Горизонт событий

-Я дома! - сладостно, но в то же время тяжело протянула Барамника, присев у двери. Хотя это действие сложно было назвать приседанием. Она сползла по двери вниз, ноги и руки не слушались её и были больше похожи на затвердевшие дубинки, не подчиняющиеся движениям. Снег с неё начал таять и капать на пол, впитываться в куртку, штаны, ещё больше отбирая тепло от маленького тельца. Хотелось просто свернуться калачиком и будь что будет... Полежав пару минут на мокром от растаявшего снега полу Барамника неловко поднялась, скинула верхнюю одежду, тут же стало гораздо легче иди, и дошагала в ванную, очень удобно было то, что она находилась прямо вплотную к коридору. Следующим препятствием стала уже рубашка и брюки, они уже успели промокнуть, поэтому стягивать их было действительно неудобно, шерсть прилипала к ткани, образуя некое сцепление. И вот, раздевшись догола, она залезла в душ, включив прохладную воду. Вода, может, и была прохладой, но после такой криозаморозки даже она казалась почти кипятком, пальцы начали набухать и пульсировать, пока вода полностью мочила Барамнику с ног до головы. Она глубоко вдыхала воздух, чтобы хоть как-то компенсировать такую резкую разницу температур, вызвавшую у неё полноценный шок, глаза слезились на пустом месте, пока вода стекала в водосток, создавалось желание раствориться в этом потоке бодрящего течения. Осознав, что вода уже не обжигает, она повернула ручку ещё чуть чуть влево, снова получив очередную дозу тепла, повторяя так раз за разом она уже добралась до приемлемой температуры, слава богам, сегодня была пятница, можно было не беспокоиться об одежде и её сушке или времени. Она позволила себе постоять в душе ещё немного, перед тем, как достать баночку со своим шампунем. Яркая улыбка озарила её лицо - мама угадала её любимый вкус. Клубничный шампунь был её любимым, по этой причине она не постеснялась вылить на голову добрую четверть банки, размазывая его по всему телу. Нежный аромат защекотал ноздри, напоминая зелёные луга центрального сада в столице. Вкус клубники всё сильнее пропитывался в каждую пору её тела, но не становился слишком приторным, лишь слегка даря всем окружающим аромат спелой ягоды. Смыв с себя остатки шампуня, она выключила воду. Тонкие струйки стекали по волосам, ногам и рукам, создавая с неё небольшой водопад. Она выкарабкалась из душа, оставляя за собой небольшой след, вытерлась настолько, насколько это было возможно, а потом приступила к сушке феном. Ничего не способно передать то удовольствие, когда тебя обдувает парами горячего воздуха, а шерсть, сушась, встаёт дыбом, напоминая пух маленького цыплёнка, на которого и начинала походить Барамника. Как итог абсолютно сухое и вместе с тем пушистое создание вновь открыло дверь из ванны, уже приодевшись в беленький халат. Впереди предстояло множество работы, но первым делом надо было сварить супа, а уже после думать об остальном, так, по крайней мере, рассудила девочка, переходя на кухню. Самым тяжёлым в таком действии было перетащить полную кастрюлю воды. Набрав её около раковины она начала перетаскивать её по всей столешнице вплоть до самой плиты, а после и водружая кастрюлю на неё. На поиски мяса в морозилке откликнулась тушка птицы, а наполнением супа послужили всевозможные овощи и корнеплоды. Вода кипела и готовилась расплескаться, так что несколько капель упали как на плиту, так и на стол при перегрузке овощей. Быстро вытерев эти небольшие лужи она начала искать глазами пылесос и, найдя его, ухватилась за него обеими руками. Вы даже представить себе не можете, сколько с одного вульпиканина сходит шерсти за неделю, а вот жители этого дома прекрасно это осознавали, как минимум потому что им надо было это всё убирать хотя бы раз в неделю, иногда даже появлялось чувство, будто из этой шерсти уже можно вязать или плести шарфики и пледы, не уступающие по теплоте аналогичным материалам особых пород животных. Пылесос был довольно крупным, но с колёсиками, поэтому тягать его за собой по всему дому не составляло особого труда, в особенности под музыку, которую напивала себе Барамника. Под музыку любое действие было приятным, уборка не была исключением. Спустя полчаса полы сверкали чистотой, суп доваривался, а уроки были сделаны, близилось время прихода родителей, Барамника уже почти прыгала от нетерпения. Дорога у них наверняка была очень трудной. Они работали неподалёку друг от друга, но довольно далеко от дома, а заканчивали поздно. Этот день казался довольно долгим, по этой причине она взяла ещё одну довольно известную книгу со своей полки в книжном шкафу. Золотистыми буквами на обложке красовалось название: "Ночные тени". Мама иногда специально, а может и случайно, переставляла свои книги на дочкину полку, даже не замечая того, но они обе знали, что мама плохих книг не читает и почти любая книга с верхних полок может обернуться интересной перспективой на пару вечеров. Книга и впрямь оказалась завораживающей с самых первых страниц, задавалась основа для расследования, при том все персонажи были будто связаны одной нитью повествования и образовывали единое целое. Эта черта никак не хотела показываться и поддаваться пытливому уму. Послышался скрежет ворот, сдвигающихся в сторону сугробов и проталкивая их внутрь. Это точно приехали родители. Хвост задёргался из стороны в сторону, как сумасшедший, намереваясь снести всё на своём пути. Столь интересная всего пару минут назад книга была мгновенно закрыта и оставлена на диванчике. Тяжёлые шаги остановились перед дверью. Барамника взяла разгон, стартовав из своей комнаты. Дверь начал открываться. Бегунья с разбегу влетела в большой живот, слегка даже отпружинив от него, и обняла своего отца. Его массивная рука мягко погладила её по голове. Она была грубой и большой, но очень тёплой и приятной. -Вот мы и дома, как прошёл твой день? - спросил он своим басистым голосом.