Цена– жизнь

Мои любимые читатели, приветствую вас. Начиная с этой главы и следующие 2-3 части (ну я так планирую, а как уж там пойдет не знаю)) я буду уверенно переходить к КУЛЬМИНАЦИИ сего творения. Наконец-то говорим по сути, а не бегаем вокруг да около. Думаю, мы все уже к этому готовы! Всем хорошего прочтения) Очень прошу вас написать что-нибудь в комментариях, если понравилась глава и кликнуть "жду продолжение", если вы ждете продолжение! мне интересно почитать ваши мысли и получить обратную связь(= Глава вдохновленная: Ceux qui revent - Pomme ------------------------------------------ Гермиона уже начала забывать о настоящих разговорах по душам. Более того, это был её первый опыт: откровенничать с Драко Малфоем. Но всё вышло куда лучше, чем она ожидала... После такого разговора ей полегчало как-то внутренне. По крайней мере она так чувствовала. Даже сердце перестало ныть, а в голове немного рассредоточились мысли, наконец-то вставая по полочкам, а не единым комом, яростно пульсирующим одним словом: «ПРОБЛЕМА». Гермиона отметила на сколько же хороший, оказывается, Малфой слушатель. Он не перебивал, внимательно впитывал информацию, отмечал определённые моменты в её монологе. Если бы он не был так холоден, девушка могла бы подумать, что ей нравится проводить время с ним. Кроме того, что он умел выслушать, он в тему поддерживал диалог. Не то, что некоторые... Почему-то это уже не первый раз, когда Грейнджер замечала этот факт — и это безумно пугало. Даже Гарри не мог ни на секунду забыть о себе и своих проблемах, чтобы просто выслушать и поддержать. Нет, она не считала кого-то из своих друзей плохим или ограниченным. Просто... Драко был другим. Часы уже давно перевалили за полночь и с бешеной скоростью спешили, как будто кто-то специально их подталкивал. Словно кому-то было жалко драгоценных секунд. Казалось, один час равнялся минуте, если не меньшей единице исчисления. Сначала они говорили, много, с горечью. А потом просто замолчали... Но эта тишина не была пустой, наоборот, суетливые сигналы перебегали с тела на тело, как электрические разряды. Так, словно они были знакомы с рождения или были лучшими друзьями уже лет 20. Каждый раз, когда Гермиона поднимала взгляд и встречалась медовым безумием с его ледяной горой — они соприкасались душами, тонко и очень аккуратно изучая друг друга. В какой-то момент Гриффиндорка глянула на небо, усыпанное звёздами, и усмехнулась, прерывая такую тонкую и хрупкую нить, которая растянулась между ними. Она прикрыла лицо двумя руками и вдруг рассмеялась. Совсем тихонько, себе под нос. Девушка опустила голову вниз, заставив непослушные волосы спрятать покрасневшие щеки от собеседника. Гермиона продолжала хихикать, пока её плечи едва заметно подёргивались, вызывая бурю негодующих эмоций у Слизеринца. — Почему смеешься? — Драко брезгливо одёрнулся, нахмурив брови, словно она не засмеялась, а наложила на него самое страшное проклятье. Только что расслабленное тело парня напряглось, а сам он вытянулся, как струна. В мыслях точно ругал себя за то, что на секунду показал себя слабым... Лицо вновь обрело аристократический холод, а весь вид снова изображал сухость. Грейнджер продолжала смеяться. Этот звук, идущий откуда-то из глубины, становился всё громче и громче, пока девушку не начало трясти. Теперь с каждой секундой звуки хохота превращались в рваные всхлипы, пока совсем не переросли в рыдания. Был ли это какой-то припадок? Возможно. Почему она засмеялась? Гермиона не смогла бы дать внятный ответ на этот вопрос. Да и вряд ли хотела понять, что произошло в тот момент. Даже спустя день, месяц или год... *** Утро 25 декабря началось с ярких лучей солнца, уверенно пробиравшихся в спальню девочек на втором этаже в гостинной Гриффиндора. Первые блики упали на лицо Гермионы еще несколько часов назад, а сейчас они, неприятно щекоча прикрытые глаза, четко отражались от белого снега и попадали прям в комнату. Грейнджер поморщилась, со стоном переворачиваясь на другой бок, чтобы избежать подъема хотя бы еще на несколько минут. Рождественское начало дня никак не отличалось от других. Ни в комнате, ни в душе у гриффиндорки совсем не было никакого праздничного настроения. Голова, ужасно тяжелая от бесконечного потока мыслей, все так же гудела из-за чужих проблем. Она устала решать их мелкие проблемы, выслушивать нытье по мелочам, когда любой шаг в сторону уже был "трагедией". Вот если бы они встали на ее место... Не поймут.... Гермиона услышала, как в стекло врезалось что-то тяжелое, и лениво обернулась, замечая на подоконнике письмо, а в небе улетающую сову. На губах непроизвольно застыла легкая улыбка. Она знала от кого это... Вчера они еще долго сидели там... Малфой не пытался ее успокоить, не старался дать совет, он просто молча обнял ее. И молчал, пока плечи Гриффиндорки не перестали содрогаться в горьких приступах. А потом он встал и... ушел, даже не оборачиваясь, кинув на прощание гулкое "до завтра". Эти два слова зависли у девушки где-то между осознанием происходящего и немым соглашением. Слизеринцу было плевать на ее мнение, он не удосужился дождаться хотя бы ответа. Он просто знал его. Но хотела ли она действительно приходить? Может быть. Гермиона медленно сбросила теплое одеяло и соскользнула с кровати, едва поежившись от холода, который окутал всю комнату, по большой части из-за пустовавших кроватей ее соседок. Взяв плотную бумагу в руки, она развернула конверт, быстро пробежавшись по строчкам глазами. Ну, конечно, без подписи. Что еще можно было ожидать от этого... Гриффиндорка кинула бумажку на кровать, перекинув копну непослушных волос на одну сторону. Немного потянувшись, девушка зевнула, потирая как-будто уже уставшие глаза. А затем быстрым шагом покинула комнату в направлении душевой для девочек. "Через 30 минут жду тебя на главном выходе. Желательно прилично оденься, если, конечно, у тебя что-то такое есть. Не смей меня опозорить, хуже будет. Надеюсь, ты не сбросилась вчера с астрономической, когда я ушел." — гласил плотный белый лист картона с идеальными закорючками черной пасты на красных простынях, небрежно оставленный Гермионой. Наверное, Драко никогда не узнает, что потом пергамент был аккуратно сложен в коробочку, задвинутую в самую глубь полки Гриффиндорки. Да и не нужно ему об этом знать. *** — Ты опоздала, — послышался недовольный голос слева, когда Грейнджер, немного запыхавшись, появилась около больших парадных дверей в Хогвартс. Малфой вышел из тени, фыркнув. Мужчина уже поднял взгляд, открыв рот, чтобы высыпать на девушку долгую тираду обвинений и оскорблений, но наткнулся на ее глаза, выражающие не злость и ненависть, как обычно, а нечто другое... Что это с ней? Слизеринец медленно провел глазами по лицу, сделав акцент на подкрашенных ресницах, визуально делающих взгляд карих глаз больше и наивнее; зацепился за намазанные блеском губы, теперь едва поблескивавших на солнце; затем обвел взглядом аккуратно уложенные волосы в плотные локоны (неужели, она все это время так могла сделать?); а когда он вдруг глянул во что она одета, то челюсть чуть не отпала на месте. У зазнайки все это время была мини юбка!? — Прости. Ты дал мне слишком мало времени... Драко нервно моргнул. Ему послышалось? Прости? Да что сегодня происходит то... — Ты звал меня просто постоять тут? Даже ее голос сегодня звучал как-то по-другому. Малфой сделал уверенный шаг вперед, словно хотел обнять или, наоборот, ударить. Но их разница в росте позволила ему, не вызывая подозрений, сделать тяжелый вдох в районе ее волос. Этот запах... Она пахла сладко. Корица, сливочный крем, шоколад. Что-то похожее на выпечку. Что-то, что прямо сейчас начало сводить его с ума. Она вылила на себя литр амортенции или наложила на него чары любви? Что за бред... Последний раз он был готов признать, что эта грязнокровка действительно привлекательна 2 года назад, когда она пришла под руку с Виктором Крамом в шикарном платье. Видно, над ее образом тогда работала не одна ведьма, раз даже ОН вдруг разглядел девушку в этом отродье. А сегодня... Еще вчера перед ним сидела заучка Грейнджер, рыдающая в плечо своему врагу. Та, которая никому не нужна. Та, которая за своих друзей горой, а они ее в топку. Та, которую никто не понимает. Или раньше не понимал... — Малфой? Драко как кипятком ошпарило. Он быстро вернулся на свое прежнее место, грубо встряхнув головой. На секунду слизеринец усомнился, что сейчас мог бы держать себя в руках. Не показал ли он удивления и восхищения, которые сейчас испытал? Не дал ли Грейнджер повод для шуток и подколов? — Будешь меня бесить, уйду один, — вдруг выдал парень слишком грубо для эмоций, которые сейчас испытывал, — просто не задавай лишних вопросов и пошли. Из-за тебя и так сильно опаздываем. Развернувшись на пятках, Слизеринец зашагал вперед, оставив Грейнджер в недоумении. У нее в голове был шквал мыслей, на лице тысяча и одна эмоция. Несколько секунд девушка не могла пошевелиться. С одной стороны, ей было ужасно обидно — зачем она так наряжалась и торопилась? А с другой, ее очень интересовало что же с ним не так. Не сегодня — всегда.