Под землю и до звёзд

Глава II. Дорога в деревню. Часть 1 Шаг за шагом завороженный мужчина, шатаясь и спотыкаясь, ковылял по тропинке окружённой до склонов долины цветами и невысокой травой. Жаркий майский ветер нёс ароматы, душащие обилием запаха. Солнце светило как никогда ярко. И во всём этом растворялось чувство обиды, ненависти и боли. Герой чихнул. Глаза словно закрылись, однако, герой понимал, он чувствовал, что они открыты. "Странно", - подумал Алекс. Глаза тут же вновь "открылись". Вдруг из-за горизонта показалась точка. Тёмная точка. Плохая точка. И минуты не прошло, как точка стала огромным тёмным грузовиком, гудящим и гремящим старостью. Всё это показалось Алексу почему-то неважным. Мужчина продолжал идти, словно не замечая ничего. Он был, словно в блажи. Он думал о друзьях, о веселье, о чём угодно, что только существует, чего нет и не будет, но только не о точке. А зачем? Что эта точка? А? Как она может быть интересна, чем полезна? Смешно было то, что больше и ни на что другое герой не смотрел. Для него ничего и не было. Лишь тёмная точка-грузовик. Алекс обнаружил себя не на тропинке в широкой долине под теплым солнцем, а среди большой травы под тёмным, но, словно раскалённым, небом. Где-то вдали отдалённые крики невнятных птиц и животных. Крики постепенно перемешивались с шумом мотора, лязганьем металла и весёлыми голосами молодых. Слово особо не разобрать, только насмешки, да вскрики "пьянчуга", "алкаш" и прочее. Никакого дела герою до них не было, это же не ему кричат, он-то тут, а крики где-то там. Алекс выбрал для себя теперь гулять меж травы, нежели жить Там. И действительно!.. Лучше летать на дирижаблях из плоти и крови, выезжать на собственном самолёте из открывающегося дверью ангара чрева птицы мира, шагающей по степям бескрайней земли, лучше витать в облаках, окутанным прекрасными девами, лежа нагим на облаке, лучше лакомиться ядерным мясом звёзд, передвигаясь на сверхстветовой улитке, лучше пить из водопадов вина, будучи окружённым лишь мягкой невысокой травой, а вокруг ничего, кроме дома, в котором нескончаемые увлечения, яства, всё, чего и кого только пожелаешь, и скалы, из которой, непонятно откуда, берётся вино, лучше бегать по ножам, не чувствуя боли, лучше вариться в бизнесе личинок в худшей части вселенной, лучше уж, наверное, гулять с немалочисленными писателями, которых знал Алекс, лучше ничего. Это всё было у умирающего Алекса, пока он лежал на обочине, а его мозг варило жаркое майское солнце. По нему ползали жуки, заползая во все места, а комары облепили сухие грязью руки. Солнце медленно садилось. Вскипячённый телевизор перестал рассказывать истории и потихоньку остывал. Солнце окончательно опустилось за горизонт. Теперь вокруг царил гул ночной мошкары. Мужчина открыл глаза. Голову резало, сверлило, сжимало, растягивало до размеров вселенной, расщепляло на атомы. Тошнило знатно. Сердце бешено колотилось. Всё тело болело. "Будто асфальтоукладчиком", - простонал мужчина. Он предпринял попытку опереться о костяшки пальцев и подняться - тщетно. Слишком слаб. Голова неистово кружилась. В теле ни ньютона силы. Весь в поту, герой лежал на сухой земле. А что ещё делать? Алёкс положил голову на бок, нос со страшной силой заколо. После этого действия глаза сами собой закрылись: верхние веки, отяжелев, рухнули, беззвучно ударившись о нижние. Лишь обжигающее Алекса собственное дыхание напоминало герою о том, что он ещё живой. Разум застлала пелена. Затем... мрак. Всепоглощающий страх неизвестного заставил врата отвориться. Что это?! Что это шелестит в траве?! Зачем?! Не надо!!! Оно приближалось, неся смерть, разруху в мозг и душу. Оно наполняло огнём мозг мужчины. Оно страшно шипело, мяло грузным телом сухие стебли. Оно. Оно смотрело на него. Оно растворило взгляд Алекса в своём, зачаровало душу. Оно съёжилось, готовясь напасть. Напасть, чтобы впиться двумя огромными клыками в ослабевшую плоть и впрыснуть яд. Яд, что убивает даже крупных животных. Что же ты лежишь, дурень?! Вставай же!!! Найди силы в бренном теле! Плевать на всё! Оно вот-вот прыгнет! Скорее!!! Прыжок. Алекс выстрелил своим телом, как пулей, отскочил, как никогда раньше. Герой приземлился израненными ладонями на придорожные колючки, сам зашипел, подобно хозяину, на чьей обочине он прежде лежал. Мужчина на четвереньках, с трудом цепляясь за землю, не помня как опосля, вскарабкался на просёлочную дорогу. Он тут же опять упал на бок. Он потерял ориентиры. Голова кружилась со сверхсветовой, в ушах стоял страшный звон. Пот лился рекой, капая с волос на землю. Алекс заснул, не заботясь уже о враге своём. Ночь пахла цветами и травами. Ласкал, пытаясь помочь, беспокойное тело бриз с близкого берега океана. Герой внезапно возжелал, чтобы то укусило его в лицо. Чтобы яд проник сразу в мозг, кровь сгустилась, органы медленно отключались, чтобы он в муках умер, парализованный ревнителем. С этой мыслью Алекс погрузился в тёмное царство Морфея. Спал герой беспокойно. Всю ночь его мучили грёзы об идее быть укушенным. С пробуждением всё прошло. Странное желание. Опять чёртово палящее солнце! Встав на ноги, герой опять почувствовал сильнейшее головокружение и адскую тошноту, подступающую быстрым темпом к глотке. Алекс скривился, схватился за живот и, не в силах более сдерживаться, низверг изо рта на землю отвратнейшего запаху субстанцию. Брызги летели во все стороны. Неизвестно, спасла ли дорожная пыль Алекса. Это было и неважно. Герой дрожал. Ноги подкашивало. Держаться. Во рту премерзейшее ощущение. Вязкая слюна капала на землю, противно свисая с губ. Слезы брызнули из глаз, потекло из носа. С трудом кое-как распрямясь, мужчина осмотрелся и только сейчас заметил старенький пикапчик, на водительском которого сидел совершенно оторопевший юноша лет 18 - 19. Красный Алекс судорожно ощупал карманы, что-то есть! Герой резво выставил перед собой кулак с зажатой в нём купюрой. Мужчина еле стоял на ногах, до того был слаб. Увидев его положение, а в особенности, купюрку, малец недоверчивым кивком указал на пассажирское рядом с собой. Алекс внезапно очутился в кресле авто. -Куда? -Мэтьюго-Тщоксу, .... улица .... Маршала Киркца,.... дом .... восемь. -Может, в больницу? -Мэтьюго-Тщоксу, улица Маршала Киркца, дом восемь, - с еле разборчивым раздражением вытянул из себя Алекс. -Ну... Ладно. Машина, трясясь, неслась по дороге. За окном Алекс ничего не видел. Всё, что он мог - это лишь дышать, медленно и глубоко, отчего голова только сильнее кружилась. Радио громко изрыгало неописуемую попсу. Паренёк ей незвучно подпевал. Плевать. Алекс закрыл глаза. Машина остановилась, перед этим подпрыгнув на колдобине. Эту колдобину Алекс узнает из тысячи. Его мигом пробудило. Мужчина с трудом открыл дверь, вывалился на недоасфальт. С трудом поднявшись, он доковылял до забора. Сильный прежде кулак теперь при ударе о дверку потух совершенно. Кричать Алекс и не пытался. Мужчина лишь жалобно оглянулся на сложившего предплечья на капот пикапчика юношу. Тот мольбу распознал и свистнул хотя коротко, да небывало чисто, высоко, а самое главное - громко. Некоторые соседи повыглядывали из окон. Поняв, что номер не прокатит, мальчишка крикнул: "Жильцы дома номер 8, прошу на секунду выйти!" Минуты с две дверь перед Алексом распахнулась, и тот упал в руки коренастому лысому мужичку с закрученными усами. Тот выпучил обезумевшие глаза на водителя. Юноша судорожно выпалил: "О-он был такой, когда я его подобрал!" Мужчина взглянул на обессилевшего Алекса, тот прошептал: "Солнце." Тогда усатый смягчился. -Как звать? -Л-Лорри. -Спасибо, Лорри. Мужчины скрылись за дверью. Лорри вздохнул облегчённо, сел в свой пикап, посмотрел на смятую мокрую купюру, завёл мотор и погнал прочь.