Подари мне вторую жизнь

Лена: — Малыш, ну ещё минуточку, постой спокойно. Хёнджин тихо ворчит, ведь собирать активного ребенка — то ещё испытание. Минхён вертится и крутится во все стороны, а у сандаликов слишком тонкий замок. Омега фыркает громко, но своего добивается, а затем спускает свою юлу на пол и смотрит, как тот неуклюже топает ножками к дедушке. — Дайте мне десять минут. Спокойно выдохнув, Хёнджин достает из шкафа идеально выглаженный костюм нежно-голубого цвета и скидывает домашнюю футболку и шорты, залезая в костюм, словно он стоит миллион. А потом у настенного зеркала наносит макияж и закручивает локоны. Осторожно, чтобы не помять ткань. Он хочет выглядеть сегодня идеальным. Не лучше Сынмина, это будет преступление, но достойным. Чанбин и Сынмин откладывали свою свадьбу год, переживая вместе с ним его послеродовую депрессию, помогали получать диплом и учиться воспитывать кроху. Чанбин был настоящим альфой, помогал во всём, хотя Хёнджин и старался не слишком их беспокоить. Но всё же был рад, особенно глядя в их восхищённые глаза. Он знал, что они тоже хотели стать родителями. И теперь Хёнджин должен показать, что он абсолютно точно в порядке, и они могут спокойно налаживать своё гнёздышко. Такси уже ждало их у входа. Хёнджин поцеловал родителей и взял сына на руки, быстро спускаясь и выходя к машине. Свадьба проходила за городом, вдали от бурной человеческой жизни. У Минхёна загорелись глазки, когда он увидел красиво украшенный парк. И пусть он был слишком мал, чтобы понять всю его красоту, детский взгляд уже зацепился за яркие игрушки и цветные шарики. Встретил их отец Сынмина. Минхён, кажется, стал общим внуком на три семьи, и подошедший к ним отец Чанбина тоже увлёкся малышом. Он даже не плакал, когда его забрали с рук папы и увели к каким-то огромным мягким зверятам. Хёнджин улыбнулся им вслед и двинулся вперёд. Сынмин выглядел великолепно. Его белоснежный костюм сверкал в естественном свете солнца, волосы были идеально уложены, а легкий макияж подчеркивал его натуральную красоту. То, во что влюбился Чанбин. Альфа, наплевав на все традиции, ещё до начала церемонии не отлипал от своего жениха, не обращая внимание ни на что. Коллеги Чанбина подходили к ним с поздравлениями, но Со не отвлекался ни на секунду. Хёнджин тоже завис, глядя на них. Они были идеальной парой. Макияж всё же слегка потёк, когда молодожёны обменялись клятвой верности и поцеловались. Все стали кричать, что слегка напугало Минхёна, но Хёнджин лишь заботливо приложил его к своей груди, стараясь спрятать. Он плакал от невозможной красоты вокруг. Наверное, такая свадьба стоила года ожидания. — Хёнджин-а, — Чанбин подошёл к нему со спины, обнимая и шепча на ухо. — Оставь Минхёна с нами и иди умойся. Омега неловко улыбается и отдаёт сына в руки альфе, глядя, как те убегают к стойке со сладкой ватой. Нет, сейчас бежать за ними он не станет, поэтому быстро отходит к туалетной зоне, чтобы смыть потёки туши и потом пойти к ним уже с чистым лицом, чтобы сказать, что вата будет слишком сладкой для малыша, он и так уже попробовал торт. Но когда он выходит и находит в толпе Сынмина, его найти было проще всего, то его сердце испуганно замирает. Чанбин прижимает к себе своего мужа, а Минхён в это время находится на руках у… Минхо. Малыш кричит, когда видит папу. Все они оборачиваются на него, а омега мрачнеет. Сынмин тоже хмурится, но его крепко держит Чанбин. Минхо улыбается ему. Он счастлив сейчас, а со стороны было заметно, что Минхён получился абсолютной копией старшего. Хёнджин бледнеет все сильнее, пока подходит к нему и забирает сына с рук. — Прости, Сынмин, мы поедем домой. — Конечно. По голосу друга он понимает, что альфы всё это провернули без его ведома. Чанбин кивает, и Минхо идёт следом за ним. Не так, как два года назад, пытаясь догнать, а уже совсем близко. — Нам нужно поговорить. — Нам не о чем разговаривать. Хёнджин достает из сумочки телефон, но Минхо успевает его перехватить, а потом прячет за спину, толкает омегу с ребенком к своей машине и открывает дверь. Его взгляд твёрдый и решительный. Как бы Хёнджин его ни мог терпеть, но коленки все равно подкашиваются. Минхён абсолютно не понимает, что происходит между взрослыми, потому просто смотрит по сторонам. — Хёнджин… — Все поворачиваются на звук. Отец Чанбина подходит к ним и тянет руки к малышу. — Мы не доиграли. А Чанбин сказал, вам нужно побыть наедине. Всё ведь хорошо будет. Хёнджин дёргается вперед, но Минхо тут же останавливает его рукой, а потом закрывает дверь машины и прижимает к ней омегу. Хёнджин смотрит на него и инстинктивно внюхивается. Другими омегами точно не пахнет. — Почему ты не сказал мне про сына? — Почему ты не сказал мне про то, что пока я сходил с ума дома, ты кувыркался с Чонином? — Это моя ошибка. Я слишком сильно оступился. Я бегал за Чанбином три месяца, вымаливая прощения… — За Чанбином? Ты ему изменял? — Нет, я… Он взял на себя роль альфы. Для вас с Сынмином. И я не мог подойти к тебе. Чонин опутал меня, заставив думать о том, что ты никогда не любил меня и хотел развода. Но за то время, что я был с ним, я понял совершенно другое. Я всегда думал только о тебе. Я хотел быть только с тобой. Когда я узнал от Чанбина про сына, я хотел в тот же день приползти к тебе на коленях. Хёнджин… В моём положении о прощении просить глупо. Как и умолять тебя дать мне второй шанс. Но я прошу, разреши мне видеться хотя бы с сыном… Ты дал ему красивое имя. И он очень красивый. Я так горд, что такой роскошный омега подарил мне такого прекрасного сына… — Его имя я составил из первых слогов наших… Минхо приближается ещё немного и старается заглянуть в глаза омеге. Хёнджин же обдумывает, как ему поступить лучше. — Хёнджин, я исправлюсь… — едва слышно шепчет альфа, а Хёнджину кажется, что у того ещё и сердце сейчас выпрыгнет из груди. — Однажды ты подарил мне вторую жизнь. Поэтому я дам тебе второй шанс.