Очи

«Клятва»

Из-под колёс повозки то и дело вылетал щебень, кучер ругался на богов за пасмурное небо. Ехали они через город Хоросен, что был слегка севернее родной Биенты. – Дождь будет, господин. – Рослый мужичек с неухоженной, жёлтой бородой глянул на Кайло через плечо. – Я тебе не господин. Кучер недовольно фыркнул, ещё никто не позволял его потыкать его же вежливостью. Парень, что сидел в повозке был одет совсем не по-господски, на нём были совершенно обычная бежевая рубашка, белые брюки с бордовым поясом и коричневые сапоги на небольших каблуках, а также, рядом с ним был на сиденье бережно сложен серый плащ без капюшона. Возничий набрался смелости и после смачного плевка ответил. – И всё-таки вы господин. – Он языком обсасывал дёсны. Кайло не мог этого не заметить. – Вы из дома Эдмунтов, довольно прославленный дом, не по столичным меркам конечно, но в Биенте вы господа. А я из Биенты. – Поняв, что младший из дома не ответит, он продолжил. – Ваш дед был «Золотой рукой» императора, лично выносил приговоры бунтующим эльфам, а ваш отец первый кто прошёл в брешь крепости Калун, во времена войны с К’шар. Я бы носил такую фамилию с гордостью. И в конце концов, чей штандарт развевается над стенами Биенты? – Герб семьи Эдмунтов, череп с золотыми монетами в глазницах на чёрном полотне. – Именно. – Кучер замешкался. – Господин. Кайло глядел своими серыми безжизненными глазами прямо в затылок возничего. Тот будто чувствующий его взгляд слегка поёрзал на месте, и почесал затылок. Клейменый мальчик почти не изменился со времен детства, то же округлое лицо, слегка загоревшие, всё такой же худощавый, отец перед отъездом сказал Кайло, что тот так и не возмужал к девятнадцати годам, сильно бросались в глаза его длинные волосы, что он собирал в пучок. В руках он теребил свернутый пергамент, он недолга думая, решил прочитать это письмо ещё раз, раз в десятый. «Кайло Эдмунт, сын Жана Эдмунта. Буду краток в этом письме. Ваша книга с лаконичным названием «Очи» произвела впечатления на согильдийцов, на меня в частности. Пускай весомых доказательств вашей теории нет, мы решили дать вам честь вступить в наши ряды, по крайней мере за смелое утверждение. Мы будем надеется, что вы найдёте подтверждения своим записям, будучи одним из нас. Мы будем ждать вас в столице в гильдейском доме, вы должны его узнать по знамени, оленья голова. Оттуда мы уже отправимся в наши имения. Всего наилучшего. Мы в погоне за тем, чего не видел свет. Ганс Дрейс, почетный глава «Хранителей»» Письмо к удивлению, самого Кайло пахло лимонами. Свернув его и убрав в карман брюк, он внимательно стал смотреть в спину кучеру. Кайло моргнул. С его левого глаза тонкой струйкой пошла кровь, которую он торопливо вытер тыльной стороной ладони. – Мистер Вильям Стаг, сколько нам ещё ехать до Правена? – Каждое слово Эдмунт говорил так, словно обволакивая его во рту. На лице появилась очень мерзкая ухмылка. Не сказать, что кучер был из пугливых, но томный голос паренька позади него заставил его тело замереть, сердце словно после паузы начало тяжело биться, сглотнув слюну он промолвил, а точнее обронил. – Часов шесть ровно на север. – Вытерев тряпочкой пот на лбу, он спросил. – А откуда вы знаете моё имя, господин? Ухмылка слезла с лица Кайло и превратилась в ровную линию. – Услышал, как вы разговаривали с псарём возле ворот. Вы близкие друзья? – Он мой кузен. – Он выдохнул с облегчением, с него будто сняли все кандалы и цепи, что сковывали его добрую неделю. Но глаз его дернулся, как только он перебрал всю беседу с кузеном и поняв, что фамилия там не звучала вовсе. Тем временем Кайло осмотрелся по сторонам, Хоросен был в несколько раз больше Биенты, но в сравнении с ней казался мёртвым. Отец как-то сказал, что любой город Империи, если не пахнет вином, тогда пахнет мочой и потом. Хоросен не пах вином. Он был пуст и мрачен, словно сошёл со страниц книг про чуму, войны и глобальные катаклизмы. Учитывая, что Империя считалась мировой державой, самым развитым государством во всем Келане, парень даже не хотел представлять, что творится в северных странах. – Давай остановимся и натянем тент, я хочу поспать по дороги. Кучер натянул поводья, остановил лошадей и спрыгнул с козел. Кайло зря времени не терял и уже вывернул сумку, что покрытая дорожной пылью, мирно лежала на скамье напротив. Вытащив тканевое полотнище, они в полсекунды натянули его на специальные растяжки, которые расположены в углах прямоугольной повозки. Все вернулись на свои места, повозка тронулась, а Кайло прилёг и подложил пальто себе под голову. Несмотря на довольно большой рост, он мог спокойно вытянуть ноги и при этом они бы не торчали наружу. Это была не карета, и уж далеко не кибитка, но парень засыпал на сырых деревяшках с огромной улыбкой, ведь он сам оплатил эту поездку. Лишь одна мысль не давала покоя, перед отъездом он так и не посетил семейную усыпальницу, где из Эдмунтов, к счастью, пока что покоился лишь дедушка. В конце концов он уснул на выезде из Хоросена. Он утопал во сне словно в меду, но из блаженного состояния его вытянула чья-то рука, что дотошно дёргало его за ногу, попытка просто отмахнуться увенчалась провалом, рука стояла на своём, к ней ещё подключился мужской, сиплый голос. – Вставай, чёрт тебя побрал! Кайло перевернулся на спину и приподнялся на локтях. Перед ним предстал усатый мужчина в чёрном кожаном камзоле и стальной кирасе. Усач поправил свой латный капюшон и прищурившись посмотрел в лицо парня. – Вылезай, да пошустрей. Эдмунт головой был ещё в снах, но тело послушно вылезло из повозки. Кайло ослеп, но лишь на пару секунд, глаза слезились и неприятно пощипывали, казалось, что солнце светит как никогда ярко. Мужчина дёрнул его за плечо и потащил на себя, Кайло уже хотел возмутиться, но не успел даже открыть рот, как его начали прощупывать от чего он пришёл в шок. Только тогда он заметил ещё одно солнце. На наплечники у мужчины было золотое солнце. «Имперская стража» - выдохнул Кайло. Он обернулся и увидел её. Столичная городская стена предстала перед Кайло во всей красе. Высокие врата были защищены двумя порткулисами, тяжёлыми створками и конечно же стражей. Они были воистину громадными, одновременно через них могло проехать повозок шесть, если не больше. Кайло знал, что таких ворот четыре и он возле «центральных» ворот или же «Mairne Gr’ool», главенствующих ворот. Назывались они так, ибо выходили на Вэйвский тракт, дорога что пролегает почти по всей территории Империи. После весьма поверхностного обыска, подошёл кучер и объяснил всю ситуацию. – Говорит повезло нам. – Он кисло улыбнулся. – Вроде случайной проверки. – Ты ведь сказал, что ехать часов девять. – Ошибка вышла, доехали за четыре. – Он протянул руку в кожаной перчатке, Кайло пожал её и понял, что теперь его рука будет пахнуть конской мочой и потом. – Всего доброго, не потеряйтесь тут. Кайло совершенно спокойно прошёл через ворота и попал в город. Осознание пришло не сразу, но когда пришло перехватило дыхание. Он один в большом и неизвестном ему городе. Очень большом городе. Прямо сейчас он глядел на пять узких улиц и не понимал по какой ему идти. Немного собравшись и напомнив себе, что он никогда не ошибается в выборе дорог, он смело пошёл направо. Кайло видел карту города и отлично помнил её, сейчас он идёт прямиком в рыбный квартал, откуда можно попасть в порт, там он зайдёт в первую попавшуюся таверну и спросит дорогу до гильдейского дома. Смрад рыбы ударил в нос, грай чаек заставил Кайло поёжиться, всё это дало понять, что он верно определил дорогу. Парень ускорил шаг, он не желал оставаться в этом узком пространстве хотя-бы одну лишнюю секунду. Мимо него проходили люди в грязных робах, от которых дурно пахло, только что пробежал малец, подняв за собой слой пыли, его лицо было покрыто засохшей грязью и огромным волдырём, что полностью закрывал правый глаз. Дальше ему встретился попрошайка без ноги, голова его была опущена к земле, Кайло остановился. Он никогда не позволял себе отдавать деньги даром, но тут что-то ёкнуло внутри, Эдмунт потянул за веревку на поясе и взяв кошель, вытащил оттуда два медяка, кошель убрал в карманы брюк, так как не хотел потерять здесь всё нажитое. Он кинул эти монеты в головной убор наподобие чепца, что лежал перед попрошайкой, тот услышав звон поднял голову и улыбнулся Кайло, такой искренней, беззубый улыбки парень не видел. Мужчина потянулся за монетами своей четырёхпалой рукой и его вырвало, прямо под себя. Отвращение наполнило Кайло и с этим горьким чувством он пошёл дальше. Он не успел подумать о том, что по-другому представлял столичных жителей, ведь услышал лязг металла и звук тяжёлых шагов позади себя. Он обернулся. Двое стражей шли прямиком к нему, расталкивая люд по пути. – Мистер Кайло. – Рявкнул тот, что покрупнее. – Вас ожидают, пройдёмте с нами. Он протянул руку в металлической перчатке, словно хотел схватить Кайло за плечо, тот рефлекторно отскочил и почувствовал удар спиной. Пошатнувшись он проскользил взглядом объект, в которой он по случайности врезался. Это был парень, его ровесник, рядом с ним лежала корзинки, а около неё разбросанная рыба. Он не стал ничего выяснять, и с грязными ругательствами кинулся на Кайло, он увёл свою руку назад для размаха и ударил, для Эдмунта, даже несмотря на то, что пространства для маневров нет, увернуться не составило труда. Кайло слегка присел, уже напружинился для рывка, но тут же обмяк. Он увидел, как бездыханное тело в красной от крови рубашке лежит со вскрытым горлом, откуда бьёт кровь, а рядом беловолосый мужчина, тот, что поменьше первого стражника и с кинжалом в руке. – Вы в порядке? – послышался голос позади. – Да. – Потерев лоб продолжил. – Лучше него точно. – Мужчина мотнул головой, давай намёк о том, что пора идти, Кайло покорно кивнул. Они подождали второго, пока он вытирал кинжал от крови, прямо об шорты хладного трупа. Вокруг них собралась толпа, Кайло видел, что они все возмущены до безумия, но никто не осмелился к ним подойти. Белобрысый закончил свои дела, и они направились обратной тропой, Кайло мог лишь догадываться куда его ведут. Стража шла впереди, периодически поглядывая за парнем. Эти двое отличались от тех, что были около ворот. Чёрная бригантина вместо кирасы, на груди красовалась имперское солнце, уже не нарисованное как на наплечнике, а выплавленное. У каждого по короткому мечу и кинжалу, из эльфийской стали, предположил Кайло. Решив, что нужно не задавать вопросов, а просто набраться терпения, он послушно двигался за ними, не отставая. Они прошли через Дымную улицу, где звук удара молота о наковальню стоял жутким гулом, а запах горелого железа свербил в носу. Основной контингент этой улицы – дворфы. Расовый стереотип подтвердился в очередной раз. Кайло стало не по себе, сажа оседала на его длинных волосах, проведя каких-то полчаса в этом городе он жутко вспотел и чувствовал себя грязным. Как же он был удивлён, поняв, что его ведут к Белому Дворцу, шедевру архитектуры, где восседает на троне сам император и что отделён от остального города весьма низенькой стеной, особенно по сравнению со внешней. Пройдя через ворота, он познал совсем другой Правен. Вымощенная дорожка была оккупирована лимонными деревьями по бокам и вела к развилке. Прямо по курсу был Белый Дворец, великое творение первых эльфов, казалось, что сам дворец и прилегающие к нему семь башен сотканы изо льда и вот-вот растают под палящим солнцем затопив весь гной этого города. По легендам, до того, как люди прогнали эльфов с их же земель, они успели выкопать километровые тоннели, что пролегали под всем городом, однако спастись им это не помогло. Кайло хотел бы увидеть столицу, до того, как его раса показала полное превосходство в Келане. Правая дорожка вела к храму Великого Латандера, там проводились все религиозные службы и свадьбы господ. На личике Кайло прояснилось что-то отдалённо напоминающее улыбку, именно тут обвенчались его мать и отец, прям около тех вишен, что стояли в тени огромного купола храма. Левая дорожка пролегала до плаца, опять же, обычные вояки не смели и думать о принесении присяги в таком зажиточном месте, но именно здесь Жан встал на колено перед эльфийским королем Лориэном, передал бразды правление домом Эдмунтов своему брату Рику и вступил в Башню. Кайло часто размышлял об этом поступке отца, с одной стороны это весьма самоотверженно, вступив в эту военную организацию он поставил на себе крест, как на «лорде», но попав во второй корпус Башни стал «щитом всего живого», сидя у камина он украдкой вспоминал, как холодно в Клаинорде, белой пустыни, которую населяет нежить, остатки «Гашьей чумы», с другой стороны «лордом» кличут теперь его дядю недоумка, тот даже не перечил Жану, когда он отдал судьбу великой семьи Империи в руки своему младшему брату. Его сопровождали в Дворец, в одну из башен дворца. Двое чудовищ, что вели его кивнули стражам у ворот, они в ту же секунду ринулись отворять чёрные ворота, украшенные золотым солнцем. Пройдя внутрь двора и после резкого поворота налево, он пристал возле входа в башню. Подняв глаза, его голова закружилась. Высокая белая скульптура, именно скульптура, ведь назвать это творение «башней» было бы оскорбительно, своим величием и вычурностью заставила парня погрузиться в мир книг, что он читал, будучи ребенком, мир где правит искусство и милосердие. Кайло не хотел оскорблять искусство. – Думаю дальше эскорт не понадобиться. – Он опустил левую руку, а правой ударил себя в грудь, лёгонько. – Слава Империи! После этого как показалось Кайло бессмысленного действия они удалились в сторону ворот. А высокий, патлатый парень вошёл в башню, в надежде выйти из неё как можно скорее, поднялся по винтовой лестнице, примерно на половине башни он увидел дверь слева и проход справа. Проход вёл в дворец, очевидно, а за дверью его кто-то ждёт, что тоже весьма очевидно. Кайло вошёл не постучавшись. – Ну что за безобразие… – Как только увидев, кто вошёл к нему, мужчина сменил негодование на милость. – Кайло! – Он с искренней улыбкой подскочил из-за стола и направился в сторону ничего непонимающего парня. Двигался зеленоглазый с поражающий мозг плавностью, грацией и спокойствием, подобное вызывало неприятные ассоциации со змеёй. – Как поживает твоя мачеха? – Вы кто? – Кайло придавало уверенности то, что он почти на две головы выше человека напротив. – Как я мог не представиться. – Он развел руками. – Меня зовут Вильям Делин, я учился с Адель в одной храмовой школе. Мы были очень близкими… друзьями. – Внимательные, колющие глаза на миг потускнели. – Она обо мне не рассказывала? Слышал, а как же. Несмотря, что он друг его мачехи, слышал эту фамилию он в основном от Жана, обычно в очень и очень плохом контексте. – Если только самую малость. – Кайло протянул влажную ладонь. Вильям помедлил секунду, после чего пожал. – Вы занимаете некогда пост моего дедушки, казначей. – Бросьте. – От Делина пахло могильными цветами. – Какое грубое, северянское слово. Вы человек верующий, не так ли? Сколько рук у великого бога Латандера? – Пять. – Верно, так и у нашего императора. Правая рука – то есть десница. – Вильям начал активно жестикулировать, то разводя руки, то соединяя их на груди. – Рука со змеёй – Шеф имперской разведки. – Он брезгливо поморщился. – Обычный шпик в общем то. Рука с мечом – маршал. Рука с пятиконечной звездой – канцлер. – Он направился к стеллажу, откуда взял бутылку Мортовского вина и наполнил два бокала на столе. – И конечно же, золотая рука. – Он поклонился. – Спасибо за экскурс по устройству имперской верхушки, но я тут зачем? – Он принял бокал и сперва понюхал содержимое, запах вина тут же пробурился в нос, пряный аромат заставлял размякнуть. – Я ценю вашу бдительность. – Опиравшись на стол говорил кудрявый мужчина годов тридцати, несмотря на возраст, его волосы уже тронула седина. – Но есть яды, запах которого не почуют даже самые прожжённые носы самых прожжённых алхимиков. Если бы я хотел кого-то убить, я бы использовал именно такой яд. – Как и я. – Кайло отхлебнул, не сказать, что он был экспертом по винам, но такого он точно никогда не пробовал. Вильям улыбнулся ему. – Как вы узнали, что я прибуду в город? – Я знаю всё, что происходит в этом городе. – Он игрался с вином в бокале, цикличными движениями заставляя красную жидкость плескаться туда-сюда. – И даже то, что происходит за его пределами. В меньшей степени конечно же. – И конечно же вы знаете, зачем я прибыл. Мне вас уважать или боятся? – Рассчитывать на меня, Кайло. Семья Элленов без преувеличений для меня родная. Адель Эллен, так к неродной матери Кайло ни разу не обращались на его веку. – Как жаль, что моя мать Эдмунт. – Он одним глотком допил бокал и демонстративно поставил его на стол. Кабинет человека, что доставал золото для короны был обставлен крайне скромно. Письменный стол, стеллаж с алкоголем и книжный шкаф, что был забит под завязку. Деревянный стол вопреки всем представлениям не был завален бумагами, счётами и монетами, все нужное было аккуратно разложено по всей поверхности стола, оставляя прямоугольник для письма, как раз под локти. Самым дорогим, не считая вина, в комнате был золотой канделябр, Кайло не сомневался, что это настоящие золото. А в канделябре пять чёрных свечей. Скулы Вильяма дернулись, издевку парня он не оценил. – Ты меня услышал надеюсь. Ты называешь Адель – матерью? Честно признаться для меня было удивлением, когда шестнадцать лет назад она вышла за твоего отца, у которого уже был ты, от прошлого брака. – Вы её знаете не хуже меня, наверное. – Вильям подошёл к окну и открыл ставни, бриз, лучи солнца и пение птиц наполнили скучную комнату, раскрасив её. – Она была очень добра ко мне, как к родному. – Она всегда была такой. Это правда. – Он долил вина Кайло и наконец сделал первый глоток из своего бокала. – Добрая, наивная… Кайло приспичило перебить его. – Именно поэтому вы разошлись небось. – Кайло ухмыльнулся. – Вы же наивностью не страдаете? В глазах Делина сверкнула зелёная молния и рассыпалась в тысячи осколков. – Ты и об этом знаешь. – Резко на его лице появилась улыбка, что двинула усы ближе к носу. – Я уже давно не тот мальчик, что по глупой влюбленности решил… – Убить моего отца… – Докончил Кайло. – Вы правда надеетесь, что я буду доверять вам? Ветер колыхнул бумаги на столе и волосы на голове Кайло начали пляс. – Никто не говорит о доверии, Кайло. – Он провёл рукой по кудрявой голове. – Доверять в паутине этого города кому-либо – грубая ошибка. Но кто-бы тебе сказал об этом кроме меня? – Вильям нарочито тяжело вздохнул и продолжил. – Так ты прибыл в Правен, чтобы вступить к Хранителям? Ты уверен, что это здравая идея? Я конечно читал твою книгу, но я весьма далёк от магии, да и доверяю только магии золотых монет, мне кажется Хранители никак не связанны с тем о чём ты писал. – Да, я прибыл ради этого. Но почему-то был перехвачен вашими головорезами и доставлен сюда, будто я игрушка какая-то… Или вернее сказать пешка? – Он сделал последний глоток и поставил полупустой стакан на стеллаж наряду с винами. Стеллаж был пыльным. – Ладья тогда уж и это не мои головорезы, раз на то пошло. Личная бригада императора. Им был дан приказ доставить тебя в целости и сохранности, я так понимаю они перестарались? – Они вскрыли горло невинному парню. – Издержки безопасности, забудь. – Издержки? – Кайло был в не себя от гнева. – Как много таких издержек? Вильям был где-то в закромах своей головы, Кайло даже не был уверен в том, что тот его слушает. После недолгого молчания, он выпалил. – Сейчас сам всё увидишь. Тебе дозволено. Идём на плац. – Он вылетел со двери и начал спускаться по лестнице, несмотря на скорость, движения не утратили змеиной грации. Кайло последовал за ним. – Насчёт Хранителей, мне кажется ты не так представляешь себе, как работает эта организация. Они же обычные лентяи и осквернители гробниц. – Его томный голос разносился эхом в стенах башни. – Они исследователи, учёные. – Кайло ссылался на байки, что слышал по тавернам и он был уверен в их правдивости. – По большей части. – Расскажешь позже, когда узнаешь лично. «И откуда такая уверенность?» – подумал Кайло, но не сказал. Они вышли на ту же тропу по которой его вели, шли они быстро, словно боялись опоздать и наконец подошли к плацу, стоявшая группа солдат поприветствовали Вильяма ударами в грудь, в лучших военных традициях Империи. Они встали рядом с ними и перед взором открылась картина военных сборов. Перед глазами Кайло, стояли сотни похожих друг на друга людей, из этой толпы он узнал своих сопровождающих, они стояли в первом ряду. – Сейчас начнётся процессия, которую я ласково называю «дрессировка». – Вильям неожиданно перешёл на шёпот, да на такой, что Кайло с трудом мог слышать его слова. Угрюмые, злые и все в шрамах люди носили на груди символ радости, тепла и счастья. В руках у каждого был шлем и как только на плацу появился статный мужчина с седой бородой, весь в доспехах, но без меча, все они словно по приказу, что могли слышать только они, шлема с крыльями ворона в миг оказались на головах солдат. – Вот и он. Наш маршал Тейран Дуку. Мужчина со скверным характером, по правде говоря. – Кайло показалось, что Вильям заинтересован в происходящим в разы больше него. – Я проходил здесь мимо минут десять назад, но на плацу не было не единой души. Вильям не услышал. Мужчина со скверным характером встал перед строем и начал вопить во всё горло. – Бригада «Империал». – Он медленно осмотрел всех солдат. – Слава Империи! – Императору слава! – Диким хором слова пролетели над всей столицей, обволакивая её. – В городе неспокойно. Люди недовольны, уже вспыхивают мелкие бунты. – Сжечь их! – Одинокий крик донесся из строя. – Наше дело правое – защитить Императора любой ценой. Вы самые ценные солдаты самой большой армии мира! Бунты будут повторяться, волнами. Становясь всё сильнее, ярче, многочисленнее. И так будет до тех пор, пока ситуация не стабилизируется. А пока она не стабилизировалась, мы должны положить все силы на то, чтобы бунт не перерос в революционный переворот. Запомните одно, дадите слабину. – Его речь замедлилась. – Дадите хоть один шанс… Все вы, ваши семьи будут висеть на столбах отсюда до Пиковых гор. С этого дня вы будете … Кайло слушал крайне внимательно, не пытаясь скрыть отвращение к своим же соотечественникам, пока его не дернул за руку Вильям. – Самое интересное ты уже услышал, пойдём прогуляемся по саду. – Кайло нехотя согласился покинуть плац. – Видишь? В городе смута, все деньги ушли на мобилизацию войска. – Он замешкался. – Но это временно, само собой, солнце светит ярко, но империя ярче. – Как вы допустили такое, что денег не хватает на все нужды государства? – Эдмунт был потрясён, при его дедушки такого точно не было, иначе история не стала бы этого умалчивать. – Моё дело – достать деньги, что кстати ваш дед делал буквально из воздуха. – Он почесал козлиную бородку. – А вот как их тратить решает император. Как только армия будет готова, то стабильность вернётся, у совета такие перспективы. – Готова к чему? – Не всё сразу, друг. – Он подошёл к молодой яблони, сорвал зелёное налитое яблоко и протянул его Кайло. – Отведай яблочко. При виде идеального яблока, как с картин маслом во рту набралась слюна, а кислый вкус обжёг рот, вызывая легкое покалывание на кончики языка. – Пожалуй откажусь. Мне пора. – Кайло указал на вороты, что вели в сам город. – Всего наилучшего, лорд Делин. Охраны не нужно. – Эдмунт опередил предложение Вильяма. Кайло направился к воротам, он наконец смог нормально вдохнуть полной грудью и не чувствовать противно-сладкий запах. – Кайло! – Окликнул Вильям. Парень повернул голову. – Я не пытался убить твоего отца… Я просто наивно накинулся на него, как на человека, что забрал у меня самое дорогое… Думаю ты поймёшь меня однажды. – Всего доброго, мистер Делин. Перед Кайло подняли ворота, он рефлекторно поклонился и пошёл затем, зачем сюда приехал. Контраст дворца, что завораживает, манит и благоухает и города, что отталкивает, пугает и смердит, вызывал неподдельное чувство несправедливости. Но какова цена справедливости? Кайло не знал ответа на этот вопрос. Чувство гордости заставило отказаться от провожающих, даже не дало спросить дорогу. Но это было неважно, Кайло никогда не заблудиться. В один момент он вывернул на удивление чистую улицу, что сияла флагами империи и солнечными отражениями. «Где-то здесь, в районе «Синих крыш»» – подумал Кайло. Повеял приятный запах из таверны «Черное сердце», что встретилась по пути. Аллегории взорвались в подкорки, закрыв на секунду глаза, он представил небольшой стол, для него одного. Орехи в меду, пар валит из миски жидкого супа с овощами и натёртого туда чеснока, сочная, пышная буханка хлеба лежит на салфетки у края стола, а повариха уже несёт стейк из зубра, что подают с лепестком луналиста. Поняв, что сила воли начинает покидать тело, он пошёл дальше, искать оленью, чёрт бы её побрал, голову. Талли Мун Полумрак был раскрашен дымом, этот дом благоухал травами. Как заявлял сам Делин, они повышают потенцию. Встав с постели пропитанной его потом и завязав штаны на поясе, он направился к столу за кружкой пива. В полупустой кружке плавала муха, она не смутила эльфа и тот сделал небольшой глоток, такой, какой требуется для того, чтобы смочить горло. – Мой лорд. – Извиваясь на постели и мурча словно кошечка, шепнула кареглазая девушка. – Долго там стоять будешь? – После чего она игриво закусила нижнюю губу. Это заставило его улыбнуться, не более, он привык к таким фокусам продажных дам. – У лорда очень много дел. – Он прошёлся по маленькой комнате в поисках своего камзола, накинув его, он достал золотую монетку прямо из рукава. – Иди возьми свои деньги. – Взяв монету в зубы он принялся ждать. Она встала, обессиленная, но по-прежнему прекрасная, Талли ещё при первом взгляде на неё, заметил, как ей идёт нагота, идёт также как изысканные платья дамам высокого положения. По внутренней стороне бёдер стекало его семя. – Она же грязная! – Она обнажила свои зубки и забрала монетку, клыки у неё выделялись своими размерами и остротой, это казалось отталкивающим и одновременно завораживающим. Переложив монетку в руку, девушка прильнула к его груди и начала подниматься выше, к губам, после чего слилась в поцелуи с ночным эльфом. – Почему так много? – Она подняла монетку с изображением дракона. – Серебро бери с других. На моём гербе полумесяц. – Он провёл рукой по своему красному камзолу, на котором были вышиты в шахматном порядке белые полумесяцы. – Я Мун, а значит стою дороже. – Вы мои любимый клиент. Заходите почаще. – С огромным удовольствием. – Застегнув камзол и накинув небольшую сумку через плечо он вышел из борделя, где его ждали двое гвардейцев Мунов. На них были железные сегментные шлема с бармицей из кожаных полос пурпурного цвета, кольчуга поверх которой был одет панцирь из бронзовых чешуек с П-образным оплечьем, вооружены они копьями с наконечником в форме лаврового листа, щитами с гербом Мунов и коротким мечами на поясе. – Гиз, – Обратился лорд к тому, что был моложе. – Кто-то интересовался моей персоной? – Так точно, милорд. Подходил мужчина с охраной, представился Леоном. – Талли с звуком выпустил воздух из своих лёгких. – Как мы поняли, он из личной гвардии вашего отца. – Если от него пахло как от мешка с дерьмом… – Солдат утвердительно кивнул. – Да, точно он. И что вы ему сказали? – Что вы заняты обсуждением государственных дел. Талли секунду помедлил, но прокашлявшись продолжил. – Мне кажется тебе много платят, Гиз. – Он как-бы по-дружески хлопнул его по плечу. Сам же Гиз отпустил грустную улыбку. – Лучше скажи, давно они приходили? – Может минут сорок назад. – Мун младший сорвал бурдюк у гвардейца с пояса, открыл и после одного смачного глотка принялся лить содержимое на руки и умываться. Он вспомнил прекрасно проведённые сутки с кареглазкой, запах её волос, напоминающий запах цветущей черемухи, её нежные ладони, тёплый ротик и шаловливый язык. Сложись всё иначе, он бы точно взял её с собой, но такой возможности сейчас не было, к сожалению для него и к ещё большему сожалению шлюхи, что смогла бы забыть о толпе мужчин, которых нужно обслужить, о своём хозяине и уже ноющей спине. – Всё. – Он протянул пустой бурдюк. – Проводите меня во дворец. Войдя внутрь он увидел то, что видел множество раз до этого, но трепет остался в сердце с того самого возраста, когда трон императора предстал перед ним впервые. Сам трон был без изысков, если не знать, что это непосредственно трон и он простоял тут более тысячи лет, можно подумать, что это огромный железный стул, не больше не меньше. Он находился в конце зала, а на ступень ниже находился ещё один железный стул, но поменьше, предназначенный для правой руки императора. К ним лежала ковровая дорожка синего цвета, выглядела она точно как река посреди белого поля, на вид как картина, недорисованная картина. На длинном ковре были золотыми нитями вышиты все имена сидевших на гигантских размеров стуле, таким образом, дорогой гость ступал грязным сапогом сначала на имя Великого Тайбера Вэя, основателя первой Империи, а заканчивал свой путь на имени Моргана Вурхиза, действующего государя третьей Империи. Каждый раз видя имя основателя Империи, он тут же вспоминал уроки истории и цитировал у себя в голове книгу Берневальда II «До начала правления Тайбера Вэя, Келан пребывал в хаосе. Короли были просто жадными тиранами, пытавшимися помешать попыткам Тайбера навести в стране порядок. Но они были столь же неорганизованные, сколь и распущенны, и сильная рука Вэя принесла в Келан мир.» Также по пути к последнему имени можно насчитать восемь колон, четыре по правой руке и четыре по левой, на каждом из этих ледяных пиков, уходящих в потолок можно было увидеть письмена на эльфийском языке, что они значили Талли не имел даже малейшего представления, но с приходом людей это стало и не важно. На троне, перед которым предстал сам Талли и его охрана из двух солдат, сидел не император. И даже не человек. Длинные распущенные белые волосы, фиолетовая кожа и глаза – два огня камина. Ночной эльф. что даже сидя был одного роста с Талли. Сидел он «уважительно», благородно, не закидывая ногу на ногу, не полулёжа, а как положено человеку высокого общества, прямо, ровно, глядя только на гостей, сложа руки в замок на своих коленях. На нём, поверх пурпурной тунике, расшитой белыми нитями, был одет чёрный дублет, он был сдержан, соблюдал тонкую грань между выпячиванием своего богатства и обозначением своего статуса, при этом имел серебряные застёжки и перфорацию. На груди была брошь руки с сжатой короной в кулаке. Из украшений было два кольца, одно серебряное в форме полумесяца и второе, золотое с сапфиром. Взгляд невзирая на огненный свет был холоден и полным призрение, это без сомнений взгляд умного, мудрого существа. Он приподнял голову, Талли распознал сигнал и начал первый. – Ты хотел меня видеть, отец. – Нервно облизывая зубы, незаметно для всех, он хлопнул себя по бёдрам. Он старался не отводить взгляд от эльфа на троне, но буквально через пару секунд это превратилось в настоящее испытания, которое ему придётся пройти. – Вот он я. – Я хотел тебя видеть вчера. – Тонкие губы зашевелились, а Талли неожиданно для себя понял, что в дворце нечем не пахнет, совсем, как такое может быть? – Я с дороги, уставший, грязный и голодный должен был идти сюда? Во дворец? – Играл Талли хорошо, так, словно сам верил в свои слова. – Император приглашал сына великого Сарана Муна или сына конюха? – Да, теперь ты сытый и отдохнувший. – Отец наклонил голову вперёд. – Но всё ещё не похож на Муна. И ты самонадеянный дурак, если думаешь, что император отправил тебе то письмо. Я писал от имени императора, ибо твоё внимания могут привлечь только две подписи. – Просверлив взглядом сначала солдат, а после и самого Талли, он продолжил. – От имени шлюх я писать не готов. Талли привык к подобным высказыванием отца в свою сторону, но они всегда отзывались какой-то глухой болью в груди. Ему было трудно поверить, что этот человек когда-то давно качал его и пел ему колыбельные. Хотя, он не мог ручаться за те колыбельные в детстве, он их не помнил, поэтому скорее всего они состояли из красочных оскорблений и принижений собственно сына. – Зачем я здесь? Я думал, что должен править Княже и что я нужен там, пока ты в столице. – Белые стены отражали свет ламп, преломляли его, а духота стояла такая, что у Талли проступил пот на лбу. – Править Княже. – Он прикрыл рукой рот, будто пытаясь поймать вырывавшийся смешок, чтобы тот не побежал по всему залу. – Княже правил Рикк, а ты лишь ставил свою подпись и печать там, где он просил. – Талли хотел что-то вставить поперёк слов отца, но не решился его перебить. – Теперь ты нужен здесь, несмотря на твоё распутство, несмотря на то, что в тебе нет ничего благородного. Ты мой сын, Талли и у тебя острый, текучий ум. – Он покашлял в кулак и достал из кармана брошь в виде руки с пятиконечной звездой. – Теперь ты канцлер Империи, Талли Мун. – Он встал с трона, подошёл и лично застегнул брошь ему на камзол, после он взял его за плечи, отодвинулся и осмотрел снизу-вверх, не улыбаясь он обнял его. – Придется завязать с борделями и пьянством, заняться наконец делом. – Видя по лицу Талли, что тот сейчас не в силах обронить и слова, он продолжил. – Сейчас иди к себе в башню канцлера и обдумай всё, прими ванну – это важно. Вечером будет собрание совета, на нём всё станет ясно. Вы, – он обратился к гвардейцам сына. – Проводить его и идти в казарму около плаца, вас накормят и напоят. Все свободны. – Не дожидаясь ответа он ладонью разгладил дублет и удалился в арку за троном. По пути к своей опочивальни он увидел своего старого знакомого, сира Леона. Талли хотелось избежать встречи, но господин Леон стоял прямо на дорожке, что вела в башню канцлера и разговаривал с гвардейцами Мун, он заметил Талли раньше него, это было видно по смене позы, в которой он стоял и отправки солдат восвояси. Мун младший стиснул зубы и ускорил шаг, проходя мимо Леона он старался не глядеть на него. Господин Леон был главой знатного рода Коше, что правит в Лабикосе, крайне важном стратегическом объекте на западе Империи. Замок стоит на границе с эльфийским государством Темирией и являет собой единственное место, где можно пройти на имперские земли не форсируя реку Пантера. Лабикос считается самым большим замком во всей Империи и что важнее самым неприступным, четыре огромных башни видно за много вёрст. Замок был построен Кат-Лором прямо перед падением второй Империи, говорят, что старый обезумевший император планировал отсиживаться в Лабикосе до конца своих дней, а четыре башни олицетворяют четырёх сыновей Кат-Лора Безумного. Сир Коше присягнул лорду Сарану Муну сразу после того, как армия Вурхезов и Мунов взяла столицу. Вурхез с поддержкой Сарана сел на трон, а Мун получил титул Звезды Запада и все земли западнее Рафтена. – Милорд. – Обратился к затылку Муна сир Леон, тот в свою очередь повернулся. – Как ваши государственные дела? – Знаете, лорд Коше. – Он с ехидной, даже мерзкой улыбкой приблизился к пожилому лысому человеку в доспехах, которые, по правде говоря мало предназначены для настоящих баталий. – Дела были узконаправлены, если вы понимаете о чём я. Благо партнёры были рады оказать тёплый приём с влажными процедурами, то есть позволили принять ванну перед переговорами. – Поведение не достойное канцлера. – Коше был явно доволен собой, хотя со стороны Талли, он больше напоминала надутого индюка. Пожилой лорд подошёл вплотную к младшему Муну и продолжил полушёпотом. – Я бы перевернул этот бордель вверх дном, если бы это не были владения мистера Делина. Вам сказочно повезло, лорд Талли. – Он сплюнул. – Это не везение. Я просто знаю какие места стоит посещать, а какие нет. Извините, но меня ждут дела страны. Войдя внутрь башни канцлера ему стало худо, в висках застучала кровь, а ноги подкосились, до него будто только что дошло, он канцлер великой Империи. Перспектива вечных обязанностей и огромной ответственности ему не прельщала, но отказать бы ему не дали. Чем он заслужил такую почесть? Неужели отец и верно считает, что он достаточно умён для такой должности? Или он просто хочет поднять лояльность совета введя туда человека, что не сможет вставить слово против него? Нет, выше слова Сарана лишь слово императора, поддержка тут не причём. Отец нарочно ушёл так быстро не дав Талли прийти в себя. А что случилось с Шифом? Ушёл в отставку? Вынырнув из собственных мыслей он заметил, что он уже в малом зале этой башни, однако, если этот малый зал, судя по виду мог уместить с пол сотни людей, то страшно представить сколько душ может находиться за одним столом в большом зале. На стенах висели старые, насилующие глаза красные ковры, на них не было никакого рисунка, древнее и пыльное красное полотно, однако на стенах зала было и противопоставление коврам, а именно белоснежные драпировки. Поднимаюсь наверх по лестнице, к своей новой спальни, ему бросилось в глаза то, что тут весьма и весьма высокие окна, такому низкому эльфу как он это не понравилось. Если кто-то захочет его убрать, то подстроить пьяное падение с этих окон большого труда не составит. Отринув пагубные мысли он поднялся на самый верх, его спальня была изящной, а что самое главное прибранной. Большая двуспальная кровать с чёрным балдахином занимала добрую треть всей комнаты, рядом с ней стоял небольшой относительно кровати шкаф для личных вещей, которые Талли конечно же не взял. Он рассчитывал, что приятно проведёт время в столице, денёк другой, двухгодичное расставание с Правеном оказалось полезным, он вновь захотел погулять ночью в районе «синих крыш» в компании бутылки вина и нескольких дам. Наведаться к старому знакомому полурослику Бигби в таверну «Черное сердце» и снова обсудить ту злополучную ночь, когда они по-пьяне утопили шлюп с целым сундуком серебренных монет в Правенском заливе. Ещё хотя-бы разочек пробежаться с лампой по жутким и смердящим катакомбам имперской столицы. А какая же прекрасная библиотека во дворце, как много там книг, тысячи… Десятки тысяч. Но судьба подкинула подарок, а может и прокляла, лишь время даст ответы на эти вопросы. На стенах висели светильники, а прямо напротив шкафа стоял письменный стол, на котором не было ничего кроме ящичка из красного дерева и канделябра. Талли с трепетом подошёл к столу и взял в руки ящик, сдунув с него пыль он увидел имперское солнце и надпись «Impera Gr'ead», эльфийский язык косвенно был родным Муну, но фактически первое своё слово он сказал на общем языке. Древняя речь казалось ему слишком вычурной и изысканной для современных реалий, он почти никогда не говорил на эльфийском. Поставив с характерным стуком ящик обратно на стол, он отворил его. Запах чернил наполнил комнату. Внутри он был обшит чёрным бархатом, а на деревянных квадратных подставках были имперские печати для писем и документов и ёмкость с черной жидкостью. Талли взял в руки печать и начал её рассматривать под светом ламп, всё тоже имперское солнце, здесь оно повсюду, здесь оно загораживает даже родное, тёплое солнце на небе. Заворожённый сием зрелищем он поначалу даже не заметил прикреплённую булавкой бумагу внутри разгибающейся крышки. Мун младший взял и развернул бумагу, без колебаний, там было небольшое послание. «Лорд Талли, новая брошь вам к лицу. Канцлеры меняются, день сменяется ночью, ночь днём, но прежние крысы бегают по прежним катакомбам.» – Надо будет узнать кто прибирался здесь перед моим приходом и наказать за остроумные шутки. – Он присел за стол и схватился за лоб. – Хотя давно прислуга обучилась грамоте? – Талли понюхал письмо, в надежде уловить знакомые ароматы. Письмо пахло пудрой. – Женщина… Ему казалось, что кто-то просто заигрывает с ним, пытается привлечь внимание. Какая-нибудь грамотная служанка из более-менее знатного рода, узнав, что в город едет молодой лорд решила попробовать завлечь его и прыгнуть к нему в кровать. – Не в этот раз, дорогая. – Он смял письмо и кинул в выдвижной ящик стола. – Я слишком стар для игрищ.