Давай попробуем снова?

От лица Александра

— Алекс! Эй, Нильсен, смотри вон там ананас лежит, — выкрикнул Эндриан. — А? Что? — что происходит? Какой ананас? — Так и знал, что этим можно вернуть тебя обратно, — усмехнулся Ньюман. — Скажи мне, друг, ты фильмов про магов пересмотрел? Ты гипнотизируешь эту стену уже минут десять. Я понимаю, если бы мы были в одиннадцатом классе, и ты кадрил девчонку на школьной дискотеке, но… Причем тут бедная вертикальная ограждающая конструкция? — Зайчик, а ты что ревнуешь, что я уделяю время не тебе? — обеспокоенно поинтересовался я. — Не переживай, меня на всех хватит. — Фу, как неприлично! Чтобы со мной заигрывать на свидание хоть бы позвал, — усмехнулся мой немного охмелевший друг. — А мы сейчас чем занимаемся? Я рассчитывал на то, что это свидание, — удивленно поднял брови так, что они взлетели до потолка. — Я, то есть, зря ноги брил и одинаковый комплект белья надевал? Ты, Ньюман, тот ещё разбиватель сердец. Я был о тебе лучшего мнения. — Всё, Нильсен, хватит, — протянул, сидящий напротив меня и согнувшийся пополам от смеха, парень. — Я уже не могу. — Ладно, пупсик, я буду ждать, — посылав воздушный поцелуй ему, на что Эндриан закатывает глаза. Мы продолжили разговаривать, хоть это и давалось сложнее, чем вначале. Вероятность девяносто девять процентов, что Эмили — моя дочь. Скажу вам, узнавать, что ты являешься отцом спустя несколько лет после рождения ребенка, удовольствие не из лучших. В голове был один вопрос: «Почему она ничего не сказала?». Вопросы продолжились, если бы поток мыслей не был прерван звонком. Зазвонил телефон Эндриана, который он сразу схватил и ответил не отходя от меня. Кто звонил? Правильно, конечно же Агата. — Что-то случилось? Или твоя НЕжена решила напомнить о необходимости ночевать дома? Если да, то знай, это абьюз, и ты всегда можешь пожаловаться на тиранию с её стороны, — важно проговорил я. — Очень остроумно, Александр, — передразнил меня Эндриан. — Нет, я же уже говорил, что мы с Агатой друзья. Ладно, времени на разговоры у меня нет. И опережая твои шуточки, нет, Агата меня не бьет. — Знаешь, «влечение душ превращается в дружбу, влечение ума превращается в уважение, влечение тел превращается в страсть. И только все вместе может превратиться в любовь», — с умным видом продолжил я. — Нильсен, скажи честно, тебя роняли в детстве головой вниз? Ты это к чему? —устало вздохнул мой собутыльник, паралельно собираясь домой к МОЕЙ Агате. — Эх, дружище, ничего ты не понимаешь. Конфуций всегда актуален, в любой ситуации, — отсалютовал я ему бокалом виски, в котором уже растаял лед. Гадость. — Так что случилось у твоей подруги? — специально выделив последнее слово, спросил я. Я и правда начал переживать. Агата позвонила и он сразу стал собираться. Может что-то случилось? А может с Эмили что… И давно ты стал заботливым папашей, Нильсен? А может поехать к ним? И что я скажу? «Здрасте, я ваша тетя»? Боюсь, меня выставят за дверь. — Ничего особенного. Эмили захотела йогурт, а весь персонал уже разошелся по домам, — пожал плечами Эндриан. — Ладно, Алекс, спасибо за компанию, но я поеду. Попрощавшись с Ньюманом, я не видел смысла продолжать сидеть здесь, поэтому поехал в отель. Завтра предстоит сложный разговор.

***

От лица Агаты

Проснувшись утром вторника с настроением «хочу мороженое, кровать и спать», я осталась дома. На работу я решила не идти, что очень не свойственно мне, потому что не хотела. Да, вот так вот просто. Сегодня никаких встреч не было, а проверить бумажки я и дома могу. Эндриан отвез Эми в детский сад, а сам уехал на работу. Отпустив весь персонал по домам и убедив их, что помощь мне сегодня не потребуется, я посвятила этот день себе. Я решила, что весь день проведу в пижаме, делая разные масочки и на этом закончим. Взяв бутылку красного полусладкого, я уселась на диване в гостиной под глупый сериал. Всё было лучше некуда: я лежала и НИ-ЧЕ-ГО не делала, подливая напиток богов в бокал. Ну разве не прелесть? Зависнув так на одной серии очередной мелодрамы с банальным сюжетом, я очнулась от: — Ты почему мне ничего не рассказала? — Кхм, кхм, — вино пошло не туда. Это что такое? — Нильсен, ты адекватный? Вино из-за тебя разлила. А оно на вес золота, — прохныкала я. — Ты почему мне ничего не рассказала? — повторил он свой вопрос. — У тебя пластинку заело? Да и вообще как ты тут оказался? Тебя кто пустил? — нет, наглость высшего уровня. Сам пришел ко мне домой и свои порядки наводит. Выдохнув, он уселся на диван, на котором я лежала минутою раннее, и отодвинул меня в сторону. — Агата, я тебя прошу, давай без скандалов и истерик поговорим? Мы же спокойные, адекватные, психически стабильные личности. — Это у тебя самовнушение такое? — изогнула бровь я. — Агата… — Да поняла я, вот приставучий! Пришел, заставляет разговаривать в мой выходной, между прочим! Ты вообще как узнал, что я дома? Хотя нет, не говори, ответ очевиден — Эндриан. После его кивка, я только убедилась в своем ответе. Друг называется… — Почему ты ничего не рассказала мне? — это был абсолютно ожидаемый вопрос, и да, я поняла о чем он. Я, в отличии от него, не тугодум. — Ты о чем? — но продолжить играть дурочку гениальнее всего. Зачем? Не знаю… Просто так. — Ты почему мне не сказала, что Эмили — моя дочь? — Начнем с того, откуда ты взял, что она именно твоя дочь? — самоуверенность — его второе имя, я знаю. Просто бесит! — Это логично, Агата, и отрицать очевидное глупо, тебе так не кажется? — он был прав, это бессмысленно. — Почему ты решил, что я тебе не изменяла? А что, только тебе думаешь можно? Может это дочь Сэма. А почему нет? Думаешь, я бы не смогла его соблазнить? Да и к тому же, последнее время я проводила с ним много времени — с вызовом произнесла я, если нападать, так первой. — Ага, она же на него так похожа. Прям не отличить! — протянул он. Долго играть придурошную не пришлось, один его взгляд по типу «не строй из себя актрису, я всё знаю» и я сдалась: — И что с этого? Да, мистер Нильсен, поздравляю, вы стали отцом. Что дальше в твоем сценарии? Вопрос про сценарий был успешно проигнорирован, но он продолжил: — Почему ты мне сразу ничего не рассказала? — То есть, ты хочешь меня выставить крайней, так? — начала надвигаться на него я. — Знаете, мистер Я-самый-умный, вообще-то бросили меня вы, — уперев указательный палец в его грудь, проговорила я. — Ты знала? — Знала. — Вопрос всё тот же. Агата, ты можешь мне спокойно объяснить, что было в твоей голове на тот момент? Ты могла подумать о ребенке? — он начал вскипать, я это видела. Но я его опередила, не выдержав наезда, взорвалась: — Супер, Нильсен! Замечательно! Выставлять меня крайней — очень по-мужски! — я начала ходить по комнате и размахивать руками. — Как ты себе это представляешь? Ты меня бросаешь, а я тебе про беременность говорю. Прекрасно! Я хотела тебе сказать, собиралась в этот проклятый вечер, но ты меня опередил. И я не жалею, знаешь ли. Ты бы остался из-за ребенка и это факт. А мне оно нужно? Жить с человеком, который любит не меня, а просто думает о ребенке… Я считаю, что глупо продолжать это обсуждать. И я уверена, что ты бы не поступил иначе. Настала долгая пауза. В то время пока я пыталась успокоится, Алекс сидел и молчал. Он знал, что это бесполезно. Пока я не остыну, безопаснее молчать. — Я хочу, чтобы у ребенка была семья, — вдруг заговорил он. — У нее есть семья. Не надо мучать девочку, она ничего не знает про тебя и не должна узнать. — Я имею на неё такие же права, как и ты. А если ты не хочешь договариваться мирным путем, то я буду добиваться своего через суд. Посмотрим, с кем она будет в итоге… Не успев он договорить, в комнате раздался громкий хлопок. Щеку Александра звонко обожгла моя рука. На мгновение он остолбенел, машинально трогая занывший отпечаток руки. Слабак, не так что бы совсем уж больно. А самое главное — заслужил. Я уже замахнулась другой рукой для следующего удара, но мое запястье было сомкнуто в его ладони. — Хватит, — разнеслось по комнате. — давай поговорим спокойно. Я… Сказал лишнего. Я не собираюсь никого у тебя забирать. Просто я… Черт! Выслушай меня, пожалуйста. — Конечно не собираешься, Нильсен, кто тебе позволит? — все также удерживаемая его хваткой, произнесла я. — Не собираюсь я тебя бить, отпусти, больно. — Прости, — резко отойдя от меня и вернувшись обратно на диван, Александр продолжил говорить: — Я правда хочу вернуть всё. Пять лет назад я допустил огромную ошибку в своей жизни. Пожалуйста, выслушай, а дальше уже сама будешь решать, что делать. — Ладно, я слушаю, — усаживаясь на диван и наливая остатки вина, я приготовилась слушать. Нет, конечно я не собиралась бежать на парах счастья к нему обратно. Мне просто интересно, не более. Я на протяжении нескольких лет пыталась узнать мотивы, поэтому это самая обычная любопытность.

***

От лица Александра

События происходят 5 лет назад. — Я тебе ещё раз повторяю, — выкрикивал я. — Ты не имеешь права лезть в мою семью! — Ал, ну какая она тебе семья? Поигрался и хватит, — моя мать сидела и совершенно спокойно пила кофе. Будто жизнь не своего сына она рушит. — Хватит! Я не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. Ты перебарщиваешь, — меня это всё выводило из себя. Со своей матерью я никогда не был в хороших отношениях, а после смерти отца она вообще с катушек съехала. В семнадцать лет я переехал от неё и начал поднимать с колен бизнес, в который отец вложил все свои силы и из-за которого погиб… Его конкуренты поступили слишком банально — подрезали тормоза его машины. В тот вечер, он обещал сходить со мной в парк погулять, но по дороге домой не смог справится с управлением. Слетев на большой скорости в кювет, он не выжил. Его смерть была для меня трагедией. Отец был единственным человеком, который поддерживал и по-настоящему любил меня. Он был замечательным отцом, мужем, другом, партнером. Именно поэтому мать решила вырастить из меня его точную копию. Долго тиранию с её стороны я терпеть не смог. В подростковом возрасте меня забрал к себе Фредерик Ларсен, который являлся бизнес партнером и лучшим другом Ульрика Нильсена. Фред начал учить меня основам бизнеса судостроения. Всё время я проводил на верфи и за документами, смотрел на процесс изнутри. Я был благодарен ему, ведь без его помощи, я так бы и спился, терпеть Оливию было нереально. Можно сказать, он спас меня от алкоголизма и её нравоучений. Всё было прекрасно, жизнь процветала, компания также росла, доходы увеличивались. Моя матушка ко мне больше не лезла, я бы сказал, что вообще забыла про меня. Мы созванивались всего на три минуты в год: на её день рождения и на мой. Такой расклад меня более, чем устраивал. По настоящему счастливым я стал в двадцать два года, когда встретил её — Агату Харрис. Это первый человек, после смерти отца, который любил меня просто за то, что я это я. Не потому что на моем счете числится цифра с десятком ноликов, а просто так. Я собирался сделать ей предложение, потому что мы и так с этим затянули. В отношениях мы состояли три года, два с половиной из которых жили вместе. Агата не хотела свадьбу, считала, что после штампа в паспорте вся любовь испарится и мы будем как мистер и миссис Кьюн с четвертого этажа. Глупышка. Спорить я не стал, пусть будет так, как она пожелает. Эта жизнь была идеальной, лучше не придумать, пока в неё не влезла женщина, которая меня родила. — Александр, я ещё раз повторяю, что тебе необходимо женится на Шерил. Она прекрасная девушка и… — начала свою баладу о прекрасной курице она, но была мной прервана. — И она выгодная партия — дочь какой-то важной шишки, я помню, — не выдержав этого давления я плеснул себе бурбон в стакан. — Ты связался с плохой компанией, мальчик мой. Это твоя Харрис с тобой ради денег, протри глаза, — не унималась эта женщина. Ага, именно мои деньги ей нужны. Не важно то, что у нее их не меньше… — Прекрасная у меня компания, мама. И знаешь, я женюсь на этой компании, хочешь ты этого или нет. Насчет свадебного приглашения, я подумаю, может быть, ты станешь гостьей. Посмотрим на твое поведение. — Ты понимаешь, что без помощи отца мисс Пирс, мы потеряем бизнес. Бизнес, который Ульрик с самого нуля начинал сам. Из-за которого жизнь потерял, — она пример чистой манипуляции. Мне далеко не шесть, мама, чтобы я на это велся. — Пойми ты, мне этот бизнес не сдался. Потеряю — начну новый. Не вижу проблемы, — пожал плечами я. — Хорошо, Ал, — это её «Ал». Я готов уши вырвать себе, лишь бы этого больше не слышать, — тогда не удивляйся если у мисс Харрис появятся некоторые сложности… — не скрывая своего превосходства, она закинула ногу на ногу и ухмыльнулась. Нет-нет-нет! Это запрещено! Я знаю на что она способна, так шутить она не будет — это факт. — Чего ты хочешь? — Ничего сложного, сынок, — пожала плечами она. — ты бросаешь эту свою Агату и женишься на Шерил. Взамен на эту маленькую просьбу, Агата остается в безопасности. — Это шантаж? — я её сын, она не может так поступить, правда ведь? — А если я откажусь? — Ну, милый, какой шантаж, — сделав слишком приторно обиженное лицо, от которого захотелось спрятаться под стол, она продолжила. — Я люблю называть это сделкой. Ты ведь бизнесмен, должен знать, что это такое. А если откажешься, то могут быть небольшие проблемы. Нет, не у тебя, ты же мой сын, как я могу так поступить. У Харрис. Мне кажется, или её улыбка похожа на оскал Джокера? Она олицетворение монстра. И нет, не того дьявола, которого играет Том Эллис, в сериале «Люцифер». Как говорит Агата: «Эх, Алекс, не начала бы я встречаться с тобой, замутила с тем горячим дьяволом». Тут действительно становилось страшно. — У тебя есть неделя, чтобы порвать с ней, иначе знаешь, что будет, — как обозначение, что разговор окончен, она вышла из комнаты, оставив меня с моими мыслями наедине.

***

Я долго думал, над тем, как поступить. Расставаться с Агатой я не хотел и не собирался, до одного момента — ДТП. Агата думала, что это она не выспалась и поэтому не успела затормозить. Никто не пострадал, она даже изначально не рассказала мне, видите ли «я не хотела пугать тебя, ничего же не случилось». Да, не случилось, тебя чуть не убили. Пересмотрев камеры того перекрестка, я убедился, что виной Агаты и случайностью это не было. Вариант был один — моя мать. Долго ломать голову над тем, чьих рук это дело не пришлось, мне пришло письмо:

«Я ведь предупреждала, мальчик мой, неделя прошла. Просто знай на будущее, дальше жалеть никто никого не будет. У тебя есть последняя неделя. Люблю тебя, сынок.»

Спасибо, мамаша! Знаешь, обычно мамы проявляют любовь немного другим способом. Ничего не придумав, я решил, что безопаснее всего будет пойти на её условия.

***

От лица Агаты

— Как-то так, — протянул Александр. — Ты придурок, дурак, идиот! Почему ты ничего не сказал? Мы решили, что-нибудь придумали бы, — не совладав со своими эмоциями, я начала плакать и продолжать кричать. — Я испугался, — прошептал он. — Я знаю, на что она способна. Оливия не остановилась бы. — Боже, какой же ты… — продолжая повышать влажность и создавать вокруг себя море, я продолжила. — И на что ты рассчитываешь? Что я возьму и побегу к тебе волосы назад? Я похожа на дуру? — Каттен… — ну нет, это запретное оружие, так нельзя. Водопад стал сильнее. — Пожалуйста, прости меня. Я правда не знаю, что делать. Я… Иди ко мне. Он притянул меня к себе, обнимая. Это тепло и такой знакомый запах. Хочется остаться навсегда в его руках, но в груди колотила обида. В голове кричало «это неправильно, он тебя обидел, оттолкни его, он козел!». Как мы поняли, мозг я никогда не слушала. Именно поэтому я только крепче прижалась к сильному телу. Это был не сон, мягкие пальцы нежно, но с некоторой опаской находились у меня на спине. Он осторожно, еле ощутимо дотронулся губами до моей макушки, повторив шепотом: — Теперь я никуда не уйду. — Нет! — отстраняясь, начала я. — Это как-то неправильно. — Что именно? — улыбаясь и ничего не понимая, он откинулся на спинку дивана. — Ну я же девочка, которую ты, — тыкнув в него пальцем, — обидел между прочим. И как истинная девочка, я должна пообижаться. По всей комнате разнесся искренний и громкий смех. — Хорошо, каттен, — протянул он. — И что мне сделать, чтобы ты не обижалась как «истинная девочка»? — Ну, я ещё не придумала, — честно призналась я. — Но знаю одно, мистер Нильсен: сейчас будет допрос. А ещё было бы неплохо расспросить себя… Агата, ты умственно отсталая? Ты серьезно сейчас? Вот так просто возьмешь и простишь его?! Походу, и правда отсталая… — С пристрастием? — ухмыльнулся он. — Хах, не дождешься, — показав ему язык, я вторила его действиям и откинулась назад. После комфортной пятиминутной паузы я прервала тишину: — Алекс, — после того, как он повернул голову в мою сторону, я продолжила: — а как там… Рейч? Опустив взгляд вниз, я стала дожидаться ответа. С Рейчел, после моего отъезда мы так и не общались. Я звонила, писала ей, пыталась узнать, почему её реакция была такой… Но бесполезно — она меня заблокировала. После этого я разозлилась и всё. — Рейчел? С чего бы начать… Она год со мной не разговаривала, продала мне акции компании, лишь бы только не видится и всё. Сейчас мы вроде как помирились, но того общения, увы, нет. — Это я виновата, — послышался мой всхлип, после чего Александр развернул меня к себе лицом. — Эй, ты чего? Ты тут вообще не при чем. Единственное кого она винила это меня и себя. Меня из-за того, что ты уехала. А себя из-за того, что слишком бурно отреагировала. Тебя в этом списке «грешных» не было, — пожал плечами он и начал смахивать слезы с моего лица. — Она хотела позвонить тебе, но боялась, что ты отправишь её на небо за звездочкой. И была уверена, что эта реакция будет вполне адекватной. — Знаешь, я скучала по ней даже больше, чем по тебе. — Ах ты ж, маленькая негодяйка! — Зато честно, — пожав плечами, произнесла я. — Она тоже очень скучает и ждет тебя в Швеции. Мы все тебя ждём, каттен. После этого он аккуратно, приближаясь ближе, наклонился к моему лицу. Смотрел несколько мучительных секунд мне в глаза, в паре миллиметрах от меня. После чего, он приблизился ещё ближе, смыкая губы в нежном, трепетном поцелуе. Я переместила свои руки на его волосы, зарываясь в них, на что он только крепче прижал меня к себе. Его язык смело и бесцеремонно проник в мой рот, и, поддавшись его напору, я все же отдалась во власть искушения, ровно до одного момента: — Мама! — выкрикнула Эмили. — Ой. Резко отстранившись от Алекса, я перевела взгляд на дверной проем, где стояла моя дочь с воздушным шариком и Эндриан. — Пойдем, Эми, мама сейчас договорит с Александром и они спустятся, — подмигнув мне, Ньюман начал уводить Эмили. — Черт! — резко подскочив с дивана, я начала мерить комнату шагами. — Что… Что делать? Как так вышло? Как ей объяснить? — Скажешь, что я её отец. В чем проблема? — спокойно сказал Александр. — В чем проблема?! — вторила его словам я. — Это огромная проблема, Нильсен! Она равняется цунами, землетрясению, торнадо… — я могла продолжить этот список, но была прервана. — Хватит! Каттен, я уверен, что она поймет. Прекрати себя накручивать. — Нет, Алекс, ты не понимаешь. Эмили знает, что её папа поплыл на яхте в Атлантический океан и там попал в шторм. — На яхте в океан?! — он аж поперхнулся. — Спасибо, мин кэра, это самая глупая смерть, о которой я слышал. Как такое можно было придумать? — Ну а что тебе не нравится? Фантазия у меня хорошая, не отрицаю, — с гордостью сказала я. — Зато символично. А что нужно было сказать, что в космос улетел, подружился с инопланетянами и не вернулся? — Пойдем на кухню, сказочница. А то наше долгое нахождение здесь может вызвать вопросы не только у Эми, но ещё и у Эндриана. Спорить было бесполезно, он был прав. Именно поэтому мы пошли на встречу неизвестному. А именно оправданиям перед дочерью.

***

Придя на кухню, первым я увидела Эндриана, который стоял около чайника и проделывал какие-то махинации. — О, а вы быстро, — ухмыльнулся мой друг. — Садитесь, мы с Эми заехали в пиццерию. Прости, Агата, но ей отказать я не смог. — То есть я просто так готовила запеканку из брокколи? Неблагодарные! Я ведь старалась. — Прости, мамочка, но эта зеленая жижа выглядит опасной для здоровья. — Зато полезная! — но долго строить из себя слишком правильную, у меня не получилось. — Давайте сюда вашу пиццу, я тоже буду. — Алекс, присаживайся, — обратился к нему Эндриан. — Я думаю, что оставлю вас и поеду… — но договорить ему не дали. — Нет! Александр, останься, — выкрикнула Эмили, — пожалуйста, — В ход пошла тяжелая артиллерия — её лицо «уговоров». Лицо «уговоров» Эми делала всегда, когда хотела чего-то добиться, и у неё это получалось. Она надувала губы, морщила нос и делала вид, что начинает плакать. Эта маленькая манипуляторша никого не оставляла равнодушным, и Алекс был не исключением. — Ладно-ладно, не смотри так на меня. — Ура! Садись рядом с мамой, — практически приказала дочь. Эй! Это что за Ларисочка Гузеева? Ты должна была бороться со злом, а не примкнуть к нему. Я тебя ростила, воспитывала, рожала в конце концов. А ты так с матерью… Но, на удивление, всё было прекрасно. Мы ужинали пиццей, общались, Эми рассказывала про день в детском садике. Всё было лучше некуда, но песец подкрался со спины, в самый неожиданный момент: — Мам, а что вы в зале делали? — задала вопрос дочь, именно в тот момент, когда я сделала глоток сока. Да, сока, подаю пример для дочери, что алкоголь — это вредно. Вот какая я хорошая! Почему она не могла подождать? Сок пошел совершенно не туда, куда нужно. Главное, чтобы не через нос. А то как говорят эксперты в этой сфере, удовольствие не из приятных. — Мы… — откашлявшись начала я. — Мы… Ну в общем там… Спас меня от моего позора Александр: — У твоей мамы закружилась голова и от падения в обморок пришлось делать искусственное дыхание, — абсолютно спокойно произнес он, пожимая плечами. В этот момент вокруг меня начали летать молнии. Нужно ж до такого додуматься. И это ему моя история про яхту не понравилась! Р-р-р, невыносимый! Пока я пыталась спрятать лицо, Эндриан сидел и откровенно ржал, как конь в конюшне. — Но искусственное дыхание делают лежа, разве нет? — удивилась Эми. Да почему у меня такой умный ребенок? Главное в кого? Оба родителя умом не блещут… — Ага, но это новый вид первой помощи, — продолжил Нильсен. — Делается исключительно сидя. Вопросов у дочери больше не возникло. За что я благодарю Шепфу! Только кивнув, она продолжила рассказ про то, как её бесит Кенди. — Александр! — неожиданно выкрикнула Эми. Да ты ж мать до инфаркта доведешь! — Мне Эндриан купил замок принцессы, хочешь, я тебе покажу его? — Конечно хочу, пойдем? — произнес этот папаша, вставая. Эмили резко оживилась и чуть не упав со стула, побежала к себе в комнату, паралельно хватая его за руку. — Замок? — изогнула бровь я. — Мы же договаривались. — Ну прости, принцесса, не смог ей отказать, — улыбнувшись ответил он. — Я не хочу давить, но мне жутко интересно… Если ты не хочешь говорить, то конечно можешь не отвечать… Нильсен отец Эмили? — выпалил он. — Плюс одно очко Гриффиндору! — хлопнув в ладоши, произнесла я. — Да, и как же вы догадались, мистер детектив? — он что ванга? Или просто Нильсен один такой тугодум? — И как давно ты знаешь? — Не знал, но догадывался, — начал он. — Это же логично, как сложить два и два. Во-первых, она на него похожа. Во-вторых, я видел, что вы явно знакомы дольше и ближе, чем просто люди, познакомившиеся на благотворительном вечере. Также, он постоянно спрашивал про тебя и Эми. А после моего рассказа, что она не моя дочь и ты переехала из Швеции будучи беременной, он отошел в транс. Обычный человек, который узнавал это ради любопытства, так бы не реагировал. Ну и финальное, в комнате вы чуть не съели друг друга. Ой, прости, это же было искусственное дыхание! — хлопнув себя по лбу и ухмыльнувшись, закончил он. — Ничего себе! Не хотел пойти на частного детектива? Поиграть в Шерлока там… Думаю, ты бы пользовался спросом. — Ну я же не мороженое по акции, которое пользуется спросом, — фыркнул Эндриан. — Ты лучше расскажи, как Эмили будешь объяснять? — А почему это я должна объяснять? — психанула я. — Ему нужно, пусть сам и объясняет. Мне не нужно ничего говорить ей. То, что я её мама, она знает. Так что сам пусть разбирается, мальчик взрослый. — Ладно, не кипятись, — приобнял меня он. — Сама то что планируешь делать? Вопрос интересный… Жалко ответа на него не знаю. А правда ведь, что? Бежать под венец с ним за руку я не собиралась. Также, как и закрывать глаза на его расставание. Вообще, где-то в глубине души, я простила его ещё давно. Но это же странно будет, если я кинусь ему в объятия, на все готовая? Ага, Агата, ты уже это сделала. Как всегда, вопросов было много, а ответов мало. Я окончательно запуталась… — Мисс Харрис, ты тут? — толкнув меня, произнес Ньюман. — У вас это семейное, в транс впадать? Ты как? — Я не знаю, Эндриан, — честно призналась я. — Я правда не знаю. Что бы ты сделал на моем месте? — Рискнул. — Так просто? А если человек тебя обидел? — с сомнением ответила я? — Ты же его простила, — это был не вопрос, а утверждение, — Можешь не отвечать, знаю, что простила. Так зачем ещё лишние пять лет себя мучать? Видно же, что вы дураки такие, любите друг друга до сих пор, — опять констатация факта, — Знаешь, я тоже обижен на Андрею, но если бы была возможность, то я бы всё вернул. Вот только поздно, возвращать некого. Она замужем с двумя детьми, а могло ведь быть по-другому. Если бы я тогда полетел за ней в Мексику, то возможно, не жалел об этом всю жизнь. Да и ты пять лет никого к себе не подпускала, а тут вы новую технику первой помощи пробовали, — улыбнулся он. — Наверное, ты прав, — выдавила из себя я. — А как же ты? Я не могу оставить тебя одного. — Пфф, Агата, скажи, пожалуйста, сколько мне лет? Думаешь, я не справлюсь без няньки? — вопросительно посмотрел он. — Буду прилетать к вам, не вижу проблемы. Почему-то не выдержав всех событий дня, который был насыщеннее последних нескольких лет, я расплакалась. Притянув к себе, Эндриан приобнял меня. — Почему ты такой хороший? — продолжала мочить его футболку слезами. — Ты знаешь, что ты лучший друг на планете? — Знаю, — ухмыльнулся он. — Эй, — слезы пропали. — Вообще-то в такие трогательные моменты должны говорить что-то по типу: «Ты тоже самая лучшая подруга в мире, не представляю своей жизни без тебя, бла-бла-бла». — И это говорит человек, постоянно убеждавший меня, что «Фу, Эндриан, эти розовые сопли точно не для меня», — усмехнулся друг. — Ты же знаешь про то, что очень дорога для меня, даже если я промолчу, так ведь? — Так, — улыбнувшись, протянула я. И как этот человек может успокоить мои слезы за пару секунд? Загадка вселенной… — Мааам! — как гром среди ясного неба, пронеслось по всему дому. — Представляешь, Алекс это не Алекс! Это мой папа! — радостно произнесла она, прижимаясь к ноге Нильсена. Челюсти Эндриана и моя приземлились с громким стуком на пол. Эми, да ты что, правда что ли, он твой папа? Одной загадкой в этом мире меньше. Это он быстрый конечно, когда успел рассказать всё? — Да? — единственное, что смогла выговорить я. С лица Александра улыбка не сходила. — Ага, представляешь, теперь у нас есть папа, — радость с её лица также не сходила. Два сапога — пара. — Вау, вот это новости! Поздравляю, принцесса, — еле проговорил Эндриан, только причиной его сложной речи был смех. Ну конечно, ему хиханьки да хаханьки. — Мам, давай он будет жить с нами? Родственники всё-таки. Эндриан, ты дашь ему комнату? — продолжила дочь. Эндриан продолжил издавать звуки захлебывающихся лягушек, Алекс ухмыляясь и с гордостью смотрел на Эми, а я сидела и пыталась хоть что-то понять. Видимо пожалев мои мышцы лица, Александр сказал: — Знаешь, котенок, я думаю, мы лучше поедем в Швецию. Нужно только маму твою уговорить и улетим. — Она согласна, — произнес этот чудо-ребенок. — Не скучайте, я вещи пошла собирать.

***

Так мы и оказались в Италии. Решив, что возвращаться в Швецию мы не готовы из-за плохих воспоминаний и человека, из-за которого и была эта шумиха. Эми было абсолютно всё равно куда лететь, главное, чтобы Нильсен полетел с нами. Ужас творился тогда, когда он на две недели улетел раньше нас для того, чтобы оформить все документы на покупку дома, новых офисов для меня и него, а также переноски верфи туда. Эмили вцепилась в него и не отпускала, еле оттащили, пообещав, что совсем скоро и мы прилетим. Они по несколько раз в день созванивались по видео звонку, чтобы, цитирую: «папа смог пережить нашу долгую с ним разлуку». Ну да, а про маму все забыли… После нашего переезда в Венецию, жизнь кардинально изменилась. Это глупо говорить, но я стала счастливее. Совместные завтраки; частые свидания; цветы вместе с записками о том, как сильно он меня любит; выходные, которые мы проводили втроем и вечера, во время которых наслаждались друг другом лишь вдвоем. Прав был Эндриан, когда сказал, что лучше рискнуть. Ведь иногда лучше сделать что-то и пожалеть, чем всю жизнь жалеть о том, что не попробовал. Как же хорошо, что со своим выбором я не ошиблась…