Горизонт событий

Выход из двора школы был присыпан снегом, даже усилия дворников не сильно помогали в такую бурю, максимум, что они могли, так это разгребать дорожку от порога до калитки, дальше была уже не их территория. Прямо к школе подъезжали различные автомобили немыслимых конструкций и форм, самой частой вариацией были машины продолговатой формы с огромными надувными колёсами, которые были очень актуальны в условиях холодного климата, они могли в любой момент как сдуть их для остановки, так и надувать для повышенной проходимости. Кто то и вовсе катался в больших прозрачных сферах, проминая снег на своём пути. Однако для Барамники это было сейчас недоступно. В данный момент ей приходилось идти домой пешком,, потому что её никто не забирал из школы. Путь был довольно долгим, но жаловаться не приходилось, тем более, что надо было поскорее дойти до дома, по недавно поступившим на её телефон прогнозам, буря должна была ещё больше усилиться в течение следующего часа, что и стало для неё ограничением во времени. От продавленного шинами автомобилей, массой каташаров и ногами беспокойных родителей поля отходили множественные тропинки, всё больше и больше расходясь и теряясь в ледяной пустоши. Приходилось самостоятельно протаптывать себе путь. Сама по себе Барамника была довольно низкой вульпиканкой с серым цветом шерсти и волос, множество таких же, как она, населяли эту планету, полную холода и пустот, большинство деревьев на ней были засажены ещё первыми поселенцами, а поселения в основном отапливались теми же лесами, сжигая их в топке печек или пользуясь электричеством. Все вульпкане покрыты шерстью, которая помогала им спасаться от климата, обладают чуть вытянутыми мордами, по большей части сильными мышцами и когтями. Вопреки таким стандартам расы Барамника не обладала особо цветастой шерстью или сильными мыщцами, за это её и прозвали Мышью, ну или Мышонком, как любил говаривать Вардан. Сама она была не сильно против, но иногда это могло раздражать, в особенности если она была не в духе. В большинстве случаев её маленький рост помогал ей выкручиваться из разных ситуаций, но сейчас он точно не был ей на руку, ей приходилось не то что бы прокладывать себе путь, это слово недостаточно полно описывает её действия, ей скорее приходилось надавливать на снег своей не столь большой массой, что бы продавливать его на своём пути, у неё это занимало огромное количество сил, а дорога была неблизкой. Сама она жила на большом отдалении от остальных, километрах в пяти, эта цифра хорошо ей запомнилась, она даже иногда хвасталась тем, как много она ходит и как это полезно, даже не смотря на то, что это ей не сильно помогало. Очки пусть и спасали глаза от снега, но уж точно не могли полностью избавить их от снега, застилавшего взор и налипавшего на очки каждые пять минут. На одежду ветер не обращал никакого внимания, запросто продувая каждую часть её тела насквозь. Хорошо, что хвост очень слабо чувствовал холод, иначе она бы и вовсе взмолилась о беспощадности матери-погоды к одному из своих детей. Чуть поодаль Барамника уже видела горевшую красным цветом вывеску знакомого магазина. Сейчас для неё эта вывеска казалась спасительным огоньком, маяком в этом снежном океане. В магазин Барамника завалилась совсем нелепо. Надавивши на дверь свои отмёрзшим телом она позабыла, как легко та открывается и провалилась в сам магазин, занеся с собой кучу снега с улицы. В такую погоду магазин был пуст, горела пара вывесок над кассами, лампочки, и те не все, да одинокий продавец, неловко глянувший на сей акт безобразия, за которым ему придётся вытирать пол, лениво сидел на стуле неподалёку от касс. Спустя несколько секунд зрительной связи Барамника опомнилась, резко вскочила и попыталась окоченелыми ногами замести снег обратно к двери, на улицу, на что одинокий продавец тут же сказал, что не стоит тратить на это силы. Ей стало очень неловко, она покраснела до кончиков ушей и поспешила к отделу выпечки. С самого конца зала на весь магазинчик тянулся сладостный аромат мясных булочек и сырного хлеба с яйцом. Такому запаху нельзя было сопротивляться, тем более тому, кто целый день ничего не ел. Наша мышка мгновенно пролетела остальные прилавки, добравшись до витрины с тёплой выпечкой, её лапки не дотягивались до верхних полок, поэтому она решила не заморачиваться и взяла первое, что попалось под руку. Этикетка красивым шрифтом гласила "Мясная бомба". Название было крайне странным, что ничуть её не смутило. Таким же стремительным движением она добежала до кассы и молча протянула "бомбу" продавцу, он так же молча пробил её, провёл её карту и подтвердил покупку. Тишина уже почти давила на уши продавцу, поэтому он всё-таки спросил. -Ты куда это идёшь так поздно? Не холодно тебе? -Домой иду, куда ещё, ну и холодно конечно, в такой то мороз, поэтому и спешу. -А родители тебя не могли забрать? В воздухе повисло молчание, парниша тут же понял, что надо бы сменить тему разговора. -Сейчас дети долговато стали учиться, не находишь? - он взглянул на собеседницу сверху вниз - Очень уж поздно ты тут идёшь, не страшно одной? -Ни капельки, как-будто я кому то нужна столь далеко от центра - в это время она уже распаковала упаковку и начала есть булочку - да и в такой метели кого-то найти нереально. -Вот именно! Не страшно после такого? -Нет - сказала она, доедая крошки от булочки, та явно придала ей сил для последующего пути - тем более что спешить надо. Она вновь встрепенулась, надевая обратно очки и перчатки, которые необходимо было снять, что бы нащупать в карманах куртки карточку и не всполошить остальное содержимое. Недавний собеседник сочувственно посмотрел в спину Барамнике, глубоко вздохнул и проводил её до дверей своим взглядом, как только колокольчик над дверью успокоился он снова вошёл в своё лениво-безразличное состояние, наврятли к нему ещё кто-то придёт в ближайшее время. Дверь захлопнулась, вновь отделив тёплый мирок от одинокого ребёнка посреди пустыни промёрзшей воды. Казалось, будто булочка придала новых сил, гораздо быстрее пошло продвижение через снежные массы, было ощущение, что конечности даже слегка подогревало, что, всё-таки, было лишь ощущением, но Барамника свято в это верила, нельзя было падать духом, ведь, как и сказал тот продавец, в такой глуши её никто и не найдёт. Снег в ногах уже начинал таять и затекать в ботинки, моча носки и доставая до кончиков пальцев, подмораживая их до самой костей. Куртка тоже начинала мокнуть и тянуть её вниз своим весом. Сугробы становились всё больше, приходилось влетать в них с разбега, чтобы пробежать насквозь. Видимость упала до нуля. Белая завеса плотно окутала взор, но он и не был нужен, некое шестое чувство вело вперёд, не давая сбиться с пути. Дом чувствовался издалека, было точно ясно, словно днём, куда надо идти. И вот родное крыльцо, массивная дверь из дерева твёрдых пород, перешагивая через порог дух почти покинул её, но последним движением она сняла рюкзак и села напротив уже закрытой двери. -Я дома! - протянула она в тишине.