Wanna marry me?

      

♡

             Джей никогда не мог подумать, что ему будет так нравится наблюдать за завтракающим омегой. Нет, ему всегда было приятно, когда приведённые в выбранный им ресторан омеги хвалили еду, говорили, что вкус Джея в еде также прекрасен, как и они сами. Когда какие-то знакомые омеги на площадке хвалили доставки, что он выбирал для их быстрых перекусов. Это была одна из его сильных сторон, кроме внешнего вида, идеального вкуса, в общем-то, во всём, разносторонности и денег на счетах. Джей знал толк в еде от самого дешёвого стрит-фуда до высокой кухни, которую мало кто мог понять, и он был горд этим. Но никогда бы он и предположить не мог, что омега, сидящий напротив в его кухне, с блестящими от соуса пухлыми губами, сложенными в улыбку, с сожмуренными до полумесяцев глазами и пальчиками, погружёнными в хрустящий картофель-фри — это то, что взбудоражит его и одновременно закомфортит. Совершенно не те чувства, которые ожидаешь обнаружить в себе, глядя на поедающего фаст-фуд омегу. Конечно, как он сам себе признаётся, немалую долю от приятных чувств занимает альфья гордыня, расцветающая по мере того, как покрываются сытым румянцем щёки омеги. Но есть за ней и что-то, что Джей давно не чувствовал. Немного искренней симпатии, потому что, если быть объективным, Сону весьма красивый омега. С хорошим и кротким воспитанием, которое порой испаряется так внезапно, заставляя его смеяться громче, шутить не впопад и быть свободнее. С правильными привычками и практически идеальным чувством такта. Порой, он по одному взгляду альфы понимает, что шутку лучше не продолжать. И, пусть это отголоски вбитых в омегу устоев, но Джей решает принимать это за стопроцентное понимание. Не боится и слушается, а уважает и чувствует. Так переносить мысли о прошлом Сону становится чуточку проще. Потому, что, когда омега отпускает себя, он ни чем не отличается от любой омеги в Америке. Не жмётся в неуверенности, как делает это, думая, что в чём-то провинился, не затыкает себе рот, позволяя смеяться в полный голос, извиняется уже меньше за какие-то мелочи. Свободный Сону — то, что Джею нравится наблюдать сейчас больше всего. Свободный Сону — тот, каким Джей его делает. И да, это тоже часть того, почему он с таким удовольствием наблюдает за опустошёнными коробками из ресторанчика. Ещё ни один омега за последние годы не давал ему это ощущение…необходимости. Всегда лишь одно превосходство. Из-за статуса, из-за денег, из-за образа. Сону не делает абсолютно ничего, но альфа видит это в его глазах, с благодарностью и теплом смотрящих из-под нежно-розовой чёлки. Вопрос вырывается сам собой, когда они собираются на прогулку с Уолтером, обуваясь в холле.       — Как все эти развязные омеги в Корее в итоге усмиряются, попадая к альфам? Сону жмёт плечами, набрасывая на них белую джинсовку.       — Они могут быть развязными до предела, но это лишь уменьшает их шанс на дейсвительно хорошего альфу. Будучи разнузданным омегой, ты можешь получить место в хорошей семье только, если совпадают ваши доходы.       — Поэтому мне подсовывали Хивона и кого-то в его духе?       — Да, — просто отвечает Сону. — Их непорочность давно осталась за бортом и вряд ли они вообще знают о существовании такого слова, но у них есть деньги. Поэтому, они могут заявляться на смотрины к кому угодно. Свобода омег там и здесь…отличается в немного неверную сторону. Но так, конечно, не у всех.       — Есть богатые омеги, ведущие себя прилично? — прыскает Джей, цепляя поводок за ошейник Уолтера.       — Есть, но почти все они ещё с детства знают, каким альфам будут принадлежать. Другая иерархия.       — Я рад, что в моей иерархии оказался ты, Сону. Омега моментально вспыхивает щеками и отворачивается, пряча улыбку и пытаясь разобраться с замком на двери. Джей фырчит насмешливо, поправляет козырёк кепки и набирает код рядом с дверью, пока та не щёлкает, мягко открываясь.       — Умные технологии, — ворчит омега, вылетая из квартиры. Перехватывая удобнее поводок Уолтера, Джей выходит следом, вводя код ещё раз.       — Итак, — привлекает он внимание омеги, бездумно тычащего пальцем в кнопку вызова лифта. — Почему ты всё-таки спал в гостиной?       — О я… — омега растерянно оборачивается. — Я думал, ты не успел увидеть…       — Уолтер сдал тебя, — машет рукой Джей, усмехаясь беззлобно и проверяя пачку сигарет во внутреннем кармане бомбера. — Пришёл на кухню жаловаться, что ты пинаешься во сне.       — А вот и нет! — охает Сону, дуясь и первым влетая в лифт, чтобы забиться в угол и скрестить на груди руки. — Он храпит.       — Я знаю.       — И кряхтит.       — О, ещё как.       — И п…и кое-что ещё.       — Уолтер, — тянет осуждающе альфа, опуская суровый взгляд на пса, как ни в чём не бывало почёсывающего ухо задней лапой. — Ну уж при нашем дорогом госте мог и не портить воздух, негодник. Сону на это смеётся коротко, будто не замечая слова, вырвавшегося у Джея. «Госте.» И, наверное, так действительно пока что лучше для них двоих? Считать временно, что Сону — гость в квартире Джея, что он приехал просто посмотреть Америку и хорошо провести время. Потом считать, что ненадолго остался по каким-то неведомым причинам. А потом ещё ненадолго… Интересно, сколько времени им потребуется, чтобы настолько привыкнуть друг к другу, что поцелуи по утрам войдут в приятную рутину, а не будут пугающей обязанностью лишь на глазах у чужих людей? Джей встряхивает головой, отгоняя слишком поспешные мысли, и подпинывает мягко под хвост Уолтера, рассевшегося перед открытыми дверьми лифта.       — Вообще-то, я ложился спать в комнате, — пряча руки в карманы, Сону хохлится немного из-за ветра встретившего их сразу у выхода из подъезда. — Но не смог уснуть из-за яркого запаха краски, а потому решил перебраться в гостиную.       — Чёрт, — раздражённо цыкает Джей, подцепляя губами сигарету из пачки, — прости. Я должен был подумать об этом вчера. Может обустроишь арт-кружок пока на балконе? Он большой и…       — Исключено, — мягко качает головой омега, следя взглядом за Уолтером, то и дело пытающимся сорваться с поводка на зелёный газон. — Я слишком люблю рисовать вечером или ночью. У тебя хороший балкон, не спорю, но света там явно маловато.       — Когда привыкаешь к жизни в одного — на многое перестаёшь обращать внимание, — бубнит альфа, пока пытается прикурить, повесив поводок на запястье. — На многое, что важно для других людей.       — Как вчера, когда ты забыл меня в коридоре?       — Не напоминай, мне правда стыдно.       — Ну, ты же создаёшь свой комфорт. О ком бы тебе ещё думать? Уолтер не в счёт.       — Именно. Но теперь, придётся начать думать не только о нас с ним. Хватая Сону за рукав джинсовки, Джей оттаскивает его на другую сторону, устраивая по левую руку от себя. Омега уже открывает рот, чтобы задать вопрос, но, глядя на то, как сигаретный дым тянется вправо, улыбается лишь, кивая в благодарность.       — Как сейчас, например? — указывает он подбородком на сигарету в пальцах альфы.       — Как сейчас, — согласно кивает тот, ослабляя немного поводок и позволяя псу отойти от них подальше. — Как за завтраком.       — И ещё раз за него спасибо. Бургеры на завтрак — это что-то необычное, конечно, но…мне понравилось, — хихикает Сону. А потом вдруг тянется к поводку, но Джей резко отстраняет руку, хмуря брови и перехватывая сигарету зубами, чтобы заговорить:       — И как сейчас, потому, что ты пока не готов, Сону.       — Не готов к чему? — вскидывает омега брови. — Это же…       — У тебя до этого не было собаки, хоть ты и давно её хочешь. Но, даже несмотря на то, какой Уолт небольшой, он достаточно тяжёлый и дурной, когда мы на улице и, если он дёрнет тебя неожиданно — есть риск повреждения запястья. Не смотри так, вполне известные печальные случаи. Или риск его побега. Он, конечно, мальчик воспитанный и обязательно вернётся, но воспитанный не настолько, чтобы не сожрать какого-нибудь глупого голубя, прогуливающегося по парку.       — Что…       — Да было как-то раз, — машет рукой Джей, выдыхая дым в сторону. — Так что, без обид, но пока он не устанет — я не дам тебе поводок.       — А потом? — сияет надеждой в глазах Сону.       — На обратном пути домой. Будешь тащить эту сонную тушу, если хочется.       — Хочется, — довольно улыбается омега, вскидывая подбородок. — Уолтер теперь ведь и мой пёс тоже, — хитро напоминает он. «Верно,» — думается Джею. «И твой тоже…» И вот такие крохотные детали способны шаг за шагом разрушать внутренний мнимый покой альфы. Каждое такое маленькое «мой», каждая течка, в которую запах омеги будет оседать на стенах квартиры и мебели, каждый поход куда-либо, что будет теперь сопровождаться омегой, каждое проявление заботы Джея в сторону Сону. Каждое утро, что они будут встречать вместе. Это кажется таким ничтожным, мелочью по сути. Но всё в итоге складывается из мелочей.       — Пока наш пёс делает свои дела, — вздыхает Джей, туша сигарету в ближайшей урне, — как насчёт очередных вопросов?       — Тогда я первый, если ты не против, — едва не подпрыгивает на месте Сону.       — Валяй.       — Как давно ты живёшь здесь?       — Года четыре? — Джей заранее достаёт из поясной сумки небольшой целлофановый пакет и дёргает поводок на себя, чтобы отвлечь Уолтера от выкинутого кем-то прямо на газон стаканчика из-под кофе. — Переехал сразу перед последним курсом. Приезжал в Корею только, чтобы сдать экзамены и обратно. Тогда уже блог начинал расти и я посвящал этому куда больше времени, нежели чему-то ещё.       — А почему именно Нью-Йорк? — склоняет голову Сону.       — Потому, что столица моды? Отличный кофе и стейки. Да и в целом, мне слишком нравится здесь, если сравнивать с другими городами. Несмотря на бешеный ритм, мне удаётся жить в своём собственном.       — Говоришь, как человек, который много где был.       — Не так много, как хотелось бы, — улыбается Джей, мягко подталкивая Сону в спину, чтобы продолжить прогулку. — Но всё ещё впереди. И снова крутящееся в голове «у нас». Та самая деталь, из которой складывается их общая дженга. Джей вздыхает, когда рука его скользит в сантиметрах от омежьей. Возможно, было бы и нормой сейчас взять его, привыкать к тонким пальчикам и мягкой ладони в его, но почему-то всё кажется, что слишком рано, что он не должен этого делать вот так, без повода. Что этому всему скоро придёт конец, Сону уедет и нечего сердце его бередить лишними прикосновениями. Наконец, глядя на счастливую улыбку омеги, что оторвался от него и бежал навстречу псу, раскинув руки, Джей понимает свои насчёт него мысли. Расставляет беспорядок по полочкам. Сону кажется ему сейчас даже не знакомым или другом, что в гостях. Сону для него просто омега, которому он решился помочь. И, вроде, фактически — его омега, по всем правам и совсем скоро по документам, но не по сердцу, не по мыслям. Он щурится от выглянувшего солнца, слушает звонкий смех, сокрушается над опущенными прямо на траву коленями, прыскает смешком и сам от щедрого облизывания от Уолтера и омежьего визга. Ему кажется, что вот сейчас, Сону оправится от прежней жизни, чего-то дождётся и упорхнёт от него в жизнь самостоятельную. К альфе другому, другой жизни, в которой у его обязательно будет и любовь, и счастье, и рисование. И щенки… Улыбка преобразуется внезапно сначала в кислую мину, а затем и в оскал, который Джей почти и не ощущает, следя теперь цепким взглядом за нежно-розовой макушкой, носящейся по парку вместе с Уолтером, закручивающим поводок вокруг скамьи. У Сону могли бы быть щенки от какого-то другого альфы, с которым он нашёл бы своё счастье. С кем-то, кто не Джей. Альфа глухо рычит, но вовремя обрывает себя коротким кашлем, когда Сону со счастливым взглядом подбегает к нему, пытаясь перевести дыхание и всё ещё смеясь от того, что Уолтер, радостно лая, прыгал вокруг.       — Эй, хён, Уолт запутал поводок! — задыхаясь, смеётся омега. — Хён? Он касается поводка прямо под рукой Джея, едва сталкивая их пальцы, и пытается заглянуть в хмурое лицо альфы, не выглядя больше таким счастливым. Личико его становится обеспокоенным, как и взгляд карих глаз. Смех прекращается.       — Хён…       — Прости, задумался, — бегло облизываясь, Джей смотрит на их руки и машинально оглаживает мизинцем костяшки Сону. Внезапно становится интересным: какого держать омегу за руку не потому, что его нужно успокоить, а потому, что это норма? Потому, что они пара. Но они ещё нет. Не по человеческим и адекватным меркам. Не друг для друга. Из его свободной руки Сону молча забирает пакет и, как-то настороженно поглядывая, отходит, отводя Уолта за собой. Невесомое прикосновение теряется, но Джей даже не обращает на это внимания. Мысли его ещё в том моменте, где рука омеги совсем близко. Где омега его в теории принадлежит кому-то другому. Лишь на миг становится совестно, потому что как знать: быть может Сону уготован был Вселенной другой альфа, не он? А он просто нагло украл его у кого-то и уволок в Америку, потому, что героем себя почувствовать захотел? Потому, что мог. Потому, что он альфа. И этим всё, в общем-то, сказано.       — У тебя когда-нибудь были отношения, Сону? — спрашивает он настолько внезапно и тихо, что распутывающий уже поводок омега застывает сбоку от него, вскидывая полный удивления взгляд. Переваривает недолго, может думает, стоит ли отвечать, но, возобновляя движение и снимая с ножки скамьи поводок, кивает слабо.       — Были, — и тут же добавляет, опережая вопрос альфы: — Но, если ты боишься за то, что возьмёшь в мужья порочную омегу — всё в порядке. Я был в отношениях, но ни с кем никогда не спал. Джей кривится, наконец, глядя на Сону, что наоборот глаза свои от него спрятал, поправляя теперь ошейник у Уолтера, уставше разлёгшегося на газоне. Он бы сказал, что к чёрту ему не интересно спал он там с кем-то или нет, он сам стольких омег в кровать уложил, что признаться стыдно сейчас. Ему даже всё равно скольких Сону целовал, уж в этом Джей счёт потерял и подавно. Но в голове одно горит ярко так, ослепляюще, перекрывая все остальные мысли. Сону любил кого-то до него. Искренне и по собственному желанию. И как знать, может быть любит всё ещё?       — А…у тебя, хён? — осторожно поднимает взгляд омега, нервно почёсывая пса за ухом. — Если можешь ответить.       — Были, конечно, — отстранённо кивает Джей, сужая глаза и глядя пристально в чужие. — Давненько. А твои?       — Полгода назад. Полгода. Всего полгода. Можно ли перестать что-то чувствовать к кому-то за полгода? Можно ли так легко согласиться на свадьбу и переезд, если всё ещё хранишь чувства к другому? Ответом на каждый из вопросов является — «да», только «да» это разное. Да, можно перестать чувствовать что-то за полгода, если тебя смертельно обидели или предали, за болью чувства сойдут на нет быстрее, рассеивая привязанность и розовую дымку. И да, можно легко согласиться на свадьбу, любя всё ещё кого-то другого. Если отчаянно хочешь спасти свою жизнь. Или её остатки.       — Почему ты не с ним? — срывается с губ Джея вопрос, который он обдумать не успевает. Сону грустно улыбается, ведя плечиками.       — Потому, что я с тобой? Потому, что это как с дружбой. Ты рядом до тех пор, пока не наступает пора расстаться. Он женится первым.       — Это жестоко.       — Это жизнь омег, хён.       — Не здесь. Здесь они…       — Свободны, да. И ты обещал мне мою маленькую свободу, помнишь? — поднимаясь на ноги, Сону неспешно подходит ближе, всё ещё смотря альфе в глаза. Только теперь не с беспокойством или нервозностью, а с вновь вспыхнувшим страхом и хрупкой надеждой, что готова была вот-вот осколками осыпаться по краям шоколадной радужки. Джей бездумно тянет к нему руку, вокруг ладони которой был оплетён поводок. Сону вкладывает в неё свою, не мешкая. На пробу переплетая пальцы, альфа неожиданно для себя выдыхает, когда омега сжимает их сильнее.       — Я держу свои обещания, Сону.       — А я, кажется, готов озвучит то, на которое ты согласился в такси.       — Я думал, не дождусь, — усмехается Джей, перебегая взглядом от доверчиво распахнутых глаз к сплетённым рукам, что всё ещё слишком инородно, но приятно ощущались.       — Обещай, хён, что не сделаешь мне больно. Что бы ни случилось. И уж, что угодно, но этого у альфы в мыслях и подавно не было. Поджимая губы, он тянет Сону за руку к себе ближе, и кивает:       — Обещание на мизинчиках самое серьёзное. Я с таким не шучу, омега.       — Тогда, пожалуй, однажды я смогу доверить тебе своё сердце, альфа. У Сону могла бы быть семья с каким-то другим альфой, которого он когда-то любил или с кем-то ещё. Но для смотрин, из всех, он выбрал Джея. И об этом всё-таки забывать не стоит.       

♡

             Тему отношений они с того дня искусно избегают, предпочитая узнавать друг о друге что-то более нейтральное, но не менее для совместной жизни важное. В завтраки Джея теперь входят сделанные омегой блинчики, овощной кимбап или противная каша, которую он ест со вздохом и даже улыбаться пытается в благодарность. Потому, что суровое: «хён, каша — это польза, а тебе нужно быть в форме, чтобы фото в блоге выходили идеальными.» Потому, что неразборчивое из-за улыбки: «правда вкусно?» Потому, что Сону вставал теперь на час раньше обычного времени, чтобы успеть выгулять Уолтера (который стал явно счастливее от таких изменений), приготовить завтрак и проветрить квартиру, впуская пока ещё свежий утренний воздух вместе с солнцем. «Потому, что Сону» — было бы довольно понятным и коротким ответом тоже. Он органично и постепенно вливался в повседневную жизнь альфы, плавно лавируя между их графиками и занятиями. Днём он либо помогал Джею с раскладками, либо читал, свернувшись уютным комочком в кресле-мешке на балконе, либо готовил что-то, пританцовывая под какую-то приятную попсу негромко играющую из колонок. Либо болтал с Хисыном, приезжавшим вообще-то по делам к Джею, но почему-то каждый раз оказывающимся в кухне с Сону за чаем с пирожными. Вечерами же, Сону либо запирался в комнате и рисовал, но так, чтобы краски успевали выветриться за пару часов до сна, либо закладывал стирку, либо они вместе уходили гулять с Уолтером. Прогулки с псом, к слову, вскоре стали их вечерней рутиной. Даже маршрут, привычный Джею до этого, состоял теперь из дома-парка-кофейни-парка-дома и так по кругу. Каждый вечер — новая устоявшаяся привычка. Почти семейная прогулка. За две с половиной недели, что омега обживался в чужой квартире, они ко многому успели привыкнуть, со многим успели поспорить, многое изменить. Но Джею и в голову за всё это время не приходило помочь омеге с самой главной проблемой, а тот, само собой, в силу боязливости и всё ещё скромности, просить, видимо, не решался тоже. В один из вечеров, когда Джей, расслаблено лежал на диване в гостиной с ноутбуком на животе и оплачивал заказ, Сону вышел из своей комнаты с руками и джинсовым комбинезоном сплошь в краске. С тяжёлым вздохом, всклокоченными волосами и синеватым мазком на округлой щеке.       — Ты в порядке? — мгновенно интересуется альфа, бросая обеспокоенный взгляд на омегу и отставляя ноутбук на журнальный столик.       — В целом, да, — кивает Сону, падая прямо на пол и откидывая голову на диван. — Просто я бы, если честно, лёг спать прямо сейчас. И прямо на полу, но картина…       — Тебе ещё нужно сходить в душ, — бормочет Джей, протягивая руку к голове омеги и начиная ласково перебирать розовые прядки. Сону тут же закрывает глаза и едва не урчит от приятных ощущений. Лёгкие, но нередкие касания — вот, что главным образом изменилось в их отношениях за это время.       — Всего полчаса, а может и того меньше. Краскам же нужно больше.       — Ты открыл окно?       — Да, сразу же. Именно в тот момент, когда Джей задумывается о частом проветривании, о том, как обустроена его квартира, о том, сколько окон в каждой комнате…он вдруг вспоминает про спальню на втором этаже рядом с его. Ту, что однажды должна будет стать детской. Ту, в которой кроме светло-серой краски на стенах, кремового паркета и белого тюля на окне нет ничего. И почему только он сразу не предложил Сону такой выход?       — Ты можешь поругать меня, но я за всё время даже не подумал предложить тебе вторую спальню, — негромко и стыдливо произносит он, ловя усталый взгляд потемневших глаз. Сону поворачивает голову, прижимаясь щекой к диванной обивке, моргает медленно, будто уснёт в любую секунду.       — Это ведь будущая детская, хён, — выдаёт он, как что-то очевидное, словно Джей сморозил глупость.       — Однажды — да. Но сейчас это свободная комната. И я, чёрт его знает, почему не поселил тебя туда…       — На первом этаже многим удобнее, — сам находит причины омега. — Краской не пахнет наверху, я встаю утром и не тревожу тебя, Уолтеру не приходится карабкаться по лестнице. Пёс сонно кряхтит в лежанке напротив дивана, словно подтверждая чужие слова.       — Как насчёт того, чтобы переехать туда завтра? А комнату на первом оставишь под арт-кружок, м? Что скажешь?       — Скажу, хён, что ты бездушный в отношении Уолта, — слабо усмехается Сону, ластясь вдруг к руке Джея в своих волосах и побуждая продолжить осторожную ласку. — Но весьма заботлив ко мне. С очень большим пингом, конечно, но…       — Ого, омега, ты знаешь такое слово, как «пинг», — хмыкает Джей, прочёсывая пальцами мягкие прядки. Сону закатывает глаза.       — Очень смешно.       — Я закажу кровать, какую ты только выберешь и завтра же её установят. А сегодня…       — Диван с Уолтером, — посмеивается Сону, но охает, когда слышит отличный от его вариант, что предлагает альфа.       — Ты можешь поспать в моей спальне. Сонная пелена с глаз омеги пропадает мгновенно. Он хмурится, садясь ровнее и поворачиваясь к Джею, что жалеет уже о своём предложении. Но, когда он произносил это в своей голове — это вовсе не казалось чем-то плохим…       — Без меня, само собой, — торопится успокоить он омегу.       — Ты уверен, хён?       — Почему нет?       — В твоей спальне запах куда сильнее, чем во всём доме в целом, и я ещё ни разу там не был. А у меня со дня на день будет течка, — Сону даже принюхивается к воздуху сам. — Совсем скоро. И такая концентрация твоего запаха…       — Может спровоцировать её начаться раньше? — догадывается Джей. Но лишь пожимает плечами. — Тогда я просто уеду. А к тебе на эти дни заедет Хисын, чтобы гулять с Уолтом и позаботиться о тебе.       — Нет, я не могу. Дёргать кого-то…       — Считай, что Хиса дёрну я. И я не настаиваю, Сону, не подумай. Если ты не хочешь — только скажи и нечего соглашаться только потому, что я альфа. Быть собой, помнишь? Джей склоняет голову, ловя растерянный и пугливый взгляд. Но вскидывает брови в искреннем удивлении, когда Сону вдруг шепчет, краснея щеками:       — Тогда я очень хочу, хён. Если уж честно быть собой. Альфе требуется время, чтобы вникнуть в суть сказанного и поверить в каждое произнесённое слово. Потому, что омега, будучи собой, захотел переночевать в его кровати, несмотря даже на возможное ускорение начала течки и перестроенный цикл. Омега, который был осторожен в словах и касаниях всё это время. Омега, которого Джей старался лишний раз не трогать, чтобы не принуждать к тому, чего тот не хотел бы. Омега, от которого альфа первым ждал каждого действия, жадно впитывая и терпеливо следуя дальше в их отношениях, проявляя терпение и уважение, пожалуй, едва ли не впервые в своей жизни. Он выстраивал доверительный мост по кирпичику. А Сону просто взял и махнул вперёд на десять шагов сразу. И сказал то, что сказал, глядя прямо в глаза. Сердце Джея бьётся, как заполошное, а в мыслях сумасшедший калейдоскоп из фантазий. Об омеге в его постели, о нахмурившемся личике с налипшими от пота розовыми прядками, о сжимающих простыни тонких пальчиках и сведённых вместе длинных ногах, не скрытых вечно широкими штанами… Джей трясёт головой, смаргивая пелену внезапного вожделения, и прочищает горло.       — Конечно, Сону. Как выйдешь из душа, выберешь кровать, идёт?       — А можно доверить выбор тебе, хён? Я устал и…       — Конечно, Сону, — вновь повторяет чуть тише Джей, пристально следя за омегой, что поднялся с пола, пряча испачканные краской руки за спину и кивая.       — Ну…я пойду в душ? — неловко спрашивает он.       — Будь осторожен и не усни там, — кое-как отшучивается альфа, даже выдавливая кривоватую улыбку и держа её до тех пор, пока розовый затылок не скрывается в темноте холла. Он даже выдыхает шумно, зачёсывая пальцами тёмную чёлку и падая затылком на диванные подушки. В любом другом случае, омегу, что смотрел бы на него так и говорил о ночи в его постели, Джей уже давно утащил бы в ту самую постель. И показал, что делают с маленькими омежками их открытые желания и томные прямые взгляды. Но этот случай — особенный. Потому, что — Сону. Сону, который, вроде как, его и не его одновременно. Сону, с которым они всё ещё делают вид, что просто живут вместе потому, что так нужно, стараясь не думать о неизбежном и пугающем «навсегда». С которым только начинают больше трогать друг друга и привыкать к ощущению чужой кожи и нормальности этих самых прикосновений. Только начинают привыкать к совместным завтракам и общим занятиям… Сону, который всю ночь проведёт в его постели. Особо не глядя, Джей выбирает кровать и вместе с тем пишет Хисыну о том, чтобы тот был готов на неделе переехать к нему и помочь омеге. Жаль лишь, что к такому не готов ещё был сам Джей, ощущающий себя рядом с омегой будто в первый раз.       

♡

             Потому, что течка твоего омеги — это не то, к чему ты можешь подготовиться, когда последний раз с течной омегой ты дело имел лет пять назад и был молодым и неразумным. Особенно, если эта омега пока ещё не такая уж и твоя. Конечно, сейчас Джей знает об этом больше, а потому, следующим же утром заказывает доставку продуктов, меняет адрес доставки одежды на квартиру Хисына, в которой будет жить вместо друга эти дни. Осматривает свой гардероб, намеренно вывешивая вперёд какие-то домашние толстовки, хоть те и не сильно пахнут им. Сону пусть и на блокаторах, а они достаточно облегчают течки и гон, но всё же, Джей по себе знает, как в такие дни альфам хочется зарываться носом в нежную шею, до хруста костей сжимая хрупкое тело в руках. Омегам же — неизбежно хочется гнездиться. И, пожалуй, кроме лёгких болей и жара, благодаря таблеткам, это единственная проблема в такое время. Правда у Джея их уже вырисовывалось в разы больше. Например, даже стоять в своей комнате, зная, что постель смята из-за пробывшей в ней всю ночь омеги — было невероятно тяжело. Мысленно он невольно представляет маленькое тело, ютящееся на огромной постели и скрытое до самой макушки пушистым одеялом. Острый носик, зарывающийся в подушку и раскинутые по ней розовые прядки. Сладкие потягивания и выгнутую спину при пробуждении. А ещё, течка Сону, вероятно, должна была быть буквально со дня на день, потому, что альфа впервые с тех пор, как омега переехал, чует, наконец, слабый запах малинового десерта. Ещё не на полную раскрывшийся, но уже тонкими нотками пробирающийся в лёгкие и оседающий пряностью на кончике языка. Джей едва удерживает себя от того, чтобы не взять подушку и не вдохнуть более глубокий запах с неё, но в этом нет нужды. Омега выходит из душа, что-то напевая себе под нос, и дёргается, завидев альфу в комнате. Тело его скрывает лишь широкая пижамная рубашка небесного цвета.       — Боже…       — Извини, что напугал, — поднимает руки Джей, кивая подбородком на сумку на кровати. — Чую, что пора уезжать и…       — Ты не…ты не должен, хён, — вздыхает Сону, уже дёргаясь вперёд, но останавливая себя. Он остаётся в дверях, не решаясь приблизиться к альфе, чтобы не душить его своим усилившимся запахом, что и без того витал в комнате. — Может, договоримся и я перееду к Хисын-хёну? Так всем будет удобнее, наверное, и Уолт останется с тобой… Джей делает это сам. Сдаваясь перед инстинктами и банальным желанием, и любопытством, он сходит со своего места и становится к омеге так близко, как может, укладывая руки на плечи и приободряюще сжимая их. Сону под его пальцами вздрагивает и замирает, хлопая длинными ресницами и глядя в глаза выжидающе. В любом другом случае, Джей, не раздумывая, поцеловал бы омегу, пробуя сладкую малину с приоткрытых в коротких вдохах губ. В любом другом случае, руки его не остановились бы на плечах, пускаясь вниз по разнеженному телу. Но в руках его — Сону. А потому, проводя лишь кончиками больших пальцев по ключицам омеги, Джей отстраняется и отпускает его, улыбаясь так успокаивающе, как может.       — Это всего на несколько дней. Позволь альфе позаботиться о тебе, омега. Сону фырчит расслаблено и насмешливо, но кивает несколько раз и складывает руки на груди, ёжась немного, будто от холода. Джей бросает мимолётный взгляд на босые ступни, розовые коленки и молочные бёдра, до середины скрытые рубашкой…и заставляет себя отойти от омеги дальше, а затем и вернуться к шкафу, закидывая из него в сумку первые попавшиеся вещи. Мыслить рационально не получалось совсем. Не тогда, когда омега крутился за спиной, скрываясь ненадолго в ванной, чтобы надеть домашние штаны и лёгкий фисташковый свитер. Дверной звонок, в купе с вжиканьем молнии на сумки, отрезвляет.       — Я открою! — бросая расправленное одеяло на кровати, Сону, не дожидаясь ответа от Джея, уносится на первый этаж, топоча босыми ногами по лестнице. И только тогда, Джей выдыхает нервозность, следом вдыхая полной грудью нежный сладкий запах. И признаётся самому себе в том, что его к Сону — неизбежно тянет. И, может быть, это только потому, что у него давненько не было омеги?