные дни, кто — в нечётные. Ёну помог Борыму справочку с печатью доктора выбить, такую же и Хёнджину преподнёс; Чонину освобождение мать выбила. Минхо готов был волосы на себе рвать: этот организаторский хаос его душу из тела выбивал. Помогал только Джисон, таскающий кофе, и мысли о том, что совсем-совсем скоро он заново познакомится с Дори, а потом пару деньков отдохнёт со своей кошачьей семьёй. Перед самым настоящим началом съёмок, когда день был потрачен на установку реквизита и консультацию массовки, они попёрли дружно в восемь лиц в какой-то крутой навороченный салон, где ухаживала за собой мама Чанбина. Он одолжил у неё скидочную карту постоянного клиента, вот так они и заявились туда — невзрачные подростки с диким желанием подражать каким-нибудь айдолам. Ну, или как со стороны казалось? Феликсу отросшие корни осветлили, подстригли его по-модному, покрасили в пепельный серый — почти точь-в-точь как в оригинальном God’s menu, только здесь Феликс ещё шкет с дутыми щеками и мягкими линиями лица. У Чанбина результат был похожий — но отливало больше зелёным, а не синим. Минхо вернулся к любимому оттенку рыжего, Джисон решил, что обойдётся тонирующим спреем, выцветший и вымывшийся салатовый Чана вернули в его естественный каштановый, Сынмин стал гордым обладателем грязного розового, Хёнджин… хотел длинные волосы, пиздец как хотел. Ему предложили сделать кое-что хитровыебанное. Сзади, от виска до виска, на родные волосы наложить нарощенные до плеча пряди, в движении незаметно будет, а поверх этого место «сцепки» прикрыть повязкой или банданой. «А счастья сколько», — закатил глаза Минхо, — «И кто тут ещё щеночек». В общем, по факту, как они зашли в салон фриками, фриками и вышли. Чанбин увещевал, мол, пару слоёв косметики, и вообще хоть сейчас на обложку Гламурного Гламура. Зачем так стараться — нихуя не ясно. Минхо же абсолютно точно помнил, как они договорились не подражать глянцевым мальчикам и как можно чаще быть самими собой. Такими, как есть — с неровными зубами, пористой кожей, веснушками и кудряшками, с нечёткой линией подбородка и раздутым юношеством лицом. Наступил первый день съёмок, Минхо потирал запястья и всё воротник белой форменной рубашки поправлял. Сегодня по плану общие и индивидуальные планы на кухне и стройке в «кухонном аутфите», ха, спасибо, Хёнджин. И сколько успеют — массовку отснять. На фоне строительной техники и подвесных кранов им предстояло бродить в химзащите, на кухне — в гвардейском луке дудеть в Чанбина и Джисона. В принципе, всё было готово, и даже шло по плану, если не считать… — Нахуя ты зум-объективом сейчас крутил, ну-ка объясни?! Давай, покрути мне тут, из-за тебя опять сцену перезаписывать! — Бокки, ты осилишь маску на стоп-кадре? Быстро, да или нет?! Если нет — мы поменяем, только думай быстрее… — Да, я легко вырежу Бинни! — Да я тебя щас сам вырежу, сюда подошёл!.. — Найдите кто-нибудь беруши, я сейчас оглохну… Или вот это: — Дайте пятновыводитель, он у меня в рюкзаке в логове, я чем-то заляпался у бетонных плит, на фартуке пятно какое-то. — Что же ты, Джинни, не продумал взять с собой парочку запасных фартуков? — Замажу на монтаже! — Хватит брать на себя слишком много, Ликси, а. — Хёнджин-а, ты просто не хочешь, чтобы я приходил к тебе домой и пользовался твоим ПК, признайся честно. — Мне хотелось бы, чтобы ты приходил ко мне потому, что любишь меня и хочешь со мной позырить Нетфликс! Или это: — Почему лепестки не могут падать чуть-чуть помедленнее… Сколько мусора уже у Бинни-хёна под ногами… — Нам всё это убирать. — Ага… — А может как тогда? Просто 3D-графику… — Бокки, ещё один намёк, что ты «на монтаже всё поправишь» — я тебя выселю. — Хэй, Крис!.. В остальном всё правда было неплохо. Даже массовку поправлять почти не пришлось — «играли» как прирождённые музыканты, в такт попадали, Джину и Чольбин за этим пристально следили, следуя за перемещающейся по рельсам камере. Минхо усердно подкидывал лепесточки на сковороде — тяжёлая, пришлось держать двумя руками, — все остальные тоже тряслись с кастрюльками и ножами, только Джисон, как обычно, пел в воображаемый микрофон… Картонку, обтянутую гринскрином, Чанбин подхватил даже лучше, чем в прошлый раз — кадры почти не смазались, а значит, пробормотал Феликс, смотреться естественнее будет. До пятого мая, когда родители Феликса должны были приехать и привезти с собой его игровой навороченный ПК, оставалось чуть меньше месяца. Он уже вовсю штудировал книжки и пособия по монтажу, прошёл несколько онлайн-курсов и вообще, его это захватило не меньше, чем когда-то Ёну — съёмка. Он втирал что-то про какие-то «мэтчкаты», когда снимали Джисона, — какая-то особенная склейка переходов, что ли, — расписывал, где лучше добавлять эффекты в Premier, а где — в Vegas. Добавляло вариативности обучению Феликса и то, что он знал два языка на уровне носителя, а поэтому и информацию он мог черпать почти безгранично. Минхо вот со своим английским… Он помнил, как объебался перед Джисоном и спел его строку «baby I just pray» настолько невнятно, что остальным вместо «pray» послышалось «preg» и они шакалили Минхо неделю, выдавая шуточки вроде: «Ну как, не тошнит?» и «На УЗИ ходил? Кто у вас, мальчик или девочка?», а Джисон… тупой Джисон, вообще намёков не понимал. Минхо узнал модное словечко «шипперить», и понимал — каждый, блядь, в Stray Kids, кроме его самого и Джисона, их шипперил. Джисон ходил такой: «Лино заболел, что ли?» и «Хён, ну Минхо-хён, Минхо-а-а, что Бинни-хён говорил про пополнение? Ты подобрал ещё одного котёнка?», блядь. С тех пор Минхо просто отсиживался в сторонке, когда кто-то по-английски шпрехал, и надеялся, что на него взор больше не падёт. На американских и европейских шоу он полагался на синхронного переводчика, а если нужно было что-то прочесть — обращался к Сынмину или Феликсу (они, в отличие от него, лучше всех понимали, каково это — находиться в чужой языковой среде и полагаться только на отрывочные знания). Уличные сцены с массовкой отсняли на удивление быстро. Прожектор с голубым светом вытащили за стройтехнику, Джину на стремянке забрался к ковшу экскаватора, а потом и к крюку крана, налепил каких-то габаритных огней, светоотражающих элементов, и в ночной тьме, когда пространство казалось глубже из-за рассеивающегося за спинами света, а блеск света астигматично рассекал пространство, картинка получилась — закачаешься. Именно во время этих сцен у массовки была передышка. И многие из неё заинтересованно поглядывали на Чольбина, устроившегося за экранами и отслеживающего результат. Кое-кто даже попросил разрешения встать рядом и из-за спины Чольбина глядел, разинув рот. — Это ваша песня? То есть, серьёзно? — Я впервые подрабатываю в качестве массовки, но почему-то мне кажется, что то, что происходит сейчас — выходит за какие-то рамки «нормальности». — А можете написать мне точно, как вы называетесь? Я найду вас в соцсетях. А? Нет, не через инсту. Мне подруга скрин скинула… — Хорошие ребята, молодцы. Видно же — всё сами. И как они только всё это продумали? — А вы кто, дядь? — Да я просто с улицы зашёл, заметил, что закрыто, а народ прёт. Интерес-с. — А когда клип готов будет? Блин, друзьям расскажу — не поверят, что вон там, у того стола с химикатами, это я!

***

Дальше было проще. Все быстро свыклись с обстановкой, вошли в режим. Они не боялись экспериментировать; Хёнджин не потерял ни одной пряди, Чонин не накосячил в хоряге, Чанбин и Джисон успевали вовремя и на работу, и на съёмки, и даже оставалось на поспать. За два дня все сцены с массовкой благополучно завершились, Чан со всеми рассчитался и поблагодарил их, пригласив поучаствовать и в следующем клипе — чем быстрее заканчивался God’s menu, тем быстрее приближалась Back Door. Чан также активно предлагал в следующий раз и друзей приводить — главное, соблюдать дресс-код и всем заплатят обязательно. Но «заплатят»… Чан грустно пролистывал списания с общего счёта и остаток. Нужно было по-быстрому раздобыть хотя бы пару миллионов. Это — средняя зарплата по стране, если не считать столицу. Все из них работали даже не на полставки, а на четверть, и пятисот тысяч хватало лишь чтобы пожрать и оплатить коммуналку с арендой. Ёну подошёл к Чану сзади, через плечо в экран мобильного посмотрел. — И почему при таких плачевных расходах ты отказываешься от помощи? — не удержался от вопроса он. Чан вздрогнул, телефон к груди прижал и выдохнул: — Фу, напугал. — Ты же знаешь, я могу заплатить массовке даже больше, чем по текущему тарифу, — продолжил соблазнять Ёну. — Мы можем снимать не чёрт-те где, а в студиях, заказывать нормальные декорации, а не… — обвёл рукой склад, — покупать дешёвые кастрюли в супермаркетах и дуть в пластмассовые трубы. И монтаж оставить профессионалам, а не любителю-самоучке. Почему тебе не нужны мои деньги, Чан-а? Чан закусил губу, долго раздумывая, что ответить. Он бы и рад был — но тогда всё получалось бы то же самое, как в реальности, откуда они сбежали. Они остались бы красивыми картинками, а всю работу за них выполняли другие. Успех айдолов — это не только зачатки таланта и милое личико. Это слаженная работа сотен людей: гримёров, костюмеров, менеджеров, водителей, продюсеров, режиссёров, звуковиков и световиков, пиарщиков и фотографов. Да, сначала, конечно, приходилось трудиться, будучи трейни, оттачивать навыки вокала, танца, посвятить много времени уходу за собой, но это лишь первая ступень становления айдолом. Уже потом, когда тебя выбрали, решили: «этот малец неплох, нужно брать его в оборот», трудиться нужно будет не меньше. Но вместе с тобой трудиться будут и те, чьих имён ты даже не узнаешь. Чан не хотел быть просто «милым личиком». Да, даже в прошлом их команду отмечали как отличную от большинства проектов крупных агентств. Но это был единственный плюс — они в основном писали себе сами. Всё. В остальном — как куколки, которых усадили в чьё-то кресло и по сценарию заставили говорить и делать себе не свойственное. Были и хорошие моменты, когда они от души веселились, но… как редко это случалось? Чан всей душой любил их маленькие «SKZ-вселенные», где он — то стажёр, то пятилетний сынок Джисона, то строгий физрук; он любил и выпавшие шансы снять мини-шоу, где они сами писали треки, как на сонг-кэмпе или 2k1s, любил экспериментировать с каверами, мэшапами, аранжировками — как на KLW или UIShow with Kid, и когда-нибудь он планировал возродить парочку форматов, когда всё устаканится и не придётся следить за каждой копейкой. Но сейчас… сейчас Ёну предлагал решить все их проблемы махом, просто… подкинув деньжат? Чан и согласился бы, принадлежи деньги Ёну, а не его родителям. — Мы же можем заключить договор, — продолжил Ёну, прерывая бесконечный поток мыслей Чана. — Я вас спонсирую, а за это получаю процент с прибыли. Так делают многие. — Ёну-щщи, — Чан провёл ладонью по лицу, забирая волосы набок. — Зачем ты вновь поднимаешь эту тему? Моё решение не изменится. — Почему? — Ёну как будто искренне изумился. — Боишься, что разгадаю ваш секрет? Чан-а-а, я не дурак. Я почти всё понял. Это как пазл, понимаешь? Даже если не хватает трёх-четырёх кусочков, в целом картина уже вырисовывается и даже без них понятно, что на ней изображено. Чан отвёл взгляд. Тактично поклонился и собрался выйти, но стоило ему схватиться за ручку и потянуть её на себя, как Ёну навалился сзади, локтём на дверь надавил и она тут же захлопнулась. Чан обречённо спросил: — И что ты хочешь знать? — Кто вы? Откуда вы? И где те, чьи места вы заняли?