Больно не будет

Протискиваясь через толпу пьяной молодёжи, Тэхён толкает и задевает плечом всех попавшихся навстречу людей. Плевать. Какие же они все избалованные, похотливые — омега всегда будет так думать, всегда будет презирать, ему нет среди них места. — Смотри, куда несёшься! — кричит какой-то альфа, когда плечо Тэхёна задевает его. Омега даже не оборачивается, игнорируя незнакомца, сейчас главное покинуть этот дом. Оказавшись на крыльце, не пытается больше сдерживать свои слёзы и просто начинает плакать, проклиная всё на свете. — Чёрт, — вытирая щёки, садится на ступеньки у входа, — надоело всё. На улице довольно-таки холодно. Поздняя осень несёт за собой колючие ветра и проливные дожди, которых в этом году уж слишком много. Иногда кажется, что большой Сеул его просто выталкивает из своих границ, направляя в его сторону все неприятности и даже непогоду. — Чего тут рассиживаемся? — из-за угла выползает макушка Юнги. Он выбрасывает недокуренную сигарету и подходит к Тэхёну. — Ух, а ещё и плачем? — удивляется, приметив слезы, затем закатывает глаза и присаживается рядом. — Что уже случилось? — А ты тут психологом подрабатываешь? — А то! Ты бы слышал, какие я речи толкаю, когда пьяный. — А сейчас? — Я с энергетиком весь вечер хожу, задолбался уже бухать. Только ты тихо… никому, а то потом заставят эту пьянь по домам развозить, а мне это надо? Тэхён не знает почему, но компания Юнги ему поднимает немного настроение. Слёзы постепенно просыхают, да и на лице иногда проскальзывает тонкий намёк на улыбку. — Будешь? — предлагает альфа, протягивая ему сигарету. — А, точно, ты же хороший, такие не курят. — Давай, — быстро соглашается, кивнув для убедительности. — Хм, — Юнги щурится и недоверчиво смотрит, затем достаёт из пачки ещё одну сигарету и даёт её омеге.Тот подносит её к губам и ожидает огня от его зажигалки. — Ты, главное, не затягивайся. — Чёрт! — вместе с кашлем, выплёвывает этот едкий, горький дым. — Как вы это курите? — Ха, первый раз, — не спрашивает, а поясняет Юнги, видя его реакцию. — Нафиг, — он выхватывает сигарету из рук и выбрасывает её, потушив ботинком. — Будешь ты тут ещё курить из-за Чонгука. — Причём тут он? — снова мрачнеет, услышав его имя. — Из-за него ведь плачешь. Небось, обидел, придурок. — Юнги, скажи честно, что ему от меня надо? Я не верю Чону. Он играет? — Не знаю, — спокойно отвечает, пуская серый дым. — Смысла нет играть с тобой, ему сейчас не до этого. Чон каждый день грызётся с Намджуном, так что вряд ли у него есть настроение для каких-то игр. — Они ведь братья, почему бы все не решить мирным путём? — Тэхёну вдруг захотелось узнать больше. — Сводные, — уточняет Юнги. — Про мирный путь даже не заикайся, Чон никогда не смягчится по отношению к нему. Вот слушай, а как бы ты поступил, если бы родной отец тебя сослал в Бостон на восемь лет, потому что ты не так хорош, как новоиспечённый сынуля, потому что ты не так умён, да даже потому, что ты от той омеги, с которой вообще не хотел иметь что-то общее. — Чонгук не родной сын? — Нет, он родной, — громче поясняет. — Когда ему было лет пять, отец развёлся. Он женился на омеге с ребёнком, как ты понял, ребёнком являлся тот самый Намджун. Он отличался своими умственными способностями ещё в школе, чем отец Чона постоянно хвалился. Чонгук же был всегда таким, как и сейчас. Он постоянно что-то вытворял, чем, по словам отца, позорил семью. Думаю, он привлекал к себе внимание таким образом, ведь за идеальным примером сына — Намджуна — его и не замечали вовсе, а затем вообще сослали в штаты. Тэхён совсем не ожидал услышать такую историю. Теперь ему становятся понятными те слова, которые во сне говорил Чон. Кто же знал, что за его плечами такое детство? — Тебе бы уже баиньки, ребёнок, — перекидывает на него усмешливый взгляд Юнги, решив сменить тему. — Я не ребёнок, — возмущённо тянет. — Кстати, может, подвезёшь? — Начинается. Вот после таких просьб люди таксистами и становятся! — альфа поднимается на ноги и лениво потягивается. — Эх, поехали, чё уж тут. *** В общежитии Тэхён оказался поздно, часы показывали уже давно за двенадцать. Чимин не спал, всё ждал его. Было сложно столько всего скрывать от него, и поэтому омега всё рассказал, абсолютно всё до мельчайших подробностей. Стыдно? Да, стыдно за своё молчание, ведь они друзья, а Тэхён столько времени молчал и врал. «Ложись спать, Тэхён» — единственное, что Чимин сказал в ту ночь. На следующий день они молча отправились на занятия. Кажется, что будто все сговорились и отвернулись от Тэхёна. Весь день прошёл как на иголках, и только по окончании всех пар он пытался снова заговорить с другом. — Чимин, — несётся за ним. — Да подожди ты! — Чего тебе? — оборачиваясь, цокает языком он. — Я дурак, знаю. Мне сейчас так хреново, — запыхавшись, невнятно оправдывается. — А мне каково было? Знаешь, как я волновался? — Чимин, — скуля, подходит к нему и обнимает, — прости меня. — Дурак, — шипит, ответно обнимая. — Ну почему ты такой? — Прости, прости меня, — всё повторяет — С этого момента ты мне рассказываешь абсолютно всё, понятно? Тебе везёт, что я не могу на тебя долго злиться! Тэхён обнимает его сильнее и кивает, понимая, что у него самый лучший друг. — У тебя телефон в кармане вибрирует, я чувствую это своим животом, — отстраняясь, улыбается Чимин. «Твой хороший» — видит имя контакта, отчего расширяет глаза и нервно сбрасывает звонок. — Он? — Да. — Опять звонит, — Чимин кивает на карман друга. — Слушай, ответь. — Нет. — Ответь, говорю. Послушайся меня. Пришлось несколько секунд поразмыслить, и, как бы омега не противился, он всё равно тянется в карман за телефоном и отвечает на звонок. — Ты где? — не успел ничего сказать, как по ту сторону накидываются с вопросом. Тэхён замолкает, не зная, что ответить. — Я спрашиваю, где ты,Тэхён? — он повышает тон. — Зачем тебе? — выдавливает из себя. — Поговорить надо. Где ты? — Нам не о чём с тобой разговаривать. — Тэхён... — он хотел что-то сказать, но омега успел вовремя отключиться. — Мда, кто-то получит, — делает вывод друг. — Ладно, пошли уже в общагу, а то скоро дождь начнётся, вон какие тучи. А с Чонгуком ты всё-таки должен поговорить, ведь сам этого ждёшь. Хотел бы Тэхён его понять, но в голову совершенно ничего не приходит в ответ этому странному поведению. Зачем он ему — это то, что не даёт покоя уже которую ночь. — Тэхён, — его останавливает голос Чимина, который словно окаменелый смотрит вперёд, не двигаясь. — Что? — не понимает странного поведения, переводит свой взгляд на то место, куда тот сейчас смотрит. — Чёрт! Значит, он уже был здесь, когда звонил омеге. Чонгук такой странный. Уделяет Тэхёну столько внимания, даже зная, сколько проблем висит на его плечах. — Иди и поговори с ним, я вас оставлю. — Нет, Чимин, стой! — Тэхён, не веди себя как ребёнок, он ждёт… Чимин оставил его одного и зашагал к двери общежития, а Тэхён стоит на расстоянии двадцати метров от сидящего на капоте автомобиля мужчины. Он пока не видит омегу, а лишь крутит в руках свой телефон. Что делать? Убежать? Нет, ведь заметит. — Чёрт, — неуверенно перебирает шаги ко входу, глупо надеясь, что сможет незаметно пройти около Чонгука. — Карамелька, — даже и пяти шагов не сделал, как альфа увидел его приближающуюся фигуру. Чон выпрямился и уверенно направился к нему. — Просто уезжай, — опускает голову, тихо шепча. — Это мне решать, ясно? — привычный грубый тон. — Зачем звонки сбрасываешь? — Потому что не хочу с тобой разговаривать. — А я хочу! — невозмутимо отвечает, хватая Тэхёна за руку. — Отпусти. — Вчера нормально добрался? — увидев его раздражённое лицо, он меняет тон на более мягкий и уже в упор смотрит. — Отпусти, с чего такая забота? — с сарказмом давит вопросом на вопрос, удивляясь проявлению заботы, ведь для него это совсем не свойственно. — Прибереги свою колкость для кого-нибудь другого, я вопрос тебе задал! — От тебя убежал — это главное, — глядя ему в глаза, смело бросает ответ.Чонгук отпускает его запястье и засовывает свои руки в карманы, всё ещё не разрывая зрительного контакта. — Прости, — тихо произносит он. — Ты и извиняться умеешь? — Слушай, завязывай со своим сарказмом! — раздражённо шипит. — Да, я перебрал вчера, но ведь ничего не случилось. И вообще, сейчас я извиняюсь за то, чего и вовсе не было. — Почему для тебя всегда всё так легко? — тяжело вздыхает, понимая, что этот разговор ни к чему не приведёт. — Ладно, не отвечай, я просто пойду. — Никуда ты не пойдёшь! — Чонгук вытаскивает руки из карманов и быстро подрывается к Тэхёну , хватая со спины за талию и разворачивая лицом к себе. — Мы не договорили. Чонгук уверенно опускается к его лицу, облизнув свою нижнюю губу неосознанно. — Отпусти… — тихо пищит, проследив за его действием. — Не хочу, — невозмутимо отвечает Чон. — Ты просто эгоист, — всё повторяет. — Не только. Я ещё и жуткий собственник, а ты — мой, разве я это тебе ещё тогда не говорил? Тэхён, для меня не всё так легко, как ты думаешь. Ты ничего обо мне не знаешь. Прости меня за вчерашнее, я был пьян, а сейчас поехали домой, без тебя там холодно. Не говори «нет», ведь для меня не существует такого слова. Просто будь сегодня рядом, мне этого достаточно. Сейчас Тэхён смотрит на него и понимает, что как последний дурак влюбился в этого человека. Да, теперь не боится признаться самому себе в этом. Знает, в конечном итоге будет больно только ему, но сейчас, глядя на Чона, понимает, что не сможет от него отказаться. Он также понимает, что такие отношения долго не будут продолжаться, но всё равно постоянно сдаётся ему. Глупо ведь, правда? — Что же ты со мной делаешь, Тэхён, — тихо шепчет мужчина, заключая его в свои объятия. Он тепло обнимает и мягко водит руками по спине. — Ты, — дышит в шею, снова доводя кожу омеги до приятных мурашек, — мой. *** Тэхён снова переступает порог этого дома, хоть каждый раз даёт себе обещание не приходить сюда больше. Но как уже не приходить, если это дом его...альфы? — Чего встал-то? Проходи, — Чонгук снимает куртку в прихожей и толкает Тэхёна в гостиную, усаживая там на диван. Сам же достаёт из кармана телефон и кому-то звонит, останавливаясь у окна напротив. — Ну что там? — начинает разговор он. — Понятно. Юнги, завтра возьми все обязанности на себя, я делаю себе выходной, а то так скоро вообще с ума сойду, нервы совсем ни к чёрту. Всё, давай. Отчёты оставишь на столе, потом проверю, — устало потирает переносицу и отключается. Всё ещё стоя у окна, мужчина достаёт из кармана сигареты и начинает курить, видимо таким образом успокаиваясь. Омега просто сидит и наблюдает за серым дымом, который он выпускает изо рта. Его выдохи — единственные звуки на данный момент. Тишина заполнила стены в этом доме. Так непривычно… — Всё… в порядке? — осторожно спрашивает, нарушая гнетущую тишину. Чон поворачивается и начинает в упор смотреть на него, затем, сделав затяжку, подходит и садится рядом, устало размещая свою голову на плече Тэхёна. — Всё не в порядке, — спокойно произносит, выпуская мутный, удушающий дым. Ким морщится и поворачивает голову, не желая дышать этим веществом. — Не нравится? — шепчет в шею. — Не нравится, — честно отвечает. — Я не брошу курить, — делает очередную затяжку и, выпуская дым, проходит губами по ключице. Тело омеги вздрагивает. Поворачивает обратно голову и встречается с его спокойным взглядом. — Зачем я тебе? — находит себе силы на этот вопрос. Чонгук ничего не отвечает, а лишь прикрывает глаза и поудобнее устраивается на плече. — Я так устал от всего, — проводит кончиком носа по шее, отдавая тёплым дыханием. — Хочу спать. Ты ведь не уйдёшь? «Куда я от тебя уйду» — только и крутится в голове. — Не уйду, — шёпотом произносит, утыкаясь подбородком в его макушку. — Спи. *** Тэхён и не думал,что сам сможет уснуть вот так: полулёжа на кожаном диване, свешивая ноги. И, наверное, именно из-за этого неудобства сейчас начинает просыпаться. Глаза неохотно открываются, первым делом показывая макушку Чонгука, который уже и подавно не спит. Оказывается, голова омеги переместилась во сне на его колени, отчего Тэхёну стало как-то неловко сейчас. — Давно проснулся? — быстро поднимается, занимая сидячее положение. — Как только почувствовал, что мою футболку слюнявят, так сразу проснулся, — ухмыляется Чон. — Прости, — смущённо поправляет волосы. — Который час? — Почти восемь. — Четыре часа проспали. — Да. Чем будем заниматься? — Чон цепляется за его талию и тянет на себя. — Я, наверное, в общежитие пойду, — даёт быстрый ответ, бегая глазами. — Ага, в общагу он пойдёт, — с сарказмом тянет мужчина. — Даже не думай. — Но, я… — Ох, не продолжай! — с предупреждением смотрит. — И вообще, я проголодался, надо бы заказать чего-нибудь, — Чон быстро поднимается на ноги и хватается за телефон, а Тэхён обречённо вздыхает и понимает, что убежать у него не получится. *** Брюнет включил какой-то фильм и удобно разложился на диване, придерживая одной рукой талию Тэхёна, а омега просто смотрит на экран плазмы, пытаясь уловить суть фильма, который вовсе не привлекал его. — Чего не ешь? — отвлекаясь от просмотра, Чонгук кивает на заказанную ранее пиццу. — Я не хочу есть. — И так тощий, так ещё и не ест ничего, — цокает языком и опять уставляется на экран. Тэхён сидит и летает в своих мыслях, делая вид, что втянулась в бессмысленный сюжет фильма. Рядом с ним сидит тот, от которого буквально сносит крышу, но и тот, от которого хочется бежать. — Фигня какая-то! — буркнув,Чон хватается за пульт и выключает телевизор. — Покурить, что ли, — тянется в карман за пачкой и подхватывает со столика стеклянную пепельницу. — Ты слишком много куришь, — тихо делает вывод омега. — Ой, вот только не надо тут нравоучениями раскидываться, — притворно кривится, делая затяжку. — И вообще, иди сюда, — мужчина тянет его за руку на себя и заставляет посмотреть на него. Близко, слишком близко… — Попробуй, — просит, делая очередную глубокую затяжку, но пока не выпускает дым, а лишь тушит сигарету. — Что? — тихо спрашивает омега, не понимая его просьбы. Гук касается его подбородка и приближается к губам, чуть приоткрывая их большим пальцем, затем медленно выпускает серый дым ему в рот, иногда касаясь своими губами его губ. — Это… — шепчет ответ, уже вовлекая в поцелуй с горьким привкусом этих ненавистных сигарет. Чон кусает нижнюю губу и проскальзывает языком, умело вовлекая и тот в тягучий, пошлый поцелуй. Тэхён также жадно отвечает, хватаясь за его шею и притягивая к себе. Мужчина плавно меняет положение, подминая его под себя, затем, отстраняясь от губ, переходит к шее, вырисовывая мокрые дорожки на ней, отчего омега прикрывает глаза и начинает часто дышать. Его пальцы забираются под хлопковую ткань кофты и медленно тянут наверх. — Чонгук, — распахивает глаза, понимая, к чему всё ведёт, и автоматически скрепляет свои руки на его ладонях. — Перестань, Тэ, — снова переходит к губам, покусывая и оттягивая нижнюю. — Доверься мне, — одним движением стягивает кофту,целуя под ней ключицу. — Не надо, хватит, — словно очнувшись, начинает крутиться и извиваться, давая понять Чонгуку,что не хочет продолжения. — Перестань, — Гук рычит и снова затыкает его поцелуем, но Тэхён больше не отвечает, лишь стискивает зубы и толкает его за плечи, пытаясь выбраться. Ему не смешно сейчас. — Хватит, прошу… — заставляет Чона посмотреть на себя. — Хватит… Тот, рыкнув себе под нос, бьёт кулаком в спинку дивана и сползает с его тела. — Почему нет?! — раздражённо шипит и бросает Тэхёну кофту в лицо. — Что не так?! — его тон давит. — Ты боишься меня или я тебе так противен?! — Чонгук, — шёпотом зовёт его по имени, опуская голову. — Я альфа, Тэхён! Да какого ты принца, чёрт подери, ждёшь?! — он кричит, заставляя Тэхёна пугливо прикрывать глаза. — Ты приходишь только тогда, когда тебе нужно. Ты ничего обо мне не знаешь, а называешь своим омегой, — отвечает тот, пряча в выпавших прядях волос уже заплаканное лицо. — Так почему ты меня не зовёшь?! Почему ничего не говоришь?! Чонгук смотрит на него ещё несколько минут, ожидая хоть какого-нибудь слова, но в ответ лишь получает тишину. — Блять, — глухо ругнувшись, раздражённый уходит в прихожую и там набрасывает на плечи куртку. — Чонгук, — услышав хлопок двери, Тэхён подрывается с места… — Чонгук, — бессмысленный зов в тишину. Он ушёл, оставив после себя холод и чувство вины. Как Тэхён должен был поступить? Отдаться ему на этом же диване? Не может он так, не может. Сидит сейчас в прихожей у стены и плачет, считая себя полным идиотом, который наивно верит, что Чон просто ушёл покурить, а уже через несколько минут вернётся. Но нет… не возвращается даже спустя три часа. Обхватывает руками коленки и закрывает мокрые глаза, ютясь уже на кожаном диване в гостиной. Слишком долгое ожидание, слишком потерянный он— то самое «слишком». Сложно держать Чонгука за руку, сложно отвечать на поцелуи, которые так сводят с ума, Тэхёну даже сложно смотреть ему в глаза, в которых невозможно ничего прочесть. Но, слыша размеренное сопение в шею, наблюдая за нечастым вздрагиванием ресниц, он понимает, что хочет и дальше делить его сны. Чонгук как наркотик: так манит и напоминает о своей нехватке, но также и ломает тебя, подталкивая на самоедство. Во сне всё не так, там хорошо и спокойно. Рад, что смог так сладко уснуть даже в таком состоянии. Но еле слышимое копошение и ощутимость холодного тела заставляют отпустить приятное сновидение и дать волю пробуждению. Тэхён сонно приоткрывает глаза, мутно открывается вид на грудь мужчины. Чувствует невесомость, не понимает…Чонгук даже не подозревает, что омега проснулся и постепенно выбирается из сонного состояния. Он просто несёт Тэхёна на руках вверх по лестнице: теперь омега понимает причину своего странного ощущения невесомости. — Чёрт, — тихо шипит, спотыкаясь о небольшой выступ. Он пинает ногой дверь комнаты и заходит полностью, укладывая тело Тэхёна на кровать, а омега, чуть приоткрывает глаза, наблюдаю за тем, как Чон снимает с плеч куртку и отбрасывает её на спинку кресла, затем, тихо добравшись до кровати, ложится рядом со ним, утыкаясь носом в спину. Тэхён чувствует его холодное тело после длительного нахождения на улице, чувствует запах сигаретного дыма, который так приелся к его одежде. — Почему тебя так долго не было? — шёпотом задаёт вопрос мужчине, отчего тот дёргается, думая ранее, что Тэхён спит. — Разбудил, — себе под нос подмечает он. — Я просто гулял, — медленно забирается руками под шёлковую ткань одеяла и прижимает к себе со спины. — Прости… — тихо извиняется Ким, складывая свои руки поверх его. — Спи,Тэ, — целует в плечо и зарывается носом в волосы. *** Пасмурное утро. Неужели сегодня снова пойдёт дождь? Тэхён поднимается на локти и проводит сонным взглядом по пустующей комнате. Один. Но ненадолго, уже через три минуты после его пробуждения из ванной комнаты выходит Чонгук, держа в руках сырое полотенце. Из одежды на нём лишь свободные брюки, отчего Тэхён суетливо опускает взгляд на свои скрепленные в замок руки. — Давно проснулся? — он отбрасывает полотенце на спинку кресла и сам садится на край кровати. — Только что. Который час? — Почти двенадцать. — Что? — подрывается с места. — А пары? Я же будильник на семь часов ставил, — обречённо скулит, подхватывая телефон. — Ставил, а я отключил, — спокойно пожимает плечами Чон. — Что? Зачем? — У меня выходной, а значит и у тебя, — невозмутимо отвечает. У Тэхёна просто не хватает слов описать своё возмущение.Он скоро так с ума сойдёт. — Чонгук, — уже хочет начать серьёзный разговор, как его тут же перебивают: — Молчи! Иди в душ. Буду ждать на первом этаже, — ясно и чётко приказывает, затем невинно улыбается и целует в щёку. Никогда не прекратит смущаться, как это делает и сейчас. Закончив со всеми водными процедурами и другими сборами, спускается вниз по лестнице.Чонгук сидит на диване и листает каналы телевизора, но, заметив его появление, выключает его и поднимается на ноги. — Готов? — К чему? — не понимая его вопроса, задаёт встречный вопрос. — Кататься, — хитрая улыбка озарила его лицо. — Я покажу и докажу тебе, что скорость — это лучшее, что может быть в твоей жизни. А учитывая, что этот адреналин ты будешь получать вместе со мной — это вдвойне лучшее, что может быть в твоей жизни. Не думай отказываться, я всё равно посажу тебя на свой мотоцикл! Не дав Тэхёну проронить ни слова,мужчина быстро хватается за его руку и тянет к двери. Омега не пытается остановить его, ведь знает, что это ни к чему не приведёт. — А если дождь пойдёт? — выбираясь из дома и останавливаясь во дворе, всматривается в пасмурное небо. — Сам застегнёшь? — с усмешкой спрашивает тот, вручая Тэхёну шлем в руки. — А о дожде забудь, его не будет. — Да куда уж там, — шепчет себе под нос, неумело справляясь с застёжкой. — Ты, главное, сильнее прижимайся ко мне, — через плечо кидает Чонгук, ухмыляясь своим же словам. — Хорошо, — пугливо отвечает Тэхён обхватывая его талию двумя руками. А что дальше? Дальше визги омеги и крики. Несясь с такой бешеной скоростью в голове только и крутится: «А у меня ещё будет возможность почувствовать землю под ногами?». Согласен, чувство эйфории и некой свободы сейчас присутствует, но страха ведь намного больше… Чонгук притормаживает и останавливается у входа в клуб, вот только что они сейчас тут забыли? — Подпишу пару документов для Юнги, а затем продолжим, — помогая Тэхёну снять с головы шлем, отвечает на немой вопрос Чонгук. — Пошли, — хватает за руку и тянет в помещение. У барной стойки их с улыбкой на лице приветствует уже полюбившийся Тэхёну бармен — Минхёк. Чонгук здоровается с ним за руку и узнаёт об обстановке в клубе на сегодняшний день. — Чон, здесь Намджун, — будто невзначай говорит тот, когда они уже хотят подняться вверх по лестнице. Мужчина на несколько секунд останавливается и начинает пыхтеть, услышав то, чего он явно не хотел сейчас слышать. — Спокойно… Просто пойдём, — Тэхён проводит рукой по его спине, чтобы успокоить, но Чон дергает плечом, сбрасывая её, и уверенно поднимается наверх. Омега с тревогой смотрит на его спину, идя следом. Чонгук быстро несётся к своему кабинету и распахивает дверь, гневно рассматривая по ту сторону незваного гостя. — Что ты здесь забыл?! Проваливай отсюда! — кричит он, подрываясь к Намджуну и хватаясь за воротник его куртки. — Ну что ты, братик, а где слова приветствия? — ехидно тянет тот. — Привет, Гук! И тебе, тоже привет, — перекидывает через спину Чона усмешливый взгляд на Тэхёна. — Блять, — раздражённо шипит мужчина, отталкивая Намджуна в сторону и подрываясь к омеге. — Выйди, — с силой хватает за руку и выталкивает за дверь, хлопнув ею прямо у его носа. Теперь стоит и слушает дикую ругань, сопровождающуюся звуками полетевших в стену вещей. Страшно представить, что делается по ту сторону. — Совсем скоро здесь всё будет моим, ты понял меня? — распахивая дверь кабинета, кричит Ким. — Пошёл отсюда! Намджун смеётся и закрывает дверь, теперь смотря на Тэхёна. — Я всё ещё жду вашего звонка, — шёпотом напоминает и напоследок подмигивает, скрываясь за углом длинного коридора. Его визитка до сих пор лежит в кармане куртки. Надо бы от неё избавиться. Но сейчас не об этом, сейчас Тэхёна больше волнует состояние Гука. Он тихо открывает дверь кабинета, осторожно ступая внутрь. Мужчина стоит у окна, скрещивая руки на груди. Наверное, думает. — Чонгук, — касается кончиками пальцев его спины. — Никогда не говори с ним, а если где-нибудь увидишь, обходи! Ты понял меня? — на одном дыхании предупреждает он. — Да, — часто кивает головой. — Хорошо. А теперь спускайся вниз и жди меня у мотоцикла. Я скоро приду, — проводит большим пальцем по подбородку омеги и, вяло улыбнувшись, опускает руку. *** Снова бешеная скорость, снова трясётся, прилипая к его спине, снова жилые постройки сменяются ровными полями — может, Чон так успокаивает нервы, подвергая свою жизнь опасности? А насчёт дождя Тэхён был всё-таки прав, он уже как полчаса бьёт по шлему, стекая на плечи. Становится действительно холодно. Чонгук затормаживает у каких-то гаражей. Быстро сползает с кожаного сидения и снимает шлем, подставляя открывшуюся голову под проливной дождь. — Зачем мы сюда приехали? — омега пытается перекричать шум встречающихся с крышей капель. Мужчина не отвечает, а лишь молча тянется за какими-то ключами и направляется к одной из построек. Наверно, его гараж, но почему так далеко от дома? — Давай быстрее, — открывая металлическую дверь, толкает Тэхёна внутрь. На глаза бросается ещё один мотоцикл, но только в полуразобранном состоянии, также взору открывается множество запчастей, развешанных вдоль стены. Пройдя глубже,Тэхён замечает уютный уголок, в котором располагается массивный диван и уложен ворсистый ковёр. Он немного удивляется, видя напротив дивана что-то на подобии камина. Наверное, он здесь для того, чтобы согреваться в зимнюю пору, ведь в этом помещении довольно-таки холодно. — Там есть чайник, — выводит из мыслей голос Чонгука. — Ты пока делай чай, а я пойду разжигать камин. Кивнув в ответ, направляется к электрическому чайнику и включает его, ожидая готовности. — Чонгук, а у тебя здесь есть что-нибудь из одежды? Просто я насквозь промок, — окликает мужчину. — Там посмотри, — не отвлекаясь от своего дела, кивает на стул, на спинке которого висят несколько футболок. Заканчивая с приготовлением горячего чая, Тэхён хватает первую попавшуюся футболку в руки. Вот только сейчас волнует одно: здесь даже и зайти некуда, чтобы переодеться. — Не смотри, я переодеваюсь, — тихо предупреждает Чона, снимая с плеч мокрую куртку. Он и не смотрит на него вовсе, а лишь усердно пытается разжечь камин. Вот и славно, без проблем переоденется. — Там сделал... чай, — резко поворачивается в сторону Тэхёна и расширяет глаза, видя его в одних брюках. — Чонгук! Я же просил, — пищит, прикрываюсь широкой футболкой. — Что просил? — играет бровями. — Я ничего не слышал. — Ну, отвернись, — просит жалостливо. — Ох, ладно, — закатывает глаза и поворачивается к нему спиной. Теперь сухо, но холодно. Тэхён подхватывает чашки и направляется к сидящему на ковре Чонгуку, который, наконец, справился со своим делом и теперь сидит и греется у огня, снимая всю верхнюю одежду. Ну вот, опять доведёт его до краски. — Возьми, — тянет Чонгуку чашку горячего напитка и присаживается рядом. — Я здесь часто бываю, — спокойно начинает он, сделав глоток. — Просто копаюсь в мотоцикле, а иногда и ночую здесь. — Мне нравится, — тихо выдыхает, оглядывая обстановку. — Здесь уютно. — Я никому не говорил об этом месте. Ты первый, кто его посетил. Тэхён невольно улыбается услышанному. Приятно. — Холодно? — переводит серьёзный взгляд на омегу. — Сейчас,— мужчина поднимается на ноги и подхватывает со спинки дивана покрывало. — Спасибо, — смущённо улыбается, чувствуя, как его укутывают в тёплый материал. — Заболеешь, а мне потом лечи тебя, — как и ожидалось от Чонгука. — Только подумал о проявлении заботы, как ты всё рушишь. — Да, но ты меня и такого любишь, — без доли шутки произносит Чон. Он только что заставил Тэхёна часто задышать и повернуть голову в другую сторону, таким образом не показывая своих чувств. Его что, так легко прочесть? А может у него всё на лице написано? — Чонгук, я… — поворачивается обратно и встречается с его взглядом, чуть касаясь своим кончиком носа его щеки. Омега не знал, что Чон переместился и сейчас находится так близко. — Что — ты? — тихо шепчет, опустив свой взгляд на губы Тэхёна. — Влюбился в меня, — слегка касается их своими губами. — По уши влюбился, я знаю, — нежно целует и вовлекает уже в более страстный поцелуй. — Чонгук, — томно мычит в губы, за что получает лёгкий укус. — Не говори остановиться, я не смогу, правда, — целует щёку, подбородок и спускается к шее, мягко скользя губами по ней. Он медленно укладывает тело Тэхёна на пока ещё не прогретый ворсистый ковёр, забираясь пальцами под футболку и поглаживая под ней живот. Омега прикрывает глаза, нежась от ласк, но и находит время их открывать, так как страх даёт о себе знать. Мужчина чувствует это волнение и не спешит обнажать тело, продолжая целовать шею и плавно спускаться к ключицам. — Доверься мне, — медленно стягивает футболку, оставляя обнажённым крупное тело. — Всё будет хорошо, — шепчет в губы, проводя языком по нижней и вовлекая снова в напористый, страстный поцелуй, который затягивает и сводит Тэхёна с ума сейчас. Его пальцы тянутся к белью, с лёгкостью стягивая его и отбрасывая к футболке, а губы переходят к шее, затем и к груди, лаская и целуя каждый миллиметр кожи. Тэхён, не в силах сдержать новые приятные ощущения, издаёт томный стон, прикусывая губу. Это служит зелёным светом для Чонгука. Он ухватившись за бляшку своего ремня, быстро справляется с её застёжкой и стягивает брюки. Омега смотрит на Чонгука, сглатывая и вымаливая снисхождение. Впервые лежит голый перед альфой, которого сам безумно сейчас хочет, но боится. Очень сильно боится. Очерчивает взглядом его подкаченное тело, освещаемое тусклым светом язычков огня в камине, прикусывает нижнюю губу и неуверенно кивает. — Посмотри на меня, — затуманенный взгляд и лёгкий поцелуй в губы. Знает, отвлекает, потому уже через две секунды чувствует резкую пронзающую боль внизу живота. Вскрикивает, жмурясь от нахлынувшего спазма. — Прости, — тихо шепчет, осыпая успокаивающими поцелуями лицо. — Прости, — делает ещё один резкий толчок, отчего Тэхён не сдерживается и пускает по щеке первую слезу. Чонгук собирает губами эту каплю и на несколько секунд останавливается, всматриваясь в его лицо, затем, мягко целуя, начинает плавно двигаться, не разрывая зрительно контакта. Его серебряный крестик падает в небольшую ямку над ключицей, охлаждая этот маленький участок кожи. Тэхён прикрывает глаза, отдаваясь полностью этой сладкой боли… *** Треск тлеющей древесины приятно щекочет уши, заставляя наблюдать за рыжеватыми язычками пламени. Ворсинки ковра мягко расстилаются под их телами, отдавая теплом в прогретых местах. Тэхён, прикрывая глаза, ощущает нежные касания со спины, которые уже два часа скользят по его обнаженным участкам. Чонгук словно пытается затенить этими действиями ту боль, которую он совсем недавно ощутил. Покрывало сейчас не играет прикрытием от смущения, оно просто добавляет градусов их уже прогретым телам. На данный момент омегу не волнует своя нагота и то, что Чон касается запрещённых когда-то зон. Теперь всё кажется нормальным, ведь эта ночь помогла ему почувствовать мужчину… по-настоящему почувствовать… — Знаю, по сравнению с ними я — ничто, — шепотом произносит, не поворачиваясь в сторону Чонгука, пока тот водит горячими пальцами по его животу. Он скользит ими по обнажённому телу, укладывая голову на плечо омеги и тепло дыша в открывающийся участок. — Ты о чём? — О твоих бывших, — выдыхает, складывая свои руки поверх рук Чона. — И зачем ты сейчас об этом говоришь? — немного громче отзывается, сильнее прижимая к себе. Мужчина дергает плечо и укладывает тело Тэхёна на спину, располагаясь сверху. — Просто, — уже смотря в эти глаза, замолкает, понимая, что в таком положении, как он сейчас, побывало немало омег. — Просто не думай о них, — наклоняется и дарит невесомый поцелуй в щёку. — Молчи и принимай то, что сейчас я рядом с тобой. Надеюсь, ты понял, что теперь ты только мой? Забудь о прошлом и думай о настоящем вместе со мной, — целует в губы, мягко оттягивая нижнюю. — Чонгук, что будет дальше? — чуть отстраняясь, обхватывает ладонями лицо мужчины. — Дальше мы будем спать, а утром поедем домой. С какой бы целью вопрос ни был задан, Чон всё равно ответит по-своему. Тэхён больше не пытается что-либо сказать, только устало закрывает глаза, отдаваясь сладкому сну. Возможно, завтра он станет тем самым Тэхёном, который будет казаться всё таким же недотрогой, но сегодняшний день в нём что-то поменял: заставил посмотреть на жизнь по-другому, наверное… *** Утром всё было не так сказочно, как было ночью. Всё тело ломило, мешая нормально выпрямить спину, да и плюс ко всему в помещении стоял жуткий холод. Тэхён с больным стоном из-за спазма в животе поднялся раньше Чона и наспех оделся. Мужчина проснулся примерно через полчаса после его пробуждения. Он со звуком потянулся во всю длину и, заметив отсутствие Тэхёна рядом, быстро поднялся на ноги, осматривая обстановку. — Я здесь, — идя в его сторону, протягивает чашку с чаем.Чонгук странно улыбается и чешет макушку, принимая горячий напиток. — Холодно. Жуть, — поёжившись, делает глоток. — Давно проснулся? Чонгук касается верхней пуговицы на его кофте и, ухватившись за неё, тянет на себя. Тэхён прилипает к его груди и, подняв голову, получает утренний поцелуй. Непривычно так… — Поехали, — отстраняется и хватает со спинки стула свою кожаную куртку, которая ещё не до конца просохла, и кивает на выход, забывая о приготовленном чае. *** В общежитии оказался совсем рано, даже Чимин ещё спал, но громкий хлопок двери с стороны разбудил это сонное создание. — Где ты был? Вчера я обдуривал всех преподов, говоря, что ты заболел, — сонно бормочет он, зевая во весь рот. — Я был с Чонгуком, — зарывается лицом в ладони, сдерживая свой писк. — Мог бы мне сказа... Стоп! Что? Ты что, с ним того?! — быстро очнулся, подпрыгивая на кровати. — А! Ну вот, теперь придётся выслушивать его получасовой бред о том, что Тэхён вступил во взрослую жизнь и так далее. — Хватит, — устало скулит, — лучше собирайся на занятия, а то опоздаем. В университете как и всегда не было ничего примечательного. Тэхён просто сидел и летал в своих мыслях, наплевав на читающих лекции преподавателей. А о чём ему ещё думать, как не о Чонгуке. Все мысли только о нём, о ночи, проведённой с ним, да даже о том, как он пахнет. «Он, о нём, его» — так и с ума сойти можно. Уже выбираясь из здания учебного заведения, нащупывает рукой карман с вибрирующим телефоном и отвечает на звонок. — Ты где? — как всегда не даёт проронить и слова, набрасываясь с вопросами. — Эм, на пороге университета. — А, всё, вижу, — быстро сбрасывает звонок. Ну вот, теперь как умалишённый улыбается, осознавая, что Чон приехал к нему. — Тэхён, — окликает голос со спины. — Что такое, Семин? — поворачивается лицом к одногруппнику. — Можешь дать свой конспект по биохимии? Я тебе завтра его принесу, а то свой где-то посеял. — А, да, конечно, — быстро залазит в рюкзак и достаёт оттуда исписанную тетрадь. — Думаю, поймёшь мой почерк. — Ты меня спас! — облегчённо выдыхает альфа, хлопая его по плечу. — А то профессор Хон уже два дня меня пытается к доске вытащить, а завтра обещал это сделать. Ну, ты и сам сегодня прекрасно слышал его угрозы, — улыбается он. — Эй, руки убрал! — сзади послышался раздражённый голос Чонгука.Тэхён прикусывая нижнюю губу, поворачивается к нему лицом. — Гук, успокойся, это мой одногруппник, — пытается устранить недомолвки. — И с какого фига он тебя трогает? — переводит свой укоризненный взгляд на Тэхёна. Он опять заставляет омегу стыдливо опускать голову перед людьми, с которыми ему ещё учиться пять лет. — Чонгук, хватит! — не выдержав этого беспричинного бреда, повышает голос. Как же быстро он умеет выводить людей из себя. Тэхён просто разворачивается и уходит , оставляя стоять мужчину на лестнице. — Смотрю, ты охренел в край, — цокает себе под нос тот, хватая его за руку и таща за собой к машине. — Просто не надо себя так вести, — надувается, ерзая на сидении после того, как его буквально затолкали в машину. — И как я теперь ему в глаза смотреть буду? — А ты не смотри! — раздражённо отвечает. — Приехал, называется. Не помешал ли вам, ребята? — Чонгук, я рад, что ты приехал. — Вижу. — Чонгук… — М. — Я скучал, — удивляясь своим же действиям,Тэхён приближается к нему и обнимает, утыкаясь носом в плечо, — а ты только кричишь на меня. Чонгук, слегка опешив от таких действий, неуверенно кладет свою руку на талию Тэхёна, а затем, спустя секунды три, буквально сгребает его в охапку, нещадно впиваясь пальцами в ткань куртки. — У меня освободилось несколько минут, так я решил к тебе заскочить, а потом снова поеду разбираться с этими бумажками в клуб. Задолбался уже, — выдыхает в шею, проскальзывая руками под куртку. — Слушай, тут мои друзья приезжают. Я хочу, чтобы ты пришёл ко мне сегодня. — Опять пьянки? — закатывает глаза, чуть отстраняясь. — Посиделки, — поправляет он. — Я не приду, — отрицательно качает головой, не желая присутствовать на подобном мероприятии. — А я и не спрашиваю, — строит невозмутимое лицо, переведя серьёзный взгляд на переднее окно. — Ох, Чонгук… — Идёшь! Можешь друга прихватить, если тебе так неинтересна компания моих друзей. Всё, к восьми часам жду. Не придёшь — накажу. — Ты как всегда, — выбираясь из машины,Тэхён бросает на него обиженный взгляд через окно. Смотрит сейчас вслед отъезжающей машине и понимает, что те сказочные мысли и мечты, которые кружились в его голове целый день, в реальности оказываются не такими уж и сказочными, да чего уж там, их даже нормальными нельзя назвать. *** — Конечно пойдём! Как же я долго никуда не выбирался! — вопит Чимин, бегая по комнате. — Вечеринка… вечеринка! — напевает, раскрывая дверцы шкафа. Тэхён чувствует,что ему одному будет не весело. Реально надеялся, что друг откажется от этого похода, тогда бы у него была нормальная отговорка. А теперь сидит и смотрит, как эта отговорка возбуждённо носится по комнате, разбрасывая одежду. — А ты чего сидишь? А ну-ка приводи себя в порядок! У тебя вон какой альфа, а ты сидишь тут! Всё, я за тебя берусь! — подхватывая одежду,Чимин направляется к нему с ехидным выражением лица. Может, получится убежать? Нет, слишком поздно. *** Тэхёну стоит говорить о том, что здесь куча уже подвыпивших людей, которых он не знает и знать не хочет? Действительно сейчас чувствует себя не в своей тарелке. — Там Чонгук, — первым заметив альфу, Чимин кивает на толпу, среди которых стоял Чон, явно смеясь над шутками друзей. Тэхён,простояв несколько минут на этом же месте, наблюдает за ним, улыбаясь себе под нос. Словно чокнутый фанат смотрит и пытается уловить его улыбку. Но, заметив, как к альфе подходит длинноногий брюнет и обнимает его со спины, выражение лица Тэхёна меняется, а после оно вообще мрачнеет, видя, как Чон также открыто улыбается омеге. Ким, долго не думая, направляется к этой парочке, толкая плечом мимо проходящих людей. — Мой Гукки, ты бы знал, как я скучал, — слышит голос омеги, подходя ближе. — Я тоже, — добродушно тянет Чон, ослепительно улыбаясь в ответ. — Привет, я вам не помешал? — как можно спокойнее произносит Тэхён, не показывая свою раздражённость на данный момент. — Долго ты. Я тебя уже заждался, — как ни в чём не бывало по-хозяйски кладёт свою руку на его талию и целует в щёку.Омега напротив напрягается, лицезрея такую картину. — Чонгук, может, познакомишь? — спрашивает он, оценивая Тэхёна взглядом. — А,Тэхён, знакомься, это Дживон. Мы вместе учились в университете, так вот до сих пор дружим. А это Тэхён — мой омега, — отвечает Чон, сильнее прижимая Тэхёна к себе. — Ха, омега? — ухмыляется он. — Даже не верится, что Гук нашёл себе омегу. Как-то Тэхёну совсем не понравился этот парень. Чувство такта, да и банальной вежливости ему не занимать. — Чон, пошли, покурим? — кивает он альфе на задний двор. — Да, пошли, — тот нащупывает в карманах пачку сигарет. — Тэхён, посиди пока, я скоро вернусь, — оставляет его одного, заставляя с обидой в глазах провожать их фигуры. *** Около получаса Тэхён сидит на краю кожаного дивана, нацеливая взгляд на ту самую дверь, которая пропускает всех, но только не Чона. Почему его так долго нет? Он ушел вместе со своим другом, но ведь этот друг — омега, который явно не ровно дышит к мужчине. Не выдержав нападок мыслей, поднимается на ноги и уверенно идёт к двери, ведущей на задний двор. Она была приоткрыта, что помогло ему разглядеть парочку у порога. Омега курит, улыбаясь Чону, а он, засовывая руки в карманы, также с улыбкой на лице отвечает ему. — И где ты такого нашел? — сделав очередную затяжку, интересуется Дживон. — Какого «такого»? — Ох, Гукки, мы все знаем, что он даже близко не в твоём вкусе, так чем же он тебя привлёк? — Хм, — хмыкает Чон, опуская взгляд на свои кроссовки, пинающие мелкие камни. — И почему же вы все делаете вид, что знаете меня? — поднимает на него задумчивый взгляд, сменяя улыбку. Эх, была не была. — Чонгук, — неуверенно открывает полностью дверь и подходит к ним, — мне скучно стало, я решил найти тебя, — тихо говорит Тэхён,поднимая взгляд на мужчину. Наверное, выглядит слишком нахальным? — Да? — склоняет голову набок и улыбается. — И даже никто не приставал к моей карамельке? — берёт за руку и тянет на себя, обхватывая одной рукой талию. — Нет, — смущённо отзывается — Правильно, пусть берегут свои зубы. Вот сейчас стоит в его объятиях, ощущает уже полюбившийся запах и понимает, что всё больше и больше влюбляется в него, но, только стоит ему накинуть на себя привычную холодную маску, как все эти чувства просто испаряются, меняя их на некое непонимание, отчуждение и даже страх. Нет, Тэхён не боится его, он просто боится себя, когда находится рядом. — Эй, я вам не мешаю? — криво улыбается Дживон, явно раздражаясь такой картине. — Нет, — отвечает Чон, отстраняясь. — Не дайте заскучать друг другу. — Чонгук, — останавливает его за руку, — ты куда? — Мне Юнги найти нужно. Тэхён растерянно смотрит на удаляющуюся спину альфы, мысленно презирая за неловкую ситуацию, в которую он его поставил. — Куришь? — начинает омега, доставая из пачки ещё одну сигарету. — Нет, — резко отказывается. — Ну как знаешь, — пожимает плечами тот. — Гукки выбрал хорошую омегу, — видит, что насмехается, отчего злит. — Слушай, ты действительно его знакомый? — не с лёгкостью, но всё же задаёт этот вопрос. — Точнее «друг», — хмыкает Дживон, перекидывая взгляд снова на Тэхёна. — Думаю, ты знаешь значение этого слова. Тэхён заметно напрягается, но что-либо ответить не спешит. — Да брось ты, это было ещё в годы нашей учёбы, — отмахивается омега, хлопая по плечу. — Мы даже не встречались, а лишь помогали друг другу физически. — Понятно, — вяло отвечает. Тэхёну неприятно это слышать. — Вот смотрю на тебя и думаю. — Думаешь что? — вздыхает, присаживаясь на ступеньку и смотрит на пошатывающуюся ветку дерева, которую нещадно гоняет ветер. — Ты спал с ним? — он выбрасывает сигарету и устраивается рядом. — И зачем ты это спрашиваешь? — бросает непонимающий взгляд Тэхён. — Ясно. Спал, — положительно кивает, делая свой вывод. — А ещё и влюбился в него, как дурак. — Может, хватит? Ты сам к Чону неровно дышишь, так чего добиваешься? — не выдержав, меняет тон на более грубый. — Думаешь, я что-то втихаря проворачиваю? Ха, ошибаешься. Я пожить ещё хочу, а идти против Чонгука или что-то замышлять за его спиной — прямая дорога в могилу. Его даже не обманешь, он всегда будет знать правду. Знаешь, самое главное, что он никогда не признается тебе в любви. — И что ты хочешь этим сказать? — Тэхён поднимается на ноги и теперь смотрит на него сверху. — Ты сам от него убежишь. *** Вечеринка в самом разгаре, но Тэхён не собирается больше туда спускаться. Сейчас лежит на кровати в комнате Гука и прокручивает недавний диалог. «Ты сам от него убежишь» — нет, он не убежит. Он просто не знает, что говорит. Влюблённые люди пойдут на многое, чтобы избавиться от любой букашки на своём пути, верно? — Вот ты где? — скрежет двери и тихий голос. Мужчина аккуратно ложится на кровать и кладёт свою руку на живот Тэхёна, прижимая к себе со спины. — Мне стало скучно, — тянется и целует плечо. — Чонгук, ты с ним спал? — не поворачиваясь в его сторону, тихо задаёт вопрос. — С кем? К чему вообще эти вопросы? — С Дживоном. — Ох, ну и что с того? Это было давно, — цокает языком и убирает руки с талии. — Сейчас пытаешься мне мозг вынести? — Нет, просто с трудом принимаю твоё прошлое. — Заебись. Прилёг отдохнуть, называется, — раздражённо шипит и перемещается на край кровати. — Тэхён, я ведь рядом, а ты только и делаешь, что копаешься в прошлом. — Я ищу тебе оправдание, — переходит на шёпот, подползая к нему ближе. — Оправдание моему нынешнему поведению? — Да. — Я всегда был таким, меня никто и ничто не меняло, — он поворачивает голову и смотрит на омегу через плечо, чётко давая ответ. — У тебя тоже не получится. — И поэтому ты заставляешь меня ломать свою гордость, — укладывает голову на плечо Чонгука и мягко обхватывает руками его талию. — Со мной она тебе не понадобится, — он плавно разворачивает омегу и усаживает к себе на колени. — Там, за пределами этой комнаты, нет ничего человеческого, а здесь есть тот, с которым мне хорошо, тот, который вызывает у меня чувство слабости. Да, ты — моя слабость, — мягко скользит руками под белую футболку, вырисовывая подушечками пальцев прохладные дорожки, доводя тело Тэхёна до лёгкой дрожи. Его дыхание щекочет шею, а хрипловатый из-за шёпота голос так успокаивает сейчас. — Что же ты со мной делаешь, — аккуратно поднимает голову и проводит кончиком носа по подбородку Кима. — Поцелуешь? — Чонгук на пару секунд останавливается и смотрит в глаза. — Поцелую, — обхватывает шею двумя руками и опускается к его губам, мягко обхватывая нижнюю. Чон улыбается в поцелуй и сильнее прижимает к себе, углубляя его. Руки плавно перемещаются на бёдра и с силой сжимают их в своих ладонях, давая дорогу своим зверским нападкам. Он с рыком опрокидывает Тэхёна на кровать, забираясь сверху, и припадает к шее, то целуя, то нещадно кусая её. — Сложно себя сдерживать, когда я нахожусь рядом с тобой, — снова переходит к губам, жёстко сминая их, пока его руки избавляются от верхней одежды омеги. *** Музыка грохотала на всю, заставляя немногочисленных соседей этого района раздражённо прикрывать уши и мириться с прихвостнями богатых детишек. Погода радовала тем, что в эту ночь не было дождя, ведь после двухнедельных проливных дождей это лучшее, что даёт эта осень. У кирпичной стены стоит светловолосый парень, заядло затягиваясь сигаретой. По его лицу сложно прочесть мысли, а вот венки на шее раскрывают его раздражённость и гнев, видя в семи метрах от себя того самого, которого так ненавидит, а также того самого, которого до потери пульса любит. Двоякое чувство к этому парню, которое сжигает и в конце концов убивает Юнги. — Я принесу ещё выпить, — с улыбкой на лице говорит мужчина, поднимаясь с кованой скамейки на ноги. На этой же скамейке остались сидеть двое: он и ещё какой-то левый альфа. Эти придурки удумали его споить? — Сюда иди, — он останавливает на пороге того альфу, который должен был принести выпивку. — О, Юнги! Рад тебя видеть! — оживлённо вопит он, протягивая руку для пожатия. Юнги, долго не думая, хватает его за эту руку и тянет к кирпичной стене. — Т-ты чего? — не понимая странных действий, крикнул альфа, пока не получил резкий удар в живот. — Чёрт! Да что ты творишь? — схватившись за живот, рвано хрипит. — А теперь слушай сюда, придурок! Быстро взял под бок своего дружка и свалил отсюда, понял?! Ещё раз увижу вас около него, мозги вышибу! — шипит, показывая всем своим видом, что он серьёзен. Юнги смотрит на забегавших альф, которые наспех прощаются с омегой и покидают его, скрываясь за воротами дома. Он ничего не понимает, а лишь бегает глазами по их скрывающимся в темноте спинам. — И почему ты такой дурак?! — выбирается из тени мужчина, направляясь к скамейке. — Юнги, — омега явно напрягается, поэтому быстро поднимается на ноги. — Да у них-то и денег не так много, как ты любишь, — тянет с сарказмом, желчно выплёвывая каждое слово. — Юнги, пожалуйста, не надо, — Чимин опускает голову, не желая слышать подобное, тем более от того, кого по-настоящему любит. — Что не надо? — тон стал звучать ещё серьёзнее, отчего тот лишь прикрывает глаза и незаметно пускает по щеке слезу. — Не надо всего этого… — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — мужчина подходит к нему ближе и поднимает лицо за подбородок. — Блять, я так ненавижу тебя, — почти шепотом произносит эти слова, опуская голову на плечо парня. — Тогда почему всё это делаешь? Почему в ту ночь ты отвёз меня домой, а не бросил пьяного в клубе? Почему? Почему? — плачет, толкаясь маленькими кулаками в его грудь. Юнги отстраняется, услышав всё то, что он пытался скрыть. — Думаешь, тогда я вообще ничего не соображал? Думаешь, я не знал, что именно в твоих руках, Юнги, я был? — Замолчи, я не хочу ничего слышать, — он крутит головой, не желая смотреть в его глаза. — Не хочу видеть тебя, не хочу иметь что-то общее с тобой, — делает ещё один шаг назад, убегая таким образом от самого себя. — Тогда подними свою голову и скажи мне это прямо в глаза, Юнги, — быстро сократив расстояние, Чимин складывает свои тёплые руки на его лице и поднимает вверх, заставляя посмотреть на него. Юнги пару секунд бегает по этим блестящим в ночном мраке глазам, затем резко прижимает его к себе. — Пошло всё к чёрту, — хрипло произносит и впивается в его губы с чересчур жадным, настойчивым поцелуем. *** Никому не мешающий до этого ночник падает с прикроватной тумбочки на пол, разбивая на мелкие кусочки стеклянную основу. Чонгук продолжает нещадно «поедать» Тэхёна, снимая последние остатки одежды. — Я был нежен в ту ночь, а сейчас я хочу получить всего тебя без остатка. Кричи только моё имя и проси только меня о большем, — облизывает мочку уха, руками скользя по бёдрам и плавно раздвигая ноги. Громкий звук чего-то разбившегося и пьяные вопли: «ну ты попал» мигом отвлекают их, заставляя отстраниться друг от друга и посмотреть в сторону двери. — Чёрт! Не дай бог ирландскую вазу разбили! — Чон сползает с омеги и наспех застёгивает ширинку своих брюк. — Сейчас приду, — опускается для того, чтобы кратко поцеловать в лоб, а затем быстро скрывается за дверью. Сердце Тэхёна сейчас отбивает частый ритм, осознавая то, что минутой ранее могло произойти. Прикусывая нижнюю губу, он прикрывает свою наготу футболкой Чона и просто откидывается на мягкие подушки, нежась в шелковом постельном белье. — Сувон, мать твою! — даже с первого этажа омега может услышать голос Гука. — Ты, блядь, какого хрена её разбил! Бля, я на неё столько бабла усадил! — ох, как же сейчас жалко этого Сувона. После получасового ожидания, подминает ладони под голову и просто засыпает, так и не дождавшись мужчину. Наверное, Чонгука кто-то перехватил по дороге, и сейчас он сидит в компании своих друзей и осушает стаканы алкогольных напитков. Нет какой-то обиды или чего-то в этом роде, есть просто желание принять сладкий сон, который постепенно захватывает разум в свои объятия. *** Утро. Тэхён с трудом открывает глаза и ощупывает рукой пустое место рядом, которое ни капельки не прогрелось, значит, Чон не возвращался обратно этой ночью. Устало вздохнув, поднимается на ноги и голыми стопами выходит из комнаты, спускаясь на первый этаж. Не стоит описывать весь этот бардак, который оставила после себя шумная вечеринка. Обойдя жестяные банки из-под пива,омега направляется к дивану, на котором, как и ожидалось, мирно сопит Чон. Видимо, вчера перебрал, так как даже в спящем состоянии Тэхён может рассмотреть, как ему плохо. — Чонгук, вставай, — присаживается рядом и дёргает его за плечо. — Чонгук, поднимайся, уже полдень. Поначалу мужчина невнятно матерился, затем, еле открыв глаза, почесал свою макушку и глубоко зевнул. — Всё, завязываю, — первое, что сказал он, щурясь от яркого дневного света. — Воды… — дергает омегу за край футболки, пока тот с сочувствием его разглядывает. — Да, сейчас, — поднимается на ноги и направляется на кухню. — Мда, какой срач, — слышит тяжёлые вздохи Чонгука, идя обратно в гостиную. — О да, — выхватывает стакан из рук и с жадностью осушает его. — Я ждал тебя вчера. — Да? — с ухмылкой переспрашивает, оглядывая омегу с ног до головы. — Мне нравится, тебе идёт моя футболка, — сжимает кусочек ткани двумя пальцами и тянет на себя, таким образом приближая к себе. Чон обхватывает талию Тэхёна двумя руками и тянется к губам, но тот кривится и поворачивает голову. — Ладно. Понял. Для начала схожу в душ, — опускает его и, потягиваясь, направляется к лестнице. — А, точно, чуть не забыл, — спускается на две пройденные ступеньки и подхватывает Тэхёна, забрасывая к себе на плечо. — Эй! Что ты делаешь? — пищит, размахивая руками. — Ох, ты слишком буйный! Придётся тебя утихомирить. *** — Привыкай, — с усмешкой говорит Чон, стоя у шкафа и выискивая свою одежду. Смущённо омега прикусывает нижнюю губу, пряча лицо в мокрых волосах, затем переворачивается и устраивается животом на кровати. В этот раз было куда приятнее...ему понравилось. — Ты куда? — спрашивает, уткнувшись лицом в подушку, оставляя на постельном белье мокрые следы от ещё не просохшего тела. — В клуб. Дела сами не разгребутся. — Во сколько ты придёшь? — Поздно, — мужчина застёгивает пуговицы на рубашке и присаживается на край кровати. — Ночуешь у меня, — наклоняется и целует оголённое плечо Тэхёна. Тот вздрагивает, ощущая его тёплые губы, но поворачиваться к нему лицом не смеет, так как некое смущение всё ещё окрашивает щёки. *** Казалось бы, да, у них всё хорошо.Тэхён не знает, можно ли считать это за «хорошо». За прошедшие три недели он всего лишь две ночи засыпал вместе с ним. Чонгук рано уходил и поздно возвращался домой. Омега ждал его, сложив голову на кухонном столе рядом с давно остывшим ужином, ждал его у входа в университет, когда писал сообщения о том, что сдал свой зачёт, пил горький кофе, лишь бы только не подпускать к себе сны…он прост ждал его, постоянно ждал. Иногда чувствует его холодное тело и сигаретный запах, когда мужчина поздней ночью ложится в кровать и прижимает к себе, согреваясь телом Тэхёна. Гук часто пьёт то ли от проблем, то ли от привычки. Выхватывая из рук бутылку, он бросит на омегу укоризненный взгляд и кинет колкое словечко, но только не послушает. Ким привыкает к этому, но всё равно не бездействует. Тэхёну сложно. Солнце тонет за горизонтом, а омега сидит в его кровати и наблюдает за оранжево-красными облаками, которые так красиво переливаются в утопающем закате. Слышит шаги на первом этаже, неужели он пришёл сегодня раньше? Подрывается с кровати и несётся на первый этаж, забывая о частой обиде, которая накатывается каждый вечер, ожидая его. Останавливается на нижней ступени, наблюдая за раздражённым мужчиной, который, не разуваясь и не снимая с плеч куртку, садится на диван и устало опрокидывает голову. — Чонгук, всё в порядке? — присаживается рядом, чуть дотрагиваясь до свежей ранки на его губе. — Подожди, я сейчас, — хочет подняться для того, чтобы принести аптечку, но Чон хватает его за руку и сажает к себе на колени. — Просто посидим вот так, — обхватывает талию руками, утыкаясь носом в плечо Тэхёна. Омега чувствует запах алкоголя — снова пил. — Почему ты пьёшь? Почему приходишь домой в ссадинах? Почему, Чонгук? — Хватит, — крутит головой мужчина, не желая слушать его. — Чонгук, почему? — Даже не думай пилить меня, — предупреждает без доли шутки, отталкивая Тэхёна на спинку дивана. — Боже, как мне это всё надоело. Ты ничего мне не рассказываешь, ты только куришь и пьёшь. Мне не хватает тебя, — зарывается лицом в ладони. — Хм, надоело? — хмыкает, снимая куртку с плеч. — Так уходи, — отбрасывает её на спинку и перекидывает серьёзный взгляд на омегу. Тэхён на только что услышанное, медленно поднимает уже заплаканные глаза, пытаясь найти любую зацепку на то, что ему послышалось. Тэхёну так надоело предавать свою гордость, так надоело быть призраком, который каждый день скитается по этому большому, пустующему дому. Смахнув свои слёзы тыльной стороной ладони, поднимается на ноги и, молча посмотрев в глаза Чонгука, направляется в прихожую. Он рушит всё, что только начинает строить, доводит до слёз, хоть и говорит, что любит смех Тэхёна. Застёгивает молнию на куртке и тянется к ручке входной двери, как его резко останавливают сильные руки. — Дурак. Даже не думай уйти от меня, понятно тебе? — Расскажи мне всё, — поднимает на него взгляд, в котором лишь одни вопросы. — Расскажи, тогда я пойму, что для тебя что-то значу. Раскрыться, довериться, разделить свои переживания с кем-то, а не нести всё на своих плечах. Начиная от смерти отца до сегодняшнего дня, Гук сейчас рассказывает всё, даже то, что Тэхён уже слышал от Юнги, но слышать это от Чонгука гораздо правильнее, нежели полагаться на слова лучшего друга. Он открывается ему, даёт понять, что доверяет. — Ты незаконно держишь клуб? — делает вывод из только что услышанного. — Он не должен принадлежать тому, кто является никем для нашей семьи. Как отец вообще мог сделать его наследником, а мне ничего не оставить? Я поступаю правильно, это моё место! Он обижен. Просто обижен на всё: на отца, который его и вовсе не воспринимал как сына, на Намджуна, которому досталось абсолютно всё, на папу, который умер ещё раньше, чем отец. — Как ты до сих пор управляешь клубом? — Тэхён задаёт вопрос, на который мужчина, наверное, не захочет отвечать. Чон берёт его за руку и ведёт к дивану, усаживает и садится рядом, кольцуя двумя руками талию. Тёплое дыхание в шею и еле уловимое касание губ. — У меня есть юридическое лицо, — спокойно начинает он, сильнее обнимая. — Дядя ещё с того времени, когда мне было лет семнадцать, выкупал клуб и оформлял всё под свою организацию. Он делал всё, чтобы это место в будущем досталось мне. Знаю, в этом также законного ничего нет. Часто молчать, сидя в его объятиях, знать намного больше и быть тем, которому он сможет открыться. Сейчас Чонгук рассказал Тэхёну то, что так усердно копает Намджун, значит, он по-настоящему доверяет. — Пойдём спать, я так устал сегодня. *** В зачётке уже красуется второй «зачёт», что не может сейчас не радовать. Тэхён, довольный собой, выбирается из университета вместе с печальным Чимином, который из-за своей отчуждённости от внешнего мира ничего не сдал. — Эх, ведь можно было хотя бы почитать, — вздыхает, идя по правую сторону. — Только Юнги в голове. — Вини его, а не меня, — надувается парень. — Чимин, он всего лишь поцеловал тебя тогда, а тебе от этого крышу до сих пор несёт. — Ты не понимаешь. Я знаю, что небезразличен ему, для меня это сейчас самое главное. — Три недели прошло, мог бы и позвонить, — с печалью в глазах смотрит на друга. — Вот только не надо меня жалеть! Всё хорошо, Тэхён, — он обгоняет Тэхёна, выбираясь вперёд, а тот останавливается и смотрит ему вслед, понимая, что он будет сегодня опять плакать. Чимин сильный, но ведь у этой силы тоже есть какой-то предел. Оказавшись в комнате, Тэхён, сбрасывая рюкзак и прихватив с собой махровое полотенце до этого висевшего на спинке стула, направляется в душ. Нужно смыть с себя этот тяжёлый день, который всё-таки принёс свои плоды в виде зачёта. После получасового принятия водных процедур, расслабленный и чистый заходит обратно в комнату. — Тебе папа звонил, — не поворачиваясь в его сторону, говорит лицом в подушку Чимин. — Да? — быстро подрывается к столу, на котором лежит телефон. — Не звони сейчас, он ведь на работе. — Ты поднимал? Что с Тэмином? — заволновался Тэхён, подлетая к его кровати. — Всё так же, как и было, — выдохнул тот, поворачиваясь к нему лицом. Тэхён опускает голову, не зная, радоваться тому, что его состояние не ухудшилось, или плакать от того, что он всё ещё лежит в реанимации. — Ты собираешься куда-то? — посмотрев на омегу,Чимин решил быстро сменить тему. — К Чону? — А, да, — часто кивает головой. — Он сегодня раньше должен прийти. — Тогда иди собирайся, а также улыбайся чаще — с усмешкой говорит он, начиная обнимать друга. *** Добравшись к дому Чонгука, открывает входную дверь и проходит внутрь, располагаясь на уже излюбленном кожаном диване и ожидая появления хозяина. Долгое лазанье по телефону и прочие бессмысленные действия подбивают на сон, но Тэхён упорно его сдерживает, делая себе чашку уже поднадоевшего кофе. Хлопок двери и громкое «Я дома» заставили омегу отставить горячий напиток и резко подорваться к нему навстречу. — Иди сюда, — отбрасывая ключи на столик, кивком подзывает к себе. — Сдал свой зачёт? — заключает в объятия, чуть приподнимая над полом. — Сдал, — улыбается мужчине в шею, осознавая, что Чон всё же помнит даты его зачётов. — Ну смотри, я потом проверю, — опускает обратно на ноги и скользит рукой до бёдер, сжимая. — Я ужин приготовил, — медленно отстраняется и идёт на кухню. Чонгук следует за ним, но, даже не посмотрев на накрытый стол, тянется к верхнему шкафчику, доставая оттуда бутылку коньяка. — Чонгук, — бросает на него укоризненный взгляд. — Ты издеваешься? Сколько можно? — Тсс,Тэ, мне это нужно, — спокойно говорит мужчина, справляясь с открытием бутылки. — Хватит, прошу, — Тэхён подходит к нему, бросая взгляд то на стеклянную бутылку, то на Чона. — Сколько уже можно? — Не выноси мне мозг, — смотрит в глаза злобно, насквозь пропитывая своей раздражённостью. — Так тебе понятно? — Надоело! — не выдерживает и переходит на крик, хватая из рук Чонгука бутылку и быстро избавляясь от никчёмной жидкости, выливая её в раковину. Очень смело,Тэхён. — Охренел? — подрывается к нему и с силой разворачивает лицом к себе, даже немного больно делая. — Совсем краёв не видишь? Тэхён прикрывает глаза, жмурясь от его тона. — Как же всё это надоело, — шепотом произносит и выбирается из его рук. — С меня хватит, — быстро направляется в прихожую и, не застёгиваясь полностью, буквально вылетает из этого дома, успев заплакать по дороге. Ночь, мелькающие огоньки проезжающих мимо машин, светло-жёлтый свет из окон многоэтажек, отключенные на ночь светофоры, пустующие улицы и парящая в воздухе мятая газета, которую так нещадно гоняет ветер. Нужно поспешить. Тэхён стоит на перекрёстке, ожидая свободного пути, но, когда уже хочет вступить на проезжую часть, дорогу преграждает чёрный внедорожник Чона. Мужчина громко хлопает дверцей и, поправив воротник куртки, быстро направляется к омеге, хватая за руку. — Садись. — Отпусти, — выдёргивает свою руку и уже пытается обойти Чонгука, как тот снова преграждает ему путь. — Не дури! Садись в машину! — как всегда приказной тон. — Придурок! — находит в себе силы для смелости. — Идиот! —Тэхён толкает его в плечо, пытаясь снова обогнуть. — Ох, зря, — фыркает Чон и, применяя силу, хватает за талию Тэхёна и тянет к машине, отбиваясь от рук по дороге. Затем, пристегнув ремнём безопасности, быстро обходит капот и садится за руль. Омега всё ещё пытается кидать колкие словечки в его адрес, а Чон просто молчит. Объезжая машины и не останавливаясь на красные огни светофора, несётся по дороге и в конечном итоге сворачивает в какой-то пустующий район. — Куда ты меня привёз? — безрадостно спрашивает, не понимая причины своего пребывания здесь. Мужчина всё также молча выбирается из машины и, обойдя её, открывает дверь со стороны Тэхёна. — Давай, поднимайся, — приказывает, отстёгивая ремень и вытягивая, как тряпку, наружу. — Что т-ты... — Замолчи, — подхватывает под бёдра, и под писк сажает на капот. — Чонгук… — Замолчи, я сказал! — закричав, быстро затыкает омегу поцелуем, кусая в наказание нижнюю губу. Его руки беспорядочно блуждают по телу и иногда до боли сжимают конечности. — Чонгук, остановись… — Закрой свой рот, если не хочешь, чтобы я сделал тебе больно, — предупреждает он, хватаясь за подбородок. Мужчина с вожделением смотрит в глаза и неестественно ласково гладит большим пальцем щёку, после, наводя его на нижнюю губу и слабо смяв её, рывком опускается за поцелуем. — Нас могут увидеть, — томно шепчет Тэхён, пытаясь зацепиться за ниточки реальности. — Плевать, — безразлично бросает, расстёгивая несколько верхних пуговиц на рубашке Кима, и припадает к ключицам. Приятно и страшно. Чонгук не раздевает его полностью, только оголяет те участки, которые сейчас нужны ему.Тэхён обхватывает его шею двумя руками, чтобы не скатиться с холодного капота, и тихо матерится, готовясь к дальнейшим манипуляциям Чона, потому что знает, что тот не остановится. Чонгук такой — захочет и получит. Он очерчивает языком контур ключицы и снова переходит к губам, умело проникая языком, завлекая и тот в тягучий, пошлый поцелуй. Руки Чонгука быстро справляются с застёжкой светлых брюк, с рыком стягивая их вместе с бельём. А Тэхён , не отстраняясь от губ, также помогает справиться с его ремнём, оттягивая вниз брюки, на что Чон начинает улыбаться в поцелуй. Не из-за собственного желания омега это делает, просто поскорее бы это закончить. Мужчина плотно прижимает тело омеги к себе и опускает руки на бёдра, начиная ласкать их внутреннюю сторону и подниматься выше. Тот смиренно поддаётся ему: откидывая голову назад и кусая губы, подставляясь под ласки, на что Чонгук больше не томит себя ожиданием. — Будь всегда таким покладистым, иначе… — кусает подбородок и, не дав Тэхёну подготовиться, резко входит, вызывая болезненный стон. Омега впивается ногтями в его затылок, с силой царапая кожу, кричит ему на ухо после очередных грубых толчков, а Чон только набирает скорости. Ему нравится чувствовать власть, нравится беззащитность Тэхёна, нравится, как тот извивается под ним и просит о большем. Псих…