Wanna marry me?

      

♡

             А вот уже в аэропорту, на следующий день, когда он стоит в зале ожидания, Джей понимает, что не знает о Сону ещё много чего важного. Например, нет ли у него аллергии на животных? Потому, что Уолтер, вельш-корги Джея, совершенно не поймёт, если его отец вдруг приведёт домой омегу, что будет чихать от любого виляния пушистого хвостика. Например, нет ли у него особой аллергии на продукты и как часто он ест мятный шоколад? Это ведь значит, что теперь Джею придётся видеть этот десертный кошмар на своих полках в кухне. Например…       — Привет! Прости за опоздание, — запыхавшись, тараторит Сону, усаживаясь на свой же чемодан и устало укладывая подбородок прямо на ручку. Например, что же у него за родители, которые вот так просто отпустили маленького омегу с неизвестным альфой в другую страну? Жить. Навсегда. Джей сводит брови к переносице, поправляя сумку на плече.       — Регистрация уже через десять минут, так что ты, считай, вовремя. Пробки?       — Родители, — закатывает глаза Сону, тут же кивая себе за спину. Джей, наконец, замечает огромный походный рюкзак с множеством брелоков едва ли не на каждом замочке.       — Ты решил забрать немного мебели, кроме своего гардероба?       — Было бы смешно, если бы не было частично правдой. На этот раз, брови Джея подлетают под тёмную чёлку.       — Ты в самом деле…       — Кисти, настольный мольберт, — деловито загибает пальчики омега, немного выпячивая губы, когда задумывается, — две коробки красок, различные принадлежности, ноутбук…       — Кольцевая лампа, складная тумбочка, — дразнит Джей, но приоткрывает в шоке рот, стоит лишь Сону серьёзно кивнуть. — Ты не шутишь?       — Ну, тумбочки, конечно, нет, но подставка для ноута, чтобы удобнее было в кровати — да. В чемодане на дне лежит.       — Сону, мы едем не в домик далеко в горах. В моей квартире в Нью-Йорке есть всё базовое и необходимое. В крайнем случае, мы всё можем купить…       — Зачем покупать то, что уже есть? — осуждающе поднимает глаза омега. — У тебя что ли денег…а. Ну, точно. У тебя денег дофига, я и забыл.       — Ты взял это всё из экономии…и только?       — Я взял это из-за того, чтобы ты знал, что я омега с приданным, — уголки розовых губ немного опускаются, а Сону, вздыхая, встаёт с чемодана, хлопая по нему рукой. — А не просто так скинутый на твою шею камень. Ну, и из экономии, конечно.       — Самостоятельный и почти независимый? — улыбается Джей, разглядывая фигурку омеги, облачённую в удобный нежно-голубой спортивный костюм.       — Почти.       — Чемодан-то я твой могу повезти, омега? — хмыкает он, кладя руку на ручку, рядом с украшенными тонкими кольцами пальчиками.       — Будь так любезен, альфа, — морщит нос Сону, склоняя голову игриво и щуря глаза до забавных полумесяцев. Они оба беззвучно смеются, приближаясь к стойке регистрации. И к, очередному за последние сутки, удивлению Джея — ему легко. Так, словно рядом с ним не омега, с которым он знаком со вчерашнего вечера, а давний знакомый. Или омеги-стилисты и визажисты, с которыми он частенько встречается на премиях и вечеринках в Нью-Йорке. Никакой в груди тяжести, никаких мрачных мыслей, пока Сону хихикает за его плечом в очереди, пока пачкается кремом от песочной корзиночки, что они едва успевают купить прежде, чем уходят на посадку. Вообще, если не думать о том, что им придётся пожениться и прожить вместе всю жизнь, рожая однажды щенят, — всё идёт вполне себе спокойно и приятно. Холодное шампанское в самолёте с пузырьками, щиплющими нёбо; приторно-сладкий малиновый крем, которым Сону любезно делится, оставляя Джею одну треть от пирожного; тихие соседи, зарывшиеся носами в телефоны или планшеты. Помогая омеге с ремнём безопасности, Джей ненамеренно склоняется ближе к открытой в вороте толстовки шее, вдыхая лишь остаточный запах десерта и цветочного порошка, и так удачно вспоминает про терзающий его ещё с ночи вопрос.       — Позволь спросить? — осторожно начинает он, щёлкая собственным ремнём. Сону вдруг улыбается, поворачиваясь к нему.       — О запахе?       — Как ты догадался?       — О, не думай, что ты почти обнюхал меня сейчас настолько незаметно, — посмеивается омега, откидываясь на сидение.       — Прости, — Джей отводит взгляд. Неловко. Отчасти стыдно. А ещё, он, кажется, впервые за последние лет десять — краснеет. Чего Сону, к счастью, не замечает, расслабленно прикрывая глаза.       — Блокаторы, — поясняет он. — Запах пробивается только в течку, но не настолько сильный, чтобы наделать глупостей. У тебя ведь тоже?       — Да. Да, ты прав. И действительно. Джей едва не бьёт себя ладонью по лбу, потому что этот ответ был самым логичным и очевидным. От него ведь тоже за версту лимонами не пахнет, пока не подступает гон. Так почему же о Сону он такого не подумал? Ответ снова находится перед самым носом.       — Редко видишь омег на блокаторах? — приоткрывает один глаз Сону.       — В Корее — да. Каждая омега, что приходил к нам…       — Вонял? — кривится он, но улыбается при этом насмешливо.       — Пахли слишком ярко, — обходительно отвечает Джей, зеркаля его улыбку.       — Ну, я даже без блокаторов особенно ярко пахнуть не смогу. Хоть с чем-то в моём статусе повезло. А что насчёт тебя?       — Сносит наповал, если не пить таблетки и почуять впервые. Слишком сочный, свежий и…специфический запах.       — Так запугиваешь, что я готов прямо сейчас в иллюминатор броситься, — смеётся Сону.       — Да, нет. Запах неплохой, просто привыкнуть нужно, я думаю.       — Что ж… — но смех его мягко обрывается, а затем с губ срывается грустноватый вздох, хоть на них и остаётся усталая улыбка. — Благо, у нас на это теперь вся жизнь, да? Джей кивает, стараясь улыбаться ободряюще в ответ, но выходит лишь какая-то кислятина. Словно его лимонный запах отразился на губах тоже.       

♡

             Малиновый чизкейк. И вот, чем всё-таки пахнет Сону. Не то, чтобы Джей хоть сколько-нибудь думал о том, как идеально порой в десертах сочетается малина с лимонным курдом...       — Какого это, есть малиновые пирожные, когда ты сам — буквально одно из них? — смеётся Джей, помогая омеге забраться в такси и захлопывая за ним дверь.       — Какого это, есть лимонные леденцы, когда ты сам — буквально один из них? — дразнится Сону, как только Джей присоединяется к нему в салоне. Он изображает звук неправильного ответа.       — Мимо, — довольно улыбается Джей. — Я не ем практически ничего лимонного. Не специально, но…так уж вышло.       — Боже, ты упускаешь так много в жизни! — охает Сону. — Я просто обожаю лимоны. Всё лимонное…       — И мятный шоколад, — кивает Джей, усмехаясь. — Чёрт, твои вкусовые предпочтения… Омега вдруг замирает. Джей замечает это краем глаза и поворачивается к нему с вопросом, но мгновенно серьёзнеет. В глазах Сону, впервые со вчерашнего вечера, застывает неподдельный испуг. Все лёгкость и веселье испаряются в душном и жарком воздухе Нью-Йорка, просачивающемся в салон сквозь приоткрытые окна.       — Извини, — лепечет Сону, тут же опуская голову и пряча ладони меж бёдер. Наверняка его руки снова дрожат. Джей не может заставить себя успокоить его и коснуться так открыто. Пока нет.       — За что? — удивлённо спрашивает он, понижая голос. Совсем не хотелось, чтобы любопытный таксист грел уши на их разговоре, пересказывая потом коллегам очередные истории клиентов.       — Я не должен был…       — Сону?       — Мои вкусы… — трясёт головой тот, закрывая лицо нежно-розовыми прядками. — Извини. Этого не повторится. Жутко хотелось обнаглеть и взять омегу за подбородок, чтобы взглянуть в глаза. Чтобы наглядно увидеть, как загнанная тьма рассеивается, открывая вновь тёплый карий оттенок. Чтобы видеть, как глаза блестят от смеха на нежных губах, а не от подступающих слёз. Банально обнять, как он делал это со всеми знакомыми, с лучшим другом… Но всё, что Джей может — лишь положить руку на сидение между ними, в надежде, что омега не дёрнется и, может быть, протянет свою в ответ. Сону лишь сдавливает ладони бёдрами крепче, сжимаясь в комок.       — Я забываюсь, — шепчет он, бегло облизывая губы. — Всё кажется, что ты как мой хён или одногруппники, и я веду себя слишком раз..я…я не специально, извини. Я буду…       — Собой, Сону, — вздыхает Джей, склоняясь к омеге ближе, в попытке заглянуть в спрятанное личико. — Ты обещал мне быть собой, помнишь?       — Быть собой — не значит быть неправильным и трепаться о каких-то дурацких вкусах в еде… В конце-то концов… Джей цокает языком и, затаивая дыхание, всё-таки позволяет себе накрыть острое плечико ладонью. Сону ожидаемо вздрагивает, но ощутимо выдыхает, расслабляя тело под властной рукой альфы. Джей незаметно выдыхает вместе с ним, несильно сжимая пальцы.       — Я не могу воздействовать на тебя феромонами так сильно, как хотелось бы, пока мы на блокаторах, — с грустью в голосе отмечает он, — но знай, что мне бы хотелось тебя успокоить.       — Тебе не нравится, что я слишком эмоциональный, да? — на грани слышимости отзывается Сону.       — Мне не нравится, что ты боишься.       — Я вовсе не боюсь тебя…       — Жить и быть собой, Сону. Мне не нравится, что ты боишься быть собой при мне. Хотя ты обещал.       — Я буду стараться лучше, извини.       — Знаешь что, — соскальзывая рукой с плеча, Джей тянет её омеге прямо под нос, выставляя мизинец, — пообещай-ка мне кое-что ещё?       — Но мы договаривались на одно обещание? — неуверенно уточняет Сону, косясь на предложенный жест.       — А теперь, на ещё одно. Давай же, я тоже что-нибудь пообещаю. Омега недолго буравит задумчивым взглядом чужую руку, но всё-таки сдаётся, сцепляя мизинцы.       — Хорошо.       — Пообещай, что больше не будешь извиняться за то, в чём не виноват. Попусту, в общем.       — Но я…       — Перефразирую, ладно, — закатывает глаза Джей. — Пообещай извиняться передо мной лишь тогда, когда я об этом попрошу?       — Кто вообще просит о таком? — хмурится Сону, наконец, поворачивая личико в сторону.       — Я. Так что?       — Я постараюсь.       — Ты должен пообещать. Это обещание на мизинчиках, самая серьёзная вещь в жизни. Как клятва у алтаря.       — Ладно, — поджимает губы омега, слегка встряхивая руку Джея. — Я обещаю. Не извиняться, пока не попросишь. Но это странно, так и знай.       — Вот и договорились. Джей дежурно улыбается, несмотря на выскребающих до кости кошек в душе, и уже отклоняется, но Сону не позволяет. Держит его палец своим всё ещё и пристально смотрит в глаза из-под розоватой чёлки.       — М?       — Твоё обещание. Ты тоже должен что-то пообещать, — напоминает он.       — Обещаю, — не задумываясь выпаливает Джей.       — Ты даже не знаешь, о чём я хочу попросить!       — Но я уже обещаю это выполнить.       — Опрометчиво, вдруг я закажу прыжок с крыши небоскрёба?       — Что, даже не познакомившись с моей собакой? — ухмыляется Джей. Он ловит Сону на этом. Глаза омеги распахиваются, рот открывается в немом протесте, это ведь запрещённый приём! Альфа пользуется этой заминкой, расцепляя их пальцы и осторожно накрывая ладонь Сону своей, почти невесомо проводя по тыльной стороне большим пальцем.       — Расскажешь мне, что там я тебе пообещал, когда мы будем дома? — улыбается он. И нет, Сону в ответ не улыбается, только кивает тихонько, смущённо отворачиваясь к окну, чтобы рассмотреть заставленные машинами и выжженные солнцем улицы Нью-Йорка. Но руки не убирает.       

♡

             — Привет, Джей-я! Мы ни в коем случае не скучали, не скреблись в дверь твоей спальни, не скулили перед балконом и не пытались сожрать мою толсто…оу, — Хисын тормозит в межкомнатной арке, упираясь взглядом в Сону. — Так вот, что ты имел в виду под: «я везу сюрприз». Джей прыскает смешком и кивает, когда замечает удивление в округлённых глазах Сону, уставившегося на его друга. А затем и на собаку, вырывающуюся уже из чужих рук с коротким, но громким лаем. Джей с благоговением смотрит в глаза-бусины, забирая Уолтера к себе, пока Сону кланяется спешно.       — Здравствуйте, Хисын-ши.       — Чего это он? — ошарашенно шепчет Хисын в сторону Джея, тыча пальцем в омегу.       — Традиции, — тянет альфа. И Хисын понимающе мычит. Потому, что — это вот то самое одно слово, которое объясняет всё и сразу. Только Сону этого не понимает, а потому, неловко выпрямляясь, одаривает альфу тяжёлым взглядом. И почти незаметно ведёт носиком.       — Хисын — мой лучший друг, почти менеджер, завсегдатая нянька Уолтера и…       — Бета, — поигрывает бровями тот, тоже замечая, как омега к нему принюхивается. — А как зовут этот неожиданный, но пока что приятный «сюрприз»?       — Ким Сону, — чуть склоняет голову омега. — Вы говорите по-корейски.       — Наблюдательно. Я знаю три языка, вообще-то…       — Ты заказал поесть, полиглот? — обрывает друга Джей, спуская с рук тяжеловатую пушистую задницу. — Мы голодны, как после гона.       — Я не очень-то, вообще-то, много ем после… — начинает лепетать Сону, но замолкает, когда на него выжидающе уставляются, приподнимая брови. — Я мало ем. В принципе. Всегда.       — Плохое качество для омеги, — жмёт плечами Хисын, разворачиваясь на пятках. — И да, Джей-я, я заказал из твоей любимой мясной забегаловки. Так много, что, когда поеду послезавтра забирать твою рубашку от lanvin — с чистой совестью оставлю её себе.       — Стащишь, ты хотел сказать? Килограммы за пару дней не набираются, Хис, — кривится Джей, устремляясь за другом на кухню. И почти забывая о том, что у дверей остаётся Сону. Потому, что привычки сами по себе не меняются, а Джей, приезжая домой, как-то не привык, что кроме него, Хисына и Уолтера в квартире находится кто-то ещё. Именно гавкнувший Уолтер любезно напоминает альфе о том, что в холле мнётся с ноги на ногу омега, не решающийся пойти следом.       — Чёрт…       — Мало ты кошельки по вечеринкам теряешь, — бурчит Хисын, — так теперь ещё и людьми разбрасываться удумал.       — Извини, Сону, — Джей поспешно возвращается к омеге, вновь поднимая на руки Уолтера, но только для того, чтобы передать его другу. — Займи его пока чем-нибудь? Я покажу Сону квартиру.       — Однажды, малыш, — обращается бета к тихонько заскулившему псу, унося его на кухню, — я заберу тебя навсегда. Поверь, Манхэттен понравится тебе куда больше… Глаза Сону до предела раскрываются, когда Джей поворачивается ему, неловко почёсывая затылок.       — Твой друг живёт…       — В съёмной квартире, за которую платит почти всей своей зарплатой, поэтому ест и принимает душ у меня? — хмыкает Джей, подхватывая рюкзак Сону и увлекая омегу за собой вглубь узкого холла. — Именно. Зато, куча фотографий в блоге и это гордое: «я живу на Манхэттене»…       — Но это не рационально, — задумчиво тянет Сону, останавливаясь возле двери в комнату, спрятанную за лестницей на второй этаж.       — Конечно. Куда рациональнее привезти с собой половину комнаты. И это даже не сарказм.       — Я, вроде как, твой бюджет экономлю, альфа.       — И спасибо тебе бесконечное за это, омега, — улыбается через плечо Джей, опуская рюкзак Сону на пол и подходя к окну, чтобы распахнуть тёмные шторы. — Хоть кто-то беспокоится о моих деньгах.       — Да-да, пошёл я нахер, — раздаётся громкий голос Хисына из кухни. Сону вздрагивает.       — Как он может нас слышать? Цокающий когтишками по паркету корги, протиснувшийся между ног омеги и бегущий к Джею, всецело отвечает на этот вопрос, держа в зубах радио-няню.       — Ты — маленький шпион и предатель, Уолтер, — журит пса альфа, качая головой и отключая девайс. Он вздыхает, присаживаясь на корточки и почёсывая корги меж ушей, словно кота.       — Знаешь, я всегда мечтал о собаке, — также вздыхает Сону, приваливаясь плечом к дверному косяку, не сводя сияющих глаз с Уолтера.       — Могу я сказать тебе, что твоя мечта сбылась? Взгляды их встречаются. Джей не сдерживает улыбки, замечая, что щёки Сону розовеют в тон волосам, а губы складываются в крошечную улыбку. Точно такую же, как в момент, когда он обнимал букет цветов.       — Всё ещё не особо верится.       — Если честно… — поднимаясь, Джей хлопает пса по пушистой заднице и подталкивает к выходу, следом за ним приближаясь и к Сону. — Всю дорогу, пока ты спал, я пытался осознать это. То, что ты не просто омега, с которым я куда-то лечу по рабочим делам или на дружеский отдых. Что теперь не буду жить один. Что взял ответственность за кого-то кроме себя самого и Уолтера.       — И как успехи? — негромко спрашивает омега, поднимая глаза и немного напрягаясь, стоит лишь Джею подойти совсем близко, закрывая свет из открытого окна собой.       — Всё ещё не особо верится. Даже стоя на расстоянии меньше, чем вытянутой руки. Даже улавливая слабые нотки ядерно-сладкой жвачки. Даже имея возможность разглядеть прожилки в шоколадной радужке и разбросанные по скулам веснушки. Джею всё ещё не верится, что теперь у него есть омега. Его омега.       

♡

             Особенно не верится, когда Хисын вдруг сбегает по делам (которых у него точно нет), а Джей остаётся с этим самым омегой один на один. Вышедшим из душа в огромном жемчужном свитере с толстой горловиной, широких льняных штанах и мягких носочках, из-за чего шаги его, и без того осторожные, по полу вовсе слышны не были. Он уже увереннее входит в кухню, оглядывая Джея, расставляющего еду, что курьер принёс минутами ранее, но в непонимании крутит головой, не находя Хисына. Только Уолтера, запутавшегося в длинных тёмно-синих шторах и с упоением грызущего какую-то кость.       — А где…       — Вспомнил, что всё ещё мой менеджер, — фырчит Джей, пшикая бутылкой со спрайтом. — Но обещал вернуться.       — С твоей рубашкой послезавтра? — Сону запрыгивает на барный стул и тянет носом смешанные запахи различного мяса в контейнерах. Глаза его даже закрываются на долю секунды.       — Хотелось бы верить. Голоден?       — Больше да, чем нет. Всё же, я хоть и мало ем, но…       — Не бери слова Хисына в голову, ладно? — садясь напротив, Джей передаёт Сону стакан со льдом, доверху наполненный газировкой. — Это не плохо и не хорошо, что ты мало ешь. Ты просто…это ты. И…       — Я мало ем, потому что омеге не престало нажираться, как свинье на убой. Голос Сону стихает под конец фразы, а голова вновь виновато опускается, завешивая краснеющее лицо влажными прядками. Джей хмурится.       — Эй? Ты ведь обещал.       — Я ничего не делаю.       — Вот именно. Сону, ты… С языка так и хочет сорваться: «ты — свободен», «ты волен делать, что хочешь; есть, что хочешь; ходить, куда хочешь». Но Джей свой язык вовремя прикусывает. Потому что только сейчас, под самый вечер, прокручивая всё, что стряслось с ними за сутки, он приходит к выводу о том, что до реального «спасения» этого омеги им обоим ещё предстоит нелёгкий путь. То, что он согласился взять Сону в мужья, то, что он увёз его в другую страну…всё лишь один крохотный шаг на этом пути. Один. Из возможных тысячи?       — Тебе нравится фаст-фуд? — спрашивает он внезапно. Кусок мяса едва не валится из палочек в руках Сону. Он поднимает удивлённый и явно ничего не понимающий взгляд.       — Эм…да?       — Бургеры? Курочка? Что-то особенное? Омега легонько трясёт головой, поглубже вдыхая, вероятно пытаясь понять, почему так резко сменилась тема, но потом глаза пробегаются по контейнерам. Сону успокаивается, полагая, что тема еды за ужином — безопасна и очевидна. А главное, не затрагивает его, поэтому, ещё раз переведя дух, он уже увереннее отвечает:       — Сам знаешь, в Корее с действительно хорошими бургерами не всё так здорово. Если это не сеть. Но…в основном, это была курочка в панировке и картошка. Ничего сверхъестественного, потому что говядина для… — он замолкает, затыкая себя как раз-таки небольшим кусочком той самой говядины. Мычит, кивая. — Это вкусно.       — Бургеры в одном из ресторанчиков здесь — лучшее, что я ел. Он не особо популярен, но оттого, наверное, у них всё ещё хорошее качество. Хочешь сходить туда завтра? Джей пробует. Щупает почву, вновь внутренне радуется блеску в уставившихся на него глазах. Уже знает, что сделает, если Сону откажет. Что омега и делает, к сожалению.       — Думаю, что мы ещё успеем? — осторожно улыбается Сону. — Сегодня и так праздник живота, разве нет? Альфа кивает ему в согласии, стараясь улыбаться тоже, и умалчивает о том, что для него — это вполне обычный ужин. Подцепляя палочками мясо вместе с листом зелени, Джей внимательно следит за тем, как аккуратно ест омега. И главное, что всё-таки ест. А ещё, как Уолтер облизывается на заднем плане, искусно делая вид, что его кость всё ещё его интересует. И, вместо тем о еде, альфа решает затронуть ещё одну. Не менее важную и острую, но крутящуюся в голове почти наравне с остальными.       — Раз уж нам нужно налаживать контакт и узнавать друг друга, — привлекает он к себе внимание, — могу я задать несколько вопросов?       — А я? — в тот же момент вырывается у Сону.       — Конечно.       — Тогда…задавай. К тихой радости Джея, Сону очаровательно набивает мягкие щёчки мясом и зеленью, и альфе внутри него неожиданно хочется подтолкнуть к омеге контейнер с самой сочной говядиной поближе. И две баночки с соусами. И те тушёные в сливочном соусе овощи. И… …против природы, видимо, всё-таки особо не попрёшь.       — У тебя есть друзья? — решается Джей на прямой вопрос. Сону кивает, гоняя палочками кружочек моркови по своей тарелке, на которую переложил немного мяса и овощей.       — Да, конечно. Две омеги из университета и бета из арт-кружка.       — Тебе…совсем не грустно было вот так одним днём бросить всё и уехать? Оставить их.       — Это ведь наша участь? — мимолётный взгляд омеги скользит по лицу Джея. — Омеги в итоге закапываются в домашних делах, кому повезло ещё и в работе. Времени на болтовню, походы в кафе и прочее пустое особо не остаётся. Максимум — разговоры во дворах, больницах или очередях с такими же омегами. О детях. Домашних заботах. Так что…мы дружили да, но каждый из нас знал, что связь никогда не будет крепкой. Крепче, чем с твоим альфой и щенками — у омеги связи быть не может. Джей так сильно стискивает зубы, что, кажется, слышен их скрип. Но Сону вроде этого не замечает, продолжая терзать палочками бедный овощ. Под столом пальцы альфы сжимаются в кулаки. Он так вовремя переехал. Но он так мало задумывался о жизни омег вне своего окружения…о простых омегах.       — И они просто отпустили тебя? — хрипловато выдаёт он, тут же сглатывая ком в сжавшееся нервно горло.       — Ну, сказали, что по возможности будут ждать от меня весточку и писать сами, но… — Сону ведёт плечиками. — У Шин, вроде как, должны быть последние смотрины в эти выходные. У Лису только вторые, но её родители возлагают на встречу большие надежды…       — А бета? Губ омеги касается лёгкая, одними лишь приподнятыми уголками, улыбка. Голос становится мягче и ощутимо теплее, когда он выдыхает:       — Ханбин-хён был единственным, кто утром приехал и… Улыбка меркнет. Зубы омеги впиваются в нижнюю губу. Он роняет палочки на стол и склоняет голову так низко, что ещё немного и кончики волос коснуться еды. Джей замирает в непонимании.       — Прости, Чонсон-хён. Я обещал извиняться только по твоей просьбе, но ложь своему альфе — весомая причина, чтобы нарушить обещание, прости. Я солгал тебе. Частично. Я немного опоздал в аэропорт не просто из-за родителей. Это случилось, потому что они ругали меня за внезапный визит хёна. Он просто хотел попрощаться и я… Сону так быстро говорит, что слова сливаются, окончания сглатываются. А ещё, Джей отчётливо слышит дрожь в голосе и едва слышный всхлип. Он откидывает салфетку с колен и спрыгивает со стула, обходя барную стойку и вставая рядом с омегой. Он помнит, что может положить руку на плечо, это действие ими обоими проверено и одобрено. В голове так некстати всплывает их порывистое объятие на террасе в доме Пак, но альфа трясёт головой. Омега тогда проявил себя сам и достаточно быстро отстранился. Это вовсе не повод лезть к нему с объятиями сейчас. Даже, если внутренний альфа до скрежета челюстей рвётся защитить омегу, что ему ещё даже не принадлежит окончательно, являясь всего лишь выбранной.       — Ты молодец, что признался, — удаётся выдавить Джею, что и сам от волнения немного теряется, хоть и старается держаться. Утешать омег…не то, в чём он профи. — Но в этом нет ничего страшного. Ты попрощался с близким другом — это здорово. Клянусь, я опоздал бы на чёртов самолёт к какому-то там неизвестному альфе, если бы Хисын прибежал ко мне домой попрощаться. Да я залил бы весь задний двор дома слезами! Серьёзно! Слышится громкий всхлип, но за ним сразу же неловкое хихиканье. Джей невольно улыбается, крепче сжимая плечико омеги.       — Пусть и нет для омеги никого ближе альфы и щенков, — нехотя произносит он, понимая, что одним вечером сломать установку двадцати лет не получится, — но ведь есть второе, третье место…я уверен, Сону, что твоё омежье сердце уместит всех, кто тебе дорог. А иначе…как же ты сможешь полюбить Уолтера? Корги едва только слышит своё имя из уст Джея, мгновенно вскидывает голову и коротко скулит. И, возможно это, а возможно и вся пламенная речь альфы действует на Сону, но он кивает, а затем настороженно касается пальчиками чужой руки на своём плече.       — Спасибо, Чонсон-хён, — шепчет омега. И, быть может, именно редкость произнесения его имени из уст Сону заставляет сердце Джея дрогнуть. А, быть может, и что-то другое.       

♡

             Но в нём совершенно точно взрывается волнение, когда он, спускаясь рано утром из спальни, застаёт Сону спящим на диване в гостиной. С Уолтером под боком. Ещё вчера перед ужином они условились, что комната за лестницей, что является гостевой, будет принадлежать на первое время омеге. Он разложил там вещи, принял ванну, даже что-то, кажется, рисовал перед сном…так почему же заснул в гостиной? Пробираясь мимо сонного царства чуть ли не на цыпочках, Джей заглядывает в гостевую, в надежде увидеть что-то, что вынудило Сону её покинуть, но в комнате не было ничего необычного. Закрытые плотно шторы, расправленная даже кровать, немного вещей на ней. Мольберт, стоящий на столе, с небольшим холстом, на котором мягкими мазками были запечатлены те самые, розовые герберы со всей нежностью, какой омега держал их в руках. Джей сдерживает улыбку и заставляет себя закрыть дверь, надеясь, что Сону не узнает, что он был здесь. Всё же, дом хоть и его, но комната отныне являлась омежьей. И соваться туда…было бы неприлично. Хоть сейчас и была важная причина. Так себя внутренне обеляет Джей, когда проходит в кухню, слыша за спиной тяжёлое «бум», а за ним и цокот когтишек. И вот теперь он улыбается точно, когда сонный Уолтер падает посреди кухни, медленно моргая.       — Доброе утро, предатель, — легонько чешет пушистую щёку Джей, проходя мимо пса к холодильнику. — Бросил меня ночью и ушёл к новому человеку, который подкармливал тебя говядиной, да? Уолтер дёргает ухом, но не оборачивается. Стыдно, надеется альфа.       — Что скажешь насчёт того, чтобы порадовать нашего гостя, Уолт? Забирая из холодильника бутылку воды, Джей наблюдает за корги, что вильнул хвостом не то в ответ, не то от раздражения, что сон его сладкий под тёплым боком нарушили. И сам себе же кивает. Он решил это ещё вчера за ужином, переспал с мыслью и теперь был твёрдо уверен в её правильности. Подтягивая к себе планшет, лежащий на барной стойке, Джей быстрыми движениями открывает приложение с доставкой, выбирает всё необходимое, оплачивая сразу, чтобы не возиться у дверей с оплатой и чаевыми, и довольный собой, улыбается, приканчивая бутылочку с ледяной водой. Уолтер, всё это время дремлящий на полу, на звук опустевшей тары всё же оборачивается, вновь приподнимая ушко.       — Давай сделаем вид, что я не просыпался, ты меня не видел, и гулять мы пойдём через пару-тройку часов? — в надежде на понимание бормочет альфа. Но, увы. Либо вселенная не на его стороне, либо Уолтер слишком задница, а не пёс. Он пару раз достаточно громко лает, явно не в согласии, а затем встаёт с насиженного места и, виляя пушистыми штанишками и хвостом, вальяжно подходит к пустой миске.       — И всё же, Уолт, — наставляет на него палец Джей, — ты такой предатель. Пока он организует Уолтеру завтрак, споласкивая миски и меняя воду, слышит, как негромко щёлкает замок гостевой комнаты. Это заставляет его вновь коротко улыбнуться и задуматься: правильная ли омежья это натура — не появиться перед альфой сразу после сна? Взъерошенным, немного припухшим и со следом подушки на мягкой щеке. Ещё тёплым и совершенно очаровательным, какими омеги, подобные Сону, только могут быть по утрам… Джей прикусывает нижнюю губу, бросая взгляд на пустой дверной проём. Просыпаться с омегами ему приходилось не единожды. С почти такими же милыми, как Сону, пару раз с такими абсолютно не милыми, как Хивон. Но почему-то, за всё время, что омеги находились в его постели и квартире — не было ни одной, которую действительно хотелось бы встретить утром с тёплым объятием в кухне. Молча стоять, вдыхая природный запах с пушистых волос и сонно наблюдать за псом, поглощающим свой первый завтрак. «Это всё лишь потому, что серьёзных отношений с теми омегами тебе не предвиделось,» — услужливо отвечает здравый смысл. «Или потому, что Сону — один такой в своём роде омега и твой альфа выбрал его первее, чем очнулась на миг добродетель,» — фырчит в противовес витающее в воздухе романтичное чувство. К кому из них прибиться — альфа пока не знает. Но, проверяя часы и ожидая с минуты на минуту доставку из своей любимой бургерной, чтобы сделать Сону сюрприз и увидеть счастье в карих глазах вновь, он думает о том, что, скорее всего, романтика пока побеждает. «Или альфа в тебе просто задирает нос и хочет крутануть хвостом перед неизбалованной омежкой,» — звучит в голове язвительным голосом Хисына. И да. Пожалуй, это перебивает даже романтику. Ведь они знакомы всего пару дней, несмотря на предстоящее будущее, и, вероятно, альфа Джея чувствует необходимость завоевать омегу Сону по всем фронтам, заполнить мысли до отказа и совсем приручить. Вздыхая, Джей облокачивается плечом о холодильник и вновь смотрит на дверь, заслышав, что дверь гостевой открывается. Правда была лишь в том, что Сону ему приручать нужды нет. Он и так его. Навсегда. А вот завоевать трепетное омежье сердце…