Под землю и до звёзд

Глава I. Небольшая неприятность Прогремел очередной выстрел. Алéкс лежал за опрокинутой остановкой, закрыв голову руками. В ушах звенело. Юноша всё еще не понимал, что произошло буквально 10 минут назад. Нужно выбраться из города! Благо, годы, проведённые в стране, позволили заучить наизусть всю немаленькую столицу вплоть до улочек. Оперевшись на предплечья, герой медленно пополз по тротуару, который был во многих местах устлан битым стеклом витрин и завален хламом, скрывающим Алéкса от глаз проезжающих мимо террористов, у самого краю. Стекло кромсало неприкрытые одеждой руки (на дворе был конец мая), но юноше было на это всё равно! Им движило желание жить. Ползти и терпеть! Ползти и терпеть! Стоп! Вдруг из-за угла показался отряд бежащих с винтовками в руках террористов. Алекс опять закрыл затылок ладонями. Ни звука более! Только слушать. Мужчину трясло. Кровь с рук капала на тротуар и стекала по затылку. Под ногами десятка амбалов подрагивала земля. Их тяжёлые сапоги разламывали осколки битого стекла. Тяжёлое снаряжение лязгало и бренчало. Алекс решил на секунду поднять голову. Позвольте, что это?! Они никак не похожи на простых террористов, ведь уж очень чётко и отработанно двигаются. Лица закрыты масками, на головах блестящие шлемы. И винтовки не старьё - отнюдь! Таких Алекс ещё не видел. Наконец они скрылись за углом. Решив, что находится в безопасности, Алекс продолжил свой болезненный путь по тротуару. Руки оставляли после себя алеющие блестящие следы на бетоне. Голова кружилась. Перед глазами плыли образы - пелена постепенно виньеткой наслаивалась на зрачки, затемняя мир и мешая ползти, цепляясь за за жизнь. "Левой, правой, левой, правой, левой, правой..," - без конца бормотал мужчина, стараясь не отключится. Сердце бешено колотилось, из глаз текли слёзы. Ухудшали ситуацию тот тут, то там лежащие осколки стекла, гвозди и прочий мусор. Вперёд, только вперёд!.. Алекс обнаружил себя на углу тротуара. Прямо около его лица было как снег белое лицо женщины средних лет. Глаза героя скользнули дальше - в груди обильно кровоточащая рана. Женщина взглянула на Алекса и тут же устремила взор на сочное голубое небо, застилаемое дымом. Ал пытался, было, осознать произошедшее, но того вовремя одёрнул дальний, но громкий взрыв. Тут герой внезапно поднялся и, шатаясь, пошёл вдоль улицы. Когда А был уже на середине этой не самой длинной улицы, его окликнули словами: "Пэкъюго¹, на улице запрещено находиться! Немедленно остановитесь!" В ответ на это герой медленно перешёл с шага на бег и понёсся, что есть мочи, расходуя всю энергию неподготовленного тела. "Именем закона военного времени за неисполнение приказа полиции Великой Страны я приговариваю Вас к расстрелу!" - кричал тому вслед военный, вынимая из кобуры новенький пистолет отечественного конструкктора. Направил пистолет. Выстрел. Промах. Выстрел. Промах. Ещё выстрел. Опять промах. Криком заглушая выстрелы, правоболеенеохранитель бранил героя, который уже почти покинул город. Пули не доставали Алекса, словно бы что-то хранило того. Герой ничего не слышал, ни выстрелов, ни брани - ничего. Лишь звон в ушах пробивался сквозь толстый крик тишины. Ноги давно не чувствовали земли. Ни страха, ни горечи. Алекс бежал, просто бежал. Всё потухло. Свет опять зажёгся. Нежный бризовый ветерок мелкой травкой щекотал Лексу щёки. По затылку ползла какая-то букашка. Приоткрыв слипшиеся глаза, герой увидел город, что уже никоим образом не походил на столицу. Вернее выразиться, город был столицей, выглядел, как она, пускай, где-то пылали пожары, но в ней не распознать было более того, что словами не описать - одним словом, у страны Алекса более не было столицы. У Алекса больше не было города. Герой закрыл глаза и упал на спину... Ковыляя по просёлочной дороге, Ал не видел ничего вокруг себя: ни сочных раскидистых деревьев, ни трав, ни цветов. Не слышал птиц, поющих утреннюю песнь. Герой впал в прострацию. Ему виделись престранные образы: стеклянные планеты, глядящие испепеляющим взглядом в пустыню, заваленную черепами, из которых лезли цветы, большой неясный человек, огромным фиолетовым кулаком сдавливающий горло человеку-костру в свободной одежде, закоченелое копыто, выходящее из вулкана наружу, рыцарь-вурдалак в немецкой форме, кромсающий ему подобных, и, наконец, апогей торжества, испепеляющее мироздание самим фактом того, что смогло пробиться сквозь хлипкие стены разума героя создание - всецветный цветок, пожирающий младенца со шрамом на лбу в виде крестика и изрыгивающий из невесть откуда взявшегося рта смешной сосудик с зелёной жидкостью, звавшей к себе Алекса появившимся отбойным молотком, выстукивающим ритмы, что складывались в слова, на голове красной лошади, сидящей на какой-то планете. Герой ~вспоминал~ представлял всё это с улыбкой. Внезапно за очередным поворотом оказалась дорога в деревню. Туда! Скорее!