«Иной»

Венти сидел в углу аудитории, вжимаясь в стену. Он чувствовал себя грязным, разбитым и униженным. Словно кто-то вырвал его душу и надругался над ней, а не над телом. Он не первый раз подвергается насилию, но обычно это проходит проще. Его родители подкладывали своих сыновей под всех и каждого, имея с этого немаленькие деньги. Но раньше, такой сильной боли не было. Понимание, почему он так себя ощущает, не заставило себя ждать. Он влюбился в Сяо. По телу побежали мурашки. Он проникся чувствам к человеку, который, в последствии, изнасиловал его. Сейчас внутри пустота, но воображение продолжает «показывать» картинки этого ужасного события. Было бы проще, окажись это «заданием» Венди… но почему-то тот второй раз ощущается как что-то нереальное, в то время, как первый вполне реален. Венти поднял красные глаза на «друга», тот сидел возле противоположной стенки и держался за голову, потупив взгляд в пол и бормотал что-то непонятное. — Ты разве не хотел этого? — голос Венди звучал в голове Сяо. — … — Ты молчишь, потому что знаешь, что я права, — усмехнулась она, — Я лишь помогла тебе, разве нет? Дала тебе то, чего ты хочешь. Люди иногда сами не знают, чего хотят. Вот я и помогаю им определиться. Чей-то эгоизм и желание оказаться на свободе, стоил две с половиной невинных жизней. Чьё-то желание забыть всё, как страшный сон, стоило ему черепно-мозговой травмы. Желание одной маленькой девочки «жить», стоило ей свободы… Твоё желание «увидеть его в слезах, ссадинах и вырывающимся», стоило разрушенного доверия и психологической травмы… Я лишь помогла тебе сделать то, чего ты хотел, но не решался. — Я бы никогда… — Ты думаешь? — её голос звучал с некой иронией, — Признайся сам себе, признайся Венти, осознай проблему и обратись за помощью. В мире людей же всё устроено так, нет? — Признаться…? — Не думаю, что он поверит тебе, если расскажешь, что был под моим контролем. Ну, я б не поверила. А вот искренне раскаяться… кто знает. Кстати, не хочешь повторить это снова? — Что? Никогда. — Смотри, похоже, я помогла тебе определиться. Венти смотрел на Сяо, не отводя взгляд. Было безумно страшно, даже находиться в одной комнате с ним заставляло тело вздрагивать, отзываясь болью, напоминавшей о случившемся. Алатус поднял глаза и юноша дёрнулся. Встретившись взглядом со своим насильником, к горлу невольно подступила тошнота, живот болел, а слёзы так предательски хлынули с глаз. Они просидели так не один час. Атмосфера давила, но нарушить тишину никто не решался. «Создать настрой на душевный разговор?» — подумала Венди, доставая флейту. Тихая мелодия звучала в головах парней, заставляя тепло разливаться по телу. Хотелось закрыть глаза и провалиться в такое мягкое ватное облако. Взявшееся из ниоткуда ощущение комфорта вызывало диссонанс на фоне гнетущего окружения. — Эм… я встану? — Алатус спросил разрешения, словно боясь сделать что-то, что может напугать Венти. — … — тот лишь кивнул. — Могу подойти к тебе ближе? — неуверенно спросил Сяо. Венти отрицательно покачал головой, сильнее вжимаясь в угол. — Нам нужно уходить… — тихо проговорил Алатус, — Нужно вернуться к Кадзухе и Альбедо…привести их сюда на разговор с Венди… — Мне всё равно, — холодно сказал Венти, — На проклятье, на призраков, на мертвеца, на себя. Мне всё равно, Сяо. Я отказываюсь принимать в этом участие. Если смерть придёт за мной, я с радостью уйду навстречу Везеру. Он обещал прийти… но не пришёл. Он обманул меня. И ты… ты тоже обманул меня… а твой дядя… он выкупил меня у моих родителей, словно вещь. Знаешь, что он мне сказал? «Ты приглянулся моему племяннику, я купил тебя для него»… А ведь всё так и есть. Мама была права. Мы — просто вещи, которые богатые люди покупают и имеют право делать с нами всё, что захотят. Мой милый брат нёс это всё один… Он запирал меня в комнате, надевал на лицо улыбку, шутил веселые шутки и уходил. Оставаясь с «этими людьми» один на один. И так изо дня в день… из года в год… он приносил домой котов, чтоб моя аллергия заставляла маму не трогать меня. Он беспрекословно делал всё, что ему скажут. Он отдувался сразу за двоих… а я? Был просто заперт в комнате, думая, как несправедлива жизнь… Я хотел свободы, и что? Везер исчез… он мёртв. «Моя свобода» оказалась рабством… А потом появился ты, — юноша нервно сглотнул и продолжил, — Вытащил меня из ада, защищал меня от чужих людей… Я же влюбился в тебя, Сяо… Но… ты такой же… такой же, как все они. Я хочу простить тебя, хочу забыть это всё и жить так, как было до этого… Но… Венди не должна была страдать одна. Разделять её боль — сложно. Но и Везер не должен был все годы страдать один… Нельзя забывать то, что здесь случилось. Это несправедливо… — Венти, прости… — Алатус стоял, опустив голову, не осмеливаясь приближаться, — Я такой же, как мой отец… — эти слова дались ему с трудом и по щекам невольно потекли слёзы, — Он избивал и насиловал мою мать, а я это видел и ничего не мог поделать. Я был слабым и глупым. Мама всегда говорила мне, что все будет хорошо… но не будет. Я — не более, чем жестокий садист, получающий удовольствие от страдания любимых людей. То, что случилось между нами тут… Нет, не так. То, что я изнасиловал тебя, это полностью моя вина. Венди лишь ускорила этот процесс, не давая мне управлять телом. Но, рано или поздно, это случилось бы… Я не считаю тебя вещью, ты безумно красивый и заставляешь что-то внутри меня переворачиваться, ты такой добрый, светлый, чистый… А я… Твоя противоположность. Я ужасен и я должен это признать. — Ты сожалеешь? — голос Венти звучал тихо, едва различимо за звуками флейты. — Нет, — проговорил Сяо, хоть признать это было сложно, — Мне больно от того, что я сделал с тобой. Тяжело видеть тебя таким. Я не хочу больше никогда причинять тебе страдания. Если ты позволишь мне, я готов защищать тебя, хоть до конца жизни. Я знаю, что доверие не вернуть. Я говорю тебе правду, потому что хочу быть искренним с тобой. Это ужасно, но я не сожалею о случившемся. Венди раскрыла мне глаза на мою истинную сущность. Я отрицал это… отвергал… но не теперь. — Понятно, — вздохнул Венти, — Эгоистично с твоей стороны… — Согласен… и повторять такое я бы ни за что не стал. Мне сложно представить, что ты чувствуешь… в моей жизни такого никогда не было, а ты рос в этом ни один год. Я был пассивным наблюдателем, которого иногда избивали и лапали, а ты — участником. Мне никогда не понять твоих чувств… если только… не пройти через это самому… — Думаю, Венди могла бы это устроить, — слабо усмехнулся Венти. — Если это поможет тебе поверить, что я искренен, что больше я никогда не трону тебя, что я… я… люблю… я… Пройти через что угодно… лишь бы понять твои чувства и полностью нести ответственность за них… это моя вина, что все получилось так. Я согласен… на что угодно согласен… *** — Нам нужно поспешить, Кли, — Тао протянула девочке руку. Альбедо с недоверием смотрел на девушку. Решив, что другого выбора нет, он переступил через порог. Этот придуманный мир пошатнулся. Земля начала уходить из-под ног. Кли отпустила руку брата и побежала вперёд. Блондин быстро догнал девочку и потянул на себя. Бежать в туман казалось ему дурной затеей. Времени особо думать не было, здание шаталось и вот-вот рухнет. Юноша поднял ребёнка на руки и побежал вслед за Тао. — Додоко, — воскликнула девочка, роняя игрушку куда-то вниз, — Братик, Додоко. ~~~ — Вот так всё и было, — проговорил Альбедо, сидя в очередном классе и перебирая в руках игрушку Додоко без хвостика. — Будем надеяться, что девочки выбрались, — вздохнул Везер, сидящий рядом, — А я оказался тут сразу, как преступил порог этого подвала. — Если с моей маленькой Кли что-то случится, я порву эту Тао на части. — Не думаю, что получится, — усмехнулся Везер, — Это же не наш мир. Логично предположить, что мы ничего не вспомним, когда отсюда выберемся. Если выберемся. — Твой оптимизм меня поражает. — Ну, раз нас тут теперь только двое, и мы не знаем, сколько тут проведём. Предлагаю начать наше общение с чистого листа, — юноша спрыгнул с парты, встал напротив Альбедо и протянул ему руку, — Привет, меня зовут Везер, я не помню сколько мне лет и сколько я уже тут. С Тао мы познакомились тут, кстати. У меня есть младший брат. Он очень добрый, ранимый и красивый. Я б тебе показал его фото, чтоб ты оценил его внешнюю привлекательность, но мы с ним близнецы, так что ты и так уже который день имеешь удовольствие лицезреть рядом с собой нечто прекрасное, хехе. Та-а-ак, что там ещё? Мои родители — такое себе, как люди. Да и как родители тоже. У меня были коты, у брата аллергия на кошек, а я постоянно таскал их в дом. Мм… я умею играть на пианино. Люблю встречать рассвет. Мне нравится шумная музыка, мой любимый цвет — синий. Кстати, люди, предпочитающие синий, терпеливы и склонны к частому самоанализу. А твой цвет какой? — интонация Везера словно погружала собеседника в сон наяву. — Белый… — Альбедо ответил машинально, он даже не заметил, как Везер запудрил ему мозги, выводя на разговор и заставляя отвечать на такие «глупые» вопросы. — О, так ты педант и эстет. Картины пишешь? — Да… — Класс. Такие люди восхищают. А у меня совсем нет вкуса… — вздохнул он, — Да и руки растут не из того места. Единственное, что я отлично умею делать — это делать нервы другим людям, хехе. Ты один в семье? — он говорил спокойно, медленно, иногда протягивая слова, вызывая внутри блондина чувство абсолютного доверия и комфорта. — Кли, Кадзуха и мама. — Брат и сестра? — Сестра и… Кадзуха. — Понятно, — усмехнулся Везер, — Маме, наверное, сложно было одной вас растить. Троих, — продолжал юноша погружать Альбедо в «сон». — Она растила только меня, — проговорил блондин, — Кли у нас недавно, это дочь её подруги. А Кадзуха… — Говоря его имя, твои зрачки слегка расширяются. Это твой парень? Твоя любовь? — Да… — Он старше? — Да… — Намного? — Да… — Альбедо чувствовал себя так странно, словно находился в каком-то трансе. — Ау? — Везер помахал рукой перед глазами блондина, — Ты где-то не здесь. — А? — опомнился тот, — Что это было? — его глаза светились неподдельным интересом. — Хе-хе, — брюнет запрыгнул на парту к Альбедо, усаживаясь рядом и касаясь его плечом, — Научить?