Подари мне вторую жизнь

Выходных у альфы стало в разы меньше. Хёнджин не лез в его дела, а старший ничего сам не рассказывал. СМИ к ним больше не приставали. Раз в неделю они выезжали на ужин с семьей Ли, пару раз брали родителей Хёнджина, но тем было слишком сложно играть на публику, поэтому чаще можно было заметить только семью альфы. К ним уже не выстраивались толпы народа, лишь фотографируя издалека. Однажды Хёнджин спросил, зачем они это делают, ведь ничего не происходит, а они не настолько богаты или красивы, чтобы писать про каждый их шаг. На что альфа ответил, что это на будущее. Если что-то случится, у них уже есть архив. Прошло два месяца, как Хёнджин восстановился в универе и практически ежедневно рассказывал про Минхо. Его тоже начала пугать одержимость младшего его семейной жизнью, но Ян всё это скинул на опыт, ведь ему тоже кое-кто нравится, и он бы хотел научиться жить с противоположным полом. По факту Чонин и не врал, лишь недоговаривал, а слова Хёнджина о том, что все альфы разные и с каждым конкретным человеком нужно учиться жить индивидуально, он пропускал мимо ушей и через пару дней снова стал расспрашивать про Минхо. Сынмина с ними практически не было. Совсем недавно они с Чанбином объявили о своих отношениях и каждую свободную минуту омега посвящал любимому. И Хёнджин, и Чонин втайне ему завидовали. Однако в последние дни Хёнджина лично стали приглашать на разные интервью. Минхо оказался перспективным альфой, и всем был интересен его секрет успеха, который, наверняка прятался в надёжном семейном тылу. Хёнджин прятал смущение и отвечал на вопросы по заранее заготовленным карточкам отцом Минхо, ведь старшие Ли уже прошли через всё это в свою молодость. А на следующий день омега жаловался Чонину на это, вызывая неприязнь у Яна. — Я просто не понимаю, зачем ты это делаешь? — отвечает один раз Чонин, хмурясь. — Я обязан. Семья Ли довольно известна в бизнес-сфере. И пока всё тихо и сенсаций нет они и докапываются до частной жизни. — Я видел твоё интервью. Ты там с такой улыбкой говорил о любви к Минхо. Разве это не очевидная ложь? — А, то есть мне на всю страну нужно было рассказать о том, что у нас фиктивный брак? — Как вариант. Или что, они подарили тебе новую жизнь, и ты готов потратить её на рабство их семье? В тот вечер омега сильно задумался над словами друга. С одной стороны он не хочет, но с другой… Зачем всё рушить, если им удобно? А если они встретят кого-то, кого смогут полюбить, тогда и разойдутся. — Ты действительно любишь его? — в очередной раз спрашивает Чонин. — Нет. Это не больше, чем симпатия. Он красивый, интересный. Заботливый. Я просто ему благодарен вот и всё. — У вас уже был секс? — Чонин! — Хёнджин краснеет, будто школьник, но Чонин смотрит на него пристально и упорно ждёт ответа. — Нет, конечно. Зачем? — Вы оба взрослые люди. Допустим твой организм восстанавливается после сложного периода в жизни. Но он-то молодой и здоровый альфа. Я очень сомневаюсь в том, что он дрочит в душе каждый день, раз ты ему не даёшь. Прощаются они быстро. Хёнджину было плохо весь остаток дня. Слова Яна плотно засели в его голове, и выкинуть их оказалось невозможно. Не то, чтобы ему не хотелось делить Минхо с кем-то, скорее наоборот. Возможно, альфе стыдно перед ним, и он вынужден отказывать своей настоящей любви или скрываться с ней по мотелям. А ведь альфа действительно стал очень поздно приходить домой. Пожалуй, сегодня они и поговорят. Минхо уже привык к тому, что он приходит домой и ложится к спящему омеге, но в этот раз он уловил свет на кухне. Хёнджин ждал его за пустым столом и даже без признаков усталости или сонливости. Так что это напрягало. — Нам нужно серьёзно поговорить. Игнорируя свою усталость, Минхо лишь отвлекается сделать глоток воды и садится напротив омеги, снимая галстук. — Что-то случилось? — Тебе нужно было сразу рассказать мне о том, что у тебя появился омега. Я прекрасно понимаю, что наш брак — фиктивный, поэтому не собирался тебя держать вечно. Сегодня я это понял и мне едва не стало плохо. Я тебе многим обязан, но никак не хочу рушить твоё настоящее счастье, поэтому… — Постой. За монолог омеги Минхо успел испытать несколько разных чувств. Но когда его взгляд зацепился за пальцы омеги, которые стягивали обручальное кольцо, Ли понял, что пора действовать. Он перехватил его запястья рукой, мешая снять кольцо. — Давай начнём с самого начала. С чего ты взял, что у меня кто-то появился? — Ты… стал часто пропадать, и… Я подумал… — Господи, Хёнджин. — Минхо прикрывает глаза, опуская голову вниз, но продолжает сжимать руку омеги. Он думает, как сказать то, что не возобновит поток подозрений, а Хёнджин тревожно смотрит на него, не шевелясь. — У меня никого нет, кроме тебя. Развод будет очень некстати. В нашей компании проблемы. Мы с отцом остаёмся допоздна, потому что работы с бумажками очень много. Это только наше дело, поэтому перегружать чужих людей, наших сотрудников, мы не имеем права. У нас сразу несколько конкурентов. Если мы развалимся, им будет проще. И люди смогут легко найти новое место работы. Я делаю всё, чтобы этого не допустить. Так бывает, когда ты не один на рынке. Милый, я дико устаю каждый день, чтобы ещё встречаться с кем-то. Пошли спать, пожалуйста. Пока альфа был в ванной, Хёнджин лёг в постель и задумался, прикрыв глаза. Минхо и правда был слишком усталым в последние дни. Он даже не спрашивал, чем был занят Хёнджин в последние дни. А сам Хёнджин? Он когда-нибудь интересовался, как идут дела на фирме Ли? Минхо выходит влажным, не до конца обсохшим, потому что не хочется тратить драгоценные минуты, сразу ложится в кровать и закрывает глаза. Омега едва поворачивается на него и видит, что он уже спит. Тогда действовать он решает по-другому. Рано утром Хёнджин заставляет себя встать пораньше. Ещё целый час до будильника, но он терпит, стоя в ванной несколько минут, и честно пытается проснуться. Настрой весь слетает, но какая-то сила свыше не даёт ему отступить. Он тихо прокрадывается в гостиную, включая утюг. Омега никогда не думал, что дойдёт до такого, ведь сам он легко может выйти в помятой кофте. Но на экране телефона уже горит вкладка в браузере, как правильно гладить стрелки на рубашке, а когда костюм был идеально выглажен, Хёнджин на подушке пытается научиться завязывать галстук. Минхо еле разлепляет глаза после будильника, но не замечает мужа рядом. Поднявшись, он выходит из спальни и тут же чувствует приятный запах с кухни. Заспанный Хёнджин с широко раскрытыми глазами честно пытается соображать, накрывая на стол. Это настолько мило, что щемит сердце. — Хён… — альфа отвисает, когда Хёнджин зовёт его, быстро мотая головой, будто не знает, за что ухватиться первым. — Спасибо, милый. Завтракают они в тишине, а когда Ли уходит в ванную, Хёнджин максимально быстро собирается сам, чтобы подать поглаженный костюм мужу, вызывая у того уже немой шок. И пока старший одевался, Хёнджин закончил с макияжем и подошёл к нему с галстуком, завязывая так, как научился сегодня утром. Получилось лучше, чем сам Хёнджин себе это представлял. — Что-то случилось? — Всё в порядке. — Хёнджин. Омега вздыхает и рассказывает ему о всех своих переживаниях уже в машине. Альфа выслушивает молча и едва сдерживает улыбку. Перед тем, как Хёнджин выскочил из машины, Минхо наклонился к нему ближе и поцеловал. Коротко, в уголок губ, но этого хватает, чтобы засмущать его на остаток дня. Вечером, встречая Минхо с готовым ужином, Хёнджин получает ещё один поцелуй. Но ранний подъём и сильная усталость оказываются сильнее, и Хёнджин засыпает быстрее Минхо, не чувствуя руку на своей талии.