Сладкий запрет

      У Юнги прекрасное настроение, от предвкушения сегодняшнего дня, когда исполнится одно из его желаний, у него коленки дрожат, мысли путаются и сердце часто-часто стучит, отбивая громкий ритм. Он стоит около зеркала, смотрит на своё отражение и удовлетворённо улыбается, подмечая, что выглядит чертовски сексуально и аппетитно. Его светлые отросшие волосы слегка вьются, на губах яркая помада, приковывающая к себе внимание, на ресницах тушь, а на стройном теле с прелестными изгибами коротенькое шелковистое платье небесного цвета, подчёркивающее всё, что хочет сегодня показать всем.       Юнги ещё раз глядит на себя, опускает руку вниз и поднимает подол платья вверх, показывая, что на нём никакого нижнего белья нет. Его шаловливая рука нащупывает маленький кристаллик в киске и в заднице, слегка надавливает на один из них и тут же едва слышно стонет, когда головка задевает приятную точку внутри. Широко улыбнувшись своему отражению, выходит из спальни и направляется в сторону прихожей, где Намджун уже, наверное, заждался его.       То, каким пристальным и голодным взглядом смотрит на него Намджун, когда он спускается по лестнице, заставляет его ноги пошатнуться, а лёгкой улыбке скользнуть по губам. Юнги приближается к мужчине, делает маленький кружок, показывая себя со всех сторон, и ахает, когда грубые руки мужа притягивают к себе, властно тычась пухлыми губами о его. Они целуются влажно, грязно, с пошлым чмоком и смешиванием слюны, но обоих мало это волнует сейчас, когда они уже возбуждены от одних только мыслей по поводу этого дня, который запомнится им надолго, это точно.       — Выглядишь превосходно, — мурлычет Намджун в ухо. — Хочу поскорее увидеть, как эта помада и тушь размажутся по твоему лицу, когда ты будешь плакать от удовольствия, которое сегодня подарю тебе не только я.       Юнги только ухмыляется на его слова, а его киска сжимается от томительного ожидания, но он не успевает что-то ответить, когда из одной комнаты выходят Чонгук и Тэхён с припухшими губами и взъерошенными волосами. Они уже в курсе, куда родители собираются, поэтому желают провести этот день хорошо и вновь исчезают за дверьми комнаты младшего сына, откуда не выйдут, наверное, до вечера, занимаясь тем, что они оба так сильно любят.       Юнги с Намджуном покидают дом, садятся в машину второго, держа путь до ближайшего парка, находившегося в десяти минутах езды. Добравшись до нужного места, они выходят из автомобиля, припарковавшись на стоянке, Намджун обхватывает ладонь мужа, слегка сжимая, пока сам Юнги осматривается по сторонам, замечая, что сегодня в парке много людей, что не удивительно, ведь выходной день.       С одной стороны парка детские карусели, где куча детишек со своими родителями, а с другой вглубь, где многочисленные толстые деревья скрывают от других — маленькое озеро, вокруг которого несколько скамеек, куда можно сесть отдохнуть и подышать свежим воздухом. Там детей вообще нет, потому что они могут случайно ненароком упасть в воду, поэтому родители держат их как можно подальше, но много взрослых, по большей части мужчин, что им сейчас на руку.       Намджун держит путь именно туда, влекая за собой Юнги, который ловит на себе взгляды других людей, большинства которых провожают его фигуру похотливыми глазами, наверняка желая сжать в грубых руках его полную грудь, через платье, сквозь которое просвечиваются торчащие сосочки, и отодрать его во всевозможные поверхности. Он их желания кожей чувствует, а потому совсем не удивляется, когда несколько из них меняют направление, следуя за ним, словно они поняли почему он одет, как самая элитная шлюха.       — Хочешь быть выебанным ими всеми? — как бы между прочим интересуется Ким, когда видит все взгляды, обращённые на его супруга.       — Только с теми, у кого большой член, — усмехается Юнги, быстро чмокает мужчину в губы, добавляя совсем тихо: — Такой, как у тебя.       Намджун легонько шлепает его по заднице и отпускает руку, когда они добираются до одной скамейки, которая была пустой. Некоторые люди окидывают их любопытными глазами, останавливаясь на Юнги, облизывают губы, но ничего не предпринимают, ожидая, что те собираются делать: просто отдыхать или же что-то более увлекательное?       — Готов? — уточняет ещё раз мужчина.       — Конечно, — уверенно и без колебаний.       Намджун игриво тянет пухлые губы в ухмылке, первым опускается на достаточно широкую скамейку, сзади которой большое дерево, хорошее скрывающее его от посторонних глаз, а Юнги тотчас же восседает его крепкие бёдра, из-за чего платье задирается вверх. Они сталкиваются губами в страстном поцелуе, пока руки мужчины спускаются на пышные ягодицы, разводя их в сторону и показывая всем смотрящим на них мужчинам и несколько женщинам, чьи взгляды отличаются презрением и отвращением, кристалл, которым заткнуты дырочки его горячо любимого мужа.       — О боже! Они собираются заниматься этим прямо здесь?! — звучит шокированный голос женщины, которая удивлённо таращится на них, но никто из парочки не слышит, потому что они слишком увлечены друг другом.       — Какая мерзость! А вроде взрослые люди, — добавляет ещё одна женщина рядом с первой. — Пошли отсюда, незачем быть их зрителями.       Юнги отрывается от губ мужчины с пошлым хлюпом, справляется с его ширинкой, спуская молнию вниз, и высвобождает колом стоящий член из нижнего белья, вытаскивая из киски пробку и погружая вместо неё горячую плоть, которая так хорошо растягивает шелковистые стеночки. Они стонут в унисон, двигаются резко и глубоко, чтобы тяжёлые от спермы яйца шлепались о нежную кожу, разнося по парку хлюпащие и чавкающие звуки.       Несколько мужчин, наблюдающих за ними с нескрываемым возбуждением и похотью, сжимают свои члены сквозь одежду, поглаживают, стараясь хоть немного доставить себе удовольствие. Они несколько минут просто смотрят на горячую парочку, которая продолжает трахаться, не предпринимая никаких действий, пока Юнги вдруг не оборачивается к ним, всё так же уверенно прыгая на любимом члене, и не подмигивает им, давая некий намёк, который все понимают.       Один мужчина среднего возраста первым подходит к ним, останавливается позади нетерпеливо хнычащего Юнги и сразу же припускает брюки до колен, после чего сплёвывает себе на руку, растирает по истекающему предэякуляту члену и проталкивается головкой в другую дырочку, перед этим бросив пробку, затыкающую её, куда-то в кусты.       Юнги радостно закатывает глаза от желанной наполненности, царапает короткими ногтями спину Намджуна через рубашку, пока тот сжимает грубыми руками его грудь и посасывает горошинку, сводя его с ума ещё больше. Мужчина не реагирует на то, что в его муже сейчас ещё один член, потому что ему слишком хорошо сейчас, и видеть счастливое и удовлетворённое лицо Юнги — всё, что ему нужно.       Ещё несколько мужчин подходят к ним, двое из них садятся по обе стороны, принимаясь ласкать языками и руками полные сиськи, иногда опуская руку вниз и поглаживая текущую пизду, собирая выделения, смешанные со смазкой мужчин, а ещё один среднего возраста подходит сзади скамейки и приближает головку уже ничего несоображающего Юнги ближе к себе, чтобы тотчас же протолкнуть свой толстый член ему в рот.       — Эта шлюха бесподобна, — говорит кто-то из мужчин, резко вбивающийся в пышную задницу, откуда течёт смазка, которую до этого Юнги вылил себе в дырочки, чтобы не тратить время на растяжку и скольжение было лучше.       — Только и хочет получить наши члены, — проговаривает ещё один мужчина, ласкающий его правую грудь, а на его пальце поблескивает обручальное кольцо.       Все эти мужчины возраста Намджуна и, вероятнее всего, уже женаты, но только об одной мысли, что он соблазняет женатых мужчин, у Юнги дырки сжимаются сильнее, отчего приносят тем, кто их по-животному трахает, неподдельное удовольствие.       Самая настоящая шлюха, годящаяся для членов…

***

      Юнги не знает, сколько длится это сумасшествие. В какой-то момент Намджун, кончивший глубоко в своего мужа, выскальзывает из него и освобождает место для других, занимая место в сторонке и внимательно наблюдая за тем, как мамочку его детей продолжают драть так грубо и жёстко, словно он резиновая секс-кукла, которая только и может, что сосать член и сжимать дырки для лучшего удовольствия. Больше четырёх мужчин пробуют его киску, задницу и рот и уходят, напоследок оставляя после себя внутри него и на его теле сперму, будто ставят свой отпечаток.       Некоторое время спустя всё прекращается, Намджун ласково поглаживает волосы Юнги, нашёптывая, какой он молодец и хорошая шлюха для того, чтобы его трахали все, кому не лень, на что тот лишь устало улыбается. Но спустя десять минут спокойствия появляются ещё три парня, на вид учатся ещё в школе, присвистывают, застав такую неожиданную, но, безусловно, приятную картину, и времени зря не теряют, сразу же снимая классические брюки и набрасываясь на Юнги, как звери на кусок мяса.       — Не ожидал увидеть такой сюрприз, — тянет насмешливо Хосок, ближе подходя к развалившемуся на скамейке Юнги и заглядывая в его глаза. — Готовый чехол для наших напряжённых членов, парни.       Намджун не мешает парням, усевшись на другой скамейке, свободно дрочит свой член, которой снова возбудился, не решаясь прервать их, пока Юнги доволен и хочет этого не меньше, чем они.       — Я хочу трахнуть эту киску, — Чимин ухмыляется игриво, даже благодарит Хосока за то, что тот притащил их в этот парк, хотя они собирались в клуб его знакомого, потому эта пизда перед его лицом лучше, чем танцующие на шестах девушки.       — Давай же, пососи губки мамочки, — шепчет Юнги, с удовольствием раздвигая ноги ещё шире.       Пак позволяет ухмылке на секунду коснуться его пухлых губ, прежде чем он опускает руки на дрожащие в нетерпении молочного цвета бёдра, высовывает язык и проводит по всей киске, наслаждаясь приятным вкусом его выделений. Он увлекается этим слишком сильно: посасывает губки, играется с клитором, слегка покусывая его, иногда шлепает со всей силы и удовлетворённо улыбается, когда киска приобретает красный оттенок. Его член жаждет внимания, хочет наконец присунуть этой шлюхе и трахать до беспамятства, но чужая пизда настолько привлекательна, что ему попросту не получается оторваться от неё.       Хосок и Джин не остаются в стороне: щиплят чувствительные зоны, уверенно ласкают подтянутое тело и не оставляют без внимания ни единый миллиметр, один раз кинув на сидящего Намджуна короткий взгляд. Хосок довольно улыбается видом под собой, быстро скользит глазами по окружающему, удостоверясь в том, что никто не смотрит на них, после чего подходит к Чимину, выглядящему так, словно перед ним самое вкусное, что может быть в этом мире, и мягко отпихивает его от лежащего мужчины, чтобы занять его место.       — Блять, сколько раз сегодня ебали эти дырки? — с притворным удивлением спрашивает парень, пока головка его возбуждённого члена трётся о пизду, откуда вытекает сперма других мужчин. — Я уверен, что если мы сейчас все втроём войдём в эту дырку, то место ещё останется, потому что такую растянутую киску я вижу впервые.       — Только посмотрите на лицо мамочки, он хочет этого не меньше нас, — посмеивается тихо Сокджин, играясь с головкой своей возбуждённой плоти.       Чимин на минуту поднимает Юнги со скамейки, чтобы занять его место, широко расставляет колени в стороны и обратно усаживает мужчину, но уже на свой член. Юнги не скрывает удовольствия от происходящего в этом парке, кидает помутневший от похоти взгляд на мужа, встречая в ответ его одобрение, и начинает громко стонать, когда ещё один член без какого-либо труда проталкивается в ту дырку, заткнутую ещё одним.       Хосок сжимает пышную задницу, шлепает по мягким половинкам, оставляя яркие отпечатки своих пальцев, низко рычит от узости, которая так хорошо греет его член, и оба парня совсем забывают о ещё одном товарище, потому что мужчина в голубом платье сейчас намного интереснее. Но Сокджин не остаётся в стороне, думает над тем, как лучше всего принять позу, чтобы было удобно, и в конечном итоге поднимается на скамейку, ухватившись одной рукой за плечо Юнги, а второй сжав его волосы, берёт свой член в руку и приставляет к анусу, потому что они устроились так, что было неудобно войти в киску.       Юнги закатывает глаза, высовывает язык, отчего капли слюны падают на торс Чимина, не щадит плечи парня, царапая их ногтями и оставляя глубокие следы, которые в скором времени ещё не отойдут. Он сходит с ума, теряет голову от всего, что сейчас с ним творят, и он даже не помнит, сколько раз кончал за это время, пока его трахают. Всё это ещё недавно было далёким желанием, а сейчас он уже с райским наслаждением принимает в себя члены, количество которых и не сосчитаешь.       — Сожми нас, мамочка, сожми наши члены, — даже не просит, а требует Чимин и таким голосом, что Юнги хочется подчиниться сию же секунду. — Ох, дьявол, ты создан для этого, — тихо стонет, когда его без промедления слушаются, а член Хосока ещё сильнее трётся о его собственный.       — Он чертовски хорош, да? — спрашивает Джин у Намджуна, уже кончившего ещё один раз и надевающего свои брюки.       Мужчина усмехается на чужие слова, гордится своим супругом и абсолютно уверен, что такой любимой шлюшки больше нет. Юнги такой один и он бесподобен.       Ему очень повезло с ним.       — Не боишься, что залетишь? — интересуется парень у мало соображающего на данный момент Юнги, но тот всё же находит силы отрицательно покачать головой.       После последних родов врачи сказали ему, что вряд ли он снова сможет забеременеть, и это в первое время очень сильно расстраивало Юнги, потому что маленьких детишек хотелось ещё, но в конечном итоге ему пришлось смириться с этим, особенно когда у них с Намджуном не получилось сделать это ещё несколько раз.       И это уже совсем не важно, потому что для него в приоритете счастье его сыновей и он хочет, чтобы у них всё было хорошо. По-другому и быть не должно, по-другому нельзя.       — Я близок, — предупреждает Джин, яростно вбиваясь в дырку последними толчками, на что Юнги сжимается сильнее и этого хватает, чтобы он с едва слышным рыком кончил прямо внутрь, заполняя его до краёв.       Парень слезает со скамейки, хватает свои штаны и обратно натягивает их на себя, ожидая, пока остальные закончат. И их тоже надолго не хватает. Хосок с Чимином делают последние рывки, задают хаотичный ритм, трахая киску по-разному, оставляют синяки от своих пальцев, потому что сжимают тело так сильно, пока изливаются в дырочку, заставляя Юнги задрожать в оргазме и обессилено повиснуть на Чимине…       — Отлично провели время, — говорит Хосок, когда они уже одетые стоят рядом с Юнги, которого за плечи придерживает Намджун, чтобы тот случайно не упал, потому что ноги его едва держат.       — Хотелось бы повторить как-нибудь, — мечтательно вздыхает Пак, смотря на парочку напротив себя.       — Но уже в другой обстановке, — вклинивается Сокджин, подмечая про себя, что этого мужчину он не прочь трахнуть ещё не раз.       Юнги ничего не отвечает, только устало улыбается им в ответ и с помощью Намджуна разворачивается к парням спиной, направляясь в сторону машины. Ему бы не помешало отдохнуть после такой сексуальной активности.       Трое парней провожают их фигуры до того времени, пока они не исчезают из поля зрения, а потом идут вслед за ними к выходу, пока в мыслях у всех пролетает одна фраза:       Они трахнули сына и мамочку из семьи Ким.