История о том, как одна ссора привела к многочисленным изменениям, которых никто не ожидал

Время полетело стремительно. Вот Чжоу Цзышу принимает поклоны новых учеников, вот первый Весенний Фестиваль, который они празднуют все вместе. Чэнлин, в ужасе от открывшейся силы, не способный справиться со своей мощной ци. Мальчишки учатся плавать, и один, чуть не утонув, находит вход в пещеру с богатой добычей, видимо, кто-то когда-то сделал тайник, про него забыли, но теперь у учеников одежды в цветах усадьбы и новое, свежевыкованное оружие. Первые сборы между школами, куда семнадцатилетний Чжан Чэнлин ведет своих шиди и возвращается с поражением и невероятной мотивацией стать сильнее. Через два года на следующих играх они берут призы во всех заявленных видах соревнований, а еще через год Чэнлин, наконец, получает от своего мастера заколку для волос, символизирующую его мастерство, и на торжественной церемонии заплетает волосы как мастер боевых искусств, получая из рук шифу личное оружие. Его шиди поздравляют его, сияя глазами и улыбками, все они знают, как много и упорно Чэнлин работал, чтобы заслужить свое звание. После первых игр, несмотря на поражение, в возрожденную школу пришли еще ученики, часть сами, часть привели родители. Вэнь Кэсин, утешая расстроенного Чэнлина, как-то ухитрился уговорить Чжоу Цзышу принять новое поколение. Несколько сирот, пришедших из бывшего Дома Хризантем, покаянно пришли к наставнику, признаваясь, что их сердца украли девы, нежные и воздушные, или гибкие и неукротимые в бою — результат один, нужно засылать подарки и просить разрешения на ухаживания, а то взрослые парни от тоски и бессонницы стали напоминать панд из-за кругов под глазами. Девушки, кто-то из крупных, пара из малоизвестных школ, а две из числа небогатых торговцев, живущих на территории Пятиозерья, заглядывались на рослых, красивых, талантливых учеников возрожденной Школы Четырех Сезонов. Вэнь Кэсин с неизменной улыбкой учил парней языку цветов и искусству ухаживания за девушками, а Чжоу Цзышу думал, какие подарки можно преподнести семьям. В ворота постучали, неужели семейство Цао решило таки приехать? Гу Сян, расцветя в замужестве, превратилась в одну из прекраснейших женщин цзянху. Ее мужу поголовно завидовали все, кто ее видел, допытываясь, где он встретил такое сокровище? Цао Вейнин свирепо отмалчивался, стараясь поскорее увести драгоценную супругу обратно на гору, где располагалась Школа Меча Легкого Ветра, не желая терпеть восторженные комплименты в адрес своей жены. За шесть лет своего счастливого брака Гу Сян родила уже троих мальчишек, одного обещала отдать в ученичество Вэнь Кэсину для возрождения умений его покойного отца. Ее муж, по-прежнему не сводивший с супруги влюбленного взгляда, не спорил с этим решением. *** На горе время течет почти незаметно. Е Байи сам не помнил, сколько ему лет, сколько прошло с тех пор, как он спускался в последний раз? Иногда он вспоминал свое недолгое пребывание в цзянху, эти воспоминания тревожили безмятежный покой. Какое ему дело до этих идиотов, копошащихся внизу? Вэнь Кэсин, конечно, тот ещё дурак, но глупцом его всё-таки назвать нельзя. Получилось ли у них восстановить школу? Что стало с Долиной призраков? Как встретила родина юного скорпиона? Мальчишка! Вспомнив его, Е Байи усмехнулся. В последнее время он как будто слишком часто думал об этом мелком засранце. Видимо, стоит вернуться, ненадолго. Пока его новые знакомые не превратились в дряхлых стариков и не пересекли мост Найхэ. И лучше всего начать с усадьбы Четырех сезонов, она достаточно уединенная, и там обещал обосноваться Вэнь Кэсин. А если они не восстановили школу... Что ж, Е Байи никуда не торопится. Услышит снова про Долину призраков — убьёт её хозяина. *** За воротами стоял Е Байи, и не изменившийся ни на день. Прошедшие годы словно его не коснулись. Все те же белоснежные одежды, Хребет Дракона за спиной и привычная усмешка на красивом лице. — Старший Е? — удивился Вэнь Кэсин. Он не вспоминал бессмертного монаха, и без того каждый день было чем заняться, первые ученики требовали уйму внимания. — Что привело вас в нашу скромную школу? — Услышал треп, что какие-то юнцы из практически исчезнувшей школы взяли призы во всех категориях соревнований между школами, и мне стало любопытно, кто так складно врет. — Старая черепаха, ты сомневаешься в наших учениках?! — вспылил Вэнь Кэсин. Е Байи выводил его из себя одним только своим видом, а стоило ему открыть рот, как сразу же начинали чесаться кулаки. Чжоу Цзышу, поспешивший на шум, обнаружил раздраконенного Вэнь Кэсина и явно наслаждающегося подтруниванием Е Байи. — Старший Е, ваш визит для нас большая честь, — он уважительно поклонился. — Никакой чести. Мы не ждали гостей, к тому же таких, наша скромная школа не достойна принимать столь высокого гостя, так что проваливай, — Вэнь Кэсин попытался захлопнуть ворота. Е Байи с места взвился ввысь и просто перелетел ворота, демонстрируя силу своего цигуна. Он приземлился недалеко от тренировочной площадки, где Чэнлин, на правах старшего ученика, тренировал подростков. — Бессмертный Меч! — воскликнул он. — Немедленно выразите свое почтение Старшему Е, — велел Чэнлин адептам. Те послушно поклонились, отдавая дань уважения. Е Байи снисходительно кивнул, оглядывая внутренний двор и учеников, заполнивших его. Пока придраться было не к чему. — Позёр, подумаешь, — фыркнул Вэнь Кэсин и всё-таки закрыл ворота. — А Сюй, почему ты не выгонишь его? — он жалобно посмотрел на Чжоу Цзышу. — Старая черепаха, зачем пожаловал? — Он мне очень помог, если ты забыл, — Чжоу Цзышу бросил на Вэнь Кэсина укоризненный взгляд. — Если бы не он, я бы не вернул свою силу и не осознал весь свой потенциал, хотя бы за это его нужно уважать. Пойдем, думаю, нужно послать механическую птицу в лавки, нам потребуется больше продуктов. — Да, это не черепаха, это саранча. Тебе помог У Си, и я всегда буду помнить его доброту. — У Си вынул гвозди, но именно Е Байи принес травы, из которых делали лекарства. Плюс именно он указал, в каком порядке возвращать силу. — Ладно-ладно, я потерплю. Но ты узнай, когда он собирается нас покинуть. Мне надо знать, сколько продуктов заказать! — Лао Вэнь, не злись, мы кормим полсотни растущих учеников, и никто никогда не уходил из-за стола голодным. — Он один ест больше, чем полсотни учеников. И ведь специально подгадал время к обеду. Мне он не отвечает, ты спроси, зачем пожаловал? Чжоу Цзышу улыбнулся уголком рта, отправившись заниматься размещением высокого гостя. Мальчишки и редкие девчонки в школе с восхищением наблюдали, с какой скоростью Бессмертный поглощал пищу, игнорируя любопытные взгляды. — Ты жевать не устал? — спросил Вэнь Кэсин. Он не успевал подносить на стол новые блюда. — У нас обычно перерыв между обедом и ужином. Е Байи, прикончив все, что было на столе, наконец отложил палочки. — Нет, не устал, но так уж и быть, пожалею твои ноги и руки. — Скорее свой желудок. Среди талантов наших учеников не значатся кулинарные, и если я не приготовлю ужин, то, — Вэнь Кэсин развёл руками, — придётся тебе разорить какую-нибудь ближайшую таверну. Е Байи лишь пакостно ухмыльнулся, ничего не сказав. В последующие несколько дней он раскритиковал методику преподавания Чэнлина, продемонстрировал несколько действительно впечатляющих приемов своего мастерства и довел Вэнь Кэсина практически до истерики, уничтожив все запасы в кладовых. — А Сюй, — Вэнь Кэсин горестно указывал на пустые полки. — Я понимаю, священный долг гостеприимства, но мы правда не можем позволить себе такого гостя. Если ты не узнаешь, зачем он пожаловал, боюсь, придётся пойти на крайние меры. Мы просто обязаны помочь ему, что бы ни заставило его спуститься с горы. Тем самым выполним долг — он спас тебя, мы поможем ему! *** Жизнь на родине текла спокойно. Се Цзелюбо перезнакомился со всей своей многочисленной роднёй, выдрессировал Бая, научился всему, чего был лишен при жизни в цзянху, заработал славу лучшего составителя ядов и противоядий, наладил торговые пути и контакты с Пятиозерьем. К своим двадцати восьми годам Се Ван мог сказать, что он успешен, почитаем и уважаем. Его семья гордилась им, его лекарства, как и яды, были известны далеко за пределами земли песков, родня мягко намекала, что славному воину стоит подыскать хорошую девушку и воспитать детей. — Ты уже в том возрасте, когда пора подумать о семье. Некоторые твои ровесники уже воспитывают сыновей, многие девушки смотрят на тебя и тайно вздыхают, но ты ни одну не удостоил даже ласковым взглядом, — У Си не привык ходить вокруг да около. — Твоё сердце уже отдано кому-то? — спросил он прямо. Лу Та, будущий Великий Шаман четырнадцати лет от роду, тренировал своего змея под присмотром Цзин Бэйюаня, который любил сына безмерно. Услышав, что отец вызвал Се Вана на разговор, он, как почтительный сын, ретировался, искренне надеясь в душе, что с ним самим отец разговор о будущей женитьбе заводить не будет. — Я бы хотел отдать долг тому, благодаря чьей помощи вы меня нашли, — немного помявшись, ответил Се Ван. — Это похвально. Но как связан твой долг с нежеланием жениться? — Не хочу оставлять дела незаконченными. К тому же все эти девушки мне как сёстры. Ни одна не трогает сердце. Может быть, когда вернусь, я взгляну на них иначе. — Хорошо, — кивнул У Си. — Передай Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсину привет. Хотелось бы лично, но не знаю, когда мы снова появимся в Цзянху. — Чжоу Цзышу? — переспросил Се Ван. Он не вспоминал про эту странную парочку много лет. — Ты же хотел выразить благодарность тем, кто помог вернуть тебя. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин помогли разоблачить Чжао Цзина, — У Си пристально наблюдал за Се Ваном, но ни единый мускул не дрогнул на его лице при упоминании имени ифу. Бай ласково потёрся мордочкой о щёку, и Се Ван улыбнулся. — Ты прав, я упустил это из виду. Да, пожалуй, стоит начать с них. — Ты найдёшь их в поместье Четырёх сезонов. Через пару часов Се Ван отправился в дорогу. *** Самые младшие, любопытные и одновременно бесстрашные ученицы поместья подкрались к Е Байи во время одной из его тренировок. — Старший Е? — вперед выступила малышка в светло-сиреневых одеждах. — А почему меч Бессмертный? Разве он может умереть? Е Байи зыркнул на малышню, но новорожденный теленок не боится тигра, так что девочка не отступила. — Конечно. Меч может сломаться, разве это не будет его смертью? — Но осколки можно перековать, — рассудительно сказала малышка. — Мой дядя кузнец, к нему в мастерскую постоянно приносят сломанные вещи, и он дает им новую жизнь. Почему же ваш меч Бессмертный? Разве ему не одиноко? — У него есть я, а у меня он. Нам не одиноко вместе. А теперь брысь отсюда, а то устрою тренировку — ваши глупые наставники вас жалеют, а надо гонять до седьмого пота! Если остаётся время приставать с вопросами к старшим, значит, плохо тренировались! Да и воспитанию надо больше внимания уделить! — Кто бы говорил про воспитание, — Вэнь Кэсин появился из ниоткуда, положил приунывшей девчушке руки на плечи. — Заявился незваный, критикуешь учеников, а теперь ещё и наставников перед учениками! Да ты совсем обнаглел! Малышня, почуяв напряжение, прыснула прочь. — Если тебя не критиковать, то вместо достойных учеников воспитаешь сибаритов и белоручек! Ученика до двенадцати лет нужно гонять по десять часов в сутки, а после двенадцати все пятнадцать, чтобы на глупости времени не оставалось! — Что-то не вижу у тебя ни одного ученика, — огрызнулся Вэнь Кэсин. — Все сбежали от твоих наставлений? А умение наслаждаться жизнью никак не влияет на навыки боевых искусств, главное, правильно совмещать. И всё-таки, старший Е, — Вэнь Кэсин театрально поклонился, — что привело тебя в нашу скромную школу? Этот ничтожный приложит все усилия, чтобы помочь великому бессмертному! — Мое терпение, конечно, велико, но не бесконечно, — Е Байи так и не понял, что его вывело из себя: издевательский тон, или зрелище действительно счастливых учеников, а может слова Вэнь Кэсина попали в болевую точку, но через секунду он бросился вперед с явственным желанием навалять этому пустозвону. Вэнь Кэсин блокировал удар, в свою очередь нанося свой. Да что этот наглый дед себе позволяет? Пусть у него больше опыта, зато Вэнь Кэсин моложе, и не позволит уронить честь школы на глазах учеников. Но стоило признать, эта старая черепаха достигла больших успехов. От бушующей энергии опадала листва с деревьев, они носились по всему двору, то взлетая на крышу, то спускаясь вниз, начала ныть нога, куда пришелся чувствительный удар, но и сам Вэнь Кэсин пару раз сумел достать Е Байи. Они заблокировали руки друг друга, теперь, чтобы продолжить бой, необходимо было отпустить другого, но никто не хотел сдаваться первым. Ледяная колодезная вода обрушилась на обоих драчунов. Чжоу Цзышу стоял на коньке крыши, сжимая в руках пустую бадью. — Вы что тут устроили? — гневно вопрошал он, хмуря брови. — Хотите подраться — делайте это там, где принесете минимум разрушений! Здесь школа, а не полигон! А если бы осколки и щепки попали в детей?! Несколько тренажеров были разнесены в прах, пара каменных скамей для отдыха были сломаны. — А Сюй, — Вэнь Кэсин утёр лицо. Он не заметил, как опустил Е Байи и сам оказался свободен. — Эта старая черепаха говорит о воспитании, а сам всё время нападает на хозяев! Я просто спросил, чем могу помочь нашему уважаемому гостю, а он на меня накинулся! Я же не мог позволить видеть ученикам, как кто-то избивает учителя! — Следил бы за своим языком, у меня бы не было желания его укоротить! — огрызнулся Е Байи. В наступившей тишине особенно отчетливо послышался громкий стук со стороны внешних ворот. Старшие ученики, услышав от малышни, что Вэнь Кэсин и Е Байи сражаются, от греха подальше спрятали всех в помещении школы, так что открыть ворота было некому. Чжоу Цзышу с высоты своего положения видел только фигуру мужчины, одетого в темные одежды, на голову был накинут капюшон. — Ты!.. — начал Вэнь Кэсин, но под осуждающим взглядом Чжоу Цзышу замолчал. — Некогда с тобой спорить, кто-то ещё решил, что явиться без приглашения — хорошая идея! — он развернулся и пошел к воротам. Ворота отворились, в проеме стоял мокрый, взъерошенный, явно берегущий правую ногу Вэнь Кэсин, практически не изменившийся внешне за те шесть лет, что они не виделись. Се Цзелюбо раздался в плечах, привык носить одеяния своей родины, по-прежнему плел косы, выплетая узоры, которые могли многое рассказать о нем знающему человеку, безупречно владел оружием людей песков и искренне полюбил и привязался к своему пушистому компаньону. — Какая неприятная неожиданность, — поморщился Вэнь Кэсин. Даже спустя столько лет он не любил вспоминать столкновение со Скорпионами и то, что почти все из десятки великих призраков предали его. — Ну что ж, проходи, раз пришел. Молодой мужчина обозначил приветственный поклон и прошел в приоткрытые ворота. Чжоу Цзышу спикировал вниз, ненавязчиво оказываясь рядом с Вэнь Кэсином. — Добро пожаловать в Поместье Четырех Сезонов, — проговорил он, цепко осматривая незваного гостя. — Лорд Чжоу, господин Вэнь, — Се Ван поклонился и наконец заметил почему-то мокрого Е Байи. — Старший Е, а что вы тут делаете? — Я это уже две недели пытаюсь узнать, — буркнул Вэнь Кэсин. Порыв ветра заставил Вэнь Кэсина поежиться от холода. — Идемте в дом. Нашему гостю нужно отдохнуть с дороги, моим ученикам — прибраться, дежурным по кухне — раздать задания и отправить кого-нибудь в город за покупками, пока не стемнело, — Чжоу Цзышу привычно взял Вэнь Кэсина за руку, зная, что тактильный контакт работает всегда. Чэнлин всегда быстро соображал. Взяв с собой тех, кто мог вспомнить Се Вана, он повел их в город, мотивируя тем, что нужно сделать заказы на кухню, купить ткани для зимней формы, и он один никак не справится. Вэнь Кэсин опирался на плечо Чжоу Цзышу сильнее, чем требовалось, всем своим видом показывая, как страдает. Часть учеников он отправил наводить порядок во дворе, часть — готовить ужин, а малышей засадил за каллиграфию и чтение. Чжоу Цзышу подхватил "страдальца", помогая дойти ему до покоев. Вэнь Кэсину стоило переодеться, а ему самому разместить Се Вана и проследить, чтобы его не узнали и не попытались убить. Через час дежурные накрыли стол, принесли фруктов, орехов и вина. Под строгим взглядом наставника все любопытные убрались вон. Как бы ни был силен интерес, в фантазии Вэнь Кэсина в области наказаний убедились все воспитанники, и провоцировать его лишний раз не хотелось. — Как в старые недобрые времена, — Вэнь Кэсин полулежал, устроив пострадавшую ногу. Он почти залечил ушиб энергией, но вечером собирался нажаловаться А Сюю на жестокость их незваного гостя и потребовать массаж. — Я давно ничего не слышал о тебе. Ты тогда ушел с шаманом и Седьмым лордом? — спросил он Се Вана. Се Ван прекрасно видел, что Вэнь Кэсин практически здоров, но тот был хозяином в этом доме, так что Се Ван принял правила игры. — Да, У Си предложил познакомить меня с семьей, которая искала меня полтора десятка лет. Люди песка удивительные, они честные, немного дикие, но настоящие. Верные друзьям и семье, безжалостные к врагам. Они многому меня научили. — И что же заставило тебя покинуть родные края? — Вэнь Кэсин переводил взгляд с Се Вана на Е Байи и обратно. — Я не люблю быть должным. У Си рассказал, что именно благодаря вам, — Се Ван поочередно поклонился Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсину, — люди узнали о преступлениях Чжао Цзина, а моя семья сумела, наконец, меня найти. Поэтому я пришел поблагодарить вас, принес подарки и предложение от людей песков наладить торговлю. Нам есть что предложить, но работать с бесчестными людьми мое племя не будет. Поэтому Пятиозерье может кусать свои локти от злости, все равно ни подкуп, ни лесть не подействуют. — О, это действительно интересное предложение. Мне ты ничего не должен, у меня с Чжао Цзином были свои счёты, но глупо будет отказываться от хорошего предложения. Я рад такому гостю в нашем доме, — Вэнь Кэсин покосился на Е Байи. — Великий Шман очень помог АС юю и мне, я всегда буду помнить об этом. Одежды сына песков внезапно зашевелились, и из-под воротника показалась любопытная мордочка зверька. Соболь забавно поводил носом, оценивая обстановку, а Се Ван с ласковой полуулыбкой смотрел на питомца. Чжоу Цзышу смотрел и не узнавал. От нервного, опасного, но какого-то потерянного парня ничего не осталось. Он походил на У Си не только внешне, в нем проявилась совершенно потрясающая южная степенность и мудрость. Он был уверен в себе и явно более не искал ничьего одобрения. — Я также хотел выразить признательность вам, Старший Е. Брат рассказал, что именно ваше письмо привело их с Седьмым Лордом в поместье госпожи Ло. — Да-да, — Е Байи махнул рукой. — Я тебе ещё тогда сказал, ничего мне от тебя не нужно, — он увлеченно поглощал орехи, стараясь не смотреть на Се Вана. Мальчишка изменился. Он словно вырос, стал уверенным в себе, в облике появилось что-то величественное. Се Ван больше не походил на настороженного зверька. Бессмертный не изменился за эти годы, такой же холодный, отстраненный, словно в броне изо льда. Эту броню хотелось пробить, ибо Се Ван чувствовал, что под ней скрывается вулкан огня. Бай заинтересованно пробежал мимо Чжоу Цзышу, но отпрянул, понюхал Вэнь Кэсина. От того тянуло лекарственной мазью, зверек чихнул и отправился к фигуре в белом. — А Сюй, у меня болит нога, — капризно протянул Вэнь Кэсин, стараясь не обращать внимания на то, какими взглядами Се Ван облизывал Е Байи под прикрытием длинных ресниц. — Ты обещал заботиться обо мне! Чжоу Цзышу закатил глаза. — Лао Вэнь, за твою глупость тебя бы заставить мести двор! Надо же было такое учудить! Напряжение в комнате можно было потрогать руками. Се Ван стрелял глазами не хуже Вэнь Кэсина в первые дни знакомства, Е Байи жевал с такой скоростью, что удивительно, как ещё не вывихнул челюсть, а Вэнь Кэсин строил жалостливую мордашку и выразительно косился на дверь. — Старший Е, оставляю гостя на вас, мне нужно позаботиться о шиди. — Да на твоём шиди пахать можно! Ничего ему не сделается! — А Сюй, он опять меня обижает, — Вэнь Кэсин страдальчески вздохнул. Чжоу Цзышу поднялся и протянул руку, предлагая помощь Вэнь Кэсину. Тот ухватился за руку, попытался встать и с громким стоном рухнул обратно. Чжоу Цзышу присел, позволив обхватить себя руками за шею, и взвалил Вэнь Кэсина на плечи. — Я с тобой потом разберусь, — буркнул он и направился к двери. Вэнь Кэсин с удобством устроился, не забывая показательно страдать. Как только створки двери закрылись Се Ван поднял горящие голодным огнем глаза на Е Байи. Кого из них притянуло первым, словно магнитом, не признался бы ни один. Губы у бессмертного были твердыми, а на вкус словно виноград, прихваченный морозом, пальцы жесткими и сильными, от него пахло свежим инеем и морозным утром. Е Байи рывком отстранил Се Вана. — Мальчишка, ты играешь с огнём, не боишься сгореть? — Люди песка не боятся огня и жара, он их только закаляет, — в глазах Се Вана полыхал темный огонь страсти. — Ты сам напросился, — Е Байи притянул его ближе и впился в губы жестким поцелуем. *** — Превратили приличную школу в бордель, — жаловался Вэнь Кэсин на ухо Чжоу Цзышу. — Прекрати, — фыркнул Чжоу Цзышу, — а то я не знаю, как ты показывал старшим ученикам самые короткие и незаметные пути для того, чтобы покинуть школу и сбегать к своим зазнобам? — Так это проблемы родителей зазноб и практика для учеников. Вот если бы они привели их в школу, то я бы лично их за уши оттаскал! Было бы странно, если бы мальчишки их возраста не интересовались девицами! — То есть то, что часть этих девиц уже подобны устрицам, в которых зреют жемчужины, и мне как наставнику, отвечающему за воспитанников, нужно продумывать сразу несколько свадеб, тебя не тревожит? — голос Чжоу Цзышу опасно изменился. — А Сюй, я помогу тебе с подбором подарков для невест. Как только снова смогу ходить, обещаю — лично отправлюсь в город и обойду все лавки. — Все местные лавки изучены тобой давно, а вот от учеников я слышал, что открыли новый дом ивы, и ты так поразительно быстро запросился в город. Хочешь оценить качество предоставляемых услуг, раз так рвешься? — Ты… — Вэнь Кэсин задохнулся от возмущения и попытался слезть, но Чжоу Цзышу не позволил. — Ты правда так думаешь? С тех пор, как встретил тебя, я вообще забыл, что такое бордель! Какие-то певички не могут конкурировать с моим А Сюем ни в красоте, ни в количестве выпитого, так зачем мне искать их общества? Но мой дорогой А Сюй сначала позволяет своему несносному гостю оскорблять и избивать меня на глазах учеников, а потом подозревает непонятно в чём, — Вэнь Кэсин говорил нарочито обиженным голосом, чтобы свести всё к шутке, но слова Чжоу Цзышу задели его серьёзнее, чем он ожидал. Поняв, что действительно перегнул палку, Чжоу Цзышу, подойдя к дверям в спальные покои, располагавшиеся рядом с его кабинетом, носком сапога ловко отодвинул створку и проскользнул внутрь, так и не разжимая рук, хотя Вэнь Кэсин активно копошился, пытаясь слезть. — Всё, можешь отпустить, уже почти не болит. Нужно просто немного помедитировать. Спасибо, что принёс меня сюда. Чжоу Цзышу донес любимого капризулю до кровати, разжал руки, позволяя партнеру опуститься на кровать и, мгновенно повернувшись, успел заметить блестящий обидой взгляд. — Очень больно? — он размял пострадавшую ногу. — Ты здорово держался против старшего Е. Вэнь Кэсин молчал и отводил взгляд, это был тревожный знак. — Прости меня? Я сказал глупость. Слишком много всего произошло. Рядом с Е Байи ты словно превращаешься в подростка, вас ни на секунду нельзя оставить наедине, а то разнесёте всю школу, а тут ещё четверо отцов заявили, что наши ученики обесчестили их дочерей и требуют скорейшей свадьбы. — Я думал, их будет больше. В ближайшее время, возможно, ещё несколько глав семейств нанесут визит, — Вэнь Кэсин смотрел в сторону, но Чжоу Цзышу уловил хитрый блеск в его глазах. — Лао Вэнь, почему я узнаю обо всём последним? Почему нельзя всё сделать по правилам? Хотя бы подождать с детьми до свадьбы? — Я приготовлю отвар, — пообещал Вэнь Кэсин. Чжоу Цзышу закатил глаза. — Не совсем то, что я имел в виду, — он наклонился к Вэнь Кэсину и убрал прядку волос со лба. Через секунду за спиной сомкнулись руки, и Чжоу Цзышу понял, что прощён. — Я соврал, — доверительно прошептал Вэнь Кэсин. — Свадебные подарки давно лежат в кладовой. Чжоу Цзышу поцеловал его в кончик носа. — А Сюй, ну разве так благодарят? — капризно протянул Вэнь Кэсин и сложил губы трубочкой. — Лао Вэнь, постеснялся бы, белый день на дворе, в любой момент ученики… — Младшие ученики не побегут за учителем, а старшие уже жениться собираются, ничего нового они не увидят. И почему это гостям можно не стыдиться, а хозяевам нельзя? — И правда, — согласился Чжоу Цзышу и поцеловал подставленные губы.