Любовь, написанная Шекспиром

В очередной раз звон будильника разносится над ухом Грэя. Пожалуй, Грэй когда-нибудь занесёт этот дурацкий звук биения молоточка о чашечку над циферблатом в список самых раздражающих звуков мира. Вот только скорее всего, сделает это он не на днях, а лет так через "никогда". Всё-таки этот наипротивнейший звон не даёт мужчине просыпать важные мероприятия и, естественно, работу. Кое-как сев на край кровати, брюнет протёр свои сонные глаза и, сложив руки лодочкой около носа, глубоко выдохнул. Часы, которые висели прямо напротив кровати, показывали семь часов утра/начало восьмого. Сделав последний "драматичный" вздох, Грэй встал с постели и немного шаркающими шагами прошёл на кухню. Там его сразу же встретила открытая форточка с развевающейся на ветру тюлью. -Срочно менять пора эту рухлеть, а не окно. - процедил Грэй, закрывая открытую форточку. Буквально сразу же, как брюнет закрыл окно пустой желудок дал о себе знать. А-то восемь часов без еды для него уже слишком. Руки брюнета потянулись к шкафчику, где были основные запасы его еды. Но какое разочарование поджидало мужчину за этой дверцей. На полочке стояли только две упаковки: упаковка сахара-рафинада и зернового кофе. Сегодня придётся вновь наслаждаться вкусом благородного напитка, который мало-помалу портит работу всего организма. Пару минут, а точнее около десяти - кофе уже стоит на столе в небольшой кружке, а над напитком виднеется еле бледная струя пара, уходящая ввысь. Но это ещё не всё. Мало кто из нас пьёт терпкий и чистый кофе без каких либо добавок, вроде сахара, молока, сливок и тому подобное. К таким людям и относится Грэй. Для него кофе без сахара и молока - что како без шоколада. Подойдя к холодильнику рука брюнета уже потянулась к ручке, но сразу же остановилась, когда глаза сфокусировались на бумажке с большим шрифтом: "ВЕЧЕР ПОЭЗИИ". В голове мужчины сразу всплыли сцены вчерашнего вечера, встреча с Лэем и их небольшая прогулка по парку. -"Надеюсь, он придёт на этот вечер"- пронеслось в мыслях мужчины, который уже открывал холодильник.

***

Утро Лэя же началось совершенно иначе. Пока Грэй ещё отлёживался в тёплой кроватке и видел десятый сон, Блондин во всю гулял со своим псом, который носился как ошпаренный кипятком из стороны в сторону. -Ну Рекс, хватит - сквозь смех цедил Лэй, пока пёс своим языком проводил по щеке хозяина. -Ну всё, давай, пошли домой, а-то я на работу опоздаю. - Рекс лишь слегка постучал хвостом и в тот же миг развернулся в обратную сторону. Будучи уже дома Лэй первым делом наказал Рексу ничего не рушить и не наводить беспорядок, а тот лишь опускал уши и скулил. Слегка скосив глаза на наручные часы, Лэй мигом поднялся (но перед этим погладил рекса, естественно) и сразу забежал к себе в комнату. Уже на интуитивном пути блондин прошёл в угол, где стоял чёрный чехол, в котором пряталась гитара и его ноты. Быстро схватив чёрную "сумку" мужчина услышал лёгкий хлопок. Словно что-то упало. И опустив глаза вниз он понял, что не ошибся. На блестящем паркете лежал небольшой буклет с надписью "ВЕЧЕР ПОЭЗИИ", который вчера ему дал Грэй. -Хах, как пригласительный билет. - с усмешкой сказал блондин и положил буклет на подоконник, откуда по всей вероятности он и упал. Буквально сразу же, как Лэй положил буклет на место, то сразу же вышел из квартиры. до занятия по гитаре оставалось жалких сорок минут. Не хватало ещё опоздать.

***

Часы колонного зала пробили пол пятого вечера. Около больших деревянных дверей начали собираться небольшие группы людей в костюмах и изредка были заметны дамы в праздничных платьях, украшенными всеми возможными стразами и видами бисеров. За всем этим действом из тёмного угла наблюдал Грэй, который кого-то высматривал. Глаза брюнета бегали от человека к человек, от лица к лицу, словно за несколько секунд одно из них поменяет свои черты в те, которые мужчина так отчаянно выглядывает. Прошло около пятнадцати минут, а нужного лица всё нет и нет. Уже даже начали впускать людей. Последний раз взглянув в небольшую толпу людей и убедившись, что среди них нет той светлой макушки, Грэй влился в поток входящих. Дожидаясь своей очереди показывать буклет волей не волей брюнет стал слушателем одного очень интересного диалога. -Ой, а вы слышали что на этот вечер вроде как решил заглянуть один из литературных критиков? -С чего бы кому-то присутствовать на этом вечере поэзии? Снова переслушать Маяковского с Пушкиным? Да не один критик бы не согласился сюда прийти -А я говорю, что будет. Его кстати Лэй зовут. И тут у Грэя глаза округлились до размера Юпитера, а возможно даже и больше. Лэй? Критик? К слову, Грэй с чистой ненавистью относится ко всем критикам литературы. Вед если бы однажды не один из таких людей, может быть, Грэй стал бы одним из выдающихся писателей. Но нет, удача к нему решила повернуться спиной. В один из вечеров поэзии, который был посвящён своим стихам и рассказам, присутствовала целая кучка критиков, разместившаяся на задних рядах. И если к другим выступающим данная "кучка" относилась с малым, но уважением, то на Грэя спустила всех своих собак с поводков. С уст каждого лились нескончаемые плохие слова в сторону произведения и самого автора данных произведений. И на критику это не походило ни единой буквой. Поливали всей грязью, которой могли. И, естественно, за такое отношение к участнику вечера критиков в буквальном смысле подвинули в должности. Но исправило бы это того, что их слова навсегда засели Грэю в памяти? Конечно нет. С этого момента у мужчины начинала развиваться социофобия и интровертность. В каждом человеке уже подсознательно Грэй видел не добрых мистеров и миссис, а корыстных и жадных людей, которые скрывались под маской доброжелательности для достижения своих целей. -Э-эй. Мужчина, не задерживайте других. Покажите буклет. - перед лицом брюнета пролетела мужская рука, показывая что пора бы выйти из мира фантазий и пройти в колонный зал. -А, да, вот держите - брюнет достал из своего внутреннего крамана пиджака небольшую тонкую книжечку и, буквально повертев ей несколько секунд перед охранником, прошёл внутрь. К данному мероприятию никаких особенных декораций не подготовили ни в, так скажем, коридоре, ни в зале, где уже потихоньку рассаживались люди. Наверное, красные шторы заменили на бордовые. Но особой разницы это не придало... Мрачности, скорее. Хотя дамы на задних рядах первого партера так не считали. Их разговор о неистовой красоте цвета простых штор на сцене был слышен на мест так двое вперёд, если не больше. -Молодой человек, вы являетесь участником вечера? - неожиданно спросил мужчина, который стоял на входе в зал около деревянных дверей. -Да, я в числе крайних выступающих. -Тогда прошу вас пройти в закулисье к остальным участникам. - протараторил мужчина в сюртуке и несколькими словами и движениями разъяснил, где найти вход за кулисы. Выйдя с зала и обойдя его с другой стороны Грэй остановился. -"в правую сторону же говорил мне пройти мужчина? Да? Фуф... Надеюсь, что да". Сделав пару глубоких вдохов и пройдя прямо по правому ответвлению коридора брюнет оказался перед дверью с надписью "ТИХО. ИДЁТ ВЫСТУПЛЕНИЕ". -"Правое ответвление. Надо запомнить" - подумал про себя брюнет и тихо вошёл по ступенькам в закулисье. Там уже присутствовали почти все люди, что были в списке. Оставались не пришедшими сам Грэй и ещё один человек. Вроде бы совершенно новый человек для, практически, постоянного состава. Не учитывая те разы, когда кто-то умудрялся заболеть буквально за день до выступления или по семейным причинам. -Грэй, сколько вечеров тебя не было? - спросил один из присутствующих мужчин и приблизившись к брюнету слегка обнял его. -Я тоже рад тебя видеть, Саш - ответил с улыбкой мужчина и легонько толкнул Сашу в грудь -А, да, забыл - мужчина тут же отпрянул от Грэя и расплылся в улыбке. К слову, на лице рыжеволосых мужчин, парней, да и в целом, людей с рыжими волосами, улыбка приносит только прекрасные эмоции. -Ты последний раз участвовал на вечере поэзии... В 82-ом, если мне не изменяет моя память. Ты свой стих читал ведь? - спросил рыжий, посмотрев на брюнета. -Да, да... Ты всё правильно помнишь. "Влюбляются не в фигуры". - на последней фразе мужчина слегка улыбнулся. Даже не смотря на то, что произошло в том году, Грэй всегда улыбался при упоминании стиха, который он тогда читал. Всё же в первое произведение каждый писатель вкладывает всю свою душу. -Да, точно. Тогда вроде бы... - на этом слове мужчина затих и прикусил губу. Чуть не наговорил лишнего. А язык у Саши без костей, к сведению. Болтает обо всём на свете. О том, о чём можно и о чём нельзя. За что, к слову, неоднократно получал от учителей, друзей и родителей. Не хватало ещё отхватить у товарищей по общему делу. -Ребят, начинаем скоро. Вы готовы? - донёсся женский голос. - Стулья готовы. Выход будет общим. Садитесь по порядку, как в списке указано. Ну, думаю, вам не привыкать. - с этими словами девушка удалилась за дверь, которая вела из кулис в коридор. -Ну что, готов? - спросил Саша Грэя, который тем временем поправлял свой галстук. -Всегда готов, мистер серьёзность. - съязвил брюнет и поправил бабочку, которая красовалась на вороте рыжеволосого. -Итак, дамы и господа. Объявляю XIII вечер поэзии открытым. Поприветствуйте тех, кто будет сегодня радовать вас. - В этот момент ведущий отошёл в сторону и рукой обвёл уже сидящих чтецов. - И дайте возможность представить одного критика, который смог приехать на данный вечер. Поприветствуйте господина Лэя. После произнесённого имени Грэй быстро начал осматривать зал. Не может же быть такого. Критик точно не Лэй. Тут на одном из задних рядов второго партера встал мужчина со светлыми волосами, которые были собраны "под политику". Но даже причёска казалась не самым ужасным акцептом, хотя, любая бы модница ещё с этим поспорила. По сравнению с другими стрижками и причёсками, зачёс "под политику" - один из лучших вариантов. Более ужасный акцепт заключался в том, что лицо критика брюнет признал. И признал не из давно уже знакомых людей или родственников, а того мужчину, которого он встретил вчера в парке. Гитарист, которого брюнет встретил совершенно случайно около цветущей арки. Кто ж знал, что этот музыкант - не только музыкант, но и литературный критик. - Что ж, вечер у нас откроет Александр. - ведущий плавно показал рукой на рыжеволосого парня и удалился со сцены. Александр Михаил Алексей Андрей Сергей Виктор Николай Пётр Вот наконец дошла очередь и до Грэя. -И, закрывает наш вечер, по старой доброй традиции - Грэй. Прошу. -Думаю, будет логично, что я завершу данное мероприятие Футуризмом, когда уже прозвучали классицизм и элементы барокко. - Грэй слегка прочистил горло и начал. -Владимир Маяковский. Фрагмент из стихотворения "Лиличка".Вместо письма Дым табачный воздух выел. Комната — глава в крученыховском аде. Вспомни — за этим окном впервые руки твои, исступленный, гладил. Сегодня сидишь вот, сердце в железе. День еще — выгонишь, можешь быть, изругав. В мутной передней долго не влезет сломанная дрожью рука в рукав. Выбегу, тело в улицу брошу я. Дикий, обезумлюсь, отчаяньем иссечась. Не надо этого, дорогая, хорошая, дай простимся сейчас. Все равно любовь моя — тяжкая гиря ведь — висит на тебе, куда ни бежала б. Закончив читать отрывок, Грэй закрыл глаза в ожидании очередной критики, которая относилась к каждому чтецу, но... Не услышал ни слова в свой адрес. Тогда уже брюнет слегка приоткрыл глаза и каково было его удивление - по щеке Лэя скатилась слеза, а весь остальной зал раздался в оглушительных овациях.

Но Грэй даже и подумать не мог, что эта слеза запророчит ему полную гору бед на плечи, не давая и минуты покоя...