Дракон Песка. Хищники Дриомы.

Мне было полегче — во-первых, и не такое видел, во-вторых, верный Салуран решил, что я ему дороже мелкого торжества, избавив меня от запахов смерти и разложения. Трупы действительно были разные — от одних остались прикрытые лохмотьями плоти кости, а другие почти целые, раздутые и готовые вот-вот взорваться. В месиве из останков и тряпья копошились жирные черви. Неудивительно, что матроса вывернуло. Тут и за некроманта поручиться нельзя. Салуран скользнул вниз, составляя картину, пронесся черным туманом и уточнил:  — Нету живых. Кто от зубов зверя, кто от зубов товарищей смерть принял, а кто просто сошел с ума или умер, бесполезно молясь.  — Как приходил зверь?  — Вон в стене дырка, — светящийся шар завис у темного пятна под самым потолком, — через нее. Гнездо рядом. Будь осторожен, Дракон Песка. Я выбрался и был подхвачен руками ближайших солдат.  — Посылайте за пьяницей Тотом, пусть приберет. И похоронить бы их по человечески.  — Правильно, они были добрыми моряками, — Сади продышался и обрел дар речи. — Я там медальон углядел, что у Хамми-косого был, и ногу деревянную!  — Дар тоже там?  — Похоже! Судя по помрачневшим лицам и стиснутым кулакам, парни погибших знали, и убийце грозило много неприятных минут, когда его поймают. Гонцом был назначен молодой парнишка, легкий и быстрый.  — Майрэ? — вопросительно обратился лейтенант. — Подсобишь? Я вручил пареньку повод коня и приказал немедля мчать в город, сообщить о страшной находке бургомистру и Тоту — пусть пришлет телеги с кем-нибудь поспокойнее. Судя по физиономии солдатика, ему было очень страшно и очень интересно проскакать на настоящей чародейской лошади. Конечно, мог бы парень и добежать, не развалился бы, но верхом безопаснее. Не хотелось найти его труп где-нибудь под камнями, а ни у кого не было сомнения, что так оно могло случиться запросто. Мой жеребец взвился на дыбы, ощутив на спине чужака, но все-таки не сбросил, понес галопом к городу. Мы с лейтенантом переглянулись.  — Доедет, — прокомментировал Салуран. — Скажи им, логово рядом.  — Логово рядом, — передал я полученную от призрака информацию. Люди опять выстроились, ударили в тазы и с криками двинулись вперед, выставив пики. Крыши заброшенной деревни стремительно приближались. Наконец мы оказались среди хаотично стоящих домиков, низких настолько, что войдешь внутрь и упрешься головой в потолок. Между стен, сложенных из ничем не скрепленных камней, гуляли пронзительные сквозняки. У двух хижин крыши просели, нелепо торча к небу обломками жердей, сухой травой и листьями.  — Сади, ну-ка скажи, не тянет ли чем-то необычным, — позвал лейтенант рыжего. Тот встал в середину меж хижин, с шумом втянул воздух, махнул рукой, указывая.  — Так вот же оно, господин… Крыша ближайшей хижины взметнулась в воздух, осыпав нас мусором и ошалевшими от внезапного взлета насекомыми. Гончая прыгнула, безошибочно выбрав жертвой нюхача. Я толкнул мужика в сторону и… Оказался на пути твари сам, едва успев закрыться рукой от гостеприимно распахнутой пасти. Хрустнули, сминаясь, пластинки наруча, гончая навалилась всей тяжестью, стремясь добраться до горла. Второй рукой я выдернул нож, вонзил ей в бок, и в это же мгновение ее отшвырнуло прочь, голова зверя развернулась назад с характерным звуком ломающегося позвоночника — в бой вступил Салуран. Десяток пик пронзили тело хищника, пригвоздив к земле.  — Тут еще одна, — выдохнул я, приподнимаясь. Тут же сразу трое солдат помогли мне встать. — На нас смотрят, — произнес Салуран, пока я изучал полученные повреждения. Несколько ушибов, ссадин, смятый, поломанный наруч пришлось бросить — хищник сумел прокусить металлическую пластинку и согнуть остальные так, что они больно врезались в предплечье.  — Можешь отследить?  — Увы! Я только могу ощутить взгляд, направленный через зеркало, но не обнаружить источник, — призрак обеспокоенно взглянул на меня. — Прости, духи-рабы ограничены в возможностях по отношению к другим объектам.  — Знаю, отвяжись, — буркнул я. Салурана и правда винить нельзя, слишком много ограничений наложено на его магию. — Нам нужен хозяин! Кровь из носу, нужен, Салуран! Тот, кто сотворил это все — жить не должен.  — Не знаю, с кем вы говорите, господин чародей, — обратился ко мне лейтенант, — но вы совершенно правы — такой человек жить не должен.  — Правильно! На виселицу! — поддержали те загонщики, до кого донеслись слова их начальника. Рыжий подошел ко мне, тронул за рукав.  — Эх, майрэ, а ты, выходит, мне жизнь спас! Я так, как ты, ее не отпихнул бы, а пасть там! Ей башку откусить — как пива хлебнуть! Солдаты рассыпались по деревне, заполонив ее, яростно тыкая копьями внутрь домиков, заглядывая во все подозрительные ниши, ямины и старые бочонки для дождевой воды.  — Пусть посмотрят вон там, в развалинах! — подсказал Салуран, указывая на остатки стоящего в отдалении домишки. Три ряда каменной кладки — это все, что осталось, выдержав местные ветра и непогоду. Поверх валялся какой-то непонятный мусор. Я послушно указал солдатам цель.