Сладкий запрет

      Чонгук чувствует мягкие губы братика, ласкающие грудь, рвано выдыхает и пытается уйти от настойчивых поглаживаний пальцев совсем рядом с интимным местом, но у него, естественно, ничего не выходит, лёжа на кровати со связанными руками и ногами, которые широко раздвинуты. Он умоляет парня прекратить эту сладкую, мучительную пытку и перейти уже к чему-то большему, но тот его игнорирует, словно не слышит его мольбы, делая то, что хочется ему самому.       Тэхён смыкает зубы на вспухшей бусинке, отчего тело под ним выгибается дугой, сосёт, как маленький ребёнок, сосок, будто хочет выпить молоко, которого там нет, пока его проворные пальцы касаются гладкого лобка и опускаются всё ниже и ниже, останавливаясь рядом с клитором. Он поднимает взгляд на юношу, ухмыляется с соском во рту, слюнявя кожу вокруг, когда замечает потемневший взгляд напротив, что вынуждает его всё же сжалиться над ним и коснуться половых губ, пачкая пальцы выделениями.       — Ахх… чёрт… — Чонгук высоко стонет, не думает о том, что за стенкой родители могут всё услышать и навестить их, потому что одна мысль о том, что его увидят в таком открытом и просящем виде, которого мучает любимый братик, заставляет его сходить с ума.       Тэхён отрывается от чужой полной груди, приторно сладко прикасается к приоткрытым губам, сливаясь в нежном поцелуе, а его рука со всей силой шлепает по киске, покрывая её красной краской, отчего Чонгук, не ожидавший этого, широко распахивает глаза, случайно кусая парня за губу. Тот шипит, отстраняясь, недовольно смотрит на него и стирает той рукой, которая секунду назад игралась с пиздой, кровь со своей нижней губы, после подносит окровавленный палец ко рту и слизывает, облизывая губы.       — Наша маленькая принцесса стал дерзкой за один день, когда его трахнули толпой, — в голосе Кима нескрываемое недовольство и злость, и Чонгук это прекрасно замечает. — Ну-ка, поделись со мной, тебе понравилось быть для тех парней шлюхой? — его рука вновь опускается к мокрой киске, играется с набухшим клитором, то скручивая его, то грубо оттягивая, на что из горла Чонгука вырывается стон.       Он дёргает руками, туго скованными верёвкой, проходится по губам языком, увлажняя их, и глядит на братика, грозно возвышающегося над ним, который ожидает от него ответа, не переставая играться с его киской, и закатывает глаза, получая удовольствие от грубых действий Тэхёна, что того совсем не устраивает.       — Ты стал таким глупым, получив в своих дырочках одновременно три члена? Мозги отшибло, раз не можешь ответить сразу? — Тэхён обращается с ним жёстко, грубо, обливая грязными словами, но Чонгук принимает это наказание смиренно, потому что прекрасно знает, что братик никогда не скажет ему чего-то плохого, пока это не будет необходимо для большего удовольствия во время секса.       Тэхён опускает голову к раздвённым ногам, любовно оглаживает внутреннюю сторону бедра пальцами, медленно приближаясь к заветному месту. Горячо выдыхает прямо на киску, которая течёт ещё сильнее, и проводит языком от самого низа до лобка, отчего юношу едва ли не подбрасывает на кровати. Блятьблятьблять       Тэхён удерживает ноги парня на месте, причмокивает губами, смешанными слюной и выделениями, ненасытно вгрызается зубами в клитор, резко проталкивая два пальца в раскрытую дырочку, которую трахали совсем недавно. Чонгук кричит, теряет связь с реальностью, думая лишь о том, как длинные пальцы хёна глубоко входят по самые костяшки, доводя до сумасшествия.       — Ты понял свою ошибку, принцесса? Что нельзя набрасываться на члены других, когда твой братик и отец заливают тебя спермой практически каждый день? — пальцы парня грубо трахают дырочку, топят в наслаждении, отчего до Чонгука едва ли доходят смысл сказанных слов, летая где-то за пределы галактики. — Мне повторить дважды?       — Д-да… да хён… я понял… понял свою ошибку, — Чонгук плачет от боли и удовольствия, что одновременно простреливают его тело, дёргает руками и ногами, чуть ли не разрывая верёвку.       — Будешь ещё разводить ноги для других?       — Нет, нет, моё тело принадлежит только тебе и папочке, — отвечает шёпотом, пока пальцы всё так же трахают его со всей мощи, уже чувствуя приближение оргазма.       — Тогда я дам тебе свой член чуть позже, — Тэхён внезапно вытаскивает пальцы, когда юноша почти что кончил, на что Чонгук разочарованно стонет, не получив то, что так сильно хотел. — У меня сейчас встреча с друзьями, а после я займусь тобой, — он вытирает пальцы о простынь, встаёт с кровати, с неприкрытой удовлетворёностью глядя на Чонгука, выглядящего уже затраханным, хотя даже члена в нём ещё не было.       — Хён, не оставляй меня, — у него слёзы вновь скапливаются в уголках глаз от обиды и разочарования. — Я хочу кончить, вставь в меня свой член, пожалуйста, — умоляет, наблюдая за братиком, который переодевается, готовясь ко встрече.       — Я надеюсь за время, пока меня не будет, твоя пизда хоть немножко станет тугой, чтобы трахать её было приятнее, — Тэхён напоследок смачно целует половые губки, облизывается, чувствуя вкус своей принцессы, и выходит из комнаты, оставляя плачущего парня одного.

***

      Юнги тихо приоткрывает дверь комнаты своего старшего сына, которого нет дома уже почти два часа, оглядывает крепко спящего и полностью голого Чонгука на чужой кровати с разведёнными в стороны руками и ногами. Он улыбается уголками губ, закрывает за собой дверь и направляется прямиком к парню, на ходу сбрасывая с себя всю одежду. Откладывает свои трусики на тумбочку, оставаясь нагим, взбирается на кровать и старается вести себя тихо, чтобы ненароком не разбудить.       Мужчина смотрел в гостиной фильм и сильно возбудился, когда на экране началась постельная сцена, где герои конкретно ебались, превращая фильм в порно. Он сразу же задрал халатик вверх, откинулся на диван и отодвинул тонкую ткань в сторону, чтобы быстрее достичь заветного место. Несколько минут игрался с киской, в которой за день не было ни одного члена, но не смог получить должного удовольствия, потому что ему хотелось только горячего пениса мужа или же сына, у которых размер очень внушающий.       Поэтому, не долго думая, Юнги направился в комнату старшего сына, потому что знал, что там сейчас Чонгук, а Намджуна с Тэхёном ещё нет дома и они вряд ли вернуться скоро. Его возбуждение только нарастало, киска пульсировала и желала, чтобы к ней прикоснулись, поласкали и заставили кончить. У него с любимым младшим сыном давно не было нежностей только друг с другом, поэтому ему хотелось облегчить его наказание, позволив полизать пизду мамочки.       — Такой сладкий малыш, — тихо мурлычет Юнги, когда устраивается рядом со всё также спящим парнем, невесомо прикасаясь к нежной коже щеки.       Мужчина сначала думает развязать Чонгука, потому что у него руки наверняка затекли, но, понимая, что Тэхён навряд ли будет рад этому, всё же оставляет его в таком положении. Он поднимается чуть выше, останавливается, когда его полная грудь касается чужих приоткрытых губ, и закусывает губу, чтобы не застонать от одной мысли, чем он хочет заняться со своим младшим сыном.       — Соски мамочки так набухли, Чонгук-и, поласкай их, — Юнги осторожно забрасывает одну ногу поверх чонгуковой, прижимается теснее и едва слышно стонет, когда его мокрая киска жмётся к чужой ноге. — Будь хорошим мальчиком.       Юнги приближает грудь к чужому ротику, погружает вспухшую бусинку вовнутрь, начиная слабо тереться текущей пиздой о ногу и пачкая её своими выделениями. Чонгук во сне хмурится, причмокивает губами, тем самым создавая трение, отчего из горла мужчины срывается высокий стон, которого ему не получается удержать в себе.       Он замирает, прислушиваясь к чужому ровному сопению, успокаивается, когда Чонгук всё также продолжает крепко спать, и снова начинает получать хоть какое-то трение о ноги, но его надолго не хватает. Мужчина аккуратно вытаскивает сосок изо рта Чонгука, опускается к его разведённым ногам и несколько секунд с улыбкой на губах смотрит на киску, облизывая губу и зарываясь носом о влажные розовые складочки.       Юнги вдыхает запах сына, обводит языком половые губки, играется с маленьким комочком и толкается кончиком к дырочке, одной рукой натирая свою киску, из которой ручьём течёт естественная смазка. Чонгук вдруг шевелится, дёргает ногами, не понимая во сне он так возбудился, или же наяву. Парень сонно приоткрывает веки, обводит комнату взглядом, пока не натыкается на макушку около своей промежности.       — Мамочка?.. — зовёт Чонгук, чувствуя, как снова возбуждается от ласковых касаний его киски, которую Тэхён оставил без должного внимания, не дав ему своего члена.       Юнги ничего не отвечает, продолжает доставлять малышу удовольствие, красиво прогибаясь и выставляя напоказ округлую задницу. Он с особым усердием лижет всю пизду, не может насытиться, пока Чонгук под ним извивается и сладко стонет своим мелодичным голосом. Вцепляется зубами в клитор и кусает, доставляя и боль и удовольствие, смешанные в один коктейль, но едва не давится, когда внезапно струйка резко стреляет ему в горло.       Чонгук задыхается от переполняющих его эмоций, весь дрожит, писая прямо в рот мамочки, ощущая облегчение, потому что не был в туалете весь день, а ласки заставили его расслабиться из-за чего он спустил мочу. Юнги не отстраняется, глотая большие капли, попадающие ему в рот, спокойно ждёт, пока его мальчик закончит, засовывая в себя два пальца и начиная грубо толкать их в глубину своей дырочки.       — Мой малыш, — он удовлетворённо улыбается, нежно поглаживая чужие подрагивающие бёдра. — Теперь поцелуемся кисками.       Мужчина поднимает голову, вынимая пальцы из своей дырки и вытирая рот другой рукой, встаёт на шатающихся ногах, чтобы в следующую секунду усесться прямо на паховую зону Чонгука. Их нежные киски прикасаются друг к другу, отчего оба громко стонут, начиная резко толкаться вперёд и назад, прижимаясь половыми губками.       — Мамочка… блять, — Чонгук едва находится на грани реальности, беспрерывно стонет и кричит, не зная, куда деть себя от этого сумасшествия, и думает лишь о том, как бы поскорее кончить, потому что сильное возбуждение скапливается в одном месте, убирая здравые мысли в сторону.       Юнги опускает ладони на его плечи, опираясь о него, и начинает тереться пиздой о чужую, смешивая выделения, из-за чего та громко хлюпает, разнося по комнате чавкающие звуки, возбуждающие ещё сильнее. Им обоим хочется члена, потому что дырочки сжимаются, надеясь быть наполненными толстыми пенисами, и неожиданно вернувшийся Тэхён с радостью собирается исполнить их желания.       — Как мне повезло застать такую картину, — восхищённо и возбуждающе тянет глубоким голосом Тэхён, застыв с блаженной ухмылкой в проёме двери.       Юнги поворачивает к нему голову, не прекращая толкаться навстречу стонущему Чонгуку, который открывает глаза, томно смотря на парня, и легко улыбается, подзывая его пальцем. Тэхён бросает свою сумку в сторону, в считанные секунды полностью раздевается, являя жаждущим свой уже возбуждённый ствол, и подходит к кровати, помогая Юнги лечь на вторую сторону постели.       — Мамочка, достань дилдо из-под подушки, — просит Тэхён, развязывая руки и ноги нетерпеливо хнычащего парня.       Чонгук облегчённо выдыхает, наконец, освободившись от оков, притягивает к себе Тэхёна, накрывая его губы своими и потираясь о его ноги мокрой пиздой. Тот совсем забывает о наказании, ласкает пальчиками складочки, желая поскорее войти внутрь и отодрать, чтобы знал, что никто не имеет право на это тело, кроме него и отца.       Юнги прикусывает губу, смотря на возбуждающую картину, потирается головкой дилдо о свою киску, другой рукой лаская вставшие сосочки. Он пристально наблюдает за сыновьями, облизывает губы, когда Тэхён забрасывает одну ногу Чонгука к себе на плечо и приближается к пизде, чтобы в следующую минуту, грязно выплюнув на свой член, растирать по всей длине и резко толкнуться до конца. Его тяжёлые от спермы яйца шлепаются по нежной коже парня под ним, Тэхён опускается ниже и смыкает руку на потном горле Чонгука, начиная нетерпеливо входить и выходить из любимой киски, которая всё же успела чуть-чуть стать тугой.       Чонгук задыхается от переполняющих ощущений, а когда братик убирает свою руку с его горла, притягивает ближе к себе, окольцевав его мощную шею руками, толкает язычок в чужой рот, смачно целуясь и смешивая слюну. Он в блаженстве мычит, наконец, почувствовав в себе толстый и длинный член, который так правильно растягивает его шелковистые стеночки, принося ни с чем не сравнимое удовольствие.       — Будь со мной жёстче… Трахай меня сильнее, чёрт возьми, — кричит Чонгук, сжимая ягодицы парня и притягивая ближе к себе, чтобы и миллиметра не оставалось между их телами.       Тэхён низко рычит, поудобнее укладывает парня, опустив его ногу на кровать и шире раздвинув колени, кидает короткий взгляд на ласкающего себя мамочку, после чего, грязно выругавшись, хватает дилдо с его руки и сам вставляет его в пульсирующую дырочку, поднимая по комнате ещё один стон. Юнги закатывает глаза от наслаждения, каждой клеточкой чувствует, как резиновый член проникает в него, входит до упора, лишая кислорода из лёгких, и ближе пристраивается к Чонгуку, чтобы слиться с ним в нежном поцелуе.       — Мамочка, ты в курсе, что твой сын — шлюха, раздающая всем свои дырки? — интересуется Ким, смотря на то, как две шлюшки принимают в себя члены, кусая друг друга за губы и лаская руками свои сиськи. — Может быть, он пошёл в тебя?       Юнги на секунду переводит помутневший взгляд на него, но только криво ухмыляется, после срываясь на ещё один крик, когда Чонгук начинает играться с его киской, добавляя два пальчика к трахающему его дилдо. Он не может ни о чём думать, кроме члена, яростно и грубо входящего в него, не разбирая чужие слова, пока младший сын с удовольствием имеет мамочку своими пальцами.       — Ненасытные шлюхи, — цедит Тэхён, зная, что братик и мамочка понимают, что это лишь игра, и его слова — способ возбудить ещё больше.       Он чувствует приближение оргазма, вколачивается в дырочку сильнее и сильнее, до синяков удерживая одной рукой тонкую талию, а второй продолжая дико трахать мамочку резиновым членом. Чонгук кончает через несколько минут, стоит братику сжать клитор, а за ним следует Тэхён, спуская порцию спермы прямо внутрь дырочки. Он выходит из парня с хлюпом, переводит внимание на Юнги, которому не получается кончить от дилдо, вытаскивает игрушку из него и бросает в сторону, проталкивая в него четыре своих пальца и начиная трахать его ими, пока мамочке остаётся лишь закатывать глаза и кричать от удовольствия. Хватает лишь пару размашистых движений, чтобы Юнги, громко простонав, излился прямо на чужие пальцы, пачкая их мочой и естественной смазкой, после обессиленно раскинув руки.       Как раз вернувшийся Намджун с работы смотрит на картину перед собой с лёгким хмыком, после, указав Юнги на свою отопыренную ширинку, как бы намекая, что ему нужна его киска, поднимает его на руки, в благодарность получая мягкий поцелуй, и они вместе покидают комнату старшего сына, оставив братьев нежиться в объятиях друг друга.       — Кстати, может быть в выходные поразвлечёмся в каком-нибудь общественном месте? — намекая на их недавний разговор утром, спрашивает, на что Юнги лишь в предвкушении улыбается.       Он любит мужа всем сердцем, но как самая настоящая шлюха хочет быть трахнутым не только им.       Чонгук явно пошёл в него.