Цена– жизнь

Дорогие мои, простите, пожалуйста, за задержку. Так много дел… Надеюсь, вам понравится новая глава! Буду рада увидеть обратную связь в комментариях) 2 "Жду продолжение" и начинаю новую главу!) Глава вдохновленная — «Поезда» — Женя Трофимов, Комната культуры. ----------------------------------------------------------- Гермиона сидела в комнате, слушая капающий дождь за окном. Как же ей надоело это всё. Все ждут от неё лучшего. Лучшая подруга, ученица, мастерица, человек. Нет! Она совсем не такая. Она хотела быть другой. Мечтала, чтобы все видели её грязной, развязной, такой же, как и… других. Кап-кап-кап… Как-будто в трубах упало давление, и они стучат по мозгам. В маггловском мире такое случалось часто, поэтому Грейнджер была хорошо знакома с этим. Гермиона прикрыла глаза, закусывая нижнюю губу. Кап-кап… Как-будто она снова слушает упрёки друзей по любому поводу. Она же «лучшая», значит должна всё делать «лучше других», «ещё лучше, чем сама умеет». Грейнджер впилась пальцами в свои ладони, продолжая слушать голос разума. Кап. «Ты делаешь недостаточно!» — вскрикнул Гарри, смотря на гриффиндорку со всей злостью и недовольством, на которые только был способен. «Я делаю всё, что в моих силах…» — слабый женский голосок прорезал тишину. Она притворялась тем, кем её хотели видеть. Она давно поняла схему «идеальных друзей». И, в отличие от Гарри и Рона, видела, что эта «дружба» подошла к концу. Уже давно. Но надо продолжать притворяться, играть, показывать, что она хочет видеть их каждое утро. Потому что без друзей она… «Значит, ты совсем обленилась. Мне нужен результат, а не эти сопли», — Поттер поправил очки, выходя из гостиной. Он не понимал, что на эмоциях делает больно. Совсем не видел, что Грейнджер уже на грани, не в силах терпеть это дальше. По щекам неровными дорожками скатились две одинокие слезинки, и Гермиона открыла покрасневшие глаза. Руки тряслись, сердце бешено билось, а внутри было пусто. Она потеряла какую-то часть себя, осознавая, что её единственные друзья поступают с ней не лучше, чем с тряпкой. Но она любила. Искренне и безнадежно терпела их упреки, видя, как они устают в поиске ответов. Вот какой она стала, да? Терпилой. А за окном всё кап-капал дождь… Этот противный звук ассоциировался с их первой нормальной встречей. " «Нормальной»? А что именно было нормального в ней, Гермиона?" — внутренний тонкий голосок, как никогда кстати, кольнул в сердце. Действительно, что было хорошего в той встречи под дождём? Что она увидела такого в Драко, что вдруг решила перевоспитать этого хорька. Чем то утро был примечательнее любого другого дня? Как всё сложно! Гермиона вновь прикрыла глаза, в очередной раз вдаваясь в воспоминания того злополучного утра. Капающий звук продолжал раздражать нервные клетки, не смея прекращаться. Задолбало. *** — Грейнджер? — Гермиона подняла голову вверх, увидев где-то поодаль темный силуэт. Она сразу его узнала. Голубые глаза сверкнули штормом, платиновые волосы были в идеальном порядке, как и весь костюм слизеринца. Как с иголочки. Ледяной принц… А на улице лило, как из ведра. Её любимая погода… Благодаря дождю на улице было отрезвляюще прохладно, что позволяло привести мозг в чувство, а разум в трезвое состояние. — Что ты делаешь? — Малфой стремительно подходил ближе. Зачем? Неужели хотел помочь? А если и правда, то с какой целью? Чтобы потом уничтожить, раздавить и издеваться? — Совсем чокнулась? Решила сдохнуть от воспаления легких? Гермиона зажмурилась лишь на секунду, когда парень схватил её за руку. Сильный рывок, легкое головокружение, но вокруг тепло. Однозначно, не так, как в Хогвартсе, но тепло. Грейнджер открыла глаза, осматривая помещение: — Воющая хижина? — она вопросительно выгнула бровь, внимательно обводя взглядом голые стены. — Да, — это единственное, что сказал Малфой, прежде чем отойти от гриффиндорки на «безопасное» расстояние к столу. У него в голове просто не укладывалось: «почему он решил помочь?». Неужели, Грейнджер его околдовала? Честно — он не удивится. — Спасибо? — Гермиона виновато опустила глаза вниз. Она выглядела настолько нелепо, как не выглядела никогда. Что следовало сейчас сказать лучше? «Прости»? А за что извиняться-то? Или, может, «не стоило»? Ну, конечно! Ещё как стоило, она же буквально мокла под дождем, сидя на коленях на холодном и мокром полу. Какая-нибудь пневмония или, может, лихорадка были ей обеспечены сто процентов. Тряпка… Половая тряпка, о которую можно просто вытереть ноги. «Гермиона, ты сама из себя такую делаешь!» — неожиданно пронеслось в голове. — Не надо, — резко прервал поток мыслей Грейнджер слизеринец, зло покосившись на неё. — Ты слишком много и чересчур громко думаешь, у меня аж голова заболела. Не надо меня благодарить, Я это сделал не из-за добрых побуждений. Просто ты выглядела так… *** Гермиона вздрогнула, резко устремляя взгляд в окно, куда врезалось что-то тяжелое. Бедная глупая птица с письмом в клюве вновь стукнулась о зеркальную поверхность, интенсивно маша крыльями. Недовольно вздыхая, гриффиндорка вынудила себя подняться, заклинанием заставляя стекло исчезнуть. На удивление сова не стала даже залетать, она просто отдала в руку Грейнджер бумагу и улетела, скорее всего, по приказу посылавшего. Не хочет получать ответ? На лицевой стороне было пусто. Ни одного упоминания «кто это», «откуда», «стоит ли открывать». Просто белый лист. Гермиона уже собиралась кинуть письмецо обратно на улицу, но интерес взял над собой верх, и девушка открыла его: «Сегодня. Сейчас. В выручай-комнате. Если не хочешь получить завтра в спину проклятье.» — без подписи. Понятно… Она поняла, кто владелец идеально выведенных букв на пергаменте с первого слова. Ни единого сомнения, только он мог написать такое и послать совой. Дурак. Никуда она не пойдёт. Гермионе просто надоело, что её все используют. Она не тряпка, не терпила. Нет! Она умная, взрослая, разумная девушка. Её не пугает этот хорёк с 45 хромосомами. Она ни за что не пойдёт на встречу. Тяжелый вздох, шаг в бездну… Прошло не больше пяти минут. Грейнджер смело дергает двери в выручай-комнату, заходя во мрак. Это она позволила себе окунуться в него, и больше никогда не сможет избавиться. *** Драко был зол. Он был не просто зол, а пиздец как зол. Вот уже семь дней в его голове сидел образ Грейнджер, не желавший уходить ни под каким предлогом. Просто она как будто была везде, её запах окружал постоянно. Она стала его бедой. Гребаная грязнокровка. Как вообще посмела потянуться своими грязными ручищами в его личное, неприкосновенное сокровище, спрятанное глубоко внутри. Вот сука. Нет, конечно, он был виноват не меньше. Зачем согласился? Быть честным — ему действительно стало интересно: что же она будет делать. Как будет учить. Как будет злиться и радоваться вместе с ним… Наверное, только поэтому отправил ей записку пару минут назад, и уже стоял на месте, ходя из стороны в сторону в ожидании. Пусть только попробует не прийти! У Драко никогда не было друзей. По жизни Малфой был одиночкой, имея двух-трех единомышленников, которые зачастую болтались под ногами. Он не был глупым, не был занозой в заднице, как Грейнджер. Он был высокомерным и гордым, холодным и статным, возможно, только слегка нарцистичным. Но это мешало ему быть таким же ребёнком, как и другие. Или мешало?.. *** — Мама! Мама! Смотри как я умею! — восьмилетний мальчик размахивал рукой с яблони, показывая, как ловко он ползает по веткам, поедая вкусные плоды. — Мама, смотри! Счастье, бившееся в детских глазах было безгранично, вот только его мама немного приуныла, наблюдая за игрой своего единственного сына. Она уже знала, что это его последний беззаботный год. Она наблюдала, как мальчик смеётся, когда в глазах стояла пустота. Что же с ним будет? Она не переживёт, если в будущем он, так же, как и его отец, примет чёрную метку. — Драко, — холодный голос Малфоя-старшего разрезал обстановку сада, высасывая всю радость, как дементор. — Драко, слезай. Немедленно. Нам пора, — мужчина протянул руку вверх, щелкая пальцами, чтобы сорванец оказался напротив. — Отец, Я не хочу… — Ни слова больше. Закрой рот и иди за мной. Нам пора тренироваться. Ты же не хочешь показаться балбесом? Неотёсанным, слабым дурачком, среди твоих будущих однокурсников? Ты — Малфой. А значит должен почитать нашу фамилию, продвигая её на первые ряды. А если ты этого не сделаешь… — Я знаю. Она показывала мне на пауках, что случается… — То-то же. *** Дверь в выручай-комнату открылась, Малфой мгновенно обратил взор на вошедшую, застывая на мгновение. Но как будто это мгновение длилось целую вечность. Она была одета не как обычно. Примерно так, как в тот злополучный день, когда они обговорили условия сделки на встречи. Волосы не были собраны в косу или хвост, пряча свою густоту и красоту за этими формальными причёсками. Длинные, тяжелые и кучерявые волосы струились локонами по плечам, груди, спускаясь к животу. Желтая пижама с какими-то недо-утками и недо-пирожными безумно ей шла в таком освещении. Грязная девчонка, она не потрудилась даже накинуть сверху пальто. Развязная, грязная… Нет, не совсем. Но он обязательно сделает её такой. Глаза вновь очертили путь кудрей, заостряя внимание на верхних расстегнутых пуговицах спальной рубашки. Во рту мгновенно пересохло, а зрачки расширились до размеров наркозависимых. Что с ним происходит? Думать совсем не хотелось. Не его стратегия, особенно, когда мозг уже отключился и помогать спасаться не собирается. О, пресвятая Моргана, мать твою грешную… Будь что будет. Расстояние между ними было преодолено в несколько секунд. Малфой, как ветер, оказался рядом, снося девушку с ног и не давая Грейнджер сказать ни слова. Её умный, всезнающий рот успел только открыться, когда гриффиндорка оказалась прижата к стене жадным поцелуем. А дальше как в тумане. Драко нагло проводит руками по её талии, от чего девушка покрывается мурашками и слегка вздрагивает, но не отталкивает. Её смешная рубашка не самого лучшего качества, оказывается задрана, чтобы пальцы почувствовали тепло кожи. Малфой бесцеремонно углубляет поцелуй, аккуратно проскальзывая языком внутрь. И она отвечает ему неловким щипком за шею, за что получает укус. Во рту мгновенно появляется металлический привкус, который Драко с жадностью «выпивает», наслаждаясь вкусом грязной крови. И, клянясь всем родом Малфоев, ничего вкуснее он в жизни ещё не пробовал. Драко скользит руками вверх, одну ладонь кладет ей на шею, а второй зарывается в кучерявые волосы. Пальцы с трудом пробиваются через кудри, местами разрывая локоны между собой. Грейнджер болезненно стонет, но отстраняться не думает. Левая рука слегка сдавливает тонкую, длинную шею гриффиндорки, на пальце, которыми он обхватывает её подбородок, поблескивает серебряное кольцо, с фамильным гербом Малфоев. Грейнджер выдыхает сдавленный стон в его губы, чувствуя больший напор со стороны слизеринца. И только это отрезвляет разум. Что? — Не смей… — шепчет он в распухшие девичьи губы. — Не смей никогда лезть в мою голову. Слышишь? Никогда. Не смей внушать мне привязанность и симпатию. Грейнджер, я же выебу тебя на диване вашей гостиной на глазах у всех. Мерлин… Драко делает шаг назад, зарываясь пальцами в свои белоснежные волосы. Что же он наделал? Назад дороги нет. Это была точка невозврата, которую не возможно изменить. Это просто пиз… — Давай продолжать занятия, Грейнджер. Я готов.