Цена– жизнь

Мои хорошие, всем здравия... Почему меня не было так долго?... Потому что «festina lente», друзья. Поэтому просто прошу прощения. Я здесь с новым вдохновением, типа стала старше и мудрее. Всех люблю, надеюсь, несмотря на то, что ФикБук ЗАБАНЕН в России, мои читатели остались со мной. Ещё раз простите и хорошего прочтения. Глава вдохновлена: Дискомфорт - kochneva. -------------------------------------------- Малфой стоял к ней спиной уже минут десять, чтобы она не видела, как же сильно дёргается его нижнее веко то ли от злости, то ли от усталости. Нервный тик перебрасывался то на руки, то на ноги, то обратно на правый глаз, пока в голове яркой вспышкой стояло раскрасневшееся лицо Грязнокровки, тело впитало ягодный запах шампуня, а губы полыхали её вкусом. Её грязным вкусом. «Я готов», — к чему блять!? Какая же тупая фраза только что была брошена на ветер и до сих пор гулом отпрыгивала от стен выручай-комнаты. Драко, как полный идиот, смотрел перед собой и не мог понять, околдовала ли его эта ведьма, или он САМ только что захотел поцеловать её? Грейнджер за спиной не дышала, словно растворившись в темноте. Малфой мог бы подумать, что она сбежала, если бы её громкие мысли не раскалывали его голову пополам, а спиной он не чувствовал этот жалкий испуганный взгляд Гриффиндорки. А лучше бы первое оказалось правдой... Когда чуть больше месяца назад Слизеринец утащил её в воющую хижину с собой, он сам не понял, зачем это сделал. И уже давно успел пожалеть об этом тысячу раз. Спас или помог — называйте как хотите, но цели у этого поступка по сути не было. Он просто видел отчаяние в её глазах, её сломленную позу, просто слышал её немой крик. А там всё произошло на инстинкте. У Драко, наверное, действительно был хорошо развит эмоциональный интеллект, раз уж он с детства так чётко умел считывать эмоции и чувства окружающих. Или, может, это годы дрессировок от отца: когда следует подойти, а когда лучше спрятаться в тени и промолчать. Единственная мысль, на которой он поймал себя тогда и ловит по сей день; деталь, которой не хватало в пазле, и теперь, наконец-то, всё молниеносно складывалась в чёткую картинку; тот факт, который ни Малфой, ни Грейнджер раньше сами не замечали, а теперь с ужасом видели кровавую правду — они были отражением друг друга — максимально одинаковые, но такие разные... *** Гермиона бежала в комнату сегодня быстрее обычного. Часы показывали 05:20, и она боялась включить Lumos и оказаться замеченной больше, чем ощутить осуждение от портретов на стенах. Она бежала и чувствовала пристальные взгляды в спину, а оборачиваться было ещё страшнее, как будто у Хогвартса выросли дополнительные глаза и уши, и вот уже сотня их сверлит дырку в спине Грейнджер. Всего 2 минуты назад они прощались с Драко на выходе из комнаты на 3 этаже, он как обычно поддевал её колкими фразочками, когда слева от себя, на повороте, она заметила чей-то силуэт. Кто-то так же ещё не спал после отбоя, а если точнее, то уже не спал и не после отбоя, а после сна, готовясь к новому учебному дню. А если это её «друзья»? А если это староста? А если... Она юркнула в гостиную Гриффиндора, протараторив пароль и не желая услышать ни слова от Полной Дамы. Гермиона готова была наложить Obliviate на неё, если бы это было не запрещено на территории школы и если бы она была так искусна в такого рода заклинаниях, не считая уже того, что на картину бы оно просто не подействовало. Стыд красными пятнами медленно, но ярко отражался на её лице, голова гудела, пульс участился (и уж точно не от бега), а температура тела скакнула до 40 градусов, не меньше. Всю ночь она провела с ним. Опять. Осознание накрывало девушку с головой. Она позволила себе остаться после того наглого поцелуя, с которого началась их сегодняшняя встреча. После его хамского поведения. После... «Почему ты осталась???» Гермиона быстро поднялась по ступенькам до своей спальни, чуть не споткнувшись о порожек, залетела в комнату и упала на кровать, зарываясь под одеяло. Её трясло хуже, чем после того ливня в день, когда всё началось; хуже, чем после самого сложного экзамена и стресса, пережитого в ходе подготовки и сдачи экзаменов; хуже, чем после самого долгого марафона. Девушка сама не заметила, как по её щекам потекли слёзы. «Зачем ты осталась!?» — вопрос гулом всё нарастал в голове, а перед глазами всё начало расплываться. Дура... *** Рождество. Любимый праздник Гермионы Грейнджер: успешно сданные экзамены и похвала от преподавателей, начало каникул и долгожданная поездка домой, а там друзья, снег и развлечения. А чего только стоит обмен подарками! Согласитесь, так приятно получить что-то от родителей или близких, а потом гордо вручить свой сверток, наблюдая за реакцией одариваемого. Ну а что насчёт рождественских игр? Кто не любит лепить снежную бабу или сделать снежного ангела на земле? А потом за обе щеки уплетать индейку, которую мама с любовью и трепетом готовила весь день... Так было раньше. И Гермиона знала: больше не будет никогда. Впереди были трудные, тёмные времена, а за ними были не ясно, выживет ли кто-то вообще. А в случае положительного исхода события... Так ли легко будет вернуться к обычной жизни? Гриффиндорка чувствовала, как сгущаются тучи над головой, весомым грузом опускаясь ей на плечи. Она не собирала вещи, просто сидела в гостиной с книгой в руках и смотрела на полыхающие угольки в камине. Суета вокруг обошла её стороной: в этом году Гермиона не поедет домой. Не то, чтобы ей не хотелось увидеть родителей, съездить на выходные к бабушке. Ей не хотелось видеть Гарри и Рона в этом месяце. Парни знатно потрепали ей нервы, один наседает со своими чувствами и вопросами, что же с ней стало, а второй... Второму просто не мешало взяться за ум, подучить заклинания и разобраться в себе, если, конечно, он хочет выжить, а не висеть пустым мешком над потолком Хогвартса в руках Волдеморта. — Гермиона? Ты уже готова? — Рон оказался рядом внезапно, впрочем, как всегда, — Мама очень ждет тебя на каникулы, она любит вас с Гарри больше, чем своих детей, мы с братьями это уже давно заметили, — парень плюхнулся на диванчик рядом, улыбаясь. «Конечно, а о чем ему переживать? Он же думает только о себе...» — с горечью подумала Гермиона, проглотив укол обиды, и сделала вид, что занята за чтением. — Джинни вновь говорила что-то про вечеринку с девчонками у нас. Всё время пытаюсь что-то выудить, а она молчит, — продолжал Уизли, вообще не обращая внимания на настроение подруги. Он всё тараторил и тараторил. У Гриффиндорки аж загудела голова, — А где твой чемодан? — внезапно он немного приподнялся на локтях и осмотрелся кругом, — Ты его уже сдала или он в комнате? — не сдавался парень. — Я никуда не еду, — всё-таки прервала своё молчание Гермиона, но она даже не успела объясниться, как лицо Рона мгновенно изменилось. Он вытянул шею, глаза его округлились (и как только не вылетели из орбит), а весь вид приобрёл удивлённое выражение. — Ка-ак?! — протяжно завыл парень и тут же вскочил на ноги. — Гарри!! Гарри, иди сюда! Гермиона сказала, что не поедет на Рождественские каникулы. Видно, она с ума сошла! — Что? — Из комнаты на 2 этаже высунулась голова «избранного». — Гермиона не едет с нами! — Что?? — Снова повторил Поттер, теперь выходя полностью. — Почему? Что случилось? — Я не знаю, она просто сидит и говорит, что никуда не поедет! Опять какой-то бзик, кто её поймет?? — Как будто ты дал мне что-то сказать... — пробурчала Грейнджер себе под нос и, закатив глаза, встала с кресла. — Гермиона, как так? Почему? Что с тобой происходит? Ты давно уже бегаешь от нас. Точно что-то скрываешь, мы же видим! Ты... больна? Девушка смерила недовольным взглядом друзей и тяжело вздохнула, стараясь не сорваться и объяснить всё спокойно, но парни не давали ей этого сделать. Они просто начали перекидываться фразочками друг с другом. Так, словно её вообще тут не было. И так уже который год... Может, правду говорят, что дружбы втроём не существует? Всегда найдется тот, кто окажется лишним. — Я никуда не еду, потому что не хочу! — Внезапно обрывает их диалог Гриффиндорка и вновь выдыхает, стараясь унять нервишки. — Не надо меня отговаривать, а уж тем более оставаться со мной. Я просто хочу побыть одна, — девушка захлопнула книгу, которую и так особо не читала, — И не надо ходить за мной. Моё решение не изменится. Хороших каникул. И она просто ушла, быстро выскакивая из гостиной. Последнее, что она услышала, прежде чем тяжелая дверь захлопнулась, крик Рона: «Гермиона, вернись!!» — но ей было уже всё равно. Она бежала по коридорам школы, игнорируя любой взгляд или приветствие. Ей срочно нужно было на свежий воздух. Как можно скорее сделать глубокий вдох, ощутив лёгкими зимний вечер. Совсем не замечая ступенек, девушка оказалась на самом верху астрономической башни и облокотилась на колонну, прикрывая глаза. Тремор охватил её запястья, а по телу пробежались мурашки от холода. Здесь она и осталась, пропустив и ужин, и прощание с уезжающими по домам ребятами. С высоты Грейнджер разглядела своих друзей, которые, как ни в чем не бывало, смеясь и болтая, двигались к каретам с чемоданами. Вот и всё... Теперь на какое-то время она точно одна, как и хотела. Но хотела ли?... С каждым мгновением мороз окутывал её тело всё сильнее и сильнее. Девушка чувствовала, как её кости начинают скрипеть, а кожа покрывается инеем. Но она совершенно отказывалась замечать, как зубы уже бешено стучат друг о друга, заставляя голову слегка подёргиваться от неприятного звука. Кто-то бесшумно опустился рядом. Гермионе не нужно было оборачиваться, чтобы узнать его. Запах сандала и ванили, лёгкий привкус сигарет и что-то тяжёлое по типу огневисок. Интересно, где он их достал? Мужчина небрежно накинул на её плечи своё пальто и немного отодвинулся. Краткая улыбка коснулась её губ. И снова он её «спасает»: раз не дал умереть от воспаления лёгких из-за проливного дождя, так уж почему бы не дать не замёрзнуть до смерти... Грейнджер даже не хотела думать: с каких пор присутствие слизеринца ей стало роднее, чем встреча с любым из её вчерашних лучших друзей? Она просто ещё раз тяжело выдохнула, прикрыв глаза. Наверное, с тех, когда тишина для неё стала на первом месте.