Больно не будет

Мужчина ловко подхватывает Тэхёна, когда тот уже почти падает, обессилено сползая с капота. Страшно становится только от одной мысли, что омега позволяет Чону делать с ним такое. И пока он мысленно ругается на свою совесть, Чон быстро справляется с застёжкой его брюк и тянется к пуговицам, застёгивая до последней. — Теперь домой. Включив обогреватель в машине, Чон плюхнулся на сидение и, опрокинув голову на спинку, начал открыто улыбаться. — Господи, как стыдно, — придя в себя, Тэхён даёт волю здравому смыслу. — Ну нормально, — провопил он, закатывая глаза. — Не таких комментариев я ждал. — Ты псих… — Ага. Псих, которого ты так любишь и тот, кому отдашься в любом месте. «Знал бы ты, сколько боли приносишь, говоря такие вещи. Я всё ещё жду, когда ты произнесёшь эти заветные три слова, а не будешь каждый раз повторять о моей любви к тебе…» По дороге домой они больше не обмолвились ни словом. Чон молча открыл входную дверь и направился на кухню, а Тэхён, присев на край дивана в прихожей, лишь устало вздохнул, понимая, что это примирение не избавило его от обиды к нему. — Сегодня ночью не жди, я снова поеду в клуб, дел много, — оповестил Чон, наблюдая некоторое время за омегой у дверного косяка притязательно, затем направился к дивану и присел рядом. — Как и всегда, — спокойно подытоживает, опуская голову. — Да, — соглашается и подползает к нему. — Что за синяк на руке? — осматривает небольшое синее пятнышко на локте. — Просто ударился где-то, — пожимает плечами, немного притупляя взгляд. — Смотри мне, — хмыкает и тянет за руку на себя, обнимая, — чтобы никто не обижал. «Это ведь ты обидел, Чонгук.» — Чонгук, — чуть отстраняется и поднимает голову мужчины, кладя ладони на шею. — М? — быстро проводит кончиком носа по носу Тэхёна, как любит это постоянно делать. — Я люблю тебя, — серьёзно произносит омега эту фразу, смотря в глаза напротив. Чонгук улыбается и, не столь удивляясь услышанному, опускает взгляд на губы Тэхёна, затем, обхватив сильнее талию одной рукой, хватается за его подбородок и тянет на себя, вовлекая в поцелуй. Его пальцы скользят по линии овала лица и опускаются к затылку, таким образом не давая первым прервать этот поцелуй. Медленно, плавно сминает губы, причмокивая и мокро перебираясь с нижней на верхнюю, углубляясь. — Я знаю,карамелька, — шёпотом, неохотно отрываясь. — Ложись спать, буду поздно. Эти бабочки порхают в животе Тэхёна, но Чонгук постоянно загоняет их обратно в чёрный кокон… *** Утро. Дикое и такое шумное утро. Тэхён просыпается от звона будильника, поставленного на семь часов. Гук также просыпается, недовольно морщась пронзающему уши звуку. — Выключи, блин, — ворчит, забираясь с головой под одеяло. — Бля, выключи, говорю! Омега, бросив на него усталый взгляд, выключает будильник и поднимается с кровати, ведь учёбу никто не отменял. Чону тоже пора бы подниматься, но для него утро — самое ужасное время, в которое он, раздражаясь от всякой мелочи, будет делать всё что угодно, лишь бы подольше поспать. Тэхён привык к этому. — Чонгук, — обходит кровать и присаживается на корточки у его края, дёргая альфу за плечо, — вставай! Опоздаешь ведь. — Задолбал! — раздражённо мычит. — Бесишь! — откидывает его руку и поворачивается в другую сторону. Тэхёну сейчас стало как-то обидно слышать всё это. Так надоело чувствовать весь этот холод и то, что Чонгук, даже не задумываясь, постоянно доводит до слёз, как это делает и сейчас. — Как можно быть таким… — садится на край кровати и пялится в стену напротив, щенячим скулежем жалуясь на мужчину самому себе. Через несколько минут Чонгук заёрзал, громко зевая и потягиваясь во всю длину, а омега смотреть на него даже не хочет. Хам. — Который час? — сонно спрашивает он, но в ответ ничего не получает. Тэхён продолжает сидеть неподвижно, смахивая подступающие слёзы, а мужчина лишь невнятно матерится в ответ его молчанию. — Ты чего ноешь? — видимо, понял наконец. Чон подползает к нему и дёргает за плечо, разворачивая к себе. — Кто обидел? — Ты, — не поднимая головы, даёт тихий ответ. — Я? — удивляется Чон. — Ну иди сюда, — тянет омегу на себя, укладывая рядом. — Ты, — прижимается к его груди. — Ты знаешь, какой я по утрам. Ты просто неправильно меня будишь, — гладит спину, чуть заползая пальцами под футболку. — Кстати, который час? — вмиг очнувшись, Чон быстро подрывается и хватает телефон с прикроватной тумбочки. — Бля! — громко рявкает, подбегая к шкафу и доставая оттуда одежду. — Твою мать! — продолжает материться, наспех натягивая брюки. Тэхёну как-то веселее становится, наблюдая за мужчиной, который сегодня заслужил своё наказание в виде опоздания. Что ж, теперь будет знать. — Чего смеёшься ? — злится он, проходя мимо кровати в ванную комнату. — Получишь у меня, — уже оттуда слышится его невнятный голос, видимо зубы чистит. Наверное, на Тэхёна так утро влияет, что он то плачет, то смеётся от какой-то глупости. — Сегодня Юнги придёт, — говорит Чон, выбираясь из ванной с полотенцем на плече. Альфа останавливается у зеркала и поправляет чёлку. — Опять пить будете? — Пивом обойдёмся, — отмахивается, заканчивая со своими сборами. — Может, тогда Чимина позвать? — осторожно спрашивает, прикусывая нижнюю губу. — Мне всё равно, — безразлично отвечает Чонгук , присаживаясь на край кровати. — Всё, меня нет, — быстро целует в щёку и поднимается на ноги, направляясь к двери. *** В университете все готовились к предстоящей сессии, внимательно слушая преподавателей и конспектируя все лекции. Тэхён то же самое делает, ведь всё само не разгребётся, так что нужно направить голову в нужное русло, упорно взявшись за учёбу. — В комнате так скучно стало. Ты вообще там не появляешься, — обиженно вопит Чимин, выбираясь из здания университета. — Ну, прости, — догоняет его. — И вообще, сегодня хочу тебя позвать к нам, ведь там… Юнги будет. — Да? Правда? — оживился друг. — Да,Чимин, правда, — положительно кивает, наблюдая за тем, как он на глазах расцветает. Только открыл дверь комнаты, как Чимин тут же сбрасывает на пол рюкзак и подбегает к зеркалу, начиная свои сборы. Забавно наблюдать за ним. — Мы просто дома посидим, куда ты так собираешься? — Я должен сегодня хорошо выглядеть, — улыбается тот, копаясь в одежде. — Да, Юнги оценит, — хитро улыбается Тэхён. Вот только его гложет одно: альфа даже не звонил Чимину всё это время. — Я надеюсь на это. *** Вечер подошёл слишком быстро, а может им так просто показалось, ведь каждый из них заслуживал стать после сегодняшнего дня чуточку счастливее. Чимин надеялся возобновить их пылкие, но такие интересные отношения с Юнги, а Тэхён хотел стать к Чону немножечко ближе душевно, возможно позже лечь спать, просто разговаривая с ним пол ночи. Добравшись до дома Чона, по-хозяйски открывает входную дверь и впускает друга. — Привет, — смущённо приветствует Чонгука Чимин . Мужчина, кивнув и сказав глухое «ага», похлопал ладонью по кожаной поверхности дивана, подзывая таким образом Тэхёна к себе. — Сегодня рано, — подмечает омега, присаживаясь рядом. Но он не собачонка. — Кстати, где Юнги? — Скоро приедет, — не отвлекаясь от просмотра фильма, говорит Чон. — Ты ему сказал, что Чимин придёт? — шёпотом задаёт вопрос, подползая ближе. — Ага, — нащупав рукой талию Тэхёна, Чон, всё также не отвлекаясь от просмотра, тянет на себя, удобнее устраиваясь. Всё это время Чимин нервно поправлял свои волосы, ожидая Юнги. Парень смущённо улыбался, а также находил время для беспокойства, ведь для него эта встреча кажется намного большим, чем просто какие-то посиделки друзей. Звонок. Тэхён подрывается с места и несётся встречать гостя. Так хочется уже поскорее лицезреть счастливые лица Чимина и Юнги. Открыв входную дверь, делает шаг назад, когда видит, как блондин, обнимая за талию какого-то омегу, проходит в дом. — Юнги… — с неким непониманием и огорчением шепчет ему. — Зачем ты так? — И тебе привет, — бодро приветствует Тэхёна, прижимая сильнее к себе омегу. Ничего невидящий и незнающий Чимин сидел в кресле и с волнением ждал прихода альфы, который, даже не бросив на него взгляда, зашёл в гостиную и уселся на диван с вульгарным парнем. — Даров, — приветствует Чона. — Ха, привет, — улыбается в ответ тот, пробегаясь по парочке взглядом. — Нормально, — подмечает Чон, прикидывая омегу взглядом. — Доставай виски, — кивает Юнги, поудобнее усаживаясь на диване. Заметив Чимина, у которого на лице сейчас было столько огорчения и досады, Тэхён присаживается рядом и одним лишь взглядом высказывает всю свою жалость к нему. Так обидно стало. — Тэхён, не надо, — шепчет Чимин, отрицательно качая головой и еле сдерживаясь. — Я просто уйду, — поднимается на ноги, бросая на Мина грозный взгляд, и хочет уже действительно уйти, но Ким успевает ухватиться за его руку и утащить на кухню, где парень и даёт волю слезам, которые так упорно пытался сдержать. — Тише, — обнимает его. — Прости меня, я не знал, — гладит волосы, пытаясь успокоить. — Зачем он так? — всхлипывает друг. — Тише, тише… И как бы ни было Чимину обидно в душе, как бы ни было больно, но он, кивнув и сжав свою волю в кулак, быстро согласился вернуться. Тэхён даже его особо не уговаривал. — Ну, как он? Спите? — слышит насмешливый голос Юнги, заходя с другом обратно в гостиную. — Ха, вчера вообще… — уже хочет начать рассказ Чон, как Тэхён быстро подрывается к нему и зажимает рот ладонью. — Ты! Как так можно? — начинает шипеть. Щёки Тэхёна приобретают пунцовый окрас. Юнги открыто смеется, наблюдая за его действиями, а Чон продолжает вырываться из хватки. — А потом… — отбиваясь от рук омеги, он снова почувствовал свободу. — Придурок! — рявкает омега, ударив его по плечу. Всё это время Чимин сидел и выдавливал из себя улыбку, наблюдая не за их войной, а за Юнги, который иногда бросал на него свои взгляды. Что он пытается ему доказать? Мужчина тянется к омеге, слегка целуя шею, затем перекидывает взгляд на Чимина. — Конченный придурок! — неожиданно выкрикнул он, отчего они все посмотрели на Пака. — Красава, — в голос захохотал Чон, за что получил локтем в грудь от Тэхёна. Чимин поднялся на ноги и, схватив Юнги за воротник, потащил того за собой из гостиной. А тот, что не удивительно, совсем не сопротивлялся. *** — Ну и где их носит? — всё ворчит Чон, допивая свою порцию виски. Ему совсем не сидится, видимо. — Нам вообще-то сегодня ещё в клуб ехать. — В смысле? — Работать, блин, — цокает языком, поднимаясь на ноги. — Видишь папку? — кивает на документы, лежащие на столике. — Да. — Если эти документы подпишут сегодня, то я получу немалую прибыль, — улыбается. — Ну они там издеваются? Юнги! Придурок, ты где? — кричит Чонгук . — Задолбал, — с улыбкой на лице в гостиную возвращаются оба. — Бля, ясно, — делает вывод Чон, видя довольные физиономии. — Поехали уже, — кивает альфе, — дел куча. Они проводили безрадостных мужчин, а после уселись на диван и погрузились в тишину.В доме остались только они, да и ещё этот омега, который вообще ничего не понимает. — Тебе лучше уйти, — с предупреждением говорит ему Тэхён, замечая, как Чимин насквозь пропитывает омегу ядовитым взглядом. — Тоже мне, — фыркнул тот, поднимаясь на ноги. Они лишь усмехнулись. — Я рад за вас, ребята, — искренне порадовался Тэхён , обнимая друга, тот ответил тем же. — Кстати, а это не та папка, которую Чонгук должен был везти в клуб? — отстраняется Чимин, тыча пальцем на стол. — Да, — заторможено произносит. Она ведь ему сегодня как никогда нужна! Тэхён поднимается на ноги и хватает её в руки. Идея помочь своему альфе приходит спонтанно, да и, омега не смог бы сидеть сложа руки, зная, что может помочь выгодной сделке Чона, которую он упомянул ранее. — Слушай, я отнесу её ему. — Темновато уже, — предупреждает Чимин, уставившись в окно. — Я быстро, — выбегает в прихожую и наспех застёгивает куртку. Медлить не собирается.— Если хочешь, то оставайся. — Нет, я в общагу пойду. *** Холодная осень… даже слишком.Тэхён добирался до клуба пешком, быстро обходя все сомнительные компании. Одному гулять в поздний час он не любит, да и это действительно страшно, при том ещё и пятница, люди выпивают. В клубе находилось много людей, а он, в своей серой куртке и шапке на голове, совсем не вписывался в окружающую обстановку. Ну и пусть, ведь совсем не для этого сюда пришёл. — Привет, Минхёк, — дружелюбно приветствует бармена. — Не знаешь, где Чон? — Привет, — тянет он, ответно улыбаясь. — Посмотри на диванчиках во втором секторе. — Спасибо, — омега кивает ему и направляется к танцполу, проталкиваясь через спины танцующих. Дышать совсем нечем. Париловка. — Так, где-то тут, — говорит самому себе и, направив взгляд на самый крайний столик, несётся прямиком к нему. Быстрый шаг сменяется медленным, ноги начинают подкашиваться, видя за столом ещё двух омег, которые, не стесняясь, открывают все свои участки тела, радуя тем самым Чонгука. Зачем он позволяет им находиться так близко? Руки Тэхёна опускаются, выбрасывая на пол ту самую папку, которую он ему нёс, видя, как мужчина открыто целует одного из них. «За что он разбил моё сердце?» Тэхёна будто заточили в вакуумную упаковку. Громкая музыка перестала тянуться к ушам, он больше не слышит её, а лишь смотрит на парочку, давая волю слезам. У рук не хватает сил их смахивать, и они просто стекают по лицу, показывая всю горечь. Будто выстрел, будто какой-то удар, который, казалось бы, убивает его. Гук с улыбкой на лице перекидывает взгляд на танцпол, оглядывая людей, и, только сделав небольшой поворот вправо, его лицо меняется. Омега стоит и смотрит на него, такой серый, жалкий, «никто» — одним словом. — Пожалуйста… пожалуйста… — качает головой и молит, чтобы это оказалось просто сном. Позади проходят люди, толкая и задевая плечом, а Тэхён всё стоит и смотрит на него, такого родного, но и уже такого чужого. — Тэхён! — кричит мужчина и сбрасывает руки омеги, поднимаясь на ноги. — Тэхён! Омега убегает от Чонгука, просто несясь к выходу, получая осуждающие взгляды со всех сторон. «Хватит. Пожалуйста, не зови меня. Не надо больше…» — Тэхён! — Чон останавливает его на лестнице у самого входа в клуб, так быстро догнав. — Быть всем для тебя, давать всё то, что ты хочешь, не спать по ночам, а ждать тебя! — казалось, раздирает глотку, глотая собственные слёзы. — Будь проклят тот день, когда я влюбился в тебя, будь проклят ты — Чон Чонгук. — Не говори так! — выкрикивает мужчина, хватая его за локоть. — Они для меня ничего не значат! — А я? — с горечью спрашивает. — Я для тебя что-то значу? Ты просто псих, который даже оправдания нормального придумать не может. Я ненавижу то время, когда заливался этим горьким кофе, ожидая тебя дома, когда ты просто развлекался в клубе. Я ненавижу себя! Чёрт! За то, что отдавал тебе всего себя, надеясь на твои ответные чувства! — словно в бреду кричит и пускает по щекам нескончаемые слёзы. — Я ненавижу тебя, Чон Чонгук! — Перестань. Хватит, — Чон пытается обнять его, за что получает сильную пощёчину. — Я нёс тебе ту папку, наплевав на то, что уже давно стемнело и на то, что мне было страшно! Я так хотел тебе помочь, когда видел твоё состояние после очередной стычки с Намджуном! Чёрт! Как ты мог… — Тэхён, перестань! Ты ведь не уйдёшь. Ты любишь меня, — обхватывает ладонями мокрое лицо. — Я не дам тебе уйти. — Нет, я не уйду от тебя, — омега смотрит прямо в глаза, в которые так хочется наброситься, — Чонгук, я уже ушёл… С силой отталкивает мужчину от себя и, не видя ничего под ногами, несётся, куда глаза глядят, только бы подальше от него. В такие моменты, ты словно теряешь контроль и начинаешь падать. Падать не физически, а морально, разбивая в кровь колени, лицо, — рушить абсолютно всё, а самое главное, своё сердце, в котором, казалось, больше нет ничему места.Чонгук сломал, сломал Тэхёна так умело и так больно, что хочется ненавидеть его всю оставшуюся жизнь и презирать те моменты, которые он заполнил своим присутствием. Ненависть, злоба, именно настоящая злоба, которую омега никогда не испытывал. Хочется разрушить Чона в ответ, не задумываясь о последствиях, хочется сделать ему больно, так, как это он сделал Тэхёну. Ненавидит. Достаёт из кармана помятую визитку, которую не выбрасывал столько времени, забывая о её существовании, и набирает дрожащими пальцами номер, подставляя телефон к уху. — Рад вашему звонку, — послышался довольный голос на том конце. — Ким Намджун, у меня есть для вас информация… *** Нетронутый зелёный чай, ночной город за прозрачным стеклом, который сейчас ничем не привлекает. Тэхён сидит в маленьком круглосуточном кафе, а напротив расположился светловолосый парень, который, не скрывая победной улыбки, делает последний глоток кофе. — Я так долго этого ждал! — воодушевлённо воскликнул он. — Я безмерно вам благодарен, Тэхён. Что же, я — человек слова: завтра на ваш счёт будут перечислены деньги, и, раз уж на то пошло, то я также помогу вам с переводом брата в частную клинику моего папы. Я очень счастлив! — Не надо… — смотрит в окно, видя в нём своё отражение, которое с каждой секундой превращается в противное и жалкое. Только сейчас Тэхён начинает осознавать, что натворил минутой ранее… — Перестаньте. Тэхён, вы должны понимать, что вся его деятельность была незаконной. Как вы думаете, чем для Чонгука всё могло закончиться? Я долго не применял серьёзных действий в его сторону, но, как вы знаете, у всего есть предел, — спокойно говорит Намджун, поднимаясь на ноги. — Я очень рад, что вы помогли мне, надеюсь, я вам тоже помог, — тянет свою руку для пожатия. Омега никак не реагирует, а просто продолжает смотреть на своё отражение, замечая, как по правой щеке скатывается слеза, затем ещё одна, ещё… — Ну что же, ладно. Тэхён, ещё раз большое спасибо! Подумайте лучше о своём брате, который скоро покинет пределы больничной палаты! Всего доброго! — напоследок произносит он и скрывается за стеклянной дверью, создавая звон колокольчиком, висевшим у входа. Тэхён ненавидел Намджуна, а сейчас… сейчас он ненавидит и себя. Бродить одному среди городских картин, не видеть ничего кроме почерневшего в ночи асфальта под ногами, заполнять тихие улицы своими всхлипами, которые так давят на голову, вызывая сильные боли. Тэхён плачет, долго плачет, выдыхая серый пар изо рта. Холодная ночь. Может замёрзнуть до потери сознания? Да, так было бы легче… Ровный шаг постепенно переходит на бег. Как умалишённый несётся по пустынным улицам, пытаясь убежать от самого себя, от противоречия, которое поглощает каждую клеточку его организма. Все люди далеки. Лишь немое шуршание, будто никого и нет вовсе. Всё бежит и не замечает, как оказывается в тупике. Конец улицы тесно забит многоэтажками. Останавливается и поднимает голову вверх, наворачивая круги глазами по мелькающим огонькам из окон. Такие разные, но такие одинаковые.Что он ищет в этом бесконечном городе? Почти пять утра. Тэхён дрожащими руками кладёт ключи на комод и смотрит на сонное взволнованное лицо Чимина. — Тэхён, что случилось? — бормочет он. — Почему ты здесь, а не у Чонгука? Нет сил на ответы. Ким, не снимая верхней одежды, несётся к кровати, зарываясь лицом в подушку. — Что случилось?! Что с тобой? — парень быстро вскакивает со своей кровати и садится на корточки у Тэхёна, начиная дергать за плечо. — Не пугай меня! Что случилось? Тэхён, не молчи! — Чимин, — поднимает опухшее лицо и утыкается в его плечо. *** Светло-голубые стены аудитории. Вот смотрит в одну точку, совершенно ничего не слыша и ничего не видя. Словно его отключили. — Студент! Вы меня слышите вообще? — раздался раздражённый голос преподавателя. — К доске! Тэхён,подняв на него взгляд, в котором сейчас нет никаких эмоций, демонстративно складывает вещи в сумку и, под немые шуршания одногруппников, поднимается на ноги, собираясь уходить. — Что вы себе позволяете?! — кричит он в спину. Да, что Тэхён себе позволяет? Голые ветки деревьев на заднем дворе сбрасывают последние листья, которые плавно падают на промокший асфальт. Конец осени становится мрачным, а городская суета только и делает, что дополняет грязноты этой атмосфере. Телефон выключен ещё с прошлой ночи, разряжаясь от входящих вызовов от него. Да, он звонил Тэхёну, наверное, и сейчас пытается. Омега не пойдёт на остальные лекции, просто не может. Его путь ведёт к реке, такой холодной и такой свободной. Хочется до посинения стоять на берегу и просто мёрзнуть, наблюдая за небольшими волнами, несущими ещё больший колючий холод. Щёки окрашиваются в алый, а кончики пальцев отказываются чувствовать ветер. Опять для целого мира потерянный. Снова рассеивает мысли, затем пытается собрать, но не получается. Больше ничего не получается. Даже дышать становится труднее. Фонари начинают включаться, освещая чуть потемневшие улицы. Даже восьми нет, а небо всё чернеет и чернеет. Не спеша перебирает шаги к общежитию, не чувствуя рук и ног. Замёрз. А он этому и рад, так легче. — Чёрт! — слышит ругань за углом их общежития. Голос. Это его голос. Тэхён, затаив дыхание и не видя ничего под ногами, несётся к лестнице у входа, дабы остаться незамеченным, но, только стоило омеге издать звук скрипящим под подошвой мелким камнем, как мужчина резко поворачивает голову в его сторону и мигом подрывается. — Тэхён, стой! — кричит он, быстро хватая за рукав куртки. — Где ты так долго был? Я ждал тебя здесь целый день. Ты замёрз? Почему руки такие холодные? — выравнивая дыхание, говорит Чонгук, сжимая ладони Кима в своих. — Ты не поднимал трубку, я так волновался. — Отпусти, — одними губами просит, высвобождая свои руки. — Тэхён, поехали домой, там так холодно без тебя.Карамелька, прошу, — он тянет Тэхёна на себя, пытаясь обнять, но тот быстро уворачивается. — Прости меня, прости! Меня не станет просто, если я отпущу тебя. Я испугался! Чёрт, испугался привязаться к тебе и продолжал жить своей обычной жизнью, не замечая, как делаю больно этим тебе! А ты стал всем,Тэхён, слышишь? — кричит он, не давая уйти. — Уходи! Ты разрушил мою жизнь, понимаешь?! Ты всё разрушил! — на место подступающих слёз пришла и истерика. — Тэхён, нет, я не отпущу тебя. Я не спал всю ночь, потому что рядом не было тебя. Тэхён, у меня ничего не осталось. За одну ночь я лишился всего. Больше у меня нет ни клуба, ни тебя… Не уходи, не убегай от меня. Прошу, посмотри на меня, — Чон, отбиваясь от его рук, хватается за подбородок и кладет свои ладони на щеки. — Мне нужно было время, чтобы привыкнуть к тебе и отказаться от прошлой жизни. Прости меня, прости, — всё повторяет он. — Не трогай меня, — складывает свои руки поверх его рук и убирает их с лица. — Никогда больше не прикасайся ко мне. — Тэхён, у меня больше ничего и никого нет, не оставляй меня. Я повяз в вечных проблемах, не убегай от меня, прошу. — А кто создал тебе эти проблемы? — Тэхён поднимает на него заплаканный взгляд. — Чонгук, это я — причина твоих проблем. — Хватит, не говори так! — он снова подрывается к омеге и пытается обнять. — Чонгук, — повышает голос, — это я всё рассказал Намджуну! — выкрикивает и делает шаг назад. — Перестань! Ты никогда бы этого не сделал, — словно не слыша его слов, Чон хватает омегу за плечи и пытается стереть большим пальцем слёзы со щек. — Прошу, поехали домой. — Ты жалок, Чонгук. Это я всё рассказал! Я. Слышишь? Я рассказал Намджуну обо всём! Только я! — истерически кричит, размахивая руками. — Тэхён, перестань! Кто угодно, но только не ты. Ты не мог. Ты просто не мог этого сделать! — с силой обнимает Кима, пытаясь успокоить ярую истерику. — Всё до последнего. Ты доверял мне, а я всё рассказал! Слышишь?! Только я об этом знал! У меня была его визитка! Она давно лежала в моём кармане, а ты даже не знал об этом! — срывая голос, кричит, сбрасывая руки Чонгука. — Хватит! — громкий рык и сильная пощёчина, от которой Тэхён падает на землю, цепляясь спиной за кирпичную стену. Чон уже хочет сделать шаг к нему, но после медленно отходит, отрицательно качая головой, не желая верить только что услышанному. — Не мог… Ты просто не мог этого сделать… — хватается за свою голову, продолжая отрицательно качать ею, — Блять, нет! Кто угодно, но только не ты! Тэхён поднимается, рукой придерживая место удара, и смотрит на злого мужчину, который берёт в руки шлем от мотоцикла и с силой бьёт об асфальт. — Ты не мог! Ты не мог! — кричит что есть силы. — Тебе деньги были нужны, да?! Нашёл меня-придурка, теперь счастлив?! Получил своё?! — подрывается к омеге и хватается за подбородок больной хваткой. — Я спрашиваю, получил своё?! Тэхён напугано поднимает свои заплаканные глаза, не смея проронить ни слова. — Чёрт! — резко толкает омегу в плечо, затем поднимается на ноги и уходит к мотоциклу, громко чеканя шаг. — Да пошло всё… Звук мотора и скрывающаяся за поворотом спина Чонгука. *** Три дня Тэхён не ходит на учёбу. Три дня не ест ничего, а только пьёт горький кофе. Наверное,сходит с ума. — Тэ, теперь всё будет хорошо! Тэмина вчера перевели в частную, очень дорогую клинику! Представляешь, ведь есть добрые люди на этом свете! — на том конце слышит довольный голос папы, который уже второй день плачет от счастья. — Да, пап. Теперь всё будет хорошо… — со щеки на экран скатывается слеза, вот только от счастья ли она? Шесть вечера. Подминает ладони под голову и просто засыпает, ведь это легче, чем сидеть у окна и думать о нём. Но сон Тэхёна тянулся недолго, его оборвал громкий хлопок двери и грубый голос. Открывает глаза, не понимая, что происходит. Приподнявшись на локти,взгляду открывается фигура Юнги, которая быстро направляется к Тэхёну с совсем недобрыми намереньями. — Где он? Где Чонгук?! — кричит мужчина, дергая омегу за плечи. — Его нигде нет! Уже как три дня я не могу его найти! Что ты натворил?! — Юнги, прекрати! — послышался взволнованный голос Чимина. — Пожалуйста, не пугай его ещё больше! — парень пытается успокоить Юнги , чуть касаясь его плеча. — Пожалуйста, Юнги. Он не знает. — Это всё из-за тебя! — выкрикивает альфа Тэхёну в глаза. — Я не прощу тебя, если с ним что-то случится! Юнги смотрит на омегу, буквально убивая взглядом, а тот, молча поднимается на ноги, поспешно направляюсь к шкафу и вытаскивает оттуда тёплую одежду. — Тэхён, ты куда? — к нему подрывается Чимин. — Боже, куда ты собрался? — напуганный и уже заплаканный парень не даёт ему уйти, но Тэхён , до сих пор не проронив ни слова, выбирается из этой хватки и быстро скрывается за дверью комнаты. *** — Туда и обратно? — интересуется водитель такси, съезжая с трассы на земляной выступ. — Нет, — мотает головой омега. — Так здесь ведь пустырь, как вы доберётесь обратно? — Возьмите деньги и езжайте, — быстро протягивает купюру водителю и выбирается из машины. Тэхён стоит минуту у металлической двери, кусая до крови губы и сбивая дыхание. Холодный ветер гоняет редкую чёлку, а пальцы рук замерзают, не спасаясь шерстяными перчатками. Нет страха, есть волнение, которое мешает открыть ему эту дверь. Стоит и смотрит на неё, зная, что Чон находится именно там. Руки тянутся к двери и, применив немного силы, открывают её, впуская Тэхёна внутрь. Тусклый свет, запах моторного масла, а самое главное — холод, который ничем не отличается от уличного. На полу, прислонившись к ножкам дивана, сидит он. Вокруг множество пустующих бутылок из-под алкогольных напитков, а в руках ещё незаконченный виски. Чон сидит и холодно смотрит на стену, делая небольшие глотки. Никогда ещё не видел его таким…Омега делает несколько аккуратных шагов и, отодвинув ногой несколько стеклянных бутылок, присаживается рядом, съёживаясь от холода. — Ты? — спокойно спрашивает мужчина, не думая посмотреть на Тэхёна. — Я, — очерчивает взглядом его профиль, словно заново пытается изучить. — Зачем ты здесь? Уходи. — Чонгук, — тяжело дыша, пытается подобрать слова. — Так смотришь… любишь, что ли? — криво улыбается Чон и уже в следующую секунду тянется к бутылке. — Как будто есть за что. Я трахаю другого, пока ты меня дома ждёшь. И знаешь, что самое грустное? Мне было не совестно, да вообще похер на твои чувства в те моменты, потому что думал, что ты всё равно будешь любить меня. Я подонок,Тэхён. Так больно. Словно ножом острым по сердцу. Тэхён не простит...не сможет...Откровения Чонгука убили. — Юнги волнуется, — еле выдавливает из себя, дрожа всем телом от обиды, злости и досады. — А ты? — шепотом спрашивает мужчина. — Ты волнуешься? — Чонгук, я… — растеряно пытается дать ответ, но его обрывает осторожное касание ладони. Чон проводит большим пальцем по синему пятну, которое пока не думало сходить, а лишь потемнело на пару тонов за эти три дня. — Готов был убить любого за выпавший волос на твоей голове, а сам… — шипит и, убрав руку с лица, хватается за бутылку, с силой бросая её в стену.Тэхён прикрывает глаза, когда стекло с треском падает на бетонный пол. — Уходи, Тэхён. На глаза наворачиваются слёзы, которые, кажется, никогда не закончатся. — Жалок, да? Только ты знаешь, какой я слабый на самом деле. Почему ты не сбежал раньше? Почему сейчас сидишь здесь? — Я так не хотел всего этого… так не хотел, — шепотом всё повторяет, вытирая со щёк влагу. — Блять, может мне разбиться? Так тебе станет легче? — смотрит на омегу таким потерянным взглядом. — Почему ты плачешь? Даже сейчас хочешь пожалеть меня… ну почему ты такой? — проводит холодной рукой по подбородку и наклоняется, пока их лбы не соприкасаются. Тэхён ёжится и лишь сильнее вдаётся в слёзы. Мужчина тяжело дышит и, опустив руки, отстраняется, чуть вздрагивая от холода. Он откидывает голову и просто молчит. Тишина заполняет стены гаража. Ким зарывается носом в воротник куртки, пытаясь согреться. Гук сидит и глубоко дышит. Омега видит, как вздымается его грудь, как плавно скользит кадык, когда он сглатывает. — И как тебе такой исход? — тихий, еле уловимый вопрос. — Знаешь, Тэхён, ты — самое лучшее, что было в моей жизни, но и ты же самое худшее. Не думай прощать меня… и за это тоже не прощай, — осторожно касается синяка на щеке. — Чёрт, прости лишь за то, что люблю тебя… Уголки губ задрожали. Тяжело дышит, досадно осознавая, что они разрушили всё. Он добивает Тэхёна последними словами. Зачем он это сказал? Зачем? Приходит настоящая истерика и понимание того, что омега так больше не сможет. Слёзы нещадно терзают щёки, а он и не сдерживает их больше. — Холодно, правда? — дрожащим голосом говорит Чонгук, но тот понимает, что эта дрожь совсем не от холода. Он тянет с дивана когда-то греющее их тела покрывало, теперь превратившееся в лишь жалкое воспоминание, и, не глядя в глаза, укутывает Тэхёна в него, пропуская мимо ушей все всхлипы. — Перестань, — шепчет он, отстраняясь. — Перестань плакать. — Прости… — обхватывает шею мужчины двумя руками. — Пожалуйста… Чон застывает на несколько секунд и томно дышит, затем, осторожно обхватив талию одной рукой, тянет на себя, укладывая свою голову на живот Тэхёна.Омега плачет и обнимает его так сильно, как только может. Губы шепчут тихое «прости», а нос зарывается в чёрные волосы, будто пытаясь запомнить запах. — Что же мы наделали,Тэхён… *** Утро наступило так же быстро, как и прошла эта ночь. Тэхён, дрожа от холода, открывает глаза и осматривает обстановку, пока не замечая собранного Чона. Он смотрит на омегу так открыто, но и так отстранённо. Будто чужой, будто никто. — Поехали, — единственное, что он сказал, прежде чем первым скрыться за металлической дверью. Дорога была такой же тихой, как и утро. Он молча свернул с трассы на дорогу, ведущую к городу. Никаких гляделок и лишних слов, только звуки ровного дыхания и еле слышимого радио, которое потом и вовсе было выключено раздражённым щелчком. Гук довёз Тэхёна до общежития и, лишь мимолётно посмотрев в глаза, открыл дверцу. Тот тоже не пытался что-либо сказать, так как слов просто не было… В комнате сидел взволнованный Чимин, который, только увидев его, налетел с расспросами и объятиями, не забывая ругать за легкомысленный уход. — Ты плохо выглядишь. Заболел? — Нет. Чимин, я посплю немного, — вяло отвечает, снимая с плеч куртку. — Скажи Юнги, что он дома. — Всё хорошо? — настороженно спрашивает. — Можно я просто посплю? — теплее укутывается в одеяло и поворачивается лицом к стене, не думая обронить больше ни слова. «Прости за то, что люблю тебя…» Одеяло казалось слишком холодным, а подушка всё время сползала. Словно всё вокруг пыталось испортить и без того плохое самочувствие. Устало вздохнув, всё же открывает глаза и тупо пялится в потолок. Глаза болят то ли от слёз, то ли от нехватки сна, но даже это сейчас почти не волнует. В голове по-прежнему крутятся последние слова Чонгука, заставляя обессиленно вздыхать и крепко сжимать в руках подушку в попытках предотвратить очередной поток слёз. В комнате стояла пугающая тишина, но ещё хуже Тэхёну было бы в случае присутствия здесь друга. Он слишком волнуется за него, потому и пристаёт с расспросами, а ведь в такие моменты хочется просто побыть в одиночестве, да и отбросить все чувства и сожаления, чтобы попытаться принять правильное решение, не поддаваясь эмоциям. Долго валяться в кровати не очень удобно, поэтому Тэхён всё же встаёт. Стрелки часов близятся к обеду, а ему вдруг хочется выйти на улицу. Становится слишком душно и тесно в комнате, поэтому хочется сбежать. Натягивает куртку и обувь, затем быстрыми шагами покидает комнату, на всякий случай оставив Чимину записку, чтобы не переживал. На улице прохладно. Но ему так нравится больше. Ветер свежими потоками обдувает лицо, тем самым не давая вновь заплакать. Холодными руками сжимает края куртки и, прикусив в задумчивости губу, решает отправиться в парк. Найти немноголюдное место удаётся не сразу, но усилия того стоят. Всего через несколько минут прогулки в одиночестве становится немного легче, а все ненужные мысли рассеиваются. Настроение продолжает держаться на нуле, зато больше не хочется думать о прошлом. Вот так просто, прогуливаясь в полном одиночестве, хочется жить настоящим. Не думать о «завтра» и просто жить. Через несколько часов бесцельных похождений по парку,Тэхён начинает серьёзно замерзать. Лёгкая одежда не спасает от порывистого ветра, и приходится вернуться в комнату. Дорога обратно занимает гораздо больше времени, и к тому моменту, когда он замёрзшими руками толкает дверь комнаты, стрелка часов показывает почти шесть вечера. С кровати подхватывается испуганный Чимин и со всей силы обнимает Тэхёна. — Ты хоть представляешь, как напугал меня? — друг продолжает сжимать его до хруста костей, а тот замечает сидящего на его кровати Юнги. Становится немного неловко смотреть на альфу, хотя и причины этому не находит. Может потому, что он друг Чонгука, а одно упоминание о нём заставляет сердце болезненно сжиматься и вспоминать те заветные три слова, сказанные парнем. Возможно, произнеся он их в другой ситуации, Тэхён был бы безумно рад, но сейчас это только усугубляло положение. Его признание сделало больнее им обоим. — Я записку написал, — немного отстраняя парня, пытается оправдаться. — Ты почему такой холодный? Где ты был? — Чимин заваливает его вопросами, а Юнги в это время подходит ближе и пытается немного успокоить омегу. — Подожди с расспросами, ему согреться нужно. Замёрз совсем, —мужчина помогает Тэхёну снять куртку и укутаться в одеяло, а Чимин тем временем заваривает чай, возмущаясь себе под нос. — Прости, Чимин. Я просто хотел побыть один, — осторожно касается его руки, когда парень вручает ему кружку с дымящимся напитком. Несколько секунд тишины, а затем крепкие объятия. — Ты прости. Просто я очень переживал за тебя. Мы переживали, — Чимин садится на свою кровать и сразу же попадает в объятия Юнги. Этот момент заставил Тэхёна улыбнуться. Несмотря на собственные проблемы, он была рад, что у них всё, наконец, наладилось. Весь вечер они просидели в тишине. Ребята иногда расспрашивали Тэхёна о всяких мелочах и пытались завести разговор, но тему отношений обходили стороной. Понимали, что в его состоянии с расспросами стоит повременить, и просто пытались поднять настроение шутками. Юнги ушёл ближе к ночи, напоследок нежно обняв Чимина и чмокнув в щёку. Это казалось обычной мелочью, но именно в таких мелочах и скрывается счастье. *** Утро встретило не только последствиями вчерашней прогулки в виде головной боли, но и отвратной погодой. За окном моросил мелкий дождь, испортив тем самым настроение не только Тэхёну, но и Чимину. Парень с неохотой встал и словно зомби поплёлся в ванную, пнув Тэхёна перед уходом. Тело ломило, а голова, словно свинцовая, отказывалась работать, но ещё один день пропусков омеге ни к чему, поэтому с трудом, но всё же пришлось встать. Синяк по-прежнему не сходил, поэтому пришлось приложить немало усилий, чтобы сделать его не таким броским. — Давай быстрее, и так опаздываем, — Чимин был не в духе из-за плохой погоды, поэтому у него всё валилось из рук. Вот и сейчас он умудрился порвать кофту прямо перед выходом, теряя драгоценные минуты в поисках новой одежды. Вместе со звонком влетев в класс, они привлекли внимание не только студентов, но и преподавателя, явно недовольного очередным опозданием. Быстро извинившись, они заняли свои места, и следующий час лекции сидели словно в тумане. И если Чимин ещё иногда записывал что-то, то Тэхён продолжал смотреть в окно и думать о своём. Менялись кабинеты и преподаватели, книги и конспекты, но он продолжал игнорировать учёбу, прокручивая в голове позавчерашний вечер. — Ким Тэхён, вы меня слышите? — получив неслабый толчок в бок от Чимина, он всё же очнулся от раздумий и перевёл непонимающий взгляд сначала на друга, а затем на преподавателя Квон, грозно обратившего на него свой взор. — Раз вам настолько неинтересен мой предмет, может, вы покинете кабинет? — мужчина был явно взбешён его полным отсутствием на предыдущих парах. — Нет. Простите, — как бы сильно Тэхёну не хотелось уйти, но дела с учёбой и так плачевны, а лишние проблемы сейчас некстати. — Немедленно покиньте аудиторию! — указывая на дверь, он продолжал сверлить злобным взглядом, поэтому пришлось схватить рюкзак и конспект со стола и молча удалиться. К счастью, это была последняя пара, и до её окончания оставалось всего около двадцати минут. Закинув рюкзак на одно плечо, омега медленно брёл в сторону общежития, пока не заметил знакомый профиль у ворот. Рука дёрнулась, а ноги начали подкашиваться. Он, с трудом отыскав в себе силы, идёт к мужчине навстречу, совсем не прикрываясь от моросящего дождя. Мелкие капли стучат по капоту, отбивая свой хаотичный ритм. Не переступает лужи, просто не замечает их. Его взгляд прикован к Чонгуку, который просто стоит и мокнет, поднимая голову вверх. — Привет, — Чон заговорил первым, медленно переведя взгляд с неба на Тэхёна. — Привет, — тихо выдавливает из себя, делая ещё несколько шагов навстречу. — Сядь в машину, — мужчина открывает дверцу с его стороны и в ожидании смотрит. Омега стоит на том же месте и смотрит в глаза напротив несколько секунд, затем, сделав шаг назад, отрицательно качает головой. — Просто садись в машину, на улице холодно, — Чон хватает его за руку и, захлопнув переднюю дверь, открывает заднюю, усаживая на сидения. Сам же, обходит машину и садится на соседнее, устраиваясь поудобнее. — Как ты? — после минуты молчания, спрашивает он. — Плохо, — выдыхает, совсем не желая обманывать. — Я тоже. Без тебя было лучше, — спокойно произносит Чонгук , в упор осматривая лицо напротив. — Знаю, — глубоко дышит, пытаясь не заплакать. — Но без тебя ничего и не было вовсе. Знаешь, я стал конченым параноиком, который везде ищет тебя. Думаешь, я тогда был в стельку пьян и ничего не соображал? Чёрт, я отлично осознавал, что говорю! Сейчас ты сидишь так близко, смотришь на меня, а я так хочу сделать то, что мне уже не позволено, — на одном дыхании говорит Чон, складывая руки в замок и опираясь на них лбом. Он всегда так делает, когда думает. — Чёрт, — нервный взгляд и тёплые руки на щеках, за касаниями которых следует неожиданный, но такой желанный поцелуй. Тэхён теряется и больше не сдерживает слёзы. Капли одна за другой скатываются на противоположную щёку, пропитывая влагой кожу. Мужчина мягко перебирается с нижней губы на верхнюю, будто целует нечто хрупкое, которое в любой момент может разбиться или вовсе исчезнуть. Сделав последнее движение губами, он отстраняется и, не убирая рук со щек, просто смотрит на омегу. — Тэхён, я уеду, — как эхом прозвучало в голове. Омега поднимает на него заплаканные глаза и начинает медленно крутить головой, не веря услышанному. — Молчишь? Мне тоже ничего не приходит в голову. Наверное, я никогда не смогу описать тебе того, что чувствую сейчас. Чёрт, не смотри на меня так, я еле сдерживаю себя, — Чонгук продолжает сверлить его взглядом, но коснуться больше не решается. — Когда? — единственное, что может выдавить из себя. — Через пять часов самолёт. Ты придёшь? — Нет. Не приду, — отрицательно качает головой, смахивая рукой непослушные слёзы. Не сможет найти в себе силы прийти туда, зная, что придётся прощаться. — Я всё равно буду ждать тебя, Тэхён, — Чон едва ощутимо касается ладонью его щеки, вытирая дорожку слёз. Не смог больше сдерживаться и начинает рыдать в голос в ту же секунду, когда чувствует лёгкое касание горячей ладони. — Не плачь,Тэхён. Хватит. — Не уезжай, — шепчет сквозь слёзы, совсем забывая о гордости. — Так нужно. Я начну всё сначала. Рано или поздно всё равно пришлось бы. Тэхён не хочет больше ничего слышать, опускает голову вниз, но по-прежнему ощущает на себе пристальный взгляд. — Тэхён, ты ведь придёшь, я знаю, — Чонгук говорит это более уверенно, чем несколько минут назад, словно точно знает, что так и будет. — Нет. Не приду! Я ни за что не приду! Резко распахивает дверь машины, выскакивая на улицу, и, старается не оглядываться назад, бежит в сторону общежития…