Часть 1
6 апреля 2022 г., 22:21
Красивая женщина в богато украшенных и расшитых узорами лазоревых одеждах степенно шла по улице. Ее лицо было прикрыто тончайшим платком, изящная служанка держала над головой зонт, защищая от солнца.
Чжоу Цзышу не обратил на них внимания, мало ли знатных красоток разгуливает по городу, если бы тонкий слух, отточенный многолетним служением во дворце, не уловил шепот служанки:
— Господин вас призывает.
И было в интонации прислуги что-то такое, что заставило его насторожиться. Он незаметно последовал за женщинами, не привлекая к себе внимания. Дамы скрылись в поместье Ло.
К этому месту явно стоило присмотреться поближе. Как ни странно, пробраться внутрь было не так просто, впрочем не для бывшего профессионального шпиона. В доме сновали слуги, все были очень заняты и деловиты. Уже знакомая красавица раздавала распоряжения: как нужно украсить зал, что приготовить, кого позвать. Чжоу Цзышу вскарабкался на высокие балки, поддерживающие крышу, порадовавшись, что его одежда темного цвета и он практически сливался с обстановкой, а люди почти никогда не смотрят вверх.
***
Раздосадованный глупой ссорой с Чжоу Цзышу, Вэнь Кэсин направился в поместье тётушки Ло. Пора напомнить призракам, что у них есть Владыка, и в мир они спустились не просто так. Клокотавшая в душе злость требовала выхода.
Страх, исходящий от десятки призраков, кислым вкусом оседал на языке, коленопреклоненные позы раздражали. И чем больше ярился Вэнь Кэсин, тем покорнее становились призраки. Горстка жалких трусов! Каждый из них в глубине души мечтает занять его место, только вот бросить вызов в открытую не решится никто!
Вэнь Кэсин провоцировал их, сначала запустил веер, зная, что все уклонятся, потом спросил напрямую. Только Белый призрак по зову посмел что-то промямлить в свое оправдание. Вэнь Кэсин без сожалений задушил его. Пусть у призрака перемен будет на одного подчинённого меньше. Не то чтобы Вэнь Кэсин всерьёз опасался кого-то из них, но надо иногда показывать власть. И что прозвище Сумасшедший Вэнь он получил не просто так!
Знакомый голос заставил Чжоу Цзышу насторожиться, а затем и полностью обратиться в слух. Он не мог поверить своим глазам. Куда только делся Благодетель Вэнь. Красивый, опасный мужчина в изумрудно-зеленом одеянии походил на него весьма отдаленно. Человек, которого почтительно величали Владыкой, был смертельно опасен. Страх, исходящий от окружавших, ощущался физически, он висел в воздухе, оседая паутинкой на коже.
Даже наверху был слышен хруст, с которым Вэнь Кэсин сломал шею одного из своих подчиненных. Когда он спросил Черного призрака, который выглядел практически близнецом только что убитого Белого, злится ли он на него, а тот подобострастно что-то пролепетал, Чжоу Цзышу закатил глаза. Вэнь Кэсин никогда не изменит своего поведения.
Вэнь Кэсин отвернулся от этих жалких трусов — какой смысл убивать их, если они даже не попытаются сопротивляться? Едва слышный свист стал музыкой для ушей, Вэнь Кэсин почти успел увернуться от жала Скорпиона, летящего ему в спину. Он всегда знал, что призраку Перемен нельзя доверять. Слишком уж скользкий тип. Веер словно сам прыгнул в руку, Вэнь Кэсин мгновенным посылом метнул нож из рукава в Черного призрака, мечтавшего отомстить за убитого брата.
Смеющийся призрак, переглянувшись с призраком любовника, достали свое оружие и, не сговариваясь, бросились на Владыку Долины. Гуль оскалил острые зубы, собираясь присоединиться. Лю Цяньцяо метнула иглы, спрятанные в ее рукавах, целясь в шею Гуля, но тот увернулся. Вэнь Кэсин безумно улыбнулся, кидаясь в битву. Неужели эти ничтожества решили, что могут справится с ним, выросшим в Долине, для которого убивать так же естественно, как и дышать?!
Кажется, Вэнь Кэсин не ожидал, что кто-то действительно решится бросить ему вызов, иначе никогда бы не повернулся спиной. Крыса, загнанная в угол, сражается за свою жизнь. Недавно единая группа разделилась, кто-то нападал на Вэнь Кэсина, женщины же пытались его защитить. Веер мелькал в красивых пальцах, нанося удары, безумный смех Вэнь Кэсина резал уши. В первый момент Чжоу Цзышу хотел спуститься и помочь, но было бы трудно объяснить, что он тут делает, а потом понял, что Вэнь Кэсин держит всё под контролем и наслаждается происходящим. Он мог бы убить их всех за несколько минут, но вместо этого наносил болезненные удары, от которых призраки будут умирать долго и мучительно. Впрочем, Чжоу Цзышу не осуждал.
Голова Гуля покатилась по полу, Вэнь Кэсин жестким пинком отправил ее в живот призрака Любовника, точнее, пониже живота, и добавил к удару ци. Тонкий, обреченный вой призрака стал музыкой для его ушей. Нанеся Черному призраку несколько десятков порезов боевым веером, он отбросил его прямо под ноги повешенного брата. Смеющегося призрака Вэнь Кэсин швырнул в одну из балок, поддерживающих потолок, и тотчас же метнул вслед несколько ножей, пригвоздив его к дереву и обездвижив. А вот с призраком Перемен сошлись в рукопашной. Он единственный из этого сброда мог хоть что-то противопоставить ему.
Женщины во время битвы благоразумно ускользнули из зала, они знали, что Вэнь Кэсин видел, как они старались его защитить, а значит их задача быть в безопасности и не мешаться под ногами, пока господин разбирается с идиотами, замыслившими недоброе. Рядовые призраки, как шакалы, спрятались, истово надеясь примкнуть к тому, кто победит. В Долине призраков, как и во всем Цзянху, действует один закон — кто сильнее, тот и прав. Заметив, что Владыка перебил всех, кто посмел на него напасть, они попрятались, справедливо опасаясь попасть под горячую руку. Мертвый не сможет доказать свою верность и преданность хозяину.
Усилием воли Чжоу Цзышу остался на месте, когда к его балке полетело тело одного из нападавших. Не стоит себя обнаруживать. Что до того, что труп остался пришпиленным, что ж, у него бывало соседство и похуже. Чжоу Цзышу любовался Вэнь Кэсином, его плавными движениями, той лёгкостью, с которой он кружил вокруг противника. В какой-то момент он ускорился, перестал играть. Зелёный ханьфу окрасился красным в районе лопатки. Кажется, именно туда пришелся первый удар. Чжоу Цзышу сперва решил, что он увернулся, но, видимо, не успел.
Решительный удар веера рассёк шею призрака Перемен, до слуха Чжоу Цзышу донёсся булькающий звук, призрак нелепо взмахнул руками и рухнул под ноги Вэнь Кэсина.
— Зря ты решился пойти против меня, — Вэнь Кэсин пнул тело. — Но попытка была хорошая, — он сложил веер, поморщился, глядя на забрызганный кровью рукав, и вдруг пошатнулся и упал. Чжоу Цзышу больше не медлил, спрыгнул с балки и принялся срывать одежду с Вэнь Кэсина. Лезвие могло быть отравлено, почему он сразу не подумал об этом?!
Перед глазами резко потемнело, видимо, клинок был смазан ядом. А Вэнь Кэсин потратил слишком много ци, чтобы не обращать внимания на царапину. Кто-то аккуратно подхватил его почти у самого пола и начал раздевать.
— А-Сюй, — заплетающимся языком пробормотал он, — ты мог бы просто попросить, я бы не стал сопротивляться!
Чжоу Цзышу, вытаскивающий Вэнь Кэсина из его многослойных роскошных одежд, недовольно цыкнул:
— Ты можешь хоть минуту помолчать?
Где-то рядом что-то булькнул Смеющийся призрак, он истекал кровью, но еще не умер.
— Это яд Королевского Скорпиона, — прохрипел он, на удивление, не хихикая, — от него есть противоядие только у него самого. Думаешь, мы настолько безрассудны, чтобы идти против Владыки, — он хрипел, кашляя кровью. — Нас поставили перед фактом: не подчинимся — умрем, мы видели, как мучился перед смертью непокорный, жить хотят всееее, — с этими словами он испустил последний вздох.
— Это скучно, — Вэнь Кэсин попытался улыбнуться и закашлялся. В голове царил туман, руки не слушались, слова Смеющегося призрака доносились как сквозь толщу воды. Кажется, он должен был испугаться, но страшно не было. Даже то, что А Сюй наверняка узнал правду о нём вызвало не панику, а облегчение. — Что ты здесь делаешь, А Сюй?
— Вытаскиваю тебя из неприятностей и возвращаю долг, ты когда-то помог мне избавиться от яда, теперь моя очередь, — он закончил раздевать Вэнь Кэсина, отметив, что тот великолепно сложен, все тело состояло из мышц, что говорило о многолетнем труде и выматывающей работе над собой.
— Ах, А Сюй, ты удивительный, появляешься из ниоткуда в самый подходящий момент. Ты знаешь, что мало очистить рану, надо ещё отсосать яд?
— Знаю, — проворчал Чжоу Цзышу, оглядываясь. Заметив небольшой кинжал, торчавший из ноги какого-то трупа, он ловко его выдернул, обтер об одеяния этого трупа и прокалил лезвие над пламенем свечи, во множестве стоявших в фигурных подсвечниках по всему залу. Ловко ударив по нескольким точкам, он обездвижил участок раны, отсекая кровоток и убирая излишнюю чувствительность. Прокаленным лезвием он вскрыл уже потемневшие края раны, очищая ее.
Вэнь Кэсин вздрогнул, не сумев сдержаться. Как бы ни была велика его выдержка, это было больно.
— Надо было убить его сразу, — зло прошипел Вэнь Кэсин, стараясь не дёргаться. — Ничтожество. Было интересно наблюдать за ним, за его попытками интриговать против меня. Хотя нет, я даже немного благодарен призраку Перемен, ведь благодаря его трусливому удару в спину А Сюй заботится обо мне.
Чжоу Цзышу, в это время высасывающий яд, чудом не подавился. Этот человек не уставал его поражать. Сплюнув яд, он вновь припал к ране, затем, порывшись в своих рукавах, нашел флакончик с самым сильным универсальным антидотом. Ещё в молодости его научил изготавливать У Си, рецепт был трудоемок, но результат того стоил.
— Лао Вэнь, нужно выпить вот это, — он протянул флакон, но никакой реакции не последовало.
Чем этот мерзкий трус смазал свой кинжал? Вэнь Кэсин понимал, что несёт какую-то чушь, но не мог остановиться, казалось, всё, что приходит в голову, тут же слетает с губ. Он щипал себя, чтобы вернуть ясность сознания, но боль не помогала. Что ещё хуже — он не чувствовал прикосновений Чжоу Цзышу. Знал, что не падает только благодаря сильным рукам, удерживающим его, но не ощущал их, как и губ, прикасающихся к спине. Хотел бы он это видеть. Он прикрыл глаза всего на минутку, пытаясь представить эту картину, веки налились свинцовой тяжестью, звуки исчезли. Вэнь Кэсин провалился в темноту.
Почуяв неладное, Чжоу Цзышу перевернул Вэнь Кэсина. Тот был бледен, алая подводка на веках смотрелась гротескно, губы утратили свою яркость, дыхание явно замедлилось и становилось все реже.
— Лао Вэнь! — он встряхнул его, — Сейчас не время для игр!
Тело в его руках ощущалось кукольным, не человек, абольшая, красивая кукла. Чжоу Цзышу открыл крышку, отпив противоядие, даже не поморщившись от мерзкого вкуса, и наклонился к Вэнь Кэсину. Свободной рукой потянув за подбородок, он приоткрыл его рот и склонился к красиво очерченным губам.
Он надеялся, что гадкий вкус противоядия заставит притворщика перестать играть, но червячок сомнения внутри неприятно царапал. Слишком достоверно играет, слишком спокойное дыхание. Пришлось не только влить противоядие изо рта в рот, но и несколько раз погладить горло, заставляя сглотнуть. Вэнь Кэсин не реагировал.
— Лао Вэнь, не смей! — Чжоу Цзышу потряс его за плечи, голова Вэнь Кэсина мотнулась из стороны в сторону. — Когда я просил тебя оставить меня, ты игнорировал мои слова, теперь, если я попрошу не умирать, снова проигнорируешь? Ты — Владыка Долины призраков, все знают, что он бессмертный! Лао Вэнь! Лао Вэнь!
Что за глупое ребячество, видел же, что призрак Перемен собирается напасть, мог бы убить его сразу, оставаясь невидимым. Мог бы помочь Вэнь Кэсину расправиться с остальными, тогда яд бы не успел распространиться по телу, мог бы... мог бы не уходить! А что если Вэнь Кэсин пропустил ещё один удар? Чжоу Цзышу осторожно опустил безвольное тело и принялся тщательно осматривать, выискивая малейшую царапину. Если яд не удалить, он ослабит действие противоядия. Красивое тело Вэнь Кэсина уродовали выцветшие шрамы. Чжоу Цзышу с одного взгляда определил, что раны старые, давно зажившие без лечения. Сердце сжалось от жалости, кто посмел поднять руку на его чжицзи? Да, на его теле тоже множество шрамов, но все получены в бою, и никто не может похвастаться, что сумел ранить главу Тяньчуан и уйти безнаказанным. Он расспросит об этом потом, когда Вэнь Кэсин очнётся.
Тщательно осмотрев каждый миллиметр кожи и не найдя даже царапины, Чжоу Цзышу вздохнул с облегчением. Противоядие подействует. Обязательно. Вэнь Кэсин — упрямый мерзавец, он вернётся и будет отравлять жизнь Чжоу Цзышу. Надо только немного подождать. Отогнав от себя мысль, что опоздал, он сел на пол, устроил Вэнь Кэсина в своих объятиях и принялся ждать.
Послышались легкие шаги, а затем напряженный шепот, в зал в вихре развевающихся одежд фиолетового цвета влетела Гу Сян.
— Господин! — она оторопела от представшей перед глазами картины.
— Чего шумишь? — недовольно отозвался Чжоу Цзышу. — Ты знаешь хозяйку этого места?
Гу Сян завороженно кивнула.
— Да, это поместье тёти Ло. Что с моим господином?!
— Один из его подручных вонзил отравленный нож ему в спину, и это не метафора, результат ты можешь наблюдать, — он указал на трупы. — Я дал ему противоядие, но лучше уложить его удобнее.
— Помоги, — Гу Сян попыталась взвалить тело Вэнь Кэсина на плечи. — Я знаю, где ему будет удобно. Ну что ты сидишь, надо помочь господину!
Чжоу Цзышу оторопел, он никогда не думал, что хрупкая девушка может настолько решительно попытаться унести мужчину вдвое крупнее ее.
— Я сам, ты что делаешь, захотела спину себе сломать? Ты же не муравей, — он подхватил бессознательного Вэнь Кэсина и последовал за явно нервничающей Гу Сян.
— Я должна позаботиться о господине, он всегда заботился обо мне. Я должна была быть рядом, прикрыть спину, — Гу Сян всхлипнула. — Надеюсь, в следующей жизни этот мерзавец переродится червяком, и я лично раздавлю его!
Навстречу Гу Сян попалось несколько служанок и простых призраков, которых она пинками и руганью прогоняла прочь.
— Отребье, трусы несчастные, когда господин сражался, где вас носило? Прятались по углам? А ну живо отправились в зал приемов, наводить порядок!
Кто-то из призраков явно был не согласен с обвинениями: может, он еще не знал о смерти большей части Великой Десятки, может, заметил бессознательного Владыку, кто теперь скажет. Но он достал оружие, и маленькая хрупкая Гу Сян в мгновение ока достала пару изогнутых клинков. Чжоу Цзышу во все глаза смотрел за движением рук Гу Сян. Эту связку движений наставник первым делом вдалбливал во всех своих учеников, в буквальном смысле вбивая науку. Откуда она ее знает?! Учитель умер почти пятнадцать лет назад, а Гу Сян же еще совсем девчонка.
Призрак куском мяса рухнул им под ноги, остальные разбежались в стороны, словно тут никого и не было. Гу Сян же, переступив через труп, пошла дальше, в дальние покои поместья.
Знакомая красавица со снежно-белыми волосами в алых одеяниях отворила створки внутренних покоев. Там было тепло, пахло благовониями, стояла готовая постель со свежим бельем, бинты, пузырьки с лекарствами, тонкие иглы и шелковые нити, мази для притираний и еще куча всего.
***
Впервые за много лет Вэнь Кэсин видел родителей. Отец улыбался, мама гладила его по голове. Вэнь Кэсин прятал глаза, не хотел, чтобы родители видели его таким. Они были целителями, спасали людей, он же вырос убийцей.
— Яньянь, посмотри на меня, — попросила мама. Он почти забыл, что когда-то носил другое имя. По щеке скатилась слеза. — Глупенький, не плачь. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Твоё время ещё не пришло.
Мама поцеловала его в лоб, отец обнял и похлопал по плечу, их фигуры стали растворяться в белом свете.
— Мама! Папа! — он кричал, пока не сорвал голос, но это не помогло. Он снова остался один.
Чжоу Цзышу осторожно опустил Вэнь Кэсина на кровать, поднес палец к носу, проверяя дыхание. Гу Сян топталась рядом, не зная, чем может помочь.
— Прикажи принести горячей воды и полотенце. Не люблю кровь.
Через несколько минут Гу Сян вернулась с парочкой служанок, несущих таз.
— А теперь выйди. Негоже молодой девице мыть мужчину.
— Он мой господин, — возмутилась Гу Сян, но Чжоу Цзышу просто вытолкал её за дверь.
— Я позабочусь о нем.
Кожа Вэнь Кэсина казалась холодной и липкой от пота. Чжоу Цзышу осторожно обтирал её полотенцем, против воли любуясь молочной белизной.
— Возвращайся скорее. Так непривычно, что ты молчишь. Сейчас я бы не отказался от стихов. Странно, правда? Когда ты таскался за мной хвостом, мне хотелось, чтобы ты хоть пять минут помолчал. А теперь больше всего хочу услышать твой голос. Лао Вэнь... — он не договорил, укутал в одеяло и сел рядом. По щеке Вэнь Кэсина скатилась слеза, и Чжоу Цзышу осторожно стёр влажную дорожку.
— Мы все исправим, — пообещал он то ли Вэнь Кэсину, то ли себе.
***
Гу Сян пожаловалась тетушке Ло, но та оттаскала ее за уши, в качестве профилактики. Нечего мешаться под ногами, прав был друг господина. Нагрузив подносом с женьшеневым отваром и имбирным чаем с медом и закусками, Призрак счастливых проводов отправила ее в покои, справедливо полагая, что Гу Сян там не обидят — девушка явно знала спутника Вэнь Кэнсина.
Чжоу Цзышу проверил пульс Вэнь Кэсина — он был слабым, но ровным. Кожа была горячей, когда успел прийти жар? Он же совсем недавно был холодным.
Заметив на столе иглы и нитки и вспомнив некоторые шрамы, уродовавшие светлую кожу, он решительно протер руки крепким вином, закатал рукава и, аккуратно перевернув друга, принялся зашивать рану.
Служанки открыли двери, и в покои практически бесшумно вошла Гу Сян, груженная подносом. На ее лице было упрямо-просительное выражение, а уши подозрительно полыхали алым.
— Как он? — еле слышно спросила она, не желая отвлекать от протягивания шелковой нити сквозь кожу. Чжоу Цзышу делал аккуратные стежки: зашивать раны его учила супруга его шифу, она частенько использовала уроки шитья и бисероплетения в качестве наказания непоседливым сорванцам.
— Пока без изменений. Я дал противоядие, рана несерьёзная, твой господин молодой и сильный, он справится. Подойди сюда, сядь, — Чжоу Цзышу указал головой, не отвлекаясь от шитья. — У тебя очень интересная техника, кто тебя научил?
Гу Сян завороженно следила, как игла пронзает кожу, стягивая края раны. Девушка отвлеклась, чтобы смешать несколько мазей в одну, в её движениях чувствовалась уверенность и привычка. Наложив получившуюся смесь на шрам, она протянула полоску ткани и бинты Чжоу Цзышу, помогая наложить повязку.
— Всему, что я умею, меня научил господин, — она шмыгала носом, но не плакала. — Он меня вырастил. Кормил, охранял сон, защищал, учил быть ловкой, выносливой. Я обязана ему всем, — слезы стояли в глазах, но не проливались. — Без него не было бы Гу Сян.
— Ну-ну, не разводи сырость. Твой господин ещё долго будет отправлять мне жизнь, — пробурчал Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин — сплошная загадка. Он мастерски владеет веером, но чутье подсказывало, что и с мечом обращается не хуже, меняет стили прямо в процессе боя, так что противник просто не может предугадать следующий удар, но уж стиль родной школы Чжоу Цзышу узнал бы в любом случае. Откуда в Долине призраков знают боевые приемы школы Четырех сезонов? — Вырастил тебя? Охранял сон? От кого?
— Я и не развожу, — Гу Сян посмотрела вверх, суетливо шаря руками по столику, нащупала кусок мягкой ткани, промокнула глаза, чтобы не выказать слабость. Она не будет плакать! — Ото всех! Или ты думаешь, что Долина Призраков — прекрасное место для детей? В ней один закон: убей, пока не убили тебя!
— Ты... Ты оказалась в долине ребенком? — он попытался подсчитать, сколько лет Гу Сян и насколько она младше Вэнь Кэсина. Результат ему сильно не нравился. — Сколько тебе было?
— Три или четыре, я не помню, нас было несколько, но выжила я одна. Он попросил меня в подарок и, — она сказала еле слышно, — я не знаю, чем он расплатился за такую милость от Хозяина Долины.
Чжоу Цзышу промолчал, во рту стало горько. Мир полон несправедливости, но более милосердно убить ребенка, чем отправить его в такое место как Долина призраков.
Дыхание Вэнь Кэсина участилось, глаза под закрытыми веками беспокойно двигались.
— Лао Вэнь, всё будет хорошо, — Чжоу Цзышу положил ему руку на лоб, ласково убрал прядь волос. Ты в безопасности, я позабочусь о тебе.
Мозаика не складывалась, какая-то мысль не давала покоя.
— Здесь есть бумага и чернила? Принеси мне. Нужно достать кое-какие травы, я напишу тебе.
Гу Сян убежала за письменными принадлежностями, вернулась в компании еще одной служанки в красно-белых одеждах, которая принесла две стопки одежды и еще одно одеяло. Служанка поклонилась и исчезла, а Гу Сян потребовала:
— Пиши, что нужно, я прикажу всем призракам и слугам, мы достанем что угодно!
Чжоу Цзышу задумался, вспоминая состав Пьянящей мечты, и принялся быстро писать. Гу Сян забрала список и умчалась, а Чжоу Цзышу хаотично черкал по чистому листу. С кровати раздался стон, Чжоу Цзышу повернулся к Вэнь Кэсину и снова погладил его по голове. Противоядие уже должно было подействовать, почему Вэнь Кэсин не просыпается?! Чжоу Цзышу взглянул на бумагу, улыбнулся и добавил пару чёрточек. Получилось "Вэнь Кэсин". Его навыки каллиграфии не были выдающимися, он предпочитал тренировки с мечом. Потом нахмурился, снова вооружился кистью. Кэ и Син вместе образовывали имя Янь. Недостающий кусочек мозаики встал на место, Чжоу Цзышу в волнении встал и принялся расхаживать по комнате. И как он раньше не догадался?! Вэнь Кэсин назвал его по имени, когда был одурманен Пьянящей мечтой, его история про собаку, его заколка, постоянные вопросы о стилях боя. Как будто просил "узнай меня, вспомни меня", а Чжоу Цзышу тогда лишь отмахивался, как от надоедливой мухи.
— Шиди! — он снова сел на кровать, нашел безвольную руку Вэнь Кэсина и сжал тонкие пальцы. — Чжэнь Янь, наконец я нашел тебя!
Брови Вэнь Кэсина нахмурились, губы сжались. Он всё ещё спал, но что-то его тревожило. Скорее бы Гу Сян принесла нужные травы!
Пальцы были холодными, жар спал так же неожиданно, как пришел. Сухие губы приоткрылись, Вэнь Кэсин пробормотал:
— Холодно, мама, почему тут так холодно? — подбородок задрожал, зубы застучали друг о друга, все тело пронзила дрожь.
Чжоу Цзышу взял второе одеяло и накрыл им Вэнь Кэсина, но тот продолжал жаловаться на холод. Оставалось последнее средство, к нему прибегали в походах. Чжоу Цзышу разделся, нырнул под одеяло и прижал к себе Вэнь Кэсина, делясь теплом своего тела.
Тело Вэнь Кэсина то и дело сотрясала мелкая дрожь. Он что-то горячечно шептал, но так тихо, что слов было не разобрать. Инстинкты вступили в дело, тело, найдя источник тепла, расслабилось, стараясь создать максимальный контакт. Вэнь Кэсин распластался на Чжоу Цзышу, кожа к коже, руки безвольно лежали по бокам, голова удобно устроилась на левом плече. Чжоу Цзышу было тяжело и неудобно, но через некоторое время он понял, что шиди перестал дрожать.
— Я больше никогда не оставлю тебя, — тихо шептал он. Жалость и нежность затапливали сердце. Его маленький шиди, пухлые щеки которого умиляли всех взрослых, попал в это жуткое место и не просто смог выжить там, но и занял место главы.
